Или о необходимости Курса «Каноническое право» в настоящее время

При объяснении того, какие критерии позволяют относить определенную информацию к науке или, иными словами, при попытке дать ответ на вопрос, что такое наука, обычно приводят в обоснование два существенных момента.

Первое: Наука – это система знаний о наиболее существенных свойствах (признаках) изучаемых явлений действительности, закономерностях их существования и развития. Однако известно, что существуют знания и не научные, обыденные, псевдонаучные, антинаучные и т.д. Отличие же научных знаний от иных заключается в том, что это знания о наиболее существенных сторонах, свойствах изучаемых явлений, закономерностях их существования, развития и функционирования, их связи, взаимодействия с другими явлениями. Таким образом, научные знания – это знания упорядоченные, то есть организованные в определенную систему, знания взаимосвязанные и логически последовательно изложенные, обоснованные, доказанные. Второе: Наука – это не только (систематизированные) знания, наука – это и деятельность по производству, приращиванию этих знаний, осуществляемая специалистами в соответствующей сфере¹.

Собственно, можно без преувеличения сказать, что существо науки заключается не столько в познанных истинах, сколько в их поисках (в религии – наоборот). Развитие науки и проявляется как процесс постоянного накопления позитивных знаний. Здесь уместно вспомнить слово святителя Феофана (затворника Вышенского) о том, что тот, кто после того, как нашел истину, продолжает искать что-то, тот ищет лжи.

Каноническое (Церковное) право, без преувеличения сказать, стало первой общеевропейской надгосударственной системой права. Однако значение Канонического (Церковного) права для юридической и богословской науки гораздо шире его юридического и богословского понимания. Нужно иметь в виду, что это не что-то отвлеченное, как это иногда связывают с так называемыми «мертвыми» языками, а до сих пор – действующая совокупность норм, регулирующая конкретные реально существующие отношения людей внутри особого религиозного общества – Церкви.

Во многих современных государствах (Германия, Финляндия, Греция и др.) Церковное право является одной из отраслей права, поскольку Церковь в указанных странах либо является государственной, либо имеет статус корпорации публичного права.

Недостаток в настоящее время в государственных органах специалистов, имеющих хотя бы начальные сведения по государственно-церковным отношениям, приобретенные не в рамках «научного атеизма», проявляется нередко в откровенном игнорировании многими чиновниками роли Православия в судьбах России, а, порой, прямым потаканиям «духовной агрессии» со стороны заезжих миссионеров. И даже происходящий кризис в обществе, охвативший буквально все сферы бытия – политику, экономику, нравственность, сознание - не дает чиновникам возможности осмыслить историю нашей страны с иных, не только атеистических позиций. Поскольку этноним нашего народа «Русь» имеет, в первую очередь, сакральное значение, откуда мы понимаем «Русский» = «Православный» в буквальном смысле², то работа в России с богоборческих позиций, на наш взгляд, не имеет положительной перспективы, для государствообразующего народа, ибо направлена против его ценностей, его «души», а, значит, против него самого.

Поскольку история Церкви в России насчитывает уже более тысячи лет, то даже краткое знакомство с ней, в правовом преломлении и не искаженном «критикой научного атеизма», а из канонических первоисточников, несомненно, поможет глубже осмыслить современное состояние страны и, тем самым, по-иному взглянуть на всех (?) мучащие вопросы: чего лишаемся, куда идем? На протяжении всех веков существования Российского государства оно было многонациональным и многоконфессиональным. Поэтому недостаточный учет многовекового опыта государственно-религиозно-общественных отношений, очевидно, не будет способствовать улучшению ситуации в стране, ее национальной безопасности.

Последнее время в России и в мире происходят события, которые как бы являются отражением или дополнением друг друга, протекая в некоей параллели, образующей взаимосвязь. Вполне возможно, что взаимосвязь некоторых событий очевидна не для всех, и, наоборот, то, что одним человеком воспринято как взаимосвязь, может совсем не оказаться ею, просто по той причине, что «errare humanum est» («человеку свойственно ошибаться»). Не застрахован от ошибочных выводов и автор предлагаемого Курса. Тем не менее, некоторые параллели ему показались заметными, лично для него, конечно.

