29 Июля 1999 года.

День начну с конца, с самых свежих впечатлений. 22⁴⁵ по Москве, все легли спать: на завтра запланирован ранний подъём, поскольку предстоит крутой ходовой день. Мне так рано точно было не уснуть: накануне очень хорошо выспался. Взял снасти и пошёл на Бур-Хойлу половить, к скале выше лагеря.²⁷ Переправился через левую Пайору и остановился на плёсе, не доходя до скалы. Это минут десять от лагеря. Решил осуществить эксперимент, о котором и рассказываю.

Пришёл и потихоньку, маскируясь, сел на камушек. С него и буду бросать. Вода продолжает падать, за день камни очень здорово оголились. Днём здесь ловил Лагунов. По его словам хариус брал, но мелкий, 500-600 грамм. Для моего эксперимента это очень хорошо, почему, будет ясно из дальнейшего. И он же говорил, что первые три-четыре берут быстро, а потом клёв резко прекращается.

Итак, сел я на камень (точнее, на радикулитку) и, сидя, стал бросать. Хватка на первом же забросе, хватка на втором, и оба раза сходы! На третий раз вывожу рыбину грамм на 700. В моей ситуации мелкий хариус хорош тем, что снять его с крючка можно, не вставая с камня: сижу я так, что ноги в воде больше, чем по колено. Тем самым сохраняется маскировка. Для того, чтобы вывести более крупного хариуса, приходится вставать с камня, выводить рыбину на отмель, и уже там её отцеплять.²⁸ А эксперимент мой состоит в том, что пойманных хариусов я намерен отпускать! И фиксировать: когда, на каком забросе поймана очередная подопытная рыбина. Процесс идёт в таком порядке: ловлю, не спеша утомляю и потихоньку вывожу, подвожу к коленям, не вставая беру в руку, осторожно корнцангом освобождаю от крючка и выпускаю в родную стихию.

Холостые хватки и стуки происходили довольно часто, но их я не фиксировал. Причём первые двадцать забросов я сделал на одном месте, потом перешёл метров на 25 выше и сделал вторые двадцать забросов. Потом спустился вниз от первоначального места и сделал ещё 30 забросов. А вот выведенные хариусы распределились в эксперименте следующим образом: рыбы были выведены (и соответственно выпущены) на 3, 6, 11, 13, 22, 29, 30 забросах. Потом, в середине процесса в клёве наметился перерыв. Пришлось менять места. И дальше распределение было таково: 56, 57, 58, 59, 70. В промежутках было много хваток и сходов, число их было сравнимо с количеством выловленной рыбы.

Рыба брала в самых разных вариантах. Мушки стояли обе из моей бороды, связанные на двойничках. Как обычно, проводку я вначале делал поперёк струи. При ухудшении клёва прибегал к дальнему отпуску поплавка и подергиванию при проводке. При длинном отпуске поплавка, иногда до семидесяти метров, хариусы тех же размеров сопротивляются гораздо сильнее. Упираются они дольше и гораздо интенсивнее.

Что хариус шёл мелкий, граммов по 700 – это хорошо. При таких размерах не надо вставать с камушка, выводишь и снимаешь с крючка сидя. Пару раз попались экземпляры больше килограмма. В этих случаях приходилось с камня вставать, выводить рыбину на берег и только там отцеплять.

Ловил ровно час, с 11 до 12 ночи. Сделал 70 забросов.

Усталый, но довольный, вернулся в лагерь. Здесь ещё не спят. Сергей с Аликом о чём-то переговариваются в палатке. Я на ночь съел пару кусочков рыбы маринованной. Очень много комаров и мошки. К ночи стало похолодней, мошка пропала, зато комара – навалом!

Сегодня днём случилась неприятность. Резал чёрствый хлеб и струганул себе подушечку на левом указательном пальце, достаточно глубоко, кровищи было много.

А день сегодня начался следующим образом. Мы со Славой были дежурными, решили встать в четыре. Для этого завели будильники у него и у меня на часах. Будильников никто не слышал. Я проснулся пятнадцать минут шестого. Выбрались из палатки, развели костёрчик, вскипятили водички, заварили чаёк: благо, что поесть оставалось с вечера. И уха, и рыба жареная целиком. Да ещё рыба под соевым соусом. Позавтракали. Получилось достаточно рано, около восьми.

