2. Темпоральная проблематизация системы образования (а. Тоффлер). Школа будущего должна формировать: умение учиться, умение общаться, умение выбирать.

Это время можно условно назвать технологическим. Еще в середине XX века многие исследователи современной социальности отмечали, технологическое время современного оброзования подчинено индустриальному характеру производства. «Несмотря на все эти разлогольствования о будущем, школы наши обращены в прошлое и сориентированы не на нарождающееся новое общество а на уже отжившую систему. Огромных усилий стоит воспроизводство человека индустриального – т.е штамповка людей, пригодных для выживания в системе, которая умрет раньше, чем они сами» - пишет Э. Тоффлер. В традиционном обществе прошлое плавно перетекает в будущее, и соответственно, сформировать у ребенка навыки и умения прошлого – самый разумный способ подготовки ребенка к будущему. Индустриальное общество потребовало от человека «нового чувства времени». Для того чтобы подготовить человека к миру «напряженного однообразного труда, коллективной дисциплины, миру, где время регламентируются не лунным или солнечным циклом, а фабричным гудком и часами», как нельзя более подходит система массового образования, которая своей временной структурой наиболее адекватна индустриальному обществу. Циклы школьной жизни являются, с одной стороны, отражением циклов жизнедеятельности индустриального общества, а, с другой стороны — подготовкой к ним.

Действительно, с точки зрения социально-технологической организации, функционирование современной системы образования представляет собой иерархию вложенных друг в друга временных циклов. Для ученика один урок переходит в другой, с проверкой домашнего задания, изложением нового материала, его закреплением и повторением. День сегодняшний повторяет день вчерашний, неделя следует за неделей, четверть — за четвертью, год за годом. Для учителя минимальный временной цикл составляет неделя, затем — четверть, затем — год. В аспекте технологического времени, современное образование — предельно хабитуализированная сфера человеческой деятельности. Вывести учителя из привычной для него циклической, повторяющейся деятельности означает побудить его рискнуть, вступить в зону неопределенности. Традиционные формы организации учебного процесса, с одной стороны, не предполагают наличие пространства возможного риска учителя, с другой — нацелены на регулярное воспроизводство стабильных результатов. В силу консервативности технологического временного устройства системы образования у многих педагогов подавлено ощущение историчности, изменчивости социального времени. И дело не в жизни «одним днем», дело — в цикличности их жизни. Циклы технологического времени предполагают воспроизводство прошлого в настоящем и будущем. Учитель, живущий циклически, не имеет представлений о «потребном будущем» — он твердо знает, уверен, что будущее повторит настоящее.

Как отмечает А. Тоффлер, каждый тип общества строит свою систему образования в соответствии со своей «парадигмой времени». Он считает, что по отношению к современной переходной социальности система образования, ориентированная на воспроизводство технологического времени индустриального общества, устарела, и ее нужно заменить на новую, соответствующую современной «парадигме времени».

Действительно, существенной особенностью современной социокультурной ситуации является коренное изменение отношения человека и социального времени, что особенно сильно ощущается в современной России. Еще 15-20 лет назад жизнь большинства взрослых людей в нашей стране подчинялась неумолимым периодическим законам. «Работа» означала для большинства ритмичное, размеренное осуществление деятельности одного типа в одной организации. Карьерный рост предполагал поэтапное, постепенное и, опять же, ритмичное движение вверх по социальной лестнице. Существующие социальные институты представлялись вечными, социальные ритуалы — необходимыми.

Социальное технологическое время заметно усложнилось, что проявляется в жизни все большего количества людей, в том числе и педагогов. Наряду с обязательной циклической составляющей, преобладающей в прошлом, появилась и растет проектная составляющая: мобилизация на конечный срок всех необходимых ресурсов для решения конкретной проблем. Жизнь и деятельность современного взрослого человека характеризуются частыми спонтанными нарушениями периодичности, постоянными сменами режимов деятельности. Бизнесмены, предприниматели, чиновники, политики живут в ситуации постоянно меняющихся норм. Даже современный российский бюджетник (врач, ученый, преподаватель) работает, как правило, на нескольких работах, за один день успевает побывать, продействовать в различных ситуациях, должен быть постоянно готов к принятию решения, определяющего его жизнь на ближайшее время. Многими людьми работа «с 9 до 6» воспринимается как ограничивающая свободу.

