5 Щ о пощаде и свободе.П*,5

ало ן о разделе. D⁶

^с J другие^ ⁷

Попытка уничтожить. D⁸. .

Схватка. D^s

Предложение обм ена. D¹⁰. .

Из этой схемы видно, что связи чрезвычайно разнообразны и что, следовательно, в целом может быть зафиксирована широкая заменяемость одних разновидностей другими. Но, если всмотреться в схему внимательнее, то бросается в глаза, что некоторые соединения отсутствуют. Отсутствие это частично объясняется недостаточностью материала, но некоторые связи были бы нелогичны. Таким образом мы приходим к заключению, что существуют типы связей. Если исходить при определении типов от форм передачи волшебного средства, то можно зафиксировать два типа связей:

1. Похищение волшебного средства, связанное с попыткой уничтожить героя (изжарить и проч.), с просьбой о разделе, с предложением обмена.

2. Все другие формы передачи и получения, евязанные со всеми другими подготовляющими формами. Просьба о разделе относится ко второму типу, если раздел действительно производится, но к первому, если спорщики обманываются. Далее, можно заметить, что находка, покупка и внезапное самостоятельное появление волшебного средства или помощника чаще всего встречаются без всякой подготовки. Это — рудиментарные формы. Но, если они все же подготовляются, то в формах второго типа, а не первого. В связи с этим может быть затронут вопрос о характере дарителей. Второй тип чаще всего дает дружественных дарителей (за исключением тех, которые отдают волшебное средство поневоле, после драки), первый тип дает дарителей враждебных, или, во всяком случае, обманутых. Это уже не дарители в собственном смысле слова, а персонажи, снабжающие героев поневоле. Внутри форм каждого типа все соединения возможны и логичны, хотя бы они и отсутствовали. Так, например, испитующий или благодарный даритель может средство передать, указать, продать, изготовить, может дать герою найти его и т. д. C другой стороны, у обманутого дарителя средство может только похищаться или отниматься. Вне этих типов соединения нелогичны. Так, например, нелогично, если герой, исполниб трудную задачу яги, затем похищает у нее жеребенка. Это не значит, что таких соединений в сказке нет. Они есть, но рассказчик в таких случаях дополнительно должен мотивировать поступки своих героев. Другой образец нелогичной связи, очень прозрачно мотивированной: Иван бьется со стариком. Нечаянно во время боя старик дает Ивану испить сильной воды. Это ״нечаянно“ становится понятным, если сравнить этот случай с теми сказками, где напиток дается благодарным или, вообще, дружественным дарителем. Таким образом, мы видим, что нелогичность связи сказочника не останавливает. Если итти чисто эмпирическим путем, то придется утверждать заменяемость всех разновидностей элементов AhZ относительно друг друга.

Несколько конкретных примеров связи:

Тип И.

Д¹ Г¹ Z¹. Яга заставляет героя пасти стадо кобылиц. Следует вторая задача, герой ее выполняет, получает коня (95).

Д² Г² Z². Старичок выспрашивает героя. Тот отвечает грубо, не получает ничего. Затем он возвращается, отвечает вежливо; получает коня (92).

Д³ Г³ Z¹. Умирающий отец просит сыновей провести три ночи на его могиле. Младший выполняет просьбу, получает коня (195).

дз рз zV1. Бычок просит царских детей его зарезать, сжечь, и пепел посеять на трех грядках. Герой это выполняет. Из одной грядки выростает яблоня, из другой—собака, из третьей—конь (118).

Д¹ Г¹ Z⁵. Братья находят большой камень. ,Нельзя ли его сдвинуть?“ (Испытание без испытателя). Старшие этого не могут, младший камень отодвигает, под камнем обнаруживается подвал, в подвале Иван находит трех коней (77).

Список этот может быть продолжен ad libitum. Нужно только заметить, что в подобных случаях могут передаваться не только кони, но и другие волшебные дары. Здесь выбраны примеры с конями, чтобы резче оттенить морфологическое родство.

T и π I.

д6 r^VI Z⁸. Три спорщика просят о разделе волшебных предметов. Герой заставляет спорщиков бежать взапуски, тем временем похищает предметы (шапку, ковер, сапоги).

д8 р8 2⁸. Герои попадают к яге. Она хочет ночью отрубить им головы. Они подсовывают ей ее дочерей. Братья бегут, младший похищает волшебный платочек (61).

дю [то 2⁸. Герою служит невидимый дух Шмат-Разум. Три купца предлагают в обмен на него ящичек (сад), топор (корабль), рожок (войско). Герой соглашается на обмен, а затем зовет обратно и своего помощника.

