Тема 5. Психологічна теорія діяльності

1. Леонтьев А. Н. Общее понятие о деятельности // Хрестоматия по психологии : учеб. пособ. для студ. пед. ин-тов / сост. В.В.Мироненко ; под ред. А.В. Петровского. - 2-е изд. перераб. и доп. - М. : Просвещение, 1987. - С. 93 – 101.

Важность категории деятельности не требует доказательства... Внесение в психологическую науку категории деятельности (Tatigkeit) в ее последовательно марксистском понимании имеет поистине ключевое значение для решения таких капитальных проблем, как проблема сознания человека, его генезиса, его исторического и онтогенетического развития, проблема его внут­реннего строения. Оно, наконец, единственно открывает воз­можность создать единую научную систему психологических зна­ний. <.. .>

Первый вопрос, на котором я остановлюсь,— это вопрос о значении категории деятельности для понимания детерминации психики, сознания человека.

В психологии известны два подхода к этой большой пробле­ме. Один из них постулирует прямую зависимость явлений со­знания от тех или иных воздействий на реципирующие системы человека. Подход этот с классической, так сказать, ясностью нашел свое выражение в психофизике и физиологии органов чувств прошлого столетия. Главная задача, на которую были .направлены усилия исследователей, состояла в том, чтобы уста­новить количественные зависимости ощущений как элементов сознания от физических параметров раздражителей, воздейству­ющих на органы чувств. Таким образом, исходной для этих иссле­дований служила следующая принципиальная схема: «раздражитель-субъективное переживание».

Как известно, психофизические исследования внесли очень «важный вклад в учение об ощущениях, но известно также, что исследования эти закрепляли субъективно-эмпирическое пони­мание ощущений и логически неизбежно приводили к выводам В духе физиологического идеализма.

Нужно заметить, что тот же самый подход и соответственно ;та же самая принципиальная схема сохранились и в дальнейших исследованиях восприятия, в частности в гештальтпсихологии. §1акоиец, в бихевиоризме, т. е. применительно к исследованию введения, он выразился в знаменитой схеме «стимул — реак-ряяа, которая до сих пор остается исходной для позитивистских психологических концепций, более всего распространенных сей­час в зарубежной психологии.

Ограниченность подхода, о котором идет речь, состоит в том, что для него существуют, с одной стороны, вещи, объекты, а с другой — пассивный, подвергающийся воздействиям субъект. Иначе говоря, подход этот отвлекается от того содержательного процесса, в котором осуществляются реальные связи субъекта с предметным миром,—-от его деятельности. <...>

Существуют многие попытки преодолеть теоретические труд­ности, создаваемые в психологии тем «постулатом непосредствен­ности», как называет его Д.Н. Узнадзе, который лежит в основе рассматриваемого подхода. Так, подчеркивается, например, что эффекты внешних воздействий определяются не непосредственно самими воздействиями, а зависят от их преломления субъектом. С Л. Рубинштейн в свое время выразил эту мысль в формуле о том, что внешние причины действуют через внутренние условия. Можно, однако, интерпретировать эту формулу по-разному в за­висимости от того, что подразумевается под внутренними усло­виями. Если подразумевается изменение внутренних состояний субъекта, то этим в сущности не вносится ничего нового. Ведь лю­бой объект способен изменять свои состояния и соответственно по-разному обнаруживать себя во взаимодействии с другими объектами. На размягченном грунте будут отпечатываться следы, на слежавшемся — нет, голодное животное будет реагировать на пищу, конечно, иначе, чем сытое; а у человека, научившегося чи­тать, полученное им письмо вызовет, конечно, другое поведение, чем у человека неграмотного. Другое дело, если под внутренни­ми условиями понимаются особенности активных со стороны субъекта процессов. Но тогда главный вопрос заключается в том, что же представляют собой эти процессы, опосредствующие воз­действия предметного мира, отражающегося в голове человека.

Принципиальный ответ на этот вопрос состоит в том, что это процессы, осуществляющие реальную жизнь человека в окружа­ющем мире, его общественное бытие во всем богатстве и много­образии его форм, т. е. его деятельность. <...>

Но что же мы разумеем, когда мы говорим о деятельности?

Если иметь в виду деятельность человека, то можно сказать, что деятельность есть как бы молярная единица его индивиду­ального бытия, осуществляющая то или иное жизненное его от­ношение, подчеркнем: не элемент бытия, а именно единица, т. е. целостная неаддитивная система, обладающая многоуровневой организацией. Всякая предметная деятельность отвечает потреб­ности, но всегда опредмеченной в мотиве; ее главными образую­щими являются цели и соответственно отвечающие им действия, средства и способы их выполнения и, наконец, те психофизиоло­гические функции, реализующие деятельность, которые часто со­ставляют ее естественные предпосылки и накладывают на ее протекание известные ограничения, часто перестраиваются в ней и даже ею порождаются.

Может ли, однако, так понимаемая деятельность быть пред­метом изучения психологии?

Ее различные стороны могут служить предметом изучения разных наук. Сейчас для нас важно лишь одно: что деятельность ие может быть изъята из научного психологического изучения и что перед психологией она выступает как процесс, в котором порождается психическое отражение мира в голове человека, т. е. происходит переход отражаемого в психическое отражение, а с другой стороны, как процесс, который в свою очередь сам управляется психическим отражением.

Рассмотрим самый простой процесс — процесс восприятия упругости предмета. Этот процесс внешнедвигательный, с помо­щью которого я вступаю в практический контакт, в практическую связь с внешним предметом и который может быть даже непо­средственно направлен на осуществление практического деист* вия, например на его деформацию. Возникающий при этом образ — это, конечно, психический образ, и соответственно он является бесспорным предметом психологического изучения.

Но бе­да заключается в том, что, для того чтобы понять природу образа» за, я должен изучить процесс, его порождающий, а это в данном случае есть процесс внешний и практический. Хочу я этого или не хочу, соответствует или ие соответствует это моим теоре­тическим взглядам, я все же вынужден включить в предмет моего психологического исследования практическое действие. <., >

Для того чтобы возможно более упростить изложенное, мы взяли для анализа самый грубый случай— порождение слепка-ощущения элементарного свойства вещественного предмета в условиях практического контакта с ним. Нетрудно, однако, по­нять, что в принципе так же обстоит дело в любой человеческой деятельности, даже в такой, как, например, деятельность воз* действия человека на других людей.

Итак, введение в психологию категории предметной деятель­ности ведет не к подмене предмета психологического исследова­ния, а к его демистификации. Психология неизменно включала в предмет своего исследования внутренние деятельности, деятель­ности сознания. Вместе с тем она долгое время игнорировала вопрос о происхождении этих деятельностей, т. е. об их дейст­вительной природе. Перед психологией вопрос этот был постав­лен, как известно, Сеченовым, который придавал ему принципи­альное значение. Сейчас в современной психологии положение о том, что внутренние мыслительные процессы происходят из Внешних, стало едва ли не общепризнанным. Идею интернорпзации внешних процессов — правда, в грубо механистическом ее по­нимании—мы находим в начале века у бихевиористов; конкрет­ные исследования этого процесса в онтогенезе и в ходе функцио­нального развития были предприняты у нас Л. С. Выготским, а в зарубежной психологии — Пиаже и рядом других авторов. При всем несходстве общетеоретических позиций, с которых велись эти исследования, в одном пункте они сходятся: первоначально внутренние психические процессы имеют форму внешних процес­сов с внешними предметами; превращаясь во внутренние, эти внешние процессы не просто меняют⁴ свою форму, но подвергают­ся и известной трансформации, обобщаются, становятся более сокращенными и т. д. Все это, конечно, так, но нужно принять во внимание два положения, которые представляются капитально важными.

