План и образец сочинения

(черным цветом выделены лингвистические термины, которые помогают раскрыть смысл высказывания автора; синим – конкретный пример из текста; фраза, в которой указывается роль данного примера, подчеркнута)

1. Тезис, то есть высказывание о русском языке: формулируем позицию автора(цитата дается в задании; ее можно переписать дословно, используя разные способы цитирования). 2. Рассуждение ученика о смысле высказывания: о чем эта цитата? как я ее понимаю? что имеет в виду автор? (т. е. выражаем своё отношение к позиции автора). 3. Аргументация (доказательства) в рассуждении ученика о смысле высказывания, то есть примеры из текста: 1) пример №1, его роль 2) пример №2, его роль 4. Вывод.

Писатель В. Г. Короленко утверждал, что «русский язык обладает всеми средствамидля выражения самых тонких ощущений и оттенков мысли». Я согласна с мнением писателя. Действительно, богатство и уникальность нашего языка состоят не только в том, что он содержит огромное количество слов, но, главным образом, в том, что его речевые возможности помогают выразить все, о чем мы думаем и что испытываем. Например, в тексте О. Павловой медсестра говорит, что у Гришки «семь пядей во лбу» (предложение 11). Это фразеологический оборот. Данное средство выразительности помогает нам, читателям, понять, что Гришка умен не по годам. А вот в предложении 3 автор использует слово «детишки» с уменьшительно-ласкательным суффиксом, и мы сразу понимаем, что он относится к ним с сочувствием и добротой. Таким образом, выразительные возможности нашего языка помогают точно передавать свои мысли и чувства.

Текст, из которого взяты примеры-аргументы для сочинения на лингвистическую тему

(1) Аннушка работала больничным клоуном. (2) Раз в неделю она с другими волонтерами приезжала в больницу и развлекала тяжело больных детей, которые жили там месяцами.

(3) Играла с ними, разучивала смешные стихи, и детишки, всей душой привязавшись к ней, с нетерпением ждали свою Нюшу, как она им представилась.

(4)В ноябре больных, к счастью, было совсем мало. (5) Вот и в этот раз в игровую комнату пришли всего пятеро. (6) Среди них, как всегда, был Гришка – худенький и бледный мальчик лет десяти на вид. (7) Он не мог играть в подвижные игры, потому что вынужден был всегда таскать за собой железную стойку с капельницей, из которой по капельке струилась в его слабенький организм жизнь. (8) Гришка называл стойку «жирафом» и повязывал на нее свой желтый в клетку шарф, наверное, чтобы «жираф» не простудился. (9) Мальчишка всегда держался в стороне и никогда не смеялся. (10) Старшая медсестра, горестно вздохнув, так и сказала Нюше однажды: «Вон тот играть с вами вряд ли будет, и не старайтесь его развеселить. (11) Семи пядей во лбу мальчишка, и было бы здорово, если бы он тоже радовался, но Гришенька как-то сам по себе. (12) Будет просто со стороны наблюдать».

(13) Потому Нюша и удивилась, когда мальчик в перерыве между играми подошел к ней и попросил выйти с ним ненадолго в коридор – «что-то важное узнать».

(14) Они вышли из игровой, прикрыв за собой дверь, и встали у окна.

(15) – Нюша, тебе не страшно?

(16) – А чего мне бояться?

(17) – Что ты однажды придешь, а меня не будет с детьми.

(18) – Значит, я пойду в твою палату искать тебя!

(19) – И в палате меня тоже не будет.

(20) – Тогда я пойду искать тебя к большому окну у столовой, где ты любишь стоять.

(21) – И у окна не будет. (22) И в другой игровой комнате не будет. (23) Ты не боишься, что однажды ты придешь, а меня насовсем нет?

(24) – Значит, я буду знать, что тебя выписали…

(25) – С жирафом, - Гришка кивнул на стойку с капельницей, - уже не выпишут.

(26) Гришка смотрел на Нюшу не мигая, и она, не в силах выдержать взгляда этих ждущих только честного ответа глаз, попятилась к окну, села на подоконник и, легонько притянув мальчика к себе, осторожно обняла его.

(27) – Гриш…

(28) В пустом прохладном коридоре они были одни, и свет остывающего, слабеющего ноябрьского солнца проникал в коридор лишь на пару метров. (29) Нюша представила: если бы вдруг здание больницы разрезали надвое, то в самой середине получившегося среза все люди увидели бы их – Нюшу, Гришку и жирафа, спасающихся от длинного коридора темноты в сужающемся солнечном луче. (30) И Нюша вдруг поняла: и солнце вот-вот уйдет, и она вот-вот уйдет, и все люди уйдут, а Гришка останется. (31) Один на один с подкрадывающейся к его худеньким плечикам страшной тьмой.

(32) И тогда Нюша начала говорить твердо и громко, чтобы ее голос был слышен даже в самом дальнем и самом темном углу коридора:

(33) – Такой день, когда я приду, а тебя насовсем не будет, никогда не наступит! (34) Потому что ты будешь всегда! (35) Никто и никогда, послушай! (36) Никто и никогда не исчезает насовсем, пока… пока… пока… он смеется в чьем-то сердце!

(37) Предательский комок в горле заставил Нюшу всхлипнуть неожиданно громко, отчего Гришка вздрогнул и испуганно отпрянул от нее. (38) Девушка отвернулась, поспешно, по-детски – ладошками – вытерла слезы и посмотрела на него.

(39) – Ойёёй! (40) Какая ты… - мальчик словно не мог подобрать слова. (41) – Какая ты!

(42) Как… енот!

(43) И тут Гришка засмеялся. (44) Зашелся никем раньше в больнице не слыханным первым звонким хохотом. (45) Рука, которой он держался за жирафа, тряслась, а с ней трясся и жираф, тонко звеня, словно вторя задорному смеху мальчика.

(46) Ничего не понимая, Нюша посмотрела на свое отражение в стекле окна. (47) Вытирая слезы, она размазала потекшую тушь одинаковыми полосками от глаз куда-то к ушам и действительно походила на отчаянного енота, только что выигравшего схватку с самым хищным зверем.

(48) Открылась дверь игровой, и в проеме появилась старшая медсестра. (49) Наверное, она хотела что-то спросить, но не успела. (50) Она увидела смешную Нюшу-енота, увидела рядом с ней трясущихся от смеха Гришку и жирафа, и – «Гришка смеется!» - сама залилась счастливым смехом. (51) В коридор высыпали все, кто был в комнате. (52) И смех светлым вихрем пронесся по всем углам, подхватив и ошарашенную Нюшу.

(53) А Гришка хохотал от души и не мог ни о чем думать.

(54) Все, что ему хотелось, - хохотать и хохотать дальше, так же легко, так же заразительно и громко, и ему было радостно, что с ним смеются и другие дети. (55) И ему теперь было совсем не страшно. (56) Потому что он смеялся в сердце каждого, а они смеялись в его сердце. (57) А это значило, что никто из них отныне никогда уже не исчезнет насовсем… (По О. Павловой)