Мы видим, что замена одних разновидностей другими в пределах каждого типа действительно практикуется очень широко. Другой вопрос, не связаны ли известные объекты передачи с известными формами передачи, т. е. не всегда ли дается конь, и не всегда ли похищается ковер-самолет и т. д.? Хотя наше рассмотрение касается только функций, как таковых, мы можем указать (без доказательств), что такой нормы не существует. Конь, который чаще всего дается, в сказке № 95 похищается. Наоборот, волшебный платочек, спасающий от погони, обычно похищаемый, в сказке № 94 и др. дарится. Летучий корабль и изготовляется, и указывается, и дарится и т. д.

Возвращаемся к перечислению функций действующих лиц. После получения волшебного средства еледует его применение, или, если в руки героя попало живое существо, его непосредственная помощь по приказанию героя. Этим герой внешне теряет всякое значение: сам он не делает ничего, помощник исполняет все. Тем не менее морфологическое значение героя очень велико, так как его намерения создают стержень рассказа. Эти намерения проявляются в различных при-

КаЗаИиях, которые герой дает своим помощникам. Теперь может быть дано более точное определение героя, чем это было сделано выше. Герой волшебной сказки—это персонаж, или непосредственно пострадавший от действия вредителя в завязке (resp. ощущающий некоторую нехватку), или согласившийся ликвидировать беду или недостачу другого лица. В ходе действия герой— это лицо, которое снабжается волшебным средством (волшебным помощником) и пользуется или обслуживается им.

9. Герой переносится, доставляется или приводится к месту нахождения предмета поисков. (Опр.: пространственное перемещение между двумя царствами, путеводительство; обозн. R).

Обычно объект поисков находится ״в другом“, ״ином“ царстве. Это царство может лежать или очень далеко по горизонтали, или очень высоко или глубоко по вертикали. Способы соединения могут быть во всех случаях одинаковыми, но для глубин и для высот есть специфические формы.

1. Он летит по воздуху (R¹). На коне (104), на птице (121), в образе птицы (97), на летучем корабле (78), на ковре-самолете (113), на спине великана или духа (121), в коляске чорта (91) и т. д. Полет на птице иногда сопровождается деталью: ее по пути нужно кормить, герой берет с собой быка и проч.

2. Он едет по земле или воде (R²). Верхом на коне или на волке (102). На корабле (138). Безрукий несет безногого (116). Кот переплывает реку на спине собаки (112),

3. Его ведут (R³). Клубочек указывает путь (129). Лисица ведет героя к царевне (98).

4. Ему указывают путь (R⁴). Еж указывает путь к похищенному братцу (64).

5. Он пользуется неподвижными средствами сообщения (R⁵). Он взбирается по лестнице (93), находит подземный ход и пользуется им (81), идет по спине огромной щуки, как по мосту (93), опускается на ремнях и проч.

6. Он идет по кровавым следам (R⁶). Герой побеждает обитателя лесной избушки, тот бежит, скрывается под камнем. По его следам Иван находит вход в иное царство.

Этим исчерпываются формы перемещения героя. Нужно заметить, что доставка, как особая функция, иногда выпадает. Г ерой просто доходит до места, т. е. функция R является естественным продолжением функции В таком случае функция R не фиксируется.

9. Герой и вредитель вступают в непосредственную борьбу. (Опр. борьба, обозн. Б).

Эту форму следует отличать от борьбы (драки) с враждебным дарителем. Формы эти могут быть отличаемы по последствиям. Если в результате враждебной встречи герой получает средство для дальнейших поисков, то перед нами элемент Д. Если же в результате победы в руки героя попадает самый объект поисков, за которым он был послан, то перед нами элемент Б.

1. Они бьются на открытом поле (Б¹). Сюда прежде всего относится бой со змеем или с Чудо-Юдой и проч. (68), а также бой с неприятельским войском, с богатырем и т. д. (122).

2. Они вступают в состязание (Б²). В юмористических сказках самого боя иногда не происходит. После перебранки (иногда совершенно аналогичной с перебранкой перед боем) герой и вредитель вступают в состязание. Герой при помощи хитрости одерживает победу.—Цыган обращает в бегство змея, выжимая кусок творога вместо камня, выдавая удар дубины по затылку за свист и т. д. (85).

3. Они играют в карты (Б³). Герой и змей (чорт) играют в карты (113,90).

4. Особую форму имеет сказка № 50. Здесь змеиха предлагает герою: ״ Пусть Иван-Царевич идет со мной на весы—кто кого перевесит“ ³².

9. Героя метят. (Опр. клеймение, отметка, обозн. К).

1. Метка наносится на тело (К¹). Герой во время боя получает рану. Царевна будит его перед боем, нанося ему ранку ножом в щеку (68). Царевна метит героя перстнем в лоб (114). Она его целует, отчего на лбу загорается звезда.

2. Герой получает кольцо или полотенце (К²). Соединение двух форм мы имеем в том случае, если героя ранят в бою, и рана перевязывается платочкой царевны или короля.

9. Вредитель побеждается. (Опр., победа, обозн. П).

1. Он побеждается в открытом бою (П¹).

