19. Коммунитаризм (с.Макинтайр), неомарксизм (а.Грамши, н. Пуланзас) и франкфуртская школа (м.Хоркмайер, г.Маркузе, х.Арендт) в политической теории.

Коммунитаристское движение направлено прежде всего на восстановление гражданских ценностей и коллективизма. Оно объединяет группу философов, теоретиков политики озабоченных упадком морали и недовольных проводимой политикой. Коммунитаризм видит смысл общества в моральных ценностях и общине, противопоставляя их государственности. Они полагают, что изменение морального климата в обществе в конечном счете приведет к снижению уровня государственного вмешательства, сбалансированности прав и обязанностей без сползания в сторону авторитаризма30.

Однако коммунитаристы избрали в качестве цели критики либерализм в целом.

По их мнению весь либерализм строится на ложных основаниях: для того, чтобы доказать абсолютный приоритет принципов справедливости, либералы вынуждены встать на метафизический фундамент рассмотрения человеческого «я». Макинтайр идет еще дальше, утверждая, что у либерализма вообще нет рациональных оснований.

Коммунитаристов не привлекла и идея «общественного договора».

Важное разногласие возникает также в связи с пониманием целей политической теории. Такие теоретики, как А.Макинтайр, помещают философию в сферу специфически общинных культурных традиций, которые, как они утверждают, придают наследующим их людям чувство идентичности и соответствующие нормы поведения.

При чем функцией политической философии становится исследование возможностей и желательности прогрессивных изменений и приспособлений, где под прогрессом понимается, прежде всего, демократия.

Коммунитаристы выступили против обоснования приоритета права по отношению к благу.

Коммунитаризм сумел выдвинуть целый ряд весьма важных идей и положений. Они заставили вернуться и еще раз переосмыслить влияние на формирование моральных аргументов традиций и обычаев. Они обратили внимание на проблему морального долга перед своим сообществом. Коммунитаристы восстановили значение семейных ценностей, дружбы, сотрудничества в сообществе, тем самым вернув традиционные ценности в сегодняшний атомизированный мир. Поэтому коммунитаризм сегодня оказался столь привлекательным для тех, кто, будучи либералом, выступает в защиту индивидуальных прав человека, но хочет дополнить их традиционными ценностями.

Грамши интересовала роль идей, сознания и человеческой субъективности. Грамши считал, что правление определенного класса имеет два от­дельных аспекта: принуждение (господство) и общественно-моральное лидерство. Классовое господство основывается не только на принужде­нии, но также и на культурных и идеологических аспектах молчаливого согласия подчиненных классов. Поэтому класс может стать геге­моном только, если он может добиться активного согласия подчиненно­го класса. Согласие, при этом, не является постоянным. Оно принимает форму классовой борьбы между конкурирующими идеологиями, посто­янно изменяющимися для того, чтобы соответствовать изменяющимся историческим обстоятельствам.

Взгляды Грамши на природу государства носят более широкий и ор­ганический смысл, чем тот, который вкладывался в это понятие маркси­стскими теоретиками до него. Государство — это альтернативная сцена борьбы. Государство, с его точки зрения, включает «весь комплекс политической и теоретической деятельности, с помощью которого правящий класс не только узаконивает и поддерживает свое господство, но и управляет получением активного согласия со стороны управляемых»³.

Он расширил концепцию власти, включив в нее множество институ­тов, через которые в обществе осуществляются властные отношения: образование, средства массовой информации, парламенты и суды, то есть все виды деятельности и инициативы, которые формируют аппарат политической и культурной гегемонии правящих классов. Возрастаю­щее значение государства обосновывается в трудах Грамши тем, что борьба за сознание людей имеет такое же значение как и борьба за собственность на средства производства.

Придавая борьбе более широкий, органический смысл, Грамши от­метил возрастающую роль интеллектуалов. Никакая организация без интеллектуалов невозможна, а следовательно, политическое единство любой революционной организации предполагает соответствующий уровень идеологического единства, в котором партия, интеллектуалы и массы устанавливают между собой органичные отношения. Таким образом, Грамши удалось восстановить роль субъективного фактора в марксизме.

ПУЛАНЗАС

Еще один крупный марксистский политический теоретик — это Никос Пуланзас.

Пуланзас сделал вывод о том, что если капиталистическое государство хочет ус­пешно действовать именно как классовое государство, защищая долго­срочные интересы буржуазии, то оно должно сохранять какую-то сте­пень автономии от правящего класса. Иными словами, если капитали­стическое государство исключит хотя бы один класс из управления, то у него не будет возможности скрыть свою классовую природу. Делая вид, что государство выражает интересы всех классов, оно может говорить об общем благе всего народа.

