§ 3. Социология науки

Социология науки как прикладная дисциплина изучает, прежде всего, процесс взаимодействия науки, то есть сферы человеческой деятельности, связанной с выработкой и теоретической систематизацией объективных знаний об окружающей действительности, с социальной жизнью общества. Такое взаимодействие происходит постольку, поскольку наука способна не только коренным образом преобразовывать материальное производство и совокупную инфраструктуру, но также влиять на развитие многообразных социальных процессов в обществе. С другой стороны, социальные процессы оказывают обратное влияние на развитие самой науки. Ведь указанное развитие всегда происходит в определенной социальной среде и зависит от всей совокупности экономических и политических отношений в том или ином конкретном обществе.

При феодализме, например, наука практически не получала поддержки со стороны господствующего класса, а следовательно, не играла существенной роли в совершенствовании производительных сил. Так происходило потому, что феодальная собственность на землю, составлявшая экономическую основу данного общественного строя, предполагала использование неквалифицированного ручного труда зависимых крестьян. С появлением же капиталистических мануфактур, у нарождающегося класса промышленной буржуазии возник интерес к техническим изобретениям, позволявшим осуществлять дальнейшее функциональное разделение труда в производственном процессе, а, следовательно, способствующим увеличению прибыли. Соответственно возникла необходимость в научных исследованиях, способных дать толчок развитию перспективных направлений в промышленной технике и технологии.

Вся история эпохи классического капитализма показывает, что большинство научных исследований в то время было связано с необходимостью совершенствования работы промышленных предприятий, повышения производительности труда на этих предприятиях. Именно на подобные исследования буржуазия была готова выделить материальные средства в первую очередь. Любые же иные направления в науке могли развиваться главным образом благодаря энтузиазму ученых, имевших достаточные самостоятельные источники существования либо пользовавшихся помощью меценатов. Неудивительно поэтому, что раньше других получили развитие такие отрасли науки, как математика, механика, физика твердого тела, электродинамика, геология, химия.

Развитие науки в индустриальном обществе носит противоречивый характер. Буржуазия заинтересована во внедрении в производство достижений науки преимущественно в тех случаях, когда такое внедрение быстро окупается и позволяет получать дополнительную прибыль. При этом пока производительные силы развиваются преимущественно в форме разделения деятельности между работниками, соединение науки с производством сопровождается увеличением численности пролетариата, вовлечением в промышленность все новых представителей мелкой буржуазии, разоряющихся в ходе конкурентной борьбы с крупными предпринимателями. Тем самым усиливается социально-классовая поляризация общества, а, следовательно, и классовый антагонизм.

Совершенно иную социальную роль приобретает наука в процессе перехода от индустриального к постиндустриальному обществу, где разделение деятельности перестает быть основной формой развития производительных сил. Собственно без участия науки и невозможен был бы такой переход, составивший основное содержание социально-экономических процессов, которые происходят в целом ряде стран Северной Америки, Западной Европы и Восточной Азии. Начавшись в 50-х годах, эти процессы продолжаются и в настоящее время.

Уже в первые десятилетия XX века весь ход развития экономики в промышленно развитых странах показал, что классический капитализм исчерпал свои возможности, в основе которых лежал процесс непрерывного дробления трудовых операций, выполняемых наемными работниками в ходе их совместной производственной деятельности. Попытки сохранения прежних форм и методов повышения производительности труда не только не привели к успеху (поскольку резервы разделения деятельности как основного условия развития производства были в значительной степени уже исчерпаны), но и породили мировой экономический кризис 1929 - 1933 гг.

Одновременно усилилась также опасность обострения классовых противоречий, угрожавшего самому существованию западной цивилизации. Ведь подобное обострение не только с нетерпением ожидалось, но и провоцировалось поборниками мировой пролетарской революции, правившими в Советском Союзе. Наиболее прозорливые политики и экономисты все более стали осознавать необходимость радикальных изменений, как в производительных силах, так и в производственных отношениях, способных предотвратить социальный взрыв и, одновременно, обеспечить выход из экономического тупика. И такие изменения стали происходить, сначала в США, а затем в других крупных капиталистических странах.

Социально-экономические реформы, осуществленные в США в 30-х годах по инициативе президента Ф. Рузвельта, состояли, во-первых, в переходе от производственно-рыночной стихии к государственному регулированию экономики, а во-вторых, в усилении социальной защиты наемных рабочих от произвола предпринимателей. Эти реформы, вошедшие в историю под названием "Новый курс", вынудили буржуазию приступить к назревшему переходу от исчерпавшего себя прежнего производственного разделения труда к постепенной замене наемных рабочих автоматическими системами машин. Тем самым примерно с середины XX в. началась научно-техническая революция, ведущая к изменению всего облика совокупного общественного производства.