2. Он побеждается при состязании (П²).

3. Он проигрывает в карты (П³).

4. Он проигрывает при взвешивании (П⁴).

5. Он убивается без предварительного боя (П⁵). Змея убивают спящим (81). Змиулан прячется в дупло, его убивают (99).

6. Он непосредственно изгоняется (П⁶). Царевна, одержимая дьяволом, одевает на шею образ. ״Вражья сила клубом вылетела вон“ (66).

Победа встречается и в негативной форме. Если на бой вышло два или три героя, то один из них (генерал) прячется, а другой одерживает победу (Обозн.* П¹).

9. Начальная беда или недостача ликвидируется. (Обозн. Л).

Данная функция образует пару с вредительством (А). Этой функцией рассказ достигает своей вершины.

1. Объект поисков похищается с применением силы или хитрости (Л¹)· Герои здесь иногда применяют те же средства, которые применяют вреди■ тели при начальном похищении. Конь Ивана обращается в нищего, просит милостыни. Царевна подает. Иван выбегает из кустов, они ее схватывают и уносят (107).

1а)—Иногда добыча совершается двумя персонажами, из которых один заставляет совершить добычу другого. Конь наступает на рака, заставляет его принести подвенечное платье. Кот ловит мышь, заставляет ее принести колечко (112). Об. Л¹.

2. Объект поисков добывается несколькими персонажами сразу, с быстрой сменой их действий (Л²). Распределение вызывается рядом следующих друг за другом неудач или попытками похи* щенного бежать. — Семь Семионов добывают царевну: вор ее похищает — она улетает лебедью; стрелец ее подстреливает, другой вместо собаки достает ее из воды и т. д. (84). Сходно добывается яйцо со смертью Кощея. Заяц, утка, рыба убегают, улетают, уплывают; унося яичко. Волк, ворона, рыба его добывают (93).

3. Объект поисков добывается при помощи приманок (Л³). Форма, в иных случаях очень близкая к Л¹. Герой заманивает царевну при помощи золотых вещей на корабль и увозит ее (135). Особый подразряд могла бы составить приманка в форме предложения обмена. Ослепленная девушка вышивает чудесную корону, посылает ее злодейке служанке; в обмен на корону та отдает глаза, которые таким образом добываются обратно (70).

4. Добыча искомого является непосредственным результатом предыдущих действий (Л⁴). Если, напр., Иван убил змея и затем женится на освобожденной царевне, то здесь нет добычи, как особого акта, но есть добыча, как функция, как этап хода действия. Царевна не схватывается, не уносится, тем не менее она добывается. Она добыта в результате боя. Добыча в этих случаях — логический элемент. Добыча может совершаться в результате и иных действий, не только боя. Так, Иван может найти царевну в результате путеводительства.

5. Объект поисков добывается мгновенно, путем применения волшебного средства (Л⁵)· Двое молодцов (являются из волшебной книги) вихрем доставляют оленя—золотые рога (122).

6. Применением волшебного средства изживается бедность (Л⁸). Волшебная утка несет золотые яйца (114). Сюда же относится скатерть-самобранка и конь, рассыпающийся золотом (108). Иную форму скатерти-самобранки имеем в образе щуки: ״По щучьему велению, по божьему благословению будь стол накрыт и обед готов“ (101).

7. Объект поисков ловится (Л⁷). Эта форма типична для аграрных хищений. Герой ловит кобылицу, ворующую сено (60). Он ловит журавля, ворующего горох (109).

8. Заколдованный расколдовывается (Л⁸). Эта форма типична для А¹¹ (околдование). Расколдование происходит или при помощи сжигания кожуха, или при помощи формулы: будь опять девицей.

9. Убитый оживляется (Л^э). Из головы удаляется шпилька или мертвый зуб (118—119). Героя вспрыскивают живой и мертвой водой.

9а) Подобно тому, как при обратном похищении одно животное заставляет действовать другое, так и здесь волк ловит ворона и заставляет его мать принести живой и мертвой воды (102). Такое оживление с предварительной добычей воды может быть выделено в особый подразряд (Обозн. Л^1х) ³³.

10. Плененный освобождается (Л^1״). Конь разбивает двери темницы и выпускает Ивана (107). Эта форма морфологически не имеет ничего общего, напр., с выпуском лешего, так как там создается повод для благодарности и для передачи волшебного средства, здесь же уничтожается завязочная беда. Особую форму освобождения имеем в сказке № 145. Здесь морской царь в полночь всегда выносит своего пленника на беper. Герой умоляет солнце освободить его. Два раза солнце опаздывает. В третий раз ״солнце засияло своими лучами, и уж морской царь не смог больше взять его в полон“.

11. Иногда добыча объекта поисков совершается в тех же формах, что и добыча волшебного средства, т. е. он дарится, его место указывается, он покупается и т. д. Обозначение таких случаев: JIZ¹—непосредственная передача, JIZ²—указание и т. д., как выше.