После завтрака ребята ушли рыбачить опять вниз по Танью. Под рыбу взяли рюкзаки.²⁹ Пока они собирались, Львович на сорок минут раньше уже успел удрать вниз к ближайшей скале, имея целью надёргать рыбы на обед. Я после мытья посуды тоже отправился на добычу. Обед должно обеспечить достойный! Побросал прямо около лагеря. Потом сходил на косу в самое начало Танью, где два года назад Рвачёв демонстрировал принцип «ставь на костёр воду – рыба сейчас будет!». Не поймал ничего. Правда, и сама коса здорово изменилась.³⁰ Пришлось идти выше по Бур-Хойле. Вот там потихоньку хариус начал брать, причём брал он, когда я ловил «вприсядку». Ловился некрупный. Поймал трёх штук, смотрю, а Львович в лагере и делает мне отмашку руками. Бродил он часа полтора. Потом пришёл ко мне, благо недалеко, только перейти Пайору. Он поймал за полтора часа 12 штук. Причём утверждал, что на «балду» с мушками не берёт, а начинает хватать, когда вместо «балды» ставишь блесну. При этом, если схватил мушку, жмётся ко дну, и не миновать зацепа. Прикинули, вроде на обед должно хватить. Слава пошёл разделывать рыбу и разводить костёр, а я остался – для ровного счёта зацепить ещё три штучки. Довольно быстро поймал. Ловил, ловил седьмого, даже поводил, но он сошёл. Плюнул и вернулся в лагерь с полудюжиной.

Присоединился к Славе на разделку рыбы. Рыбу почистили и выпотрошили. Шесть мелких нашпиговали через шприц крутым соляным раствором на копчение. При этом я иголку от шприца потерял: она засорилась, стал продувать, а она как ракета улетела в кусты, так и не нашёл. Шесть крупных пошли на жарку в филетированном виде. По два филе на брата. Оставшиеся шесть частью пошли в уху, часть я сделал в кисло-сладком соусе.

К тому моменту, когда на горизонте появился Алик (он пришёл раньше всех – хариуса не ловил, бросал на тайменя, говорит, был один сход, таймень оборвал оснастку), у нас было приготовлено: уха в семилитровом котелке, рыба жаренная – по хариусу на человека двумя порциями филе, рыба под маринадом. Коптец стоял на слабо тлеющих углях и медленно доходил до необходимых кондиций.

К моменту полной готовности обеда с реки начали подтягиваться рыболовы-спортсмены. У них сплошной азарт. Клюёт и ловится. Мушки рвут непрерывно, срочно вяжут новые из подручного материала – по рассказам уже лобки обработаны «под ноль». Результаты таковы. У Лагунова 15. Лашков обловил всех – выдрал целых 19! Азартный мужик… Шурик поймал 8 или 10. Рыбу срочно разделали и загрузили до конца бочку. Что в «бомбу» не убралось, посолили в вёдрах.

Обедали в энцефалитке, предварительно, насколько это можно, очистив её от нечисти. И вениками этого врага выметали, и спираль фуми токсную жгли. Что интересно, после спирали мошка падает на дно палатки тонким слоем. Однако через некоторое время оживает и начинает летать. Обед происходил с переменой блюд, прямо как у Ивана Васильевича. Игнорирование блюд не допускалось, есть нужно было всё непременно в том порядке, в котором подают. Алик запросил вместо жареной рыбы копчёную, но Львович заставил его есть жареную. В результате до коптеца так и не добрались. Жареная рыба у Славы получилась пересоленная.³¹

После обеда наш экипаж занялся сборкой байдарки. Обнаружилось, что пропала гайка тросовой стяжки, которая усиливает байдарку на изгиб в продольном направлении. Хорошо, что я взял стальную проволоку 0.8 мм. Ею и закрепили трос, держался он, кстати, хорошо до конца похода. Пока мы с Сявой ковырялись с байдой, к нам несколько раз подходили луганские ребята. Один долго рассказывал о своём маршруте, о вчерашнем их походе за корешком на Лагортаю, а потом начал расспрашивать меня, у кого из наших можно разжиться сигаретой. Оказывается, они решили в походе бросить курить: вот таким образом бросают. Я его направил к Сяве, тот ему от щедрот выделил две сигареты. За «наркоту» луганец принёс с полкило мелкого лука репчатого и рассказал, где на Красных камнях (это порог недалеко от слияния Кокпелы и Лагорты вниз по течению) корень растёт. Говорит, что те, кто уже с ними в эти места ходить не могут по причине возраста, очень просили привезти хариуса и корешка. Просьб много, и понесут через перевал луганцы груза изрядно. Пешеходники через день собираются уходить. Пойдут через перевал на Елецкую. Но идут они не тем перевалом, через который ехала наша команда, а каким-то другим.

Собрали байдарку без эксцессов.³² Проложили замки губкой. Сделали поверху обвязку. Завтра уходим на Элькашор. Так в делах и заботах тянулся день. Через два часа после обеда согрели чай, залезли в энцефалитку. К чаю решили попробовать копчушки, есть никто не хотел, решили только попробовать. Однако не заметили, как всю приели. Под чаёк долго трепались на самые разные темы.*

После этого народ отправился спать, а я пошёл на Бур-Хойлу ловить, но всё это я уже описал.

День 29-ое июля (между прочим, четверг, между прочим, неделя, как мы из Ярославля) был закончен. В прошлом году 30-ого мы на озёрах и островах в верховьях Сезымюгана вовсю ели морошку. В этом году ею даже и не пахнет.