Завещательное возложение.

Как было сказано, другим вариантом дополнительного завещательного распоряжения является феномен завещательного возложения, который регламентирован предписаниями ст.1139. Исходя из правил, помещенных в п.1 ст.1139, мы можем констатировать, что завещательное возложение – обязанность, которая возлагается на кого-либо из наследников, содержание которой заключается в совершении определённых действий имущественного или личного неимущественного характера, как правило, в общеполезных целях.

Завещательное возложение отличается от завещательного отказа по многим параметрам:

- Завещательный отказ может быть возложен только на наследников, завещательное возложение может иметь своим адресатом не только наследников, но и исполнителя завещания, правда, при условии, что тому для исполнения завещательного возложения выделяется определенное имущество.

- Если завещательный отказ, его содержание сводится только лишь к действиям имущественного характера, завещательное возложение предполагает возможность совершения действий как имущественного, та и личного неимущественного характера.

- Если завещательный отказ преследует цель обеспечения имущественных интересов определенного лица (отказополучателя), то завещательное возложение, как правило, преследует некую общеполезную цель. Например, наследодатель обязывает одного из наследников или исполнителя завещания устроить в принадлежащем ему помещении музей-квартиру, чтобы все почитатели его творчества могли посмотреть, в каких условиях ковался этот талант, в каких условиях этот талант создал шедевральные шедевры той или иной направленности.

Правда, эта идея преследования общеполезной цели несколько разрушается одной из опций, указанной в качестве примерного варианта завещательного возложения. В абз.2 п.1 ст.1139 в качестве возможного содержания завещательного возложения называется обязанность содержать принадлежащих завещателю домашних животных, а также осуществлять за ними необходимый уход и надзор. Здесь при всей любви к братьям нашим меньшим найти общеполезную цель (если это не дикие животные, иначе общеполезная цель понятна, если их не кормить – численность населения уменьшится) сложно, никакой общеполезной цели мы найти не можем. Этот пример вызывает у нас необходимость констатировать, что лишь, как правило, в общеполезных целях, но возможно изъятие из общего правила, в частности, подобного порядка.

Главный вопрос завещательного возложения, при том, что этот феномен давно в нашем правопорядке существует, главный вопрос – это вопрос о правовой природе порождаемых им отношений. Тут тоже мы видим принципиальную разницу с завещательным отказом. С последним все понятно. В силу завещательного отказа возникает обязательственное правоотношение. Пусть достаточно специфического порядка, специфического регулирования, но нет сомнений, что речь идет об обязательственном правоотношении, есть управомоченное лицо (отказополучатель) и есть конкретное обязанное лицо (наследник, на которого возложено исполнение завещательного отказа).

С завещательным возложением все сложнее, потому что если воспринимать завещательное возложение линейно, то мы вынуждены будем констатировать, что у нас есть обязанное лицо – наследник или исполнитель завещания, а кто является управомоченным? И особенно в общем варианте, когда законодатель декларирует необходимость завещательного возложения для общеполезных целей, мы с неизбежностью скатываемся, что круг управомоченных лиц за счет этого конкретно не определен. Что же это за правоотношение?

К такому отечественная доктрина оказалась в значительной степени не готова, т.е. у нас есть абсолютные правоотношения, которые характеризуются тем, что у нас есть конкретное указанное неуправомоченное лицо и непоименованный круг обязанных – все и каждый, но у нас нет в обойме возможных вариантов правоотношений, нет вариантов, при которых все ровно наоборот – конкретное обязанное и неопределенный круг управомоченных лиц. При таком варианте констатировать, что возникает некое относительное правоотношение, соответственно, обязательственное правоотношение затруднительно, потому что в обязательственном правоотношении у нас и управомоченные, и обязанные лица поименованы.

Отсюда вопрос о природе отношений, порождаемых завещательным возложением, всегда вызывал сложности. Лица, которые были наделены определенными талантами, они эти таланты демонстрировали и при анализе отношений, возникающих при завещательном возложении. Например, Н.Д. Егоров, когда в своей работе, посвященной ГПО, описывал ситуацию завещательного отказа, тоже оказался в тупике, как это определить. И поскольку сам Н.Д. крайне талантливый человек, и некая поэтическая аура к нему перешла от Ю.К., который был его научным руководителем кандидатской диссертации, поэтому Н.Д. сказал, что там возникает особое отношение – абсолютное правоотношение зеркального вида. В том смысле, что в абсолютном правоотношении все ровно наоборот – конкретный управомоченный и непоименованный круг обязанных. Это красивое объяснение, но оно нас ни к чему не приближает, потому что надо найти место этому правоотношению в ряду других.

Сложности в объяснении оказываются тем более вопиющими, потому что на самом деле завещательное возложение ничего в себе сложного не содержит, завещательное возложение в значительной степени напоминает феномен, с которым мы сталкивались по ходу наших предшествующих обсуждений, оно напоминает нам модус, который был возможным осложнением отношений по дарению. Это похоже, в общем и целом, крайне похоже. Явно, что отголосок модуса в сегодняшних правилах ст.1139, это показывает, что надо найти объяснение, а объяснение не находится, становится более обидно.

Наверное, не предрешая этого вопроса, может быть, это решение состоит в том, что неправильное исходное восприятие канвы. Может быть, надо говорить, что правоотношение, порождаемое завещательным отказом, возникает не в силу факта установления его в завещании, а возникает в силу обращения заинтересованного лица, тогда все сходится – есть очевидные посылы для квалификации отношения как относительного. Потому что у нас появляется заинтересованное конкретное управомоченное лицо, а конкретное обязанное было обозначено и ранее. Такой вариант может помочь объяснить феномен правовой связи в рамках отношений по завещательному возложению.

Заканчивая разговор о завещании, необходимо еще раз напомнить нам, что в большинстве случаев содержание завещания сводится к определению долей или конкретного имущества, переходящего наследникам. Да, зачастую содержание завещания может усложняться за счет появления в нем дополнительных завещательных распоряжений, о которых мы сейчас говорили, но мы должны понимать, что ни первое – распоряжение имуществом, ни второе – дополнительные завещательные распоряжения, не является с т.з. современного российского законодательства обязательным элементом содержания завещания, т.е. вполне возможно, когда все завещание сводится только к дополнительным завещательным распоряжениям, и не содержит никакой части, связанной с распределением определенного имущества. Вполне возможна ситуация, когда в завещании нет ни первой части (распределения имущества), ни второй части (дополнительных завещательных распоряжений). С позицией сегодняшнего правопорядка все содержание завещания может сводиться только к acto exheredatio, т.е. лишению определенных наследников права наследовать. Это тоже возможный вариант завещания, т.е. никаких обязательных элементов с т.з. действующего законодательства в содержании завещания нет.