9. Герой возвращается (Опр. в о 3 в р а щ е н и е, об. Ф). Возвращение обычно совершается в тех же формах, что и прибытие. Однако, фиксировать здесь вслед за возвращением особую функцию нет необходимости, так как возвращение уже означает преодоление пространства. При отбытии туда это не всегда так. Там вслед за отбытием дается средство (конь, орел и проч.), и затем уже происходит полет или другие формы путешествия, здесь же возвращение происходит сразу и притом большей частью в тех же формах, что и прибытие. Иногда возвращение имеет характер бегства.

10. Герой подвергается преследованию. (Опр. преследование, погоня, обозн. Пр.).

1. Преследователь летит за героем (Пр.¹). Змей догоняет Ивана (95), ведьма летит за мальчиком (60), гуси летят за девочкой (64).

2. Он требует виноватого (Пр.²). Эта форма чаще всего также связана с полетом. Отец змея высылает летучий корабль. C корабля кричат: ״Виноватого! виноватого!“ (68).

3. Он преследует героя, быстро превращаясь в различных животных и проч. (Пр.³). Форма, в некоторых стадиях также связанная с полетом.

Колдун преследует героя в образе волка, щуки, человека, петуха (140).

4. Преследователи (змеевы жены и друг.) обращаются заманчивыми предметами и становятся на пути героя (Пр.⁴). ״Забегу вперед и пущу ему день жаркий, а сама сделаюсь зеленым лугом: в этом зеленом лугу обращусь я колодцем, в этом колодце станет плавать серебряная чарочка... Тут и разорвет их по макову зерныш!^“ (76). Змеихи обращаются садами, подушками, колодцами и проч. Каким образом они перегоняют героя, об этом сказка ничего не сообщает.

5. Преследователь пытается поглотить героя (Пр.⁸). Змеиха обращается девушкой, обольщает героя, а затем обращается в львицу и хочет Ивана проглотить (92). Змеиха-мать открывает пасть от неба до земли (92).

6. Преследователь пытается убить героя (Пр⁶). Он старается вбить ему в голову мертвый зуб (118).

7. Он старается перегрызть дерево, на котором спасается герой. (Пр⁷).

22. Герой спасается от преследования. (Опр. спасение, обозн. Cn.).

1. Он уносится по воздуху (иногда спасается молниеносно-быстрым бегством). Герой улетает на коне (95), на гусях (62). (Об. Cn¹.)

2. Герой бежит, во время бегства ставит преследователю препятствия (Сп²). Он бросает щетку, гребенку, полотенце. Они превращаются в горы, леса, озера. Сходно: Вертогор и Вертодуб выворачивают горы и дубы, ставят их на пути змеихи (50).

3. Герой во время бегства обращается предметами, делающими его неузнаваемым (Сп³). Царевна превращает себя и царевича в колодец и ковшик, в церковь и попа (125).

4. Герой во время бегства прячется (Сп⁴). Речка, яблоня, печь прячут девушку (64).

5. Он прячется у кузнецов (Сп⁵). Змеиха требует виноватого. Иван спрятался у кузнецов, кузнецы схватывают ее за язык, бьют по ней молотками (76). C этой формой несомненно стоит в связи случай в сказке № 90. Черти посажены солдатом в ранец, отнесены в кузницу и избиты тяжелыми молотками.

6. Он спасается бегством с быстрым превращением в животных, камни и пр. (Сп⁶). Герой бежит в образе коня, ерша, кольца, зерна, сокола (140). Существенным для этой формы является самое превращение. Бегство иногда может и отсутствовать; такие формы могут считаться особым подразрядом. Девушка убивается, из нее выростает сад. Сад вырубается, он обращается в камень и т. д. (70).

7. Он избегает соблазна обращенных змеих (Сп⁷). Иван порубает сад, колодец и проч. Из них течет кровь (77).

8. Он не дает себя проглотить (Сп⁸). Иван перескакивает на своем коне через пасть змеихи. Он узнает в львице змеиху и убивает ее (92).

9. Он спасается от покушения на его жизнь (Сп⁹). Звери во-время извлекают из его головы мертвый зуб.

10. Он перескакивает на другое дерево (Сп¹⁰).

