34.Заем и ссуда. Договор хранения. Договор заклада.

Заем (mutuum) был одной из древнейших форм договорного права и сохранился как один из главнейших институтов всего хозяйственного оборота и впоследствии — кредита. «Дача взаймы заключается в передаче вещей, которые можно взвесить, подсчитать, измерить. Эти вещи мы даем с тем, чтобы они поступили в собственность получающего, а он нам впоследствии вернул не те же вещи, а другие, но такого же рода». Смысл договора займа состоит в том, что одна сторона передает другой право собственности на вещи, причем необходима реальная передача вещи в прямое обладание и специальное согласие об условиях займа. Первоначально, в древнейший период это согласие выражалось в весьма специфической форме стипуляции (взаимного обмена торжественными обещаниями), позднее — обыкновенной письменной форме. Предметом договора займа (в его специфически римской конструкции) признавалась не любая вещь, а только телесная, находящаяся в обороте, отмеченная только родовыми признаками (не признавался заем, например, в отношении обязательств, сервитутов, индивидуально-специфических вещей: картины определенного мастера или содержания и т.п.); при операциях с другими по виду вещами качество займа не сохранялось. Заем считался односторонним обязательством: предполагалось, что пользу от договора займа формально извлекает только одна сторона — должник. Заем был поэтому безвозмездным договором, в случае с деньгами — беспроцентным, из чего вытекало отсутствие каких-то прав на возмещение потерянных выгод, прибылей и т.п.: Mutuum dare nihil inde sperantes. Жизненные требования выдвигали, естественно, более разумную позицию о необходимости возмещения кредитору его «благотворительности», но норма права оставалась неприкосновенной. Проценты поэтому стали включаться в сумму займа — это делало, во-первых, необходимым особое соглашение о процентах или ином вознаграждении кредитору, но строго в пределах вещей того же типа, что были предметом займа, во-вторых, органично сформировались различия между двумя моментами займа: получением его и определением валюты (стоимости) займа. Из этого различения последовали характерные особенности ответственности сторон при займе. Доказательство — при возможных коллизиях — того, что дадено по займу, лежало на кредиторе, а не на должнике (что тот не брал); формальная безвозмездность договора делала кредитора более активной стороной требования по займу, и он изначально получал некоторое преимущество. Договор заключался или на срок, или до востребования — просрочка исполнения определялась истечением установленного срока или предъявлением требования (с учетом установленной законами отсрочки любого исполнения по долговым обязательствам в 30 дней). Риск случайной гибели валюты займа (вещи) возлагался на должника по общему правилу отождествления прав собственности с ответственностью — вне зависимости от степени и формы вины займополучателя и даже при полном ее отсутствии: родовые вещи «не погибают» в праве (поскольку всегда можно одно зерно заменить другим, таким же, вино — другим и т.д.). Договор займа подразумевал только основные обязанности сторон, причем главным образом только одной — займополучателя: он обязан был вернуть вещь (валюту займа) с соблюдением качества ее, сорта и количества; возможность условного перерасчета и замены качества валюты займа подробно стала регулироваться только в рецепированном праве, но и тогда обставлялась многими оговорками. Напротив, соблюдение кредитором качества даваемой взаймы вещи не было обязательно: опять-таки играло роль представление о безвозмездности договора. Обязанности должника рождались только с реальной передачей ему предмета (валюты займа); само по себе соглашение о займе никакой юридической силы не имело. Момент передачи вещи и был началом момента ответственности должника, поэтому договор займа относился к общему подвиду реальных контрактов. Ссуда. Специфический правовой вариант передачи вещи одной стороной другой с хозяйственной целью составляла ссуда (coommodatum). Ссудой признавался договор, по которому передавалась вещь, определяемая только индивидуальными признаками (дом, участок земли, конкретное орудие труда и т.