Первое заключается в том, что внутренняя деятельность есть подлинная деятельность, которая сохраняет общую структуру че­ловеческой деятельности, в какой бы форме она ни протекала. Утверждение общности строения внешней, практической и вну­тренней, умственной деятельности имеет то значение, что оно позволяет понять постоянно происходящий между ними обмен звеньями; так, например, те или иные умственные действия мо­гут входить в структуру непосредственно практической, матери­альной деятельности, и, наоборот, внешнедвигательные операции могут обслуживать выполнение умственного действия в структуре, скажем, чисто познавательной деятельности...

Второе положение состоит в том, что и внутренняя деятель­ность, деятельность сознания, как и любая вообще предметная человеческая деятельность, тоже не может быть выключена из общественного процесса. Достаточно сказать, что только в обще­стве человек находит и предмет потребности, которой эта его деятельность отвечает, и цели, которые он преследует, и средства, необходимые для достижения этих целей. <.. .>

До сих пор речь шла о деятельности в общем, о собиратель­ном значении этого понятия. Реально же мы всегда имеем дело с отдельными деятельностями, каждая из которых отвечает опре­деленной потребности субъекта, стремится к предмету этой по­требности, угасает в результате ее удовлетворения и воспроиз­водится вновь, может быть, уже в других условиях и по отношению к изменившемуся предмету. <...>

Основными «образующими» отдельных человеческих деятельностей являются осуществляющие их действия. Действием мы называем процесс, подчиненный представлению о том результа­те, который должен быть достигнут, т. е. процесс, подчиненный сознательной цели. Подобно тому, как понятие мотива соотноси­тельно с понятием деятельности, понятие цели соотносительно с понятием действия.

Как уже говорилось, деятельность ие является аддитивным процессом. Соответственно действия — это не особые «отдель­ности», которые включаются в состав деятельности. Человече­ская деятельность существует как действие или цепь действий. Например, трудовая деятельность существует в трудовых дейст­виях, учебная деятельность—в учебных действиях, деятельность общения — в действиях (актах) общения и т. д. Если из деятель­ности мысленно вычесть действия, ее осуществляющие, то от де­ятельности вообще ничего не остается. Это же можно выразить и иначе: когда перед нами развертывается конкретный процесс — внешний или внутренний, то со стороны мотива он выступает в качестве деятельности человека, а как подчиненный цели — в ка­честве действия или системы, цепи действий.

Вместе с тем деятельность и действие представляют собой подлинные и притом не совпадающие между собой реальности. Одно и то же действие может осуществлять разные деятельности, может переходить из одной деятельности в другую; оно, таким образом, обнаруживает свою относительную самостоятельность. Обратимся снова к грубой иллюстрации: допустим, что у меня возникла цель — прибыть в пункт Л, и я это делаю; понятно, это данное действие может иметь совершенно разные мотивы, т. е, реализовывать совершенно разные деятельности. Очевидно, конеч­но, и обратное, а именно, что один и тот же мотив может порож­дать разные цели и соответственно разные действия*.

В связи с выделением понятия действия как важнейшей «об­разующей» человеческой деятельности нужно принять во внима­ние, что сколько-нибудь развернутая деятельность предполагает достижение ряда конкретных целей, из числа которых некото­рые связаны между собой жесткой последовательностью. Иначе говоря, деятельность обычно осуществляется некоторой совокуп­ностью действий, подчиняющихся частным целям, которые мо­гут выделяться из общей цели; при этом специальный случай со­стоит в том, что роль общей цели выполняет осознанный мотив, превращающийся благодаря его осознанию в мотив-цель. <...>

Всякая цель — даже такая, как «достичь пункта А»,— объек­тивно существует в некоторой предметной ситуации. Конечно, для сознания субъекта цель может выступить в абстракции от »той ситуации. Но его действие не может абстрагироваться от нее — даже только в воображении. Поэтому, помимо своего интенционального аспекта (что должно быть достигнуто), дейст­вие имеет и свой операционный аспект (как, каким способом это может быть достигнуто), который определяется не самой по себе целью, а предметными условиями ее достижения. Иными слова­ми, осуществляющее действие отвечает задаче; задача — это и есть цель, данная в определенных условиях. Поэтому действие имеет особую сторону, особую его «образующую», а именно спо­собы, какими оно осуществляется. Способы осуществления дей­ствия мы называем операциями.

Термины «действие» и «операция» часто не различаются. Однако в контексте анализа деятельности нх четкое различение совершенно необходимо. Действия, как уже было сказано, соот­носительны целям, операции — условиям. Допустим, что цель остается той же самой, условия же, в которых она дана, изме­няются; тогда меняется только и именно операционный состав Действия или (и это крайний случай) действие может оказаться вовсе невозможным, и задача остается неразрешенной. Наконец,

Главное, что заставляет особо выделять операции, заключается в том, что операции, как правило, вырабатываются, обобщаются, фиксируются общественно-нсторическн, так что каждый отдельный индивид обучается операциям, усваивает и применяет их. <..->

Действия и операции имеют разное происхождение, разную динамику и разную судьбу. Генезис действия лежит в обмене деятельностями, «интрапсихологизация» которого и порождает действие. Всякая же операция есть результат преобразования действия, происходящего в результате его включения в другое действие и наступающей его «технизации». Самой простой ил­люстрацией этого процесса может служить формирование опе­раций, выполнения которых требует управление автомобилем. Первоначально каждая операция, например переключение пере­дач, формируется как действие, подчиненное именно этой цели и имеющее свою сознательную «ориентировочную основу» (П. Я. Гальперин). В дальнейшем это действие включается в другое действие, имеющее сложный операционный состав, на­пример в изменение режима движения автомобиля. Теперь пе­реключение передач становится одним из способов его выполне­ния— операцией, его реализующей и оно уже не может осуще­ствляться в качестве целенаправленного сознательного процесса. Его цель уже реально не выделяется и не может выделяться водителем; для него переключение передач психологически как бы вовсе перестает существовать. Он делает другое; трогает авто­мобиль с места, берет крутые подъемы, ведет автомобиль нака­том, останавливает его в заданном месте и т. п. В самом деле, эти операции могут вообще не касаться водителя и выполняться вместо него автоматом. Судьба операций рано или поздно стано­вится функцией машины. <...>

Итак, в общем потоке деятельности, который образует чело­веческую жизнь в ее высших, опосредствованных психическим отражением проявлениях, анализ выделяет, во-первых, отдельные деятельности — по критерию различия побуждающих их мотивов. Далее выделяются действия — процессы, подчиняющиеся созна­тельным целям. Наконец, это операции, которые непосредственно зависят от условий достижения конкретной цели.