На спасении от преследования очень многие сказки кончаются. Герой прибывает домой, затем, если была добыта девушка, женится и т. д. Но это бывает далеко не всегда. Сказка заставляет героя пережить новую беду. Опять является вредитель, у Ивана похищается добыча, сам он убивается и т. д. Словом, повторяется завязочное вредительство, иногда в тех же формах, что и в начале, иногда в других, для данной сказки новых. Этим дается начало новому рассказу. Специфических форм повторного вредительства нет, т. е. мы опять имеем похищение, околдование, убиение и т. д. Но есть специфические вредители для этой новой беды. Это—старшие братья Ивана. Незадолго до прибытия домой они отбирают у Ивана добычу, иногда убивают

его самого. Если они оставляют его в живых, то для того, чтобы создалось новое искательство, нужно опять как то положить огромную пространственную грань между героем и предметом его поисков. Это достигается тем, что Ивана сбрасывают в пропасть (в яму, в подземное царство, иногда в море), куда он летит иногда целых три дня. Затем повторяется все сначала, т. е. опять случайная встреча с дарителем, выдержанное испытание или оказанная услуга и проч., получение волшебного средства и применение его, чтобы вернуться домой в свое царство. C этого момента развитие иное, чем в начале, к чему мы перейдем ниже.

Это явление означает, что многие сказки состоят из двух рядов функций, которые можно назвать ходами. Новое вредительство создает новый ход, и таким обра30м иногда соединяется в один рассказ целый ряд сказок. Впрочем, развитие, которое будет обрисовано ниже, хотя и создает новый ход, но является продолжением данной - сказки. В связи с этим впоследствии придется поставить вопрос, как определить, сколько сказок имеется в каждом тексте.

VIIf_bis. Братья похищают добычу Ивана [сбросывают его самого в пропасть]. Вредительство уже обозначено через А. Если братья похищают невесту, обозначаем А¹. Если похищается волшебное средство—А². Если похищение сопровождается убиением—А}₄. Формы, связанные с сбрасыванием в пропасть, обозначаем *A¹, *A²_j *A²₄ и т. д.

X—XI_bis. Герой вновь отправляется в поиски (С ΐ ). См. X—XI. Этот элемент здесь иногда опускается. Иван бродит, плачет и как будто не думает о возвращении. Элемент В (отсылка) в этих случаях всегда также опускается, так как Ивана нечего посылать, раз невеста / похищена у него самого.

XII_bis. Герой вновь подвергается действиям, ведущим к получению им волшебного средства. (Д; см. XII).

XIII_bliГерой вновь реагирует на действия будущего дарителя (Г; см. XIII).

XIV_1ы В распоряжение героя попадает новое волшебное средство (Z; см. XIV).

XV_bit Герой доставляется или привозится к месту нахождения предмета поисков (R; см. XV) В этом случае он доставляется домой.

C этого момента развитие повествования уже иное, сказка дает новые функции.

22. Герой неузнанным прибывает домой или в другую страну. (Опр. неузнанное прибытие, обозн.⁰) Здесь можно усмотреть два разряда. 1) Прибытие домой. Герой останавливается у какого нибудь ремесленника: золотаря, портного, башмачника, поступает к нему в ученики. 2) Он прибывает к иному к о р о л ю, поступает на кухню поваром или служит конюхом. Наряду с этим иногда приходится обозначать и простое прибытие.

23. Ложный герой предъявляет необоснованные притязания. (Опр. необоснованные притязан и я, обозн. Ф).

Если герой прибывает домой, то притязания предъявляют братья. Если же он служит в ином царстве, их предъявляют генерал или водовоз и др. Братья выдают себя за добытчиков, генерал—за победителя змея. Эти две формы можно бы считать особыми разрядами.

22. Герою предлагается трудная задача. (Опр. труд· ная задача, обозн. 3).

Это один из любимейших элементов сказки. Задачи даются и вне связи, только что обрисованной, но эти связи будут нас занимать несколько ниже; пока же займемся задачами, как таковыми. Задачи эти настолько разнообразны, что каждая требовала бы особого обозначения. Однако, в эти детали пока нет необходимости входить. Так как не будет дано точного распределения, то мы перечислим все случаи нашего материала, при-

68

близительно разбив их по Груйпам. Испытание едой и питьем: съесть известное количество быков, возов хлеба, выпить много пива (77, 78, 83). И с п ытание огнем: помыться в чугунной раскаленной бане. Эта форма всегда связана с предыдущей (77, 78, 83). Отдельно: выкупаться в кипятке (103). Задачи на отгадывание и проч.: задать неразрешимую загадку (132), рассказать, истолковать сон (134), сказать, о чем каркают вороны у царского окна и отогнать, их (138), узнать (отгадать) приметы царской дочери (131).—Задачи на выбирание: из двенадцати равных девушек (мальчиков) указать искомых (125, 126, 140). — Прятки: спрятаться так, чтобы нельзя было отыскать (130).—Поцеловатьцаревну в окне (105, 106).— Прыгнуть на ворота (57).—Испытание силы, ловкости, мужества: царевна ночью душит Ивана или жмет его руку (116, 76); дана задача поднять отрубленные головы змея (104), объездить коня (116); выдоить стадо диких кобылиц (103). Победить богатырь-девку (118); победить соперника (101).—И спытание терпения: провести семь лет в оловянном царстве 151).—Задача на доставку и изготовление: доставить лекарство (67), доставить подвенечное платье, кольцо, башмаки (73, 79, 93, 103). Доставить волосы морского царя (77, 133). Доставить летучий корабль (83). Достать живую воду (83). Поставить полк солдат (83). Добыть семьдесят семь кобылиц (103). Поставить за ночь дворец (112), мост к нему (121). Принести ״к моему незнаемому под пару" (ИЗ). Задачи на изготовление: сшить рубашки (59, 150), испечь хлеба (150; в качестве третьей задачи в этом случае царь предлагает ״кто лучше пляшет“). Другие задачи: Сорвать ягоды с известного куста или дерева (56, 57). Перейти на жердочке через яму (77). ״У кого свеча сама собой загорится“ (114).