Сущность научно-технической революции состоит в коренном качественном преобразовании производительных сил на основе превращения науки в ведущий фактор развития производства. Если, например, паровой двигатель, созданный в эпоху первого промышленного переворота (конец XVIII - начало XIX вв.), был первоначально изготовлен кустарным способом, путем проб и ошибок, то создание транзисторов, лазерных установок, космических аппаратов было бы невозможно без предварительных научных расчетов. Наука стала неотъемлемой частью общественного производства, самостоятельной производительной силой.

Роль науки особенно заметна в процессе перехода от механизации промышленного производства к его комплексной автоматизации. Ведь данный процесс стал возможен лишь благодаря использованию новейших достижений в области электроники, информатики, вычислительной техники. Появились целые заводы-автоматы, обслуживаемые незначительным числом людей. Конвейерных рабочих все более стали вытеснять из производственного процесса роботы-манипуляторы. Началось изменение фундаментальных основ промышленных технологий. На смену механическим процессам приходят процессы физические, химические и даже биологические.

Что же касается изменений в характере функционирования рабочей силы, порожденных научно-технической революцией, то они состоят, прежде всего, в появлении принципиально нового типа работника. На смену прежнему частичному рабочему, представлявшему собой всего лишь необходимое функциональное звено производственного процесса, придаток машины, приходит всесторонне подготовленный специалист, способный квалифицированно обслуживать современную автоматическую технику. Он один теперь может заменить десятки, а то и сотни наемных работников.

Появилась, наконец, принципиально новая производительная сила - информация, которая уже в ближайшее время должна занять ведущее место в процессе общественного производства. Именно она обеспечивает функционирование огромных производственных автоматизированных систем. При этом основное отличие информации от материальных элементов производительных сил состоит в том, что она не подвержена физическому износу в процессе ее потребления, а наоборот, обладает способностью непрерывно возрастать. По некоторым прогнозам западных ученых, уже в первые десятилетия XXI века в сфере производства и обработки информации будет занята значительная, а возможно и преобладающая часть работников промышленного производства и производственной инфраструктуры.

Но влияние науки на ход общественного развития проявляется не только в отношении производительных сил. Его следствием выступают также многообразные изменения в социально-классовой, социально-профессиональной и социально-территориальной структурах общества. Особенно заметны такие изменения в соответствующих структурах США, Японии и целого ряда других высокоразвитых стран, где происходит процесс непрерывного сокращения численности наемных рабочих. При этом высвобождаемая рабочая сила переходит главным образом в сферу обслуживания, где деятельность направлена не столько на предмет, сколько на другого человека, а, следовательно, предполагает существенно более низкий уровень отчуждения труда. Одновременно, благодаря развитию научных знаний и их внедрению в совокупное общественное производство, появляются новые виды профессиональной деятельности. Кроме того, развитие науки является одной из существенных предпосылок дальнейшей урбанизации общества, приближения сельских условий жизни к городским.

В современных высокоразвитых странах наука, особенно прикладная, является одной из наиболее выгодных сфер вложения капитала. Научные исследования, перспективные с точки зрения их использования в производстве, щедро финансируются. Соответственно очень высок социальный статус ученых.

Таким образом, не вызывает сомнений, что развитие науки является необходимым следствием и, одновременно, одним из необходимых условий естественноисторического процесса развития общества в целом. В тех же случаях, когда ход указанного процесса подвергается деформациям, соответственно деформируется и научная сфера совокупного общественного производства. Примером может служить положение науки в Советском Союзе, где тоталитарное государство практически полностью подчинило ее своим собственным целям. Проявлялось это в преимущественном финансировании направлений, связанных с развитием военно-промышленного комплекса и других отраслей, обеспечивающих реализацию государственных интересов. Те же научные открытия и изобретения, которые могли бы способствовать повышению производительности труда в отраслях, связанных с развитием производства товаров и услуг для населения, очень часто не получали поддержки со стороны государства.

Главной причиной того, что в СССР и других странах "социалистической системы" так и не получила должного развития научно-техническая революция, является, несомненно, сопротивление этому процессу со стороны государства как совокупного капиталиста. Полностью монополизировав экономическую сферу общественной жизни, оно не желало сокращать численность наемных промышленных рабочих, поскольку получало, благодаря труду этих рабочих, огромную прибыль. Внедрение же в какое-либо производство новой техники и технологии означало дополнительные материальные затраты, а также временную остановку работы этого производства, объективно ведущую к срыву государственного плана в крупных масштабах.

Только в настоящее время в странах, ранее входивших в состав СССР, благодаря разгосударствлению и приватизации значительной части промышленных предприятий, возникают социально-экономические условия для постепенного внедрения научных открытий в соответствующие отрасли народного хозяйства. Но сказанное вовсе не означает, что государство должно снять с себя заботу о развитии науки. В современном обществе, где государство постепенно утрачивает четко выраженную классовую окраску, где оно все в большей степени выступает выразителем широких слоев населения, поддержка науки (как прикладной, так и, в особенности, фундаментальной) становится одним из существенных направлений его социальной политики.