Эти «единицы» человеческой деятельности и образуют ее макроструктуру. Особенности анализа, который приводит к их выделению, состоят не в расчленении живой деятельности на элементы, а в раскрытии характеризующих ее отношений. Такой системный анализ одновременно исключает возможность ка­кого бы то ни было удвоения изучаемой реальности: речь идет не о разных процессах, а скорее о разных плоскостях абстракции. Этим и объясняется, что по первому взгляду невозможно судить о том, имеем ли мы дело в каждом данном случае, на­пример, с действием или с операцией. К тому же деятельность представляет собой в высшей степени динамическую систему, которая характеризуется постоянно происходящими трансформа­циями. Деятельность может утратить мотив, вызвавший ее к жизни, и тогда она превратится в действие, реализующее, может быть, совсем другое отношение к миру — другую деятельность; наоборот, действие может приобрести самостоятельную побуди­тельную силу и стать особой деятельностью; наконец, действие Может трансформироваться в способ достижения цели, в операцию, способную реализовать различные действия.

Динамизм, подвижность структурных единиц деятельности выражается, с другой стороны, в том, что каждая из них может становиться более дробной или, наоборот, включать в себя еди­ницы прежде относительно самостоятельные. Так, в ходе дости­жения выделившейся общей цели может происходить выделе­ние промежуточных целей, в результате чего целостное дробится на ряд отдельных последовательных действий; это особенно характерно для случаев, когда действие протекает в условиях, затрудняющих его выполнение с помощью уже сформировав­шихся операций. Противоположный процесс состоит в укрупне­нии структурных единиц деятельности. Это случай, когда объек­тивно достигаемые промежуточные результаты перестают вы­деляться субъектом, сознаваться им в форме целей. <...>

Существуют отдельные деятельности, все компоненты кото­рых являются существенно внутренними; такой может быть, на­пример, познавательная деятельность. Более частный случай состоит в том, что внутренняя деятельность, отвечающая позна­вательному мотиву, реализуется существенно внешними по своей форме процессами; это могут быть либо внешние действия, либо внешнедвигательные операции, но никогда не отдельные их части. То же относится и к внешней деятельности: некоторые из осуществляющих внешнюю деятельность действий и операций могут иметь форму внутренних, умственных процессов, но опять-таки именно и только как действия или операции в их недели­мости. <.. .>

Деятельность субъекта опосредствуется и регулируется психи­ческим отражением реальности. То, что в предметном мире выступает для субъекта как мотивы, цели и условия его дея­тельности, должно быть им так или иначе воспринято, пред­ставлено, понято, удержано и воспроизведено его памятью; это же относится к процессам его деятельности и к самому субъек­ту — к его состояниям, свойствам, особенностям. Таким обра­зом, анализ деятельности приводит нас к традиционным темам психологии. Однако теперь логика исследования оборачивается так: проблема психических проявлений человека превращается в проблему их происхождения, их порождения жизнью. <...>

Трудовая деятельность запечатлевается в своем продукте. Происходит, говоря словами Маркса, переход деятельности в форму покоящегося свойства; при этом регулирующий деятель­ность психический образ (представление) воплощается в пред­мете — ее продукте. Теперь, во внешней, экстериоризованной форме своего бытия, этот исходный образ сам становится пред­метом восприятия: он осознается.

Процесс осознания может, однако, реализоваться лишь в том случае, если предмет выступит перед субъектом именно как запечатлевший в себе образ, т. е. своей идеальной стороной. Выде­ление, абстрагирование этой стороны первоначально происходит в процессе языкового общения, в актах словесного значения; словесно означенное и становится осознанным, а сам язык ста­новится субстратом сознания.

Выразим это иначе. Люди в своей общественной по природе деятельности производят и свое сознание. Оно кристаллизуется в ее продуктах, в мире человеческих предметов, присваиваемых индивидами, хотя никакой физический или химический анализ их вещественного состава не может, разумеется, в них обнаружить его так же, как он не может его обнаружить и в чело­веческом мозге. За субъективными явлениями сознания лежит действительность человеческой жизни, предметность человеческой деятельности.

Конечно, указанные условия и отношения, порождающие человеческое сознание, характеризуют лишь условия его перво­начального становления. Впоследствии в связи с выделением и развитием духовного производства, обогащением и технизацией языка сознание людей освобождается от своей прямой связи с их производственной деятельностью. Круг сознаваемого все более расширяется, так что сознание становится у человека всеобщей, универсальной формой психического отражения.

2. Фельдштейн Д. И. Закономерности развития деятельности как основа развития личности // Хрестоматия по возрастной психологии. учебн. пос. для студентов: Сост. Л. М. Семенюк. Под ред. Д. И. Фельдштейна.— Издание 2-е, дополненное. М.: Институт практической психологии,1996. - С. 121- 135.

...Деятельность растущего человека представляет собой сложную систему, где разные виды, типы, формы находятся в иерархических связях, усложнение которых происходит по мере общего развития деятельности. К одной из важнейших закономерностей этого развития относится постоянный процесс расширения сферы деятельности, совокупности различных ее видов, в которые включен, функционирует, существует индивид, формируясь как личность. Изучение механизма движения деятельности привело к установлению другой важнейшей закономерности - наличия и единства двух взаимосвязанных сторон деятельности.

Уже само методологически обоснованное понимание человека как целостного существа, субъекта общественных отношений, требует рассмотрения деятельности не просто в качестве средства, способа объективирования субъективного отношения личности к миру вещей т. е. практической деятельности, отделяемой от общения, а как ее противоречивого единства с «самоизменением» и «изменением других», актуально утверждаемым в процессе человеческого общения. Отсюда и деятельное отношение людей к природе (производство), и взаимодействие людей, их деятельное отношение друг к другу (общение) представляют собой два основных вида человеческой деятельности, тесно взаимосвязанных друг с другом.

Показательно, что практически все отечественные психологи, изучающие процесс развития деятельности ребенка, на основе которой развивается психика, формируется личность, выделяют «отношение к миру вещей» и «отношение к миру людей» как две стороны существования единого, неделимого процесса деятельности.

В качестве этих взаимосвязанных сторон деятельности выступают предметная (практическая и познавательная) деятельность и деятельность, направленная на развитие взаимоотношений с людьми, обществом. Л. С. Выготский называл их главными моментами деятельности, определяющими особенности психических процессов; Б. Г. Ананьев употреблял термин «основные формы деятельности»...; по А. Н. Леонтьеву — это линии развития деятельности...; в терминологии Д. Б. Эльконина — группы деятельности...

Выделение этих двух сторон деятельности определяется не только теоретическим анализом, но и эмпирическим материалом, который свидетельствует об их реальном существовании... Существуя в неразрывном единстве, обе стороны деятельности имеют свою особую функциональную нагрузку, свой особый характер, свою определяемую специфическими закономерностями линию внутреннего развития, свой продукт — результат этого развития. В предметно-практической деятельности ребенок усваивает знания, умения, навыки, присваивает человеческий опыт, что обеспечивает преимущественное формирование интеллектуальной активности. В деятельности по усвоению норм человеческих взаимоотношений ребенок пытается включиться и на определенном уровне включается в систему этих отношений, как бы «примеряя» себя к обществу, что обеспечивает преимущественно формирование его социальной активности.

В основе развития единого, неделимого процесса деятельности лежит исходное диалектическое противоречие между тем, что имеет объективное значение для жизнедеятельности человека и отражается им как субъективно значимое, и наличной действительностью. Отражаясь в соответствующем переживании, это противоречие образует поле мотивации, которое детерминирует и целенаправляет многоплановую деятельность, обеспечивая процесс ее самодвижения.