О том, как эти задачи могут быть отличены от других, очень сходных элементов, будет сказано ниже, в главе об ассимиляциях.

22. Задача решается, (όπρ. решение, обозн. Р).

Формы решения, конечно, в точности соответствуют

формам задач. Некоторые задачи решаются раньше, чем они задаются, или раньше, чем задающий требует решения. Так, герой сперва узнает приметы царевны, а затем уже дается задача. Такие случаи предварительного решения будем обозначать знаком *P.

22. Героя узнают. (Опр. узнавание, обозн. У).

Он узнается по отметке, по клейму (рана, звезда)

или по переданному ему предмету (колечко, полотенце). В этом случае узнавание представляет собою функцию, корреспондирующую с клеймением, с отметкой. Он узнается также по решению трудной задачи (в этом случае почти всегда предшествует неузнанное прибытие), или же узнавание происходит непосредственно после долгой разлуки. В этом случае узнавать друг друга могут родители и дети, братья и сестры и т. д.

22. Ложный герой или вредитель изобличается.

(Опр. обличение, обозн. О).

Эта функция большей частью связана с предыдущей. Иногда'! она является результатом нерешенной задачи (ложный герой не может поднять голов змея). Чаще всего она дается в форме рассказа (״Тут царевна рассказала все, как было“). Иногда все события рассказываются с самого начала в виде сказки. Вредитель в числе слушателей, он выдает себя возгласами неодобрения (115). Иногда поется песня, повестующая о происшедшем и изобличающая вредителя (137). Есть и другие единичные формы обличения (144).

22. Герою дается новый облик. (Опр. трансфигурация, обозн. Т).

1) Новый облик дается непосредственно волшебным действием помощника (T¹ ).Герой проходит сквозь уши коня (коровы), получа'ет новый, прекрасный облик.

5. Герой выстраивает чудесный двдр е д (T²). Сам он во дворце ходит царевичем. Девушка за ночь вдруг просыпается в чудесном дворце (70). Хотя герой в этом случае не всегда меняет свой облик, но все же в этих случаях перед нами преображение, особый вид его.

3. Герой одевает новую одежду (F). Девушка одевает (волшебное?) платье и убор, вдруг обретает сияющую красоту, которой все дивятся (129).

4. Рационализованные и юмористичес к и е формы (T⁴). Эти формы частью объясняются предыдущими, как их трансформации, частью должны быть изучены и объяснены в связи с изучением сказоканекдотов, откуда они пришли. Собственно перемены облика в этих случаях нет, но обманом достигается его видимость. Примеры: лиса ведет Кузиньку к королю, говорит, что Кузинька упал в канаву, просит одежды. Ей дают королевскую одежду. Кузинька входит в царской одежде, принят за царевича. Все подобные случаи могут быть формулированы: ложное доказательсто богатства и красоты, принятое за действительное доказательство.

22. Вредитель наказывается. (Опр. наказание, обозн. Н).

Он расстреливается, изгоняется, привязывается к хвосту лошади, кончает самоубийством и пр. На ряду с этим иногда имеем великодушное прощение (Н_пег> Наказывается обычно только вредитель второго хода и ложный герой, а первый вредитель наказывается только в тех случаях, когда в рассказе нет боя и погони. В противном случае он убивается в бою, или погибает при погоне (ведьма лопается при попытке выпить море и проч.).

22. Герой вступает в брак и воцаряется. (Опр.: свадьба, обозн. С).

1) Невеста и царство даются или сразу, или герой получает сперва полцарства, а по смерти родителей и все. Обозн. C**.

2. Иногда герой только женится, но невеста его—не царевна, воцарения не происходит. Обозн. С*.

3. Иногда, наоборот, говорится только о достижении престола. Обозн. С*.

4. Если сказка незадолго до венчания прерывается новым вредительством, то первый ход кончается помолвкою, обещанием брака. Обозн. с¹.

5. Обратный случай: женатый герой теряет свою жену; в результате поисков брак возобновляется. Возобновленный брак, обозначаем с².

6. Иногда герой вместо руки царевны получает денежную награду или компенсацию в иных формах. Обозн. с°.

