Глава 27

Кристина спрашивает у дамы Разума,

изъявлял ли Господь желание

облагородить женский ум приобщением

к возвышенным наукам,

и дама Разума отвечает

Выслушав все, что она столь убедительно разъяснила, я обратилась к ней со словами: "Госпожа моя, Господь действительно явил большое чудо, дав столько сил тем женщи­нам, о которых вы рассказали. Но просветите меня также и насчет того, было ли угодно Господу, осыпавшему женщин столь многими милостями, почтить их и таким достоинством, как способность к глубокому познанию и по­стижению высоких материй, наделил ли он их достаточно развитым для этого умом. Мое сильное желание узнать это объясняется тем, что, по утверждению мужчин, женскому уму доступно лишь малое знание".

Она отвечала: "Дочь моя, из моих прежних объяснений ты должна была понять, что утверждение это несправедливо. Но чтобы яснее тебе это показать, я приведу еще один довод. Если бы в обычае было посылать в шко­лу дочерей, как и сыновей, то не сомневайся, что они учились бы столь же усердно и понима­ли бы тонкости всех наук и искусств столь же хорошо, сколь и сыновья. Но, как я уже гово­рила, с женщинами случилось так, что, будучи слабее и деликатнее телосложением, чем муж­чины, они оказались менее способными к вы­полнению многих обязанностей, а потому их ум более широк и проницателен, нежели они могут проявить".

"Что вы говорите, госпожа моя? Не сочтите неуважительной мою просьбу, расскажите об этом более обстоятельно. Уверена, что муж­чины никогда не признают справедливость вашего мнения, если оно не будет хорошо обосновано. Ведь, по их мнению, всякому нормальному человеку ясно, что мужчины знают больше, чем женщины".

Она спросила: "А известно ли тебе, почему женщины знают меньше?"

"Нет, госпожа моя, я жду разъяснений".

"Без всякого сомнения, потому, что они не принимают участия в разнообразных трудах, а сидят дома и занимаются хозяйством, тогда как для разумного существа нет ничего более поучительного, чем участие и опыт во многих делах".

"Госпожа моя, но если женский ум столь же способен к учению и постижению наук, сколь и мужской, то почему женщины не стремятся знать больше?"

Она ответила: "А потому, дочь моя, что люди не нуждаются в привлечении женщин к тем делам, которыми, как я говорила, поруче­но заниматься мужчинам. Для женщин же достаточно выполнения предопределенных им обычных обязанностей. Но что касается сужде­ния, будто всем известно, что женщины знают меньше мужчин и что у них, значит, меньше способностей к познанию, то стоит посмотреть на деревенских мужчин, занятых обработкой земли, или на тех, что живут в горах. Ты обнаружишь, что во многих местах мужчины из-за своего тупоумия совершенно дикие. Несомненно, однако, что Природа наделила их теми же телесными и умственными способ­ностями, что и наиболее ученых и мудрых му­жей. Различие же объясняется неодинаковой образованностью, хотя, как я говорила, среди и мужчин, и женщин есть от природы более ум­ные и менее умные".

Глава 43

Кристина спрашивает у дамы Разума,

присуще ли женщинам

естественное благоразумие,

и дама Разума ей отвечает

И я, Кристина, сказала ей: "Госпожа моя, воистину я теперь ясно вижу, что Господь — да будет славен он в веках! — соблаговолил одарить разумных женщин способностью по­знавать, понимать и хранить в памяти все до­ступные уму вещи. Знаю, что немало есть лю­дей со столь проницательным умом, что они могут изучить и понять все представляющееся их взору; есть немало и столь сообразитель­ных и быстрых на обобщения, что любая об­ласть знания открыта для них, и благодаря страсти к наукам они обретают необычные познания. Но я недоумеваю, когда известные ученые, даже наиболее сведущие и именитые, проявляют столь мало благоразумия в своих нравах и поступках. Ведь науки, преподавае­мые в школах, несомненно, учат и помогают быть добродетельным. Если вы не возражаете, госпожа моя, я была бы рада услышать от вас, способен ли женский ум, который, как я понимаю благодаря вашим разъяснениям и собственному опыту, вполне может пости­гать и усваивать сложные предметы школь­ных наук, столь же быстро овладевать тем, чему учит благоразумие. Иначе говоря, в состоянии ли женщины рассуждать о том, что можно делать и чего нельзя, усвоив при­меры из прошлого и собственной жизни, и обрести таким образом, мудрость, необ­ходимую для повседневной жизни, и преду­смотрительность в отношении будущего? Как мне кажется, всему этому учит именно благо­разумие".

"Ты права, — сказала она, — но благоразу­мием, которое ты упоминаешь, наделяет При­рода, и одних более, а других менее щедро. Однако люди не получают от Природы знаний, которые могли бы совершенствоваться одно­временно с природным благоразумием в тех, кто им обладает. А развивать в себе оба этих качества намного сложнее и труднее, чем толь­ко одно из них. Поэтому я считаю, что человек, наделенный природным благоразумием, кото­рое я называю также природным рассудком, и приобретший благодаря ему еще и знания, достоин особой хвалы за свое совершенство. Но часто люди, как ты сама заметила, имея одно из этих качеств, не обладают другим, поскольку одно является даром божьим, ниспосланным через природу, а другое при­обретается долгим учением, и оба они явля­ются благом. Некоторые предпочитают при-

родный рассудок, пренебрегая знаниями и полагая, что это лучше, нежели обширные знания при малом разуме. По этому поводу существует много разных мнений и возникает немало вопросов. Одни могут сказать, что наи­большее благо достигается при выборе того, что более всего содействует общественной пользе и выгоде; другие скажут, что большие познания из разных наук полезнее сколь угод­но большого природного рассудка, поскольку природный рассудок существует, пока жив человек и со смертью его погибает. Приобре­тенные же знания, напротив, надолго пережива­ют человека благодаря славе, которую они могут ему снискать, поэтому полезно по воз­можности обучать других и сочинять книги для будущих поколений. В этом случае позна­ния не умирают вместе с человеком, в чем можно убедиться на примере Аристотеля и других, чьи учения обошли весь мир и оказа­лись для него более полезными, чем благо­разумие всех людей прошлого и настоящего без обретенных знаний. Правда, с помощью одного благоразумия люди, бывало, хорошо управляли различными королевствами и импе­риями, поддерживая в них порядок. Но все это тем не менее преходяще и со временем исчезает, знания же остаются навсегда.

Все эти вопросы я оставляю без окончатель­ного ответа, предоставляя другим заниматься ими, поскольку они не имеют отношения к строительству нашего Града, и хочу вернуться к твоему вопросу, есть ли у женщин природ­ное благоразумие. Конечно, есть. И ты знаешь это как из моих слов, так, в общем, и из собст­венных наблюдений за поведением женщин, когда они исполняют предписанные им обязан­ности. Но будь осторожна при оценке благо­разумия, ибо все или большинство женщин столь усердны, внимательны и заботливы, занимаясь хозяйством и обеспечивая себя всем необходимым по своему разумению, что нередко вызывают возмущение своих беспеч­ных мужей. Те думают, что жены принуждают и заставляют их делать гораздо больше, чем они обязаны, и говорят, что жены хотят быть расторопнее мужей, чтобы все дела взять в свои руки. А потому многое из того, что жен­щины говорят мужьям из добрых побужде­ний, теми оборачивается против них. О такой благоразумной женщине говорится в Притчах Соломоновых..."^xvi.

КНИГА II