Именно различие двух сторон единого процесса развития деятельности обусловливает особый характер этого процесса самодвижения, который осуществляется через зарождение и разрешение многоплановых противоречий, которые снимаются за счет изменения типа деятельности, оказывая определяющее воздействие на развитие психики, становление личности. Поочередное выдвижение на первый план то одной, то другой стороны деятельности вызывает смену периодов становления личности в онтогенезе, усиливая то ее интеллектуальную, то социальную активность. «Определенные стороны... личности,— как замечал Л. С. Выготский, — вы- двигаются как бы в центр развития, они растут особенно усиленно... До этого и после этого они... сдвигаются на периферию развития. Значит, каждая сторона в развитии ребенка имеет свой оптимальный период развития...», связанный гс актуализацией определенной стороны деятельности.

В жизни современного ребенка имеются шесть генетически преемственных типов ведущей деятельности: непосредственно-эмоциональное общение — у младенцев, манипулятивная деятельность — у ребенка в раннем детстве (преддошкольный возраст), игровая — у дошкольников, учебная — у младших школьников, социально признаваемая и социально одобряемая — у подростка и учебно-профессиональная деятельность — у старшеклассника. Общение, игра и социально признаваемая деятельность — реальные формы проявления Деятельности по усвоению норм взаимоотношений.

А. Н. Леонтьев называл их фазами преимущественного Развития взаимоотношений с людьми, манипулятивная, учебная, учебно-профессиональная деятельности представляют формы проявления другой стороны деятельности — предметной (практической и познавательной). Несмотря на то, что каждый ведущий тип существует и проявляется в двух аспектах, отношения к миру вещей и к окружающим людям образуют разные, хотя взаимосвязанные линии развития. Первоначально, как отмечал А. Н. Леонтьев, эти две стороны деятельности «слиты для ребенка между собой, но дальше происходит их раздвоение, и они образуют разные, хотя и взаимосвязанные, линии развития, переходящие друг в друга»...

Поэтому важно выявить общие и отличительные моменты в обеих сторонах деятельности, рассмотрев как особенности их внутреннего развития на разных возрастных ступенях, так и взаимосвязь каждой из сторон в различные периоды онтогенеза, что дает возможность раскрыть процесс формирования личностных новообразований.

Материалы многочисленных психологических исследований убеждают, что в результате развития определенной стороны деятельности, ее насыщения, увеличения объема и формирования соответствующей системы отношений, внутри нее формируются компоненты, которые все больше и больше с ней не согласуются, порождая новую ситуацию, новую позицию ребенка, объективно создавая условия для появления в итоге другой стороны деятельности. Так, в предметно-практической деятельности развивается преимущественно интеллектуальная сфера, но насыщение ее, усвоение накопленного опыта, обусловливают динамику мотивационно-потребностной, аффективной сферы личности, что приводит к возникновению новообразований, которые находятся в противоречии с породившей их стороной деятельности.

Необходимо обратить внимание на исключительную динамичность переходов ребенка от одной стороны деятельности к другой в результате быстрого насыщения, быстрого накопления в детских возрастах соответствующего опыта и усвоения системы отношений, требующих реализации в противоположной стороне деятельности.

В этом процессе отчетливо видна закономерность условно называемая нами закономерностью «обратного действия». Она прослеживается на всех ступенях онтогенеза.

Например, в игровой деятельности дошкольника, представляющей одну из форм деятельности по усвоению норм взаимоотношений, возникают такие новообразования, как воображение и символическая функция, относящиеся к другой стороне деятельности — познавательной.

У младшего школьника актуализируется предметно-практическая, познавательная деятельность, выражающаяся в конкретной форме ведущей в этом возрастном периоде учебной деятельности. На ее основе формируется познавательная активность ребенка, а возникающие в результате ее развития новообразования — произвольность психических процессов, рефлексия на собственные действия, собственное поведение — лежат в другой плоскости, в деятельности по усвоению норм взаимоотношений, так как рефлексия, «поворот» учебной деятельности на себя вызывает потребность в развертывании отношений.

В подростковом возрасте формируется самосознание как осознание себя в обществе, усиливается социальная активность. Но, развиваясь в социально признаваемой и социально одобряемой деятельности, весь смысл которой заключается в реализации себя для другого, эта потребность подростка перерастает в потребность старшего школьника в самореализации, вступая в противоречие с той ситуацией, которая организуется в деятельности взаимоотношений, ибо самореализация объектив но может произойти только в предметно-практической деятельности, что и актуализирует учебную деятельность старшеклассников.

Таким образом, чем в большей степени развернуты субъект-объектные отношения предметно-практической деятельности и накоплен их потенциал и чем более выраженно формируются соответствующие новообразования, тем актуальнее становится необходимость их реализации в развитии взаимоотношений. В свою очередь, развитие этой стороны деятельности определяет полноту и широту развертывания на ее базе другой — предметно-практической стороны. Более того, то, что составляет сущность деятельности взаимоотношений, формируется в предметно-практической деятельности, и наоборот. Однако новообразования, развивающиеся в одной стороне деятельности, не только составляют базу. Для формирования другой стороны деятельности, но и осуществляют связь различных форм породившей их деятельности, сохраняя, перенося из одного возрастного этапа в другой ценнейшие личностные приобретения.

В раскрытии закономерностей сложного поступательного процесса движения деятельности, заключающегося в чередовании и сочетании, единстве двух ее постоянно развивающихся сторон, особое значение имеет рассмотрение эстафетной связи каждой из сторон по нарастающей. В этой многосторонней взаимосвязи внутри определенной стороны деятельности, осуществляемой на разных ступенях развития растущего человека, четко просматриваются свои закономерности, внутренняя динамика их развития, периодичность, повторяемость, формирование в различных видах одного и того же продукта (в предметно-практической деятельности — познавательной активности, а в деятельности по усвоению норм взаимоотношений — социальной активности) при постоянном и неуклонном расширении и углублении.

Конечно, выделение какой-либо одной линии деятельности условно, ибо процесс деятельности един. В то же время особый характер разных сторон деятельности ребенка, специфика их развития позволяют сделать предметом специального исследования движение каждой стороны деятельности.

Так, к формам максимального выражения предметно-практической, в том числе познавательной, стороны деятельности в школьных возрастах относятся учебная деятельность младшего школьника и учебно-профессиональная деятельность старшеклассника. Об их специфике психологи получили обширные данные, ставшие, достоянием дидактов и методистов. Однако важен их сравнительный анализ в плане вычленения как общих моментов, свойственных данной предметно-познавательной стороне деятельности, так и отдельных характеристик новообразований, вонзикающих на разных ее этапах. Важно также выявление возможностей расширения мотивов этой деятельности...

Еще более важное место в развитии человека как

личности занимает деятельность по усвоению норм человеческих взаимоотношений. Однако в психологии сложилось такое положение, когда в сфере изучения предметно-практической, в том числе познавательной деятельности выполнено достаточно много теоретических и экспериментальных исследований, в то время как в плане рассмотрения деятельности по усвоению норм челоческих взаимоотношений проведено гораздо меньше разработок.