Этим сказка завершается. Следует еще заметить, что некоторые действия сказочных героев в отдельных случаях не подчиняются и не определяются ни одной из приведенных фунций. Таких случаев очень немного. Это—или формы, которые не могут быть поняты без сравнительного материала, или же формы, перенесенные из сказок других разрядов (анекдотов, легенд и др.). Мы определяем их, как неясные элементы, и обозначаем знаком N.

Какие же выводы можно сделать из приведенных наблюдений?

Во первых, несколько общих выводов.

Мы видим, что, действительно, количество функций весьма ограничено.* Можно отметить лишь 31 функцию. В пределах этих функций развивается действие решительно всех сказок нашего материала, а также и действие очень многих других сказок самых различных народов. Далее, если мы прочтем все функции подряд, то мы увидим, как с логической и художественной необходимостью одна функция вытекает из другой. Мы видим, что, действительно, ни одна функция другой не исключает. Все они принадлежат одному стержню^ а не нескольким стержням, как это уже отмечалось выше.

Теперь несколько частных, правда, очень важных выводов.

Мы видим, что очень большое количество функций расположено попарно (запрет-нарушение, выведываниевыдача, борьба-победа, преследование—спасение и т. д.). Другие функции могут быть расположены по группам. Так—вредительство, отсылка; решение противодействовать и отпрдка из дома (А В C t) составляют завязку. Элементы Г, Д, Z также составляют некоторое целое. Наряду с этим имеются одиночные функции (отлучки, наказание, брак и друг.).

Эти частные выводы мы пока просто отмечаем. Наблюдение, что функции расположены попарно, нам еще пригодится. Пригодятся нам еще и наши общие выводы.

Мы должны теперь перейти к сказкам вплотную, к отдельным текстам. Вопрос, как применяется данная схема к текстам, что такое представляют собой отдельные сказки по отношению к схеме, может быть разрешен только на анализе текстов. Обратный же вопрос, вопрос, чем является данная схема по отношению к сказкам, может быть разрешен сейчас. Она для отдельных сказок является единицей мерки. Подобно тому, как материю можно приложить к метру и этим определить ее длину, сказки могут прилагаться к схеме, и этим они определяются. Из приложения же разных сказок к данной схеме может быть определено и отношение сказок между собою. Мы уже предвидим, что вопрос о родстве сказок, вопрос о сюжетах и вариантах благодаря этому может получить новое разрешение.

(V. АССИМИЛЯЦИИ. СЛУЧАИ ДВОЙНОГО ^МОРФОЛО.

ГИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ ОДНОЙ ФУНКЦИИ

Выше было указано, что функции должны определиться независимо от того, кому приписано их выполнение. Из перечисления функции можно было убедиться, что они должны определяться и независимо от того, как, каким способом они выполняются.

ЭтсГиногда затрудняет определение отдельных случаев, так как разные функции могут выполняться совершенно одинаково. Повидимому, здесь имеется влияние одних форм на другие. Это явление может быть названо ассимиляцией способов исполнения функций.

В полном объеме это сложное явление здесь не может быть освещено. Оно может быть рассмотрено лишь постольку, поскольку это необходимо для последующих анализов.

Возьмем такой случай (95): Иван просит у яги коня. Она предлагает выбрать лучшего из табуна равных жеребят. Он выбирает верно и берет коня. Действие у яги представляет собой испытание героя дарителем, после чего следует получение волшебного средства. Но вот мы видим, что в другой сказке (125) герой хочет жениться на дочери Водяного. Тот требует, чтобы герой выбрал невесту из двенадцати равных девиц. Может ли этот случай также быть определен, как испытание дарителя? Ясно, что, несмотря на одинаковость действий, перед нами элемент совершенно другой, а именно трудная задача в связи с сватовством. Произошла асеймйлйцйя одной формы с другой. Не задаваясь вопросом о первичности того или другого значения, мы, однако, должны найти критерий, который позволил бы во всех подобных случаях произвести точное разграничение элементов, несмотря на одинаковость поступков, В этих случаях вс^да ,. мо_Ж.._рхкаайдствоваться принципом определения функщи_״по^ее по следст в и я м_; Если за решением зЭДачй' <Ш^״^ет"йолучение волШШого средства, то мы имеем испытание дарителя (Д')· Если следует добыча невесты и брак, мы имеем трудную задачу (3).

Этим же способом трудная задача может быть отличена от отсылки завязочного характера. Посылка за оленем—золотые рога и проч. также может быть названа ,трудной задачей“, но морфологически подобная отсылка представляет собою иной элемент, чем задача царевны и задача яги. Если отсылка вызывает отправку, длительные поиски (Ct), встречу с дарителем и проч.,— то перед нами завязочный элемент (а, В—недостача и отсылка). Если задача разрешается немедленно и сразу ведет к браку, перед нами 3—P (трудная задача и ее решение).