п.). Эти вещи давались во временное пользование с обязательством вернуть не только с сохранением субстанции вещи, но и обусловленного ее качества. Смысл договора ссуды состоял в том, что одна сторона передавала другой (ссудополучателю) право пользования на вещь, остававшуюся в собственности ссудодателя; ссудополучатель мог пользоваться вещью (мог и не пользоваться), мог извлекать из нее иные доходы, но не мог передавать вещи (предмета ссуды) третьим лицам. Для действительности требовалась только реальная передача вещи-предмета ссуды и не требовалось никаких иных специальных условий о пределах и содержании соглашения, так как это рассматривалось как сопутствующее главному действию. Предметом договора ссуды признавалась вещь телесная (ограничения, сходные с теми, что устанавливались для займа), но не обязательно находящаяся в гражданском обороте: может быть передана вещь, запрещенная к обороту, но дозволенная к частному обладанию (например, безнравственная или запрещенная книга). Предметом ссуды могла быть и недвижимость — что было важнейшим отличием от договора займа, придавшим ссуде более широкое хозяйственное значение. Качество вещей, становящихся предметом ссуды, необходимо для определения пределов возможной ответственности ссудополучателя. Хозяйственную выгоду из договора ссуды формально извлекала только одна сторона — ссудополучатель, так как ссуда считалась строго безвозмездным договором, подобно займу; но в отличие от займа здесь невозможно было скрытое соглашение о процентах, о симуляционной оплате и т.п., поскольку не признавалось наличие «валюты» ссуды. Все возможные выгоды для ссудодателя должны были составлять предмет отдельного или сопутствующего, но особого соглашения — пакта. Однако по возможным требованиям и последствиям договор ссуды был двусторонним договором. Ссудодатель (кредитор) обязывался к тому, чтобы предоставить вещь надлежащего качества, гарантирующего ее хозяйственное использование с выгодой для ссудополучателя; при недостаточном качестве вещи на нем лежит дополнительная обязанность или по приведению вещи в нормальное состояние (чтобы плуг вспахивал почву, раб работал, а не болел, и т.п.), или по убыткам, причиненной этой вещью другому (откармливание рабочего скота до нормального состояния, починка повозки и т.д.). Ссудополучатель обязывался, во-первых, вернуть именно эту вещь — или в срок, или по востребованию (с учетом законной отсрочки), а также возместить все возможные ухудшения вещи сравнительно с тем отправным качеством, в каком она была ему передана. Должник нес ответственность практически за любую свою вину. При ссуде право собственности на вещь оставалось за кредитором, поэтому, по общему правилу римского права, он же нес ответственность за возможную случайную гибель вещи при ее использовании. Ее стоимость (но не такая же вещь) возвращалась — должником только при наличии вины с его стороны. Однако это не значило, что должник находился в более выгодном сравнительно с кредитором положении: бремя доказывания обстоятельств ухудшения вещи (по моей — не по моей вине и в какой степени) возлагалось на ссудополучателя. Кредитору следовало доказать только право собственности на вещь, а сам факт пребывания вещи в руках другого обязывал того ко всем гарантиям и к доказательству своей невиновности в ухудшении свойств вещи. При договоре ссуды кредитор не обязывался принимать особых забот о качестве вещи, предоставляемой в ссуду: она должна только исполнять предположенную хозяйственную функцию, но не исполнять ее наилучшим образом (по принципу «дареному коню зубы не смотрят»), поскольку ссуда рассматривалась как безвозмездный договор и вариант хозяйственной благотворительности (реально хозяйственно используемая вещь не могла улучшать своих свойств). Договор хранения (или поклажи) (depositum) – договор, в силу которого одна сторона (хранитель или депозитарий) принимала на себя обязательство хранить переданную ей другой стороной (поклажедателем или депозитантом) индивидуальноопределенную вещь и возвратить ее в неизменном и неповрежденном виде по окончании срока хранения. Предмет договора хранения – индивидуальноопределенная вещь. Исключение: иррегулярное хранение. Договор хранения – безвозмездный и реальный договор, считался заключенным с момента фактической передачи вещи на хранение. По договору хранения вещь передавалась в обладание депозитария, он не становился ни собственником вещи, ни владельцем переданного ему по договору имущества. Использование переданного на хранение имущества квалифицировалось как кража со всеми вытекающими последствиями. Обязанности депозитария: обеспечить сохранность вещи в течение срока действия договора; своевременно возвратить переданную на хранение вещь. Депозитарий отвечал за умысел и грубую неосторожность. Если депозитарий пользовался вещью или не возвращал ее в срок, депозитант был вправе предъявить к депозитарию прямой иск из хранения (actio depositi directa), удовлетворение которого влекло бесчестье (infamia). Обязанности депозитанта: обеспечить, чтобы его вещь не причинила ущерба депозитарию; предупредить депозитария об особых свойствах вещи.