Вопросы формирования этой деятельности в онтогенезе исследованы слабо. Она не дифференцирована по уровням, формам, функциональному назначению в процессе воспитания детей разных возрастов. Между тем, деятельность по усвоению норм человеческих взаимоотношений как реально существующая и активизирующаяся на определенных этапах онтогенеза выступает на просто одной из сторон выражения процесса развития деятельности, но и имеет свою собственную логику движения, свои особенности развития, свою определенную непрерывность с эффектами максимума, когда эта линия становится ведущей в психическом, личностном развитии ребенка, и минимума, когда степень ее активного воздействия снижается и она отходит на второй план. Эта деятельность имеет свои закономерности функционирования, сопряженные с формированием мотивационно-потребностной сферы личности, с осознанием своего «Я», с двукратным, по выражению

А. Н. Леонтьева, рождением личности — в 3 года, и затем вновь в подростковом возрасте. Поэтому выделение и исследование деятельности по усвоению норм человеческих взаимоотношений дает возможность раскрыть особенности формирования мотивов, формирования сознания, самосознания, обеспечивая познание важных моментов психического, личностного развития ребенка, его позиции как субъекта деятельности.

В младенчестве ребенок, побуждаемый вначале к отношениям взрослым, затем активно проявляет потребность в отношениях с ним. При этом и взрослый, и ребенок оперируют различными предметами-объектами, но целью деятельности и ребенка, и взрослого здесь является не объект (О), а субъект (S) и определяющее значение имеют субъект-субъектные отношения. Однако в процессе их развертывания объект все более актуализируется для ребенка, что и приводит к выдвижению в центр психического развития на следующем этапе детства — в преддошкольном возрасте — деятельности манипулирования предметами-объектами. Главную линию движения деятельности составляет здесь оптимизация субъект-объектных отношений, в которых сматриваются две стороны, где ребенок взрослый—составляют наиболее значимую, а взрослый—ребенок — О — второстепенную.

Развитие активности ребенка в субъект-объектных отношениях обусловливает появление потребности утвердить свое «Я», и на первый план вновь выдвигаются отношения субъект-субъектные, имеющие главенствующее значение в дошкольном возрасте.

Отношения детей, детей и взрослых, имеющих главной задачей овладеть нормами, правилами человеческих взаимоотношений, на этом этапе их активного развития вступают в противоречие с потребностью ребенка в познании объектов внешнего мира, значимых в обществе взрослых

И на смену субъект-субъектным отношениям на первый план опять выходят субъект-объектные — младший школьник прежде всего целенаправлен на овладение формами учебной деятельности. Но, овладев этими формами, он стремится получить признание других людей, и это порождает потребность в первостепенном развертывании субъект-субъектных отношений. А их развитие в подростковом возрасте определяет актуализацию субъект-объектных.

При этом в процессе чередования субъект-субъектных и субъект-объектных отношений наблюдается сложное взаимодействие взаимоотношений, при котором на первый план выходят отношения то ребенка к взрослому, то взрослого к ребенку, опосредованные объектами, находящимися в разной степени актуализации. Понятно, развитие социальной активности, самодеятельности ребенка как личности совершается и в субъект-объектных отношениях, свойственных предметно-практическои стороне деятельности, однако наиболее оптимально это1 процесс развертывается в субъект-субъектных отношениях, т. е. в развитии деятельности по усвоению норм взаимоотношений.

Первым этапом развития этой деятельности является непосредственно-эмоциональное общение, которое составляет ведущий тип деятельности, определяющип формирование психического склада личности ребенка и младенческом возрасте. Как показано в исследования М. И. Лисиной и ее сотрудников..., во-первых, ранние генетические уровни (они называют их формами) общения являются ситуативными (примитивно отражающими внешние качества людей); во-вторых, ведущее положение при общении в младенческом возрасте занпмают личностные мотивы (ситуативно-личностное общение).

Анализ возрастного и функционального развития говорит о том, что раннее развитие мотивационнональной сферы ребенка, происходящее в процессе непосредственно-эмоционального общения, которое складывается у младенца с матерью и другими близкими людьми, вносит «существенный вклад в общий ход формирования человеческой личности»... Главная цель и результат такой деятельности — установление социальных контактов ребенка со взрослыми, что обеспечивает присвоение их опыта.

Усвоив затем в раннем (преддошкольном) детстве предметно-манипулятивную сторону деятельности, ребенок к 3 годам осознает свою новую социальную позицию, свое «Я». Накопленный социальный опыт обеспечивает развитие позиции «самости», требующей своей реализации в системе взаимоотношений, нормы которых наиболее адекватно усваиваются детьми в раз- витой игровой деятельности. Именно она и выступает поэтому как ведущая деятельность в развитии ребенка дошкольного возраста.

Целенаправленно формируемая в соответствии с задачами воспитания, эта деятельность — второй этап развития деятельности по усвоению ребенком норм человеческих взаимоотношений. Действуя в условной ситуации, дошкольник постигает в особых игровых условиях специфику действий и отношений взрослых, беря на себя роли других людей, осваивая и отражая социальные функции людей, их отношения, нормы поведения (Д. Б. Эльконин, 1978). Осознавая свое «Я», дошкольник стремится проявить свою активность, подражая взрослому, воссоздавая в игровой деятельности социальную суть человеческой деятельности — ее задачи и нормы отношений между людьми (без освоения мотивов). На основе моделирования в наиболее развернутой форме игровой деятельности — ролевой игре — отношений между взрослыми (что дает ориентировку в правилах человеческих взаимоотношений) у дошкольника формируется стремление к социально значимой и социально оцениваемой деятельности, развивается социальная активность.

Данное положение, четко сформулированное Д- Б. Элькониным (1978), принципиально отличается от взглядов Ж. Пиаже, который вслед за 3. Фрейдом утверждал, что деятельность ребенка до 7-летнего возраста эгоистична и весь характер его развития асоциален «...Среди детей до 7—8 лет,— писал Ж. Пиаже,— нет общественной жизни как таковой»... Между тем обогащение социально-нравственного опыта ребенка дошкольного возраста путем организации специально заданной игровой деятельности, побуждающей его сотрудничать с другими детьми и взрослыми, считаться с потребностями и нуждами окружающих, приводит к тому, что «эмоции и стремления дошкольника, сохраняя свою специфическую детскую наивность и непосредственность, приобретают новый смысл, перерастая в сочувствие к другим людям, в переживание чужих радостей и печалей как своих собственных»...

Развивающиеся чувства любви к родным, сочувствия к близким, дружеской привязанности обогащаются, изменяются, становятся основой для возникновения более сложных социальных чувств. Именно в игровой форме деятельности у дошкольника возникают основные психологические новообразования — ориентация на окружающих людей, умение оценивать свои действия и поступки с точки зрения их требований, т. е. с общественной точки зрения; развиваются личностные механизмы поведения — контроль и самоконтроль, оценка и самооценка. В игровой деятельности формируется система взаимосвязанных и соподчиненных мотивов, в которой общественные по содержанию мотивы деятельности (стремление сделать что-то полезное для других людей) приобретают значительно большую побудительную силу, чем мотивы личной пользы или интерес к внешней, процессуальной стороне деятельности. Все это приводит к тому, что в следующем — младшем школьном — возрасте ведущей становится учебная деятельность. И именно ее полноценное становление обеспечивает затем рефлексию ребенка на собственные действия, подготавливая форму потребности и мотива социально одобряемой деятельности, так как ребенок к началу подросткового возраста понимает, что личное имеет значение только через действия других людей.

Подростковому возрасту вновь сензитивна сторона деятельности, акцентирующая развитие взаимоотношений. Присущее дошкольнику стремление быть как взрослый, как будто бы он взрослый, трансформируется у подростка в потребность быть взрослым, быть самостоятельным, быть значимым в мире взрослых, потребность осознать себя как личность, отличную от других людей.