Например, Тора (Танах и Талмуд) в Израиле изучается в школах ежедневно в рамках учебного расписания в обязательном порядке, читается по радио, по ней проводятся конкурсы на лучшее знание и т.д. При Министерстве культуры Израиля даже действует департамент по распространению Библии (естественно без Нового Завета, которого иудеи не признавали и не признают) и Талмуда. Все это, безусловно, заслуживает внимания, так как приводит к идеологическому единству еврейского народа. Способствует этому единству и тот факт, что в настоящее время три министерства Израиля усердно трудятся над претворением в жизнь программы «иудеизации населения Израиля» («гиюр»). Представителям других верований активно создаются условия для принятия иудаизма, либо - для оставления Израиля. Андрей Кураев приводит в одной своей работе данные из ст. 4 Закона о возвращении в Израиль, где говорится, что «право на репатриацию в Израиль имеет любой еврей, но лишь когда он не исповедует иную религию». А Верховный суд Израиля постановил (дело «Руфайзен против Государства Израиль»), что все евреи, перешедшие в христианство, теряют право на репатриацию в Израиль³. Особо сильное влияние иудаизм оказывает на систему образования в государстве, до четверти учебной нагрузки отводится на изучение религиозных дисциплин. А ведь Тора (Ветхий Завет), излагает не что иное, как историю еврейского народа, поэтому религиозные дисциплины прививают любовь к своей культуре, пробуждают интерес к своей истории, а это ведет к единомышлению. В результате – посол Израиля в России однажды заявил, что «Израиль сегодня силен, как никогда!»

В 1998 г. Кнессетом (Парламентом Израиля) был принят специальный закон, который называется – «Не оставайся равнодушным к крови ближнего своего»! Менахем Элон, заместитель председателя Верховного суда Израиля, сообщает⁴, что при вынесении судебных постановлений он и его коллеги из Высшего суда Израиля неизменно учитывают, что основные ценности Государства Израиль – это ценности «государства еврейского и демократического». Юридическая система Государства Израиль основывается на синтезе еврейских правовых и демократических ценностей. Этот синтез, по меткому выражению Менахема Элона, ранее был надлежащей и желательной возможностью, а сегодня - стал обязанностью, закрепленной в правовой системе еврейского государства – государства Израиль, что и нашло свое выражение в целом ряде судебных постановлений, вынесенных в различных судебных инстанциях Государства Израиль. То есть, фактически между еврейскими ценностями и демократизмом поставлен знак равенства.

В этой связи приведем еще одну мысль Менахема Элона: «Неиссякаемое богатство, содержащееся в еврейском праве, и творческий потенциал, накопленный на протяжении многих столетий, позволяют его использовать в качестве основного первоисточника при рассмотрении многих вопросов во всех областях юриспруденции и в наши дни». Зададимся вопросом: А что мешает нашим чиновникам аналогично отнестись к наследию наших предков? Сравним результат: вместо приращения силы нашего народа – страна переживает демографический кризис. Очевидно, у современных российских политиков и у народа разные представления о жизни, то есть жизненных ценностях. Вместо решения проблем вымирания, чтобы сохранить наследие, откровенно, даже, порой, цинично предлагается растворить народ в огромной массе представителей «великого соседа», заявляя, что вот Русская Православная Церковь имеет возможность привлекать китайцев к Православию. Почему бы для начала не позволить «привлечь к Православию свой собственный народ, введя соответствующее образование подрастающего поколения»?⁵

Курс по Каноническому (Церковному) праву для теологов предусмотрен госстандартом. У автора предлагаемого пособия накоплен определенный опыт в чтении лекций для студентов-юристов Дальневосточного государственного университета (ныне – Дальневосточный федеральный университет)⁶ (с 1994-2000 гг.) и для теологов отделения теологии и религиоведения ДВФУ, для которых помимо лекций проводились и семинарские занятия. Недостаток материалов с определенными методическими подсказками в помощь студентам отделения теологии и религиоведения, побудили к изданию настоящих отдельных материалов лекций в качестве самостоятельного Курса лекций по Каноническому праву. Перечень рекомендуемой литературы, безусловно, не является исчерпывающим. Свежие примеры из периодических изданий и новых исследований, радио (особенно радио «Радонеж» - 675 кгц для Владивостока), телевидения, интернет – существенно помогут обогатить свои познания и каждому индивидуально расширить скромные границы материалов настоящего Курса. Само название Курса «Каноническое право» может восприниматься как нечто архаичное. Может возникнуть мнение, что изучение канонов если и необходимо, то только в порядке исторических дисциплин, как изучение памятников права, не более. Смеем заверить читателя, что такой взгляд на каноны (правила) Церкви является, мягко говоря, необоснованным, а если быть честным, то такой взгляд – глубоко ошибочный. Его могут придерживаться только те, кто далек от желания духовно совершенствоваться. Чтобы у читателя не возникло чувство неловкости при таком заявлении со стороны автора, попытаемся вкратце обосновать его. Чтение материалов Курса, думается, позволит пронаблюдать дальнейшее обоснование в более полном варианте.