Если хранение вызывало расходы или причинение ущерба депозитарию, он был вправе посредством обратного иска из хранения (actio depositi contraria) взыскать компенсацию с депозитанта. Риск случайной гибели лежал на депозитанте. Специальные виды договора хранения: иррегулярное (необычное) хранение (depositum irregularae), при котором сданные депозитантом предметы смешивались с однородными вещами депозитария и, обезличиваясь, превращались из инди-видуальноопределенных в определенные родовыми признаками (например, хранение плодов деревьев, зерна и т. д.). В этом случае по требованию депози-танта ему возвращались не те же самые вещи, а такое же количество однородных вещей. Риск случайной гибели в таком договоре лежал на депозитарии; вынужденное хранение (depositum miserabile) возникало, когда депозитант был вынужден немедленно отдать свою вещь на хранение третьему лицу. Могло быть вызвано стихийным бедствием (наводнением, пожаром и т. д.). Так как депозитант был лишен возможности выбрать подходящего депозитария и проверить его добросовестность, депозитарий нес повышенную ответственность: отвечал за любую форму вины; в случае гибели или повреждения вещи, переданной на хранение, обязан был компенсировать поклажедателю двойную стоимость вещи; секвестр (sequestratio), в силу которого несколько лиц отдавали вещь на хранение третьему лицу с условием, что она будет возвращена тому или другому лицу в зависимости от того, как сложатся в дальнейшем обстоятельства. Применялся в случае спора о праве на вещь. Вещь по договоренности изымалась из владения спорящих и передавалась на хранение незаинтересованному лицу, у которого она находилась до разрешения спора. За хранителем признавалось держание и юридическое владение вещью. Секвестр мог быть установлен по соглашению сторон и по решению суда. Понятие договора заклада. Заклад — это реальный, акцессорный и двусторонне-неравный договор, устанавливаемый передачей какой- либо независимой вещи как гарантии для исполнения обязательства. Предмет договора: индивидуально-определенные, непотребляемые вещи. Стороны договора: должник — залогоприниматель, кредитор — залогодатель (в обязательстве — наоборот). Causa: хранение предмета пигнуса, неиспользование его и возвращение неповрежденным (если обязательство будет исполнено). Формы договора заклада: фидуция, пигнус, ипотека. Древнейшей формой договора заклада была фидуция, при которой заложенное имущество переходило в собственность кредитора, и при этом на кредиторе лежала лишь моральная обязанность вернуть вещь в случае исполнения должником своего обязательства. При залоге в форме пигнуса вещь переходила не в собственность, а лишь во владение залогодержателю, и должник вправе был ее истребовать назад (см. раздел 11.1). Обязанности залогопринимателя (основные): при исполнении обязательств хранил вещь и должен был вернуть неповрежденной; при неисполнении обязательств — владел вещью и мог ее продать. Специфика договора: существование двух групп прав и обязанностей: обязательственная группа: по взятому обязательству должник в договоре пигнуса выступает как кредитор-залогодатель, а залогоприниматель (или должник по договору пигнуса) в обязательстве является кредитором; .вещная  группа (в пользу кредитора): кредитор из обязательства владеет предметом пигнуса (потестативное право — т. е. до определенного дня) в силу акцессорности договора пигнуса. Обе стороны несли ответственность за любую недобросовестность в зависимости от вины. Залогодатель нес ответственность, если переданная им вещь причинила вред залогопринимателю, а залогоприниматель — если не возвращал вещь или портил ее.

35. Пакты и безымянный контракты.