Подростка уже не удовлетворяет позиция школьника, которую он занимал в начальных классах. Сформированная на базе учебной деятельности (предметно- практическая сторона деятельности) способность детей к обобщению определяет возможности подростка к построению обобщений уже в более сложной деятельности по усвоению норм человеческих взаимоотношений. Пытаясь занять значимое место в обществе, утвердить свою новую социальную позицию, он стремится выйти за рамки ученических дел в какую-то новую сферу, дающую возможность проявить себя, самоутвердиться...

Ведя поиск формы деятельности, наиболее адекватной для подросткового периода онтогенеза, мы организовали комплексное экспериментальное исследование по: а) выявлению условий, обеспечивающих занятие детьми активной позиции в обществе; б) формированию определенной иерархии мотивов, где ведущим становится мотив личной ответственности не только за себя, за дело, но и за других людей. В частности, группы подростков включались нами в такие виды социально признаваемой деятельности, которые имели явную общественную значимость, но подростки в ней не получали зримой социальной оценки, не могли утверждать свою социальную позицию.

Другие группы подростков осуществляли также социально признаваемую деятельность, но она не имела столь выраженной общественной результативности, однако подростки получали зримую оценку взрослых, активно самоутверждались. Оказалось, что именно организация просоциальной деятельности, позволяющая получать реальную оценку общества, фиксирующую признание новой социальной позиции, наиболее полно удовлетворяет потребность подростка в развитии его отношений со взрослыми.

Данное положение обусловливается, во-первых, особенностями и характером развития детей подросткового возраста, которым свойственно осознание своих растущих возможностей, интенсивное стремление к самостоятельности, к утверждению себя среди окружающих, потребность в признании со стороны взрослых их прав, их потенциальных возможностей.

Во-вторых, подростковый возраст — особый этап в Развитии социальной активности ребенка. Деятельность, вторая обеспечивает наиболее интенсивное развитие активности подростка, с одной стороны, должна ответить его потребностям в самоутверждении, с другой — Из отношений. Но не просто отношений понимания, взаимопонимания с товарищами, а признания реальной значимости подростка как полноправного члена общества.

Участие подростков в социально признаваемой и социально одобряемой деятельности обеспечивает признание взрослых и в то же .время создает возможности для построения разнообразных отношений со сверстниками.

В-третьих, речь идет не просто о социальной направленности различных видов деятельности подростков и не о существующей ныне в школе организации их разнообразных дел, мероприятий, а о специальном построении особого типа социально одобряемой деятельности, типа, который является условием, способом формирования личности и необходимым компонентом многоплановой деятельности ребенка, организуемой в системе воспитательного процесса.

Социально признаваемая и социально одобряемая деятельность в данном понимании выступает, с одной стороны, условием и средством подготовки подростков к высшим формам

этой деятельности взрослых, составляя органическую часть общественных отношений. С другой — просоциальная деятельность подростков представляет собой новый уровень развития деятельности ребенка по усвоению мотивов, целей деятельности, норм человеческих взаимоотношений, ее определенный этап, сензитивный подростковому возрасту, так как в нем в наибольшей степени заключены тенденции развития подростка, стремящегося оценивать самого себя в системе «я и мое участие в жизни общества», «я и моя полезность обществу». Причем «зоной ближайшего раз- вития», которая помогает определить завтрашний день ребенка, служит идейный смысл социально одобряемой деятельности, удовлетворяющей основные потребности подростка установкой на общество.

Социально признаваемая и одобряемая деятельность обеспечивает возможности расширения всех форм общения подростка и выход его на высший, наиболее значимый уровень общения со взрослыми — на основе морального сотрудничества...

Однако социально одобряемая деятельность, так же как и учебная младшего школьника и учебно-профессиональная деятельность старшеклассников, требуют целенаправленного формирования. Только специальное построение этой деятельности, которая должна иметь определенный состав, структуру, содержание, обеспечивает формирование соответствующей мотивационно-потребностной сферы личности подростка и ведет к тому, что потребность в этой деятельности становится способом жизнедеятельности...

..Таким образом, в спиралевидном движении деятельности ребенка по усвоению норм человеческих взаимоотношений мы имеем дело с неразрывным процессом, где социально признаваемая и одобряемая деятельность подростка составляет кульминационный пункт развития, поднимая на новый уровень самодеятельность развивающейся личности. Отсюда остро встает вопрос об управлении этим психолого-педагогическим явлением. И важнейший момент такого целенаправленного управления — специальная организация внешне задаваемой деятельности по усвоению норм взаимоотношений, служащая формированию общественно значимых мотивов деятельности ребенка с раннего детства.

Развитие взаимоотношений в общем процессе движения деятельности выступает как особая, четко направленная линия изменения, развития внутреннего содержания деятельности ребенка, сопряженная с возникновением определенных новообразований личности. Развитие этой стороны деятельности — закономерный процесс, где прежде всего закономерным является то положение, что именно эта сторона деятельности выступает «исходным пунктом»..., всегда предшествуя развитию другой — предметно-практической ее стороны.

Познание особенностей развития и характера эстафетной связи определенной стороны деятельности позволяет оптимизировать поиск путей формирования мотивационно-потребностной сферы личности, развития ее социальной активности как центральной линии построения воспитания на современном этапе развития нашего общества...

Накопление социального, имеющего свои уровни присвоения предметно-практической деятельности и деятельности взаимоотношений, сензитивных определенным периодам онтогенеза, представляет собой одну из важнейших закономерностей развития человека как личности.

Как показывают полученные нами данные, независимо от разных условий и форм проявления той или другой стороны деятельности, переход на каждый новый возрастной этап развития личности предполагает кумуляцию социальных моментов, появление своеобразного ядра, узла, выражающего социальную форму движения.

Иначе говоря, разрешение противоречий как в предметно-практической деятельности, так и в деятельности ребенка по усвоению норм человеческих взаимоотношений дает интегрированный момент собственно социального движения, воедино объединяющий, смыкающий обе стороны деятельности, определяя возможности дальнейшего развития на следующем этапе.

Эта образующаяся между двумя сторонами деятельности особая форма связи, новое единство дают скачок собственно социального движения, определяя развитие человека как личности. В закономерном чередовании двух сторон деятельности, их прерывистости идет закономерно непрерывная линия становления личности. Не случайно психическое развитие появившегося на свет ребенка начинается с деятельности по усвоению норм человеческих взаимоотношений в форме интимно-личностного общения. Причем и в те периоды, когда на первый-план выходит другая сторона—предметно-практическая деятельность — здесь не просто вторым планом присутствует деятельность по освоению норм человеческих взаимоотношений, но именно социальным развитием обусловливаются возможности перехода ребенка на каждый следующий этап онтогенеза, т. е. накопление социального опыта, освоение социальности выступает как основной смысл и содержание индивидуального развития, становления личности, являясь результатом не только деятельности по усвоению норм взаимоотношений, но и предметно-практической деятельности.

При этом важнейшим компонентом социальных образований растущего человека выступает формирующаяся позиция «Я».

Поступательное развитие «Я» идет от осознания ребенком своих социальных возможностей, через их становление, реальное начало к четкому проявлению, качественному изменению социальной позиции. Наиболее выпукло проявляется развитие этой позиции в периоды перехода ребенка с одной ступени онтогенеза на другую, при смене актуализированной стороны деятельности.

Материалы, полученные в процессе экспериментальной работы, показывают, что на всех возрастных переходах определяющим бывает субъективное отношение ребенка, наличный уровень социального развития, который определяет тенденции усиления влияния то одной, то другой деятельности.