Если за решением задачи следует брак, то это значит, что невеста решением задачи заслужена или добыта/ Таким образом, последствием задачи (а по последствиям определяется элемент) является добыча искомого персонажа (resp. предмета, но не волшебного средства). Могут быть зафиксированы трудные задачи в связи с сватовством и вне этой связи. Последний случай ветречается очень редко (в нашем материале лишь два раза, №№ 140, 132). За решением следует добыча искомого. Таким образом, мы приходим к следующему итогу: все задачи, вызывающие поиски, должны рассматриваться, как В, все задачи, вызывающие получение волшебного средства, рассматриваются как Д. Все остальные задачи рассматриваются как 3, с двумя разновидностями: задачи в связи с сватовством и браком и задачи вне связи с сватовством.

Рассмотрим еще несколько случаев более простых ассимиляций. Трудные задачи представляют собой наиболее благодарную область для самых разнообразных ассимиляций. Царевна иногда требует постройки волшебного дворца, который обычно сразу же выстраивается героем при помощи волшебного средства. Но постройка волшебного дворца может фигурировать и в совершенно другом значении. Герой после всех подвигов в мгновение ока выстраивает дворец и обнаруживается царевичем. Это уже особый вид преображения, апофеоза, а не решение трудной задачи. Одна форма ассимилировалась с другой, при чем вопрос о первичности этой формы в том или другом значении здесь опять должен остаться открытым.

Задачи, наконец, могут ассимилироваться и с змееборством. Бой со змеем, похитившим девушку или разоряющим царства, и задачи царевны—элементы совершенно различные. Но в одной сказке царевна требует, чтобы герой победил змея, если хочет получить ее руку. Следует ли этот случай рассматривать как 3 (задачу), или как Б (борьбу, бой)? Этот случай представляет собою задачу, так как, во первых, следует брак, во вторыхже бой определен выше, как бой с вредителем, а змей в этом случае не является вредителем, а введен ad hoc и мог бы без всякого ущерба для хода действия замениться другим существом, которое следует убить или укротить (сравн. задачу укротить коня, победить соперника).

Другие элементы, которые также часто ассимилируются, это—начальное вредительство и преследование вредителя. Сказка № 50 начинается с того, что сестра Ивана (ведьма, названа также змеихой) стремится съесть брата. Он бежит из дому, и отсюда развивается действие. Сестра змея (обычный преследующий персонаж) здесь превращена в сестру героя, а преследование перенесено к началу и использовано как А (вредительство), в частности—как A^xv11. Если вообще сравнить, как действуют при преследовании змеихи, с тем, как в начале сказки действует мачеха, то получатся параллели, которые бросают некоторый свет на начала, где мачеха мучает падчерицу. Такое сопоставление становится особенно рельефным, если прибавить к этому изучение атрибутов этих персонажей. При привлечении большего материала можно показать, что мачеха есть змеиха, перенесенная к началу сказки, принявшая некоторые черты яги и некоторые бытовые черты. Гонение иногда может быть сравниваемо непосредственно с преследованием. Укажем, что случай, когда змеиха обращается в яблоню и становится на пути героя, соблазняя его прекрасными, но смертоносными плодами, вполне может быть сопоставлен с предложением отравленных яблок мачехой, посланных вослед падчерице. Можно сравнить превращение змеихи в нищенку и превращение колдуньи, посланной мачехой, в торговку и т. д.

Другое явление, сходное с ассимиляциями, представляет собой двойное морфологическое значение одной функции. Простейший пример дает случай № 148. Князь уезжает, запрещает жене уходить из дому. Приходит к ней ״женщинка, казалось, такая простая, сердечная. Что, говорит, ты скучаешь? Хоть бы на божий свет поглядела! Хоть бы по саду прошлась!“ и т. д. (уговоры вредителя г¹). Княгиня выходит в сад. Этим она соглашается на уговоры вредителя (g¹), одновременно нарушая запрет (Ь¹). Таким образом, выход княгини из дома имеет двойное морфологическое значение. Другой, более сложный пример, имеем в сказке № 105 и других. Здесь трудная задача (поцеловать с разлета на коне царевну) перенесена к началу сказки. Она вызывает отправку героя, т. е. подходит под определение соединительного момента (В). Характерно, что эта задача дана в форме клича, подобно тому кличу, который объявляет отец похищенных царевен. (Ср. ״Кто мою дочь Милоликуцаревну с размаха на коне“... и проч. ״Кто разыщет моих дочерей“ и проч.). Клич в обоих случаях элемент одинаковый (В'), но кроме того клич в сказке № 105 является одновременно трудной задачей. Здесь, как и в некоторых подобных случаях, трудная задача перенесена в завязку, использована, как В, оставаясь одновременно 3, Мы, следовательно, видим, что способы выполнения функций друг на друга влияют, что одинаковые формы применяются к различным функциям, Одна форма переносится в другое место, принимая новое значение, или одновременно сохраняя старое. Все эти явления затрудняют анализ и при сравнениях требуют особого внимания.