Пакты (pacta) представляли собой неформальные (т.е. не подпадающие под правила заключения контрактов) соглашения, поэтому они не имели исковой защиты. Признание пактов со стороны претора поначалу выразилось не в предоставлении иска в его защиту, а в возможности для тяжущейся стороны сослаться на пакт в порядке возражения. С течением времени все же некоторые категории пактов в виде исключения получили и исковую защиту. К пактам относились менее значимые соглашения, дополняющие систему контрактов. Самое общее деление пактов: обеспеченные исковой защитой («одетые пакты»); не обеспеченные исковой защитой («голые пакты»). Выделялись следующие виды пактов, получивших исковую защиту: 1. Присоединенные к контракту. Пакты этого рода были дополнительными соглашениями к какому-либо защищаемому иском договору (контракту), они имели целью внести какие-либо видоизменения в юридические последствия главного договора (напр., возложить на одну из сторон дополнительную обязанность). 2.Преторские. Такие пакты были снабжены исковой защитой преторским эдиктом. Виды преторских пактов: 2.1. Подтверждение долга. Заключая этот пакт, можно было изменить содержание контракта (напр., уточнить срок платежа). 2.2. Receptum: 1) соглашение с третейским судьей. Стороны, передавая свое судебное дело третейскому судье (арбитру), заключали с ним пакт, по которому он обязывался рассмотреть порученное дело; 2) соглашение с хозяином корабля, гостиницы, постоялого двора о сохранности вещей проезжих. На хозяина возлагалась ответственность за пропажу (причинение иного вреда) переданных на хранение вещей проезжего, причем наличие вины было не обязательно (повышенная ответственность), т.е. действовал принцип объективного вменения (от ответственности освобождало только наступление стихийного бедствия); 3) соглашение с банкиром об уплате третьему лицу известной суммы за контрагента банкира, заключившего пакт. 3. Императорские, т.е. получившие исковую защиту в императорском законодательстве, включая: 3.1. Соглашение лиц, между которыми имеется спор относительно права о передаче этого спора на разрешение третейского судьи. Для обеспечения выполнения решения третейского судьи последнему обычно передавалась спорная вещь (либо денежная сумма) или для этого совершалась стипуляция. За неисполнение решения арбитра на виновную сторону накладывался штраф. 3.2. Договор дарения. Так как даритель ничего от акта дарения не приобретает, а даже наоборот теряет, то его ответственность за эвикцию подаренной вещи, за обнаруженные в ней недостатки ограничивалась только случаями допущения дарителем dolus и culpa lata. Допускалась односторонняя отмена дарения дарителем (напр., в случае неблагодарности одаренного). Безыменные контракты (contractus innominati) – контракты, которые возникли после того, как в римском праве сложилась закрытая система договоров (вербальные, литтеральные, реальные и консенсуаль-ные), каждый из которых имел свое значение. Безыменные контракты защищались претором при помощи словесных формул, используемых для выработки направленного на защиту безыменных контрактов иска – actio praescriptis verbis (иск из предписанных слов): – do ut des (даю, чтобы ты дал), например передаю вещь в собственность в обмен на другую; – do ut facias (даю, чтобы ты сделал), например даю вещь за исполнение определенной работы твоим рабом; – facio ut des (делаю, чтобы ты дал), например отпускаю раба на волю, чтобы получить за это от тебя определенную денежную сумму; – facio ut facias (делаю, чтобы ты сделал), например отпускаю на волю раба, чтобы ты освободил своего раба. Виды безыменных контрактов: 1) мена (permutatio) – договор, по которому происходил обмен одной вещи на другую. Предметом договора мены не могли быть деньги. Это реальный договор, он считался заключенным с момента передачи хотя бы одного из обмениваемых предметов. Только исполнивший свое обязательство имел право на иск о встречном исполнении или возврате исполненного. Если одна сторона передавала вещь, которая ей в действительности не принадлежала и в дальнейшем была отсужена у другой стороны, договор признавался незаключенным; 2) прекарий (precarium) – безвозмездное предоставление имущества в пользование одним лицом другому лицу (прекаристу) без указания срока пользования. Возникал между богатым римлянином, который предоставлял прекарий, и малоимущим, зависимым лицом. Прекарий имел односторонний характер, полностью зависел от решения дающего в пользование (патрона). Прекарист не имел никаких обязательств и мог быть привлечен к ответственности только за злой умысел при пользовании вещью;

3) оценочный договор (contractus aestimatorius) – договор, по которому определенная вещь передавалась одной из сторон другой для продажи по цене не менее установленной оценки, а другая сторона должна была продать эту вещь по цене не менее той, которая была установлена передающей стороной, и передать ей все деньги либо возвратить вещь, если продать ее не удавалось. Если удавалось продать вещь по большей цене, чем указано в оценке, продавец мог оставить разницу себе. Оценочный договор применялся в отношениях крупного торговца с мелкими; 4) мировая сделка (transactio) – соглашение об окончательном определении правовых отношений путем взаимных уступок или путем отказа от притязания за вознаграждение. Мировые сделки по алиментам требовали преторского утверждения. Для поручителя мировая сделка была действительна только при его согласии; 5) дарение с наказом (donatio sub modo) – безвозмездное предоставление дарителем за счет своего имущества какой-либо выгоды одаряемому. Намерение одарить должно было быть принято одаряемым, без этого можно было не одарить, а обогатить. Эта сделка сопровождалась наказом что-либо сделать. Дарение могло быть отменено вследствие неисполнения наказа, грубой неблагодарности; дарение вольноотпущеннику могло быть отменено в случае рождения у патрона детей.