Капитализм поддержал идею демократии — «один человек — один го­лос» как необходимое условие массового демократического общества. Тем самым он перенес классовую борьбу из экономической сферы в политическую. Этот процесс индивидуализации не только маскирует классо­вые отношения (капиталистическое государство никогда не заявляет о себе как о классовом государстве), но также играет немаловажную роль в расколе и изоляции народных масс.

Таким образом, Пуланзас не просто подчеркивает наличие конфлик­та по поводу государственной власти, но показывает, что этот конфликт имеет место в рамках институционального аппарата самого государства. При этом государство рассматривается как разорванная политея, разди­раемая противоречиями и всевозможными разделениями.

Критическая теория является продуктом группы немецких неомар­ксистов, неудовлетворенных состоянием марксистской мысли в первой половине XX века, в особенности тенденцией к экономическому детер­минизму. Авторами критической теории стала группа исследователей, работавших в начале 20-х годов в Институте социальных исследований во Франкфурте (Германия). Позднее они получили название «Франк­фуртской школы». Среди наиболее известных участников Франкфуртской школы следует назвать основателя школы Теодора Адорно, а также ее видных представителей — М.Хоркхаймера, Г.Маркузе, Э.Фромма, Ю.Хабермаса и других.

Критики не считали, что экономический детерминизм был ошибочным, поскольку обращал приоритетное вни­мание на экономическую сферу, но они считали его односторонним, поскольку следовало бы обратить не меньшее внимание и на другие сферы социальной жизни. Стремясь восстановить баланс, критическая «школа» перенесла акцент на культурную сферу.

Объектом критики стали также некоторые методы философского ис­следования, в частности, позитивизм. Поскольку Во-первых, позитивизм обнаруживал тенденцию к упрощению.

Во-вторых, тот факт, что социальный мир рассматривается ими по аналогии с естественным. Представители критической теории делали акцент, в отличие от позитивистов, на человеческой деятельности и ее влиянии на социальные структуры. Позитивизм упускал действующих лиц (актеров) из виду, низводя их, по существу, до пассивных элементов, приводимых в движение «природными силами».

Критическая теория сформировалась также и под влиянием теории Макса Вебера, акцентировавшего значение рациональности в формировании современного мира.

Несмотря на кажущуюся рациональность современной жизни, кри­тическая теория воспринимает ее как наполненную иррациональностью. Это происходит потому, что рациональный мир разру­шает индивида, деформирует его потребности и способности. Мир под­держивается благодаря постоянной угрозе войны. И, несмотря на нали­чие вполне достаточных ресурсов, в мире сохраняется нищета, эксплуа­тация, репрессии и по-прежнему далеко не всякий человек имеет шанс на самореализацию.

Кроме того, Франкфуртская «школа» много внимания уделяла сфере культуры. Мишенью критики стало то, что они называли «культурной индустрией». Они полагали, что она носит фальшивый характер. На эту мысль наводит наличие заранее подготовленной совокупности идей, ко­торые затем доносятся до масс с помощью СМИ. «Культурная индустрия» осуществляет «умиротворяющую» ре­прессивную, оглупляющую функцию по отношению к людям.

Таким образом, к уже перечисленным интересам «Франкфуртской школы» можно добавить еще одну - «критика господства». Современный мир достиг стадии ничем не ограниченного подавления индивида. Фактически контроль является столь полным, что он больше уже не предполагает продуманных, ос­мотрительных действий со стороны власть предержащих. Поскольку господство больше уже не рас­сматривается в качестве угрозы личности или предпосылки отчужде­ния, оно вообще сплошь и рядом воспринимается как данность. Факти­чески люди вообще теряют ориентации, они уже не знают, каким дол­жен быть окружающий их мир.

Важную роль в критической теории играет понятие, обозначенное Ю.Хабермасом как легитимация. Под ним он понимал системы идей, генерируемые политической системой, ради поддержки существующей системы. Они создаются таким образом, чтобы «мистифицировать» по­литическую систему так, чтобы было непонятно, что происходит.

По мнению «Франк­фуртской школы», при капитализме произошел разрыв между теорией и практикой. Теоретизированием занимается одна группа людей, а прак­тикой — совсем другая. Во многих случаях теоретик оказывается не­достаточно хорошо информированным относительно происходящего в реальном мире, именно это и приводит к появлению далеких от жизни теорий, к которым они относили также марксизм. Значит, необходимо вновь объединить теорию и практику.