4) «Командирская педагогика»

Макаренко в своих учреждениях был диктатором. Он требовал от воспитанников беспрекословного повиновения. В отрядах безраздельная власть принадлежала командирам. А советом командиров фактически руководил сам Макаренко. Самоуправление было формальным прикрытием диктатуры начальника.

В этом утверждении правда перемешана с вымыслом. В реальности дело обстояло иначе. Дисциплина в коллективе Макаренко была действительно строгой. От каждого требовалась ответственность за исполнение своих обязанностей, норм и правил жизни, принятых в коллективе. Нарушение дисциплины пресекалось, при необходимости виновных наказывали. Власть командиров была реальной. Они отвечали за поведение членов своего отряда. И воспитанники действительно им подчинялись.

Вымысел же состоит в том, что самоуправление в коллективе было формальным и только прикрывало фактическую диктатуру руководителя. В действительности Макаренко был в колонии диктатором лишь в самом начале её существования, когда там не было никакого самоуправления, поскольку не существовало и коллектива. В тех условиях руководить группой неорганизованных правонарушителей по-другому, как показал опыт, было невозможно. Но вот появляется актив, поддерживающий требования диктатора. Этот актив растёт количественно. Так рождается коллектив, возникают органы самоуправления и одновременно с этим ослабевает, а затем и исчезает необходимость в диктатуре руководителя. Именно так обстояло дело у Макаренко. Когда большинство воспитанников стало поддерживать позицию Макаренко, высшим органом самоуправления стало общее собрание всего коллектива. В системе Макаренко коллектив объединяет и детей и взрослых (педагогов и обслуживающий персонал). Этому высшему органу самоуправления стал подчиняться и сам бывший диктатор, хотя по должности (официально) имел право не делать этого.

Таким образом, самоуправление в коллективе Макаренко было не прикрытием якобы диктатуры руководителя, а реальной и сильной демократической властью. Совет командиров в этой системе подчинялся не Макаренко, а общему собранию, которое собиралось ежедневно вечером и принимало окончательное решение по всем спорным вопросам. Это не означало безвластия самого Макаренко. Он, как правило, участвовал и в заседаниях совета командиров, и в дискуссиях на общих собраниях. Авторитет его в коллективе был огромен, к его слову охотно прислушивались, хотя и не всегда соглашались, иногда отчаянно спорили. В последнем случае он не командовал, а убеждал. И в конечном итоге коллектив принимал обоснованное, верное решение. Влияние авторитета руководителя было здесь сильнее, чем авторитет его власти.

5) «Закрытое учреждение»

Макаренко воспитывал детей в лесу, в отрыве от внешней среды, у них не было родителей. Дети были замкнуты в стенах своего учреждения, как в инкубаторе. Там и проводился эксперимент.

В действительности было не так. Коллектив Макаренко, живя в лесу, не был ограждён от реальной жизни ( ). Наоборот, он был тесно связан с нею, испытывал её постоянное влияние и сам активно воздействовал на окружавшую его среду. Сначала это была борьба с бандитизмом на дороге, ведущей в колонию, хозяйственные и культурные связи с жителями окружающих сёл, помощь местным властям в борьбе с самогоноварением и самовольной вырубкой леса. Потом – деловая и дружеская связь с возникшей по соседству сельхозартелью имени Ленина и паравозными мастерскими в Полтаве, с комсомольской организацией этого трудового коллектива. Позднее, уже под Харьковом, это были не только разнообразные хозяйственные связи, но и дружба с учреждениями культуры, экскурсии и «марши» по городу, регулярное посещение спектаклей в театре, ежегодные многодневные походы (всем коллективом) по родной стране, приём у себя в гостях многочисленных делегаций из разных городов СССР и даже зарубежных стран.

Своего рода символом открытости учреждений Макаренко было отсутствие вокруг них каких-либо стен или заборов. Охрану имущества и безопасность членов коллектива обеспечивали в порядке дежурства сами воспитанники.

Что касается родителей, то отсутствие их было бедой детей и дополнительной трудностью для их воспитания. Ведь роль родителей в воспитании детей незаменима. Работая в обычных школах (до 1920 года), Макаренко всегда тесно сотрудничал с родителями своих учеников. Он включал их в воспитательный процесс, учил правильному воспитанию в семье. А в колонии пришлось обходиться без этого важного фактора. То была вынужденная мера. Макаренко использовал это усложняющее обстоятельство и связанное с ним круглосуточное пребывание воспитанников под его опекой для усиления педагогически грамотного влияния на них через воспитательный коллектив. Здесь, как и во всех подобных случаях, Макаренко стремился превращать «минус» в «плюс», иначе говоря, превращать реальные трудности жизни из фактора, мешающего хорошему воспитанию, в фактор, помогающий этому. Мудрый педагог компенсировал отсутствие у ребенка своей семьи тем, что ввёл систему разновозрастных отрядов, построенному по принципу дружной семьи, где старшие заботятся о младших, а младшие перенимают опыт своих наставников.

В 30-х годах Антону Семеновичу пришлось немало поработать и с родителями трудных детей. В своей «Книге для родителей» он популярно изложил многие элементы воспитательной системы, основы которой едины и для общественного, и для семейного воспитания.