Важно подчеркнуть, что, осваивая в деятельности взаимоотношений нормы общественных отношений, рефлексируя на себя, приобретая «самость», ребенок может реализовать себя только в предметно-практической деятельности. Осваивая орудия, знаки, символы, действия, накапливая их определенный потенциал, ребенок проникает в смысл вещей, устанавливает связи между социальными смыслами, что требует дифференциации отношений, способствуя осознанию своей позиции в системе связей с другими людьми, вновь выдвигая на первый план деятельность по усвоению норм человеческих взаимоотношений.

Непрерывное социальное развитие личности, отличающееся разным уровнем социализации и индивидуализации ребенка, реализуется в двуедином процессе деятельности, где когнитивные аспекты, так же как и развитие мотивационно-потребностной, аффективной сферы ребенка, обеспечивается степенью его общего развития. Например, ребенок дошкольного возраста еще не осознает мотивы своих поступков из-за недоразвитости когнитивной сферы, но именно развитие деятельности по усвоению норм человеческих взаимоотношений актуализирует потребность в реализации своих возможностей, требуя осуществления предметно-практической деятельности, которая выводит его на новый уровень развития. Активизация одной стороны деятельности не вытесняет, не заменяет другую сторону деятельности, она создает новые возможности для развития социальной зрелости, для нового уровня развития личности.

Понимание того, что движение деятельности происходит как процесс переплетения, усложнения связей, при одновременном постоянном изменении двух названных сторон деятельности в неразрывном их единстве, взаимообусловленности и в то же время при сохранении непрерывности в самостоятельном развитии каждой из них, путем снятия их противоречий, имеет эвристическое значение, позволяя проникнуть в сущность становления, развития человека как личности.

3. Асмолов А. Г. Принципы деятельностного подхода — конкретно-научной методологии изучения человека в психологии // Загальна психологія: Хрестоматія: Навч. Посіб. / О. В. Скрипченко, Л. В. Долинська, З. В. Огороднійчук та ін. - К. : Каравела, 2008. - С. 379-384.

В деятельностном подходе к изучению человека неоднократно подчеркивался тот факт, что личность представляет собой такого рода особое образование, которое не может быть выведено из приспособительного адаптивного поведения (А.Н. Леонтьев). И действительно, личность, выступая как активный "элемент" в развивающейся системе общественных отношений, оказывается носителем двух тенденций в эволюции этой системы - тенденции к сохранению, воспроизводству родового опыта системы и тенденции к изменению, к своего рода "расширенному воспроизводству", обеспечивающему появление в системе различных инноваций. Будучи носителем двух этих тенденций в развитии общественной системы, личность и проявляет разные системные качества - утилитарные функциональные качества, в которых личность и система выступают как одно неразрывное целое; самобытные "индивидуальные" интегральные системные качества, возникающие именно благодаря включенности личности в систему общественных отношений и "ответственных" за поиск дальнейших путей ее развития. За функциональными системными качествами субъекта стоят проявления поведения, характеризуемые в психологии как стереотипизированные, репродуктивные и адаптивные, например, приспособительное конформное поведение в социальной группе, репродуктивное мышление, навыки и привычки. За системными "индивидуальными" качествами личности как субъекта деятельности выступают такие ее продуктивные и неадаптивные проявления, как поступки и деяния индивидуальности, воображение, творчество, интеллектуальная инициатива и т.п. Интегральные системы качества, присущие индивидуальности личности, ее "Я" - это не глубинное, "подпольное" (Ф.М. Достоевский) проявление личности, окутанное защитным словом масок и ролей, а историко-культурное образование, которое становится тем выраженные, чем более развита социальная система, в которой протекает жизнь личности,

Подчиненность активности какой-либо заранее данной норме или цели и составляет существенную особенность повеления субъекта характеризируемого как адаптивное (В А Петровский).

Наивно были бы отрицать наличие у человека широкого класса поведенческих актов адаптивной природы. Точно так же, как самолет, взлетающий в небо, не противоречит и тем более не отменяет законов земного тяготения, возникновение неадаптивных проявлений поведения никоим образом не является отрицанием адаптивных поведенческих реакций.

Неадаптивный характер деятельности человека явственно выступает при изучении активности человека, отвечающей формуле "внутреннее (субъект) действует через внешнее и тем самым само себя изменяет" (А. Н. Леонтьев). Суть этой формулы активности можно проиллюстрировать на примере развития человеческих потребностей. Вначале потребность выступает как чисто динамический силовой импульс, некоторый физиологический порыв (drive), который приводит к возникновению ненаправленной поисковой активности. Вследствие своей универсальной пластичности (В. В. Давыдов) поисковая активность может подчиниться, уподобиться, принять в себя самые разные предметы окружающего мира. До того как это "внутреннее" побуждение не нашло в процессе активности свой предмет, оно способно вызывать лишь "внешнее" - саму эту поисковую активность. Однако после встречи этого понуждения с предметом, который заранее не предустановлен, картина разительно меняется. Побуждение преобразуется, опредмечивается, и потребность начинает направлять, вести за собой деятельность. Только в этой своей направляющей функции потребность является предметом психологического анализа. Если у животных диапазон объектов, на которых может фиксироваться потребность, как показывают блестящие исследования этологов, например исследования запечатления реакции следовании новорожденных животных за первым проходящим мимо объектом, весьма ограничен, то у человека в силу постоянного преобразования им среды, производства материальных и духовных ценностей этот диапазон воистину не имеет границ. Преобразование но описанной выше формуле активности потребностей, переход их и физиологического состояния нужды, выступающей в роли предпосылки, деятельности, на уровень собственно психологической регуляции деятельности, естественно, лишь один из частых случаев таких трансформаций. Подобного рода трансформации происходят и с индивидом в целом, проводят к рождению личности, и с личностью, выступая самодвижущей силой ее развития...

Н. Леонтьев подчеркивал, что истоки как саморазвития, так и сохранения устойчивости деятельности должны быть найдены в ней самой. Для решения этой задачи, а тем самым и ответа на вопрос, как рождается новая деятельность. В.А. Петровским была предпринята попытка обнаружить и экспериментально исследовать возникающую по ходу движения деятельности избыточную активность, этот своего рода "движитель" деятельности. На материале анализа феномена "бескорыстного риска", проявляющегося в ситуации опасности, им было показано, что человеку присуща явно неадаптивная по своей природе тенденция - тенденция действовать как бы вопреки адаптивным побуждениям над порогом внутренней и внешней ситуативности необходимости. В основе феномена "бескорыстного риска", в частности и в основе зарождения любой новой деятельности, лежит порождаемый развитием самой деятельности источник - "надситуативная активность". Эти исследования выдвигают на передний план идею о неадаптивном, непрагматическом характере активности субъекта, его саморазвитии и тем самым закладывают основания для нового проблемного поля анализа деятельности личности. Один из феноменов, иллюстрирующий существование проявлений надситуативной активности, был продемонстрирован еще в 40-х гг. экспериментами В.И. Аснина. В этих исследованиях детей 3 и 4 пет просили достать, например, шоколадку, лежащую на столе. Между ними и этой шоколадкой помещали барьер, например, проводили черту, т.е. делали так, чтобы они не могли прямо подойти и достать желаемую вещь. Рядом с ребенком клали, например, небольшую палку, с помощью которой эту шоколадку можно достать. Дети 3 - 4 лет методом "проб и ошибок" через некоторое время придвигали эту шоколадку к себе. После этого они были довольны, что достигли цели, которую перед ними поставили. Затем опыт воспроизводится уже с детьми 9 лет. Ребенок 9 лет, который, казалось бы, должен мгновенно решить эту задачу, мучается, ходит из стороны в сторону, не обращает никакого внимания на эту удобную, лежащую рядом с ним палку, с помощью которой он может достать шоколадку.