Итак, для чего нужны каноны?

Когда мы ищем ответ на какой-либо волнующий нас вопрос, то стараемся обычно перепроверять его, сверяя с данными, по возможности различных достоверных источников. Чтобы уменьшить, минимизировать вред от возможной ошибки. Другими словами, мы нуждаемся в определенном критерии наших действий, нашего поведения. И чем более надежный критерий, тем спокойнее мы за ожидаемый результат: все будет «в порядке».

С точки зрения автора, серьезнее, чем религиозный выбор, в нашей жизни ничего нет. Ибо этот выбор означает буквально – вопрос нашей жизни и смерти. Подумаем, ведь мы не приложили никаких сил, чтобы получить жизнь. Она нам – дарована Творцом. Но от нас во многом зависит, сможем ли мы ее сохранить. А это, в свою очередь, как нам кажется, напрямую зависит от того, согласуем ли мы свое поведение с замыслом Творца или действуем против Него. Понятно, что и здесь без критериев никак не обойтись: чем и как проверить, - не уклонились ли мы от правильного пути? Если уклоняемся (а мы по своей натуре, не можем идти всегда прямо, ибо не постоянны), - тогда мы можем, проверив свой путь, вновь исправить его. По имеющемуся критерию, правилу. Именно для исправления отклонений и созданы были каноны (греч. – правила), чтобы члены Церкви могли придать своей жизни более постоянный характер в стремлении следовать Божию Промыслу. Можно, конечно, и не задумываться над правилами/канонами жизни по Промыслу, как мы не всегда задумываемся о действии законов природы (Всемирного тяготения/гравитации, электричества и пр.), например. Но мы знаем, что эти законы природы есть, они действуют, независимо от нашей воли, и будет безопаснее, если мы будем учитывать их, ибо игнорирование их вовсе не освобождает от неприятных последствий. В самом деле, любой легко может представить себе последствие игнорирования закона гравитации, если бы он шагнул с высокого предмета вперед. Это – в телесном плане. Так же легко мы должны себе представлять и в духовном плане те негативные последствия, которые нас могут ожидать при неисполнении духовных/невидимых законов. Ведь всем известна формула: «Незнание (по лат. – «игнорирование») закона (любого, в том числе и – духовного, А.И.) – не освобождает от ответственности». Видимо, лучше все-таки, в целях безопасности – своей и своих ближних – иметь представления о таких законах (духовных), чтобы уменьшить вред от наших возможных ошибок. Каноны как раз и устанавливают своеобразные «границы поведения», находясь в которых мы можем быть твердо уверены, что вред от возможных ошибок (по-славянски – грехов) будет минимальным. Напротив, выходя иногда за «пределы» дозволенного духовными законами, вольно или невольно, мы можем знать, как скорректировать свое поведение.

Таким образом, представляется, что изучение Церковного права оказывается не только делом практически полезным, но и весьма интересным - как для тех, кто непосредственно связан с правовым регулированием в Церкви, так и для всех ее членов: клириков и мирян. Но, в первую очередь, знание вопросов регулирования внутрицерковной и внешнецерковной жизни необходимо богословам (теологам и религиоведам), как разносторонним специалистам по религиозным проблемам вообще и по церковным проблемам, в частности.

Настоящий Курс не является оригинальным трудом автора, в прямом смысле слова, а лишь представляет собой подобранный по теме материал иных авторов, позволяющий раскрыть затронутые вопросы. При составлении Курса широко были использованы в первую очередь имеющиеся в распоряжении различные учебные пособия по государственному и Церковному праву, истории государства и права зарубежных стран и др. Однако составитель ставил целью уложиться в рамки, отведенные для курса. Осознавая ограниченность предлагаемого материала, автор заранее призывает всех возможных читателей к сотрудничеству по совершенствованию Курса. За пожелания и советы по конструктивному улучшению содержания Курса автор будет весьма признателен всем, кто сочтет нужным откликнуться на этот призыв и пришлет свои пожелания на кафедру теологии и религиоведения ДВФУ.