Тогда В.И. Аснин сделал следующее: он объяснил четырехлетнему ребенку, что тот ни в коем случае не должен подсказывать своему старшему другу, как достать шоколадку, но при этом он должен находятся в комнате. Иными словами, ситуация внешне очень схожа, только в комнате рядом с девятилетним находится четырехлетний ребенок, опыт повторяется. Девятилетний ребенок вновь не может решить задачу. Наконец, четырехлетний ребенок не выдерживает, нарушает барьер, выступающий в виде запрета взрослого, и говорит: "Ты возьми палку, тогда достанешь шоколадку". Тогда девятилетний мальчик отвечает: "Так и каждый сможет".

За феноменом "интеллектуальной инициативы" (В.И. Аснин), за феноменом "риск ради риска" (В.А. Петровский) и выступает надситуативная неадаптивная активность субъекта. Она проявляется в присущей человеку как члену той или иной социальной общности постановке перед собой "сверхзадач" (К.С. Станиславский). Возникновение и проявление избыточной надситуативной преобразующей нормы активности своим происхождением обязаны образу жизни как активного "элемента" различных социальных групп, включение в которое обеспечивает возникновение потенциальных ранее не присущих "элементам" избыточных качеств, ждущих своего часа, т.е. появления проблемно-конфликтной ситуации. В подобных ситуациях эти системные качества индивидуальности личности могут сыграть важную роль как в индивидуальной жизни человека, так и в жизни той социальной системы, проявлением которой они в конечном итоге является. Адаптивные и неадаптивные проявления поведения личности, за которыми стоят тенденции к сохранению и изменению социальных систем, представляют собой обязательное условие развития личности человека, овладения общественно-историческим опытом <-..>.

Иногда характеристика появившегося на свет ребенка как существа "генетически социального" воспринимается как метафора. В действительности же эта характеристика отражает ту существеннейшую особенность, тот факт, что ребенок появляется не в природной среде, а с самого начала его индивидуальная жизнь вплетается в присущий только человеку мир общественно-исторического опыта (животные обладают видовым и индивидуальным опытом), в сложную систему социальных связей, и он сам изменяет эти связи. Как бы это ни звучало парадоксально, активность появившегося в "мире человека" ребенка, то родится ли он в хижине или дворце, длительность периода детства в данной культуре и т.д. - все это приводит к тому, что в центре развития личности оказывается не индивид сам по себе, вбирающий воздействия окружающей среды, а первые изначально совместные акты поведения, преобразующие макросоциальную ситуацию развития личности. Не подозревающий об этом ребенок получает идеальную представленность в жизни других людей, меняет их судьбы и отношение к миру.

Тот кардинальный момент, что ребенок с первых мгновений своего существования - член общества, участник развития очеловеченного пространства и времени, в корне меняет распространение представления о социализации как воздействии общества на изначально пассивного индивида.

Очеловеченное пространство - это, во-первых, пространство предметов, за которыми закреплены исторически, выработаны способы их употребления; во-вторых, закрепленные в данной культуре правила, ритуалы, нормы обращения и обращения с ребенком в зависимости от занятой им при рождении социальной позиции в обществе (например, "принц или нищий"); в-третьих, в очеловеченное пространство входит и очеловеченное время - режим, временной распорядок жизни новорожденного, предписывающий, что и когда с ним нужно делать. "Очеловеченое пространство, очеловеченое время, человеческие формы поведения реализуется для ребенка первоначально в действиях взрослых людей, действиях, направленных на его обслуживание. С самого рождения ребенка его активность регулируется внутри системы взаимосвязи "взрослый - ребенок", т.е. той системы, которая в свою очередь обусловлена более широким культурно-историческим контекстом, той культурой, тем временем, тем обществом, членом которого становится ребенок.

Не биологический индивид сам по себе, а раздельные совместные действия со взрослыми, а затем и со сверстниками, включение в деятельность общества и продукт этой деятельности - культура, - исходный момент движения человека в обществе <...>. Питаясь дать содержательную характеристику "социализации", А.Н. Леонтьев вслед за Л.С. Выготским вводит положение об интериоризации зкстериоризации как взаимопереходах в системе совместной деятельности человека в обществе.

Представления об интериоризации как механизме социализации, присвоения общественно-исторического опыта, наиболее детально развивались Л.С. Выготским и его школой <...>. Еще в начале 30-х гг. Л.С. Выготский писал: "Для нас сказать о процессе "внешний" - значит сказать асоциальный". Всякая психическая функция была внешней потому, что она была социальной раньше, чем внутренней, собственно психической функцией; она была прежде социальными отношениями двух людей". Для Л.С. Выготский интериоризация и представляла собой переход от интерпсихического социального к интрапсихическому способу жизни человека.

При анализе социализации как усвоения общественно-исторического в целом процесс овладения индивидом опытом характеризуют термином "присвоение", а для характеристики процесса вовлечения человека в систему социальных связей с другими людьми используют термин "приобщение". "Ребенок не приспосабливается к окружающему его миру человечки предметов и явлений, а делает его своим, т.е. присваивает его.

Различие между процессом приспособления в том смысле слова, в каком он употребляется по отношению к животным, и процессом присвоения состоит в следующем. Биологическое приспособление есть процесс изменения видовых свойств и способностей субъекта и его врожденного поведения, который вызывается требования среды. Другое дело - процесс присвоения. Это процесс, который имеет своим результатом воспроизведение индивидуумом исторически сформировавшихся человеческих свойств, способностей и способов поведения. Иначе говоря, это есть процесс, благодаря которому у ребенка происходит то, что у животных достигается действием наследственности: передача индивиду достижений вида <...>.

Чтобы овладеть предметом или явлением, нужно активно осуществить деятельность, адекватную той, которая воплощена в данном предмете или явлении. Если абстрактно выразить общую схему процесса присвоения и воспроизведения общественно-исторического опыта, то она будет выглядеть так: социальная конкретно-историческая система общества, образ жизни в данной системе (в том числе в культуре) -процесс совместной деятельности члена общества (ребенка, взрослого) в социальной группе как основа социализации личности (механизм интериоризации) -► формирования личности -проявление личности как субъекта деятельности (механизм экстериоризации) -" преобразование совместной деятельности социальной группы -► преобразование образа жизни в данной социальной системе.

Если процесс социализации и состоящий за ним механизм интериоризации изучен в психологии, особенно психологии познавательных процессов, то процесс интериоризации человека и лежащий в его основе механизм экстериоризации весьма слабо освещенный в различных подходах к изучению развитию человека. Отсутствие методических приемов исследования механизмов экстериоризации, а также не весьма прямо выраженный взгляд на индивида как "приемника", потребителя внешних социальных воздействий и благ, замедлили исследования экстериоризации, а тем самым и роли личности в развитии различных малых и больших социальных групп.

Процесс развития личности как субъекта деятельности, изучение ее социализации предполагает исследование механизмов овладения собственным поведением, превращение психики личности в особый "орган", орудие преобразования человеческого мира.