Усложнение социального технологического времени связано, в конечном счете, с качественным изменением соотношения функционирования и инновирования в деятельности современного человека. Инновации перестали быть «исключением из правила», изредка меняющими некоторые аспекты деятельности. Скорее, исключением является устойчивый процесс функционирования. Большинство видов деятельности изначально строятся в режиме постоянной актуализации инноваций и их последующего нормирования.

Как пишет Тоффлер, «нужны те, кто способен к критическому суждению, кто может сориентироваться в новых условиях, кто быстро определяет новые связи в стремительно меняющейся действительности». Таким образом, в современном обществе востребованы люди, обладающие проектным мышлением – способные реализовать в будущем соответственные замысли. По мнению Тоффлера, школа будущего должна преодолеть индустриальный На наш взгляд, усложнение структуры технологического времени в социальности не означает отрицания идеи цикличности в системе образования. Напротив, прагматично-социализирующая функция системы образования, во многом обеспечивающаяся как раз технологическим временем, продолжает оставаться важной и в постиндустриальном обществе. Сейчас уже ясно, что высокие технологии требуют еще более точного и жесткого структурирования социальных машин. Система образования должна учитывать этот фактор как минимум в вопросе о функциональной грамотности. Но этого явно недостаточно для решения проблемы соотношения образования и времени, поскольку технологическое время не является единственной темпоральной структурой образовательной деятельности. Этого фактора как раз и не учитывают социальные теоретики при анализе темпорального устройства образования. Необходимо осмыслить и другие существенно важные темпоральные характеристики современного образования.

Так, важную роль в образовательном хронотопе играет время культуры. С ним связан второй аспект рассмотрения темпоральной образовательной проблематики. Образование — это и время перехода учеников из инобытия повседневности в пространство культуры. Культурное время полагает себя как процесс раскрытия свернутых в учебных предметах сфер культуры. Учебный предмет не является простым набором того или иного объема информации, как это часто кажется при оценке системы образования с внешних позиций социальных управленцев и аналитиков. Символические значения, конституирующие любую культуру, как прошлую, так и актуальную, воспроизводятся системой образования, связывая в сознании учащихся изначально непонятное им информационное поле в культурные смыслы. В настоящее время, в условиях информационного бума, эта задача становится еще более важной.

Современная социокультурная ситуация с неизбежностью ставит перед педагогическим сообществом вопрос о смысловом соотношении прошлого, представленного в транслируемом массиве культуры, «переходного» настоящего, в котором разворачивается образовательная деятельность, и будущего, культурно-символический ряд которого неизвестен. С одной стороны, системные миры, внутри которых находятся учителя и ученики, существенно меняются даже за то время, в течение которого они взаимодействуют. С другой стороны, культура как родовая память человечества остается неизменной и должна быть каким-то образом воспроизведена в будущем. Изменениям подвергается именно социальный мир, отчужденный от человека, но оказывающий на него колоссальное влияние. Учителю приходится осуществлять свою культурную миссию в динамично изменяющейся социальной ситуации. Консервация символических значений и способов их воспроизводства в педагогической деятельности неизбежно ведет к непониманию учениками культурных смыслов образования. Культура превращается в «музей» (Ж. Деррида), «склад пыльных артефактов» (Ж.-Ф. Лиотар), а ее трансляция — в перекачку однородной и бессмысленной информации от одного носителя к другому. Противоположный подход, выражающийся в суетливой адаптации учителя к динамике социальной ситуации превращает его во «флюгер», в производное от реальности повседневной жизни.

Коллизия между настоящим и прошлым, выражающаяся в отношениях культуры и социальности, выявляет и третий аспект образовательного хронотопа — субъективное время образовательных интеракций. Несмотря на огромный массив различных психологических исследований (возрастная психология, психология личности, гештальт-психология и многие другие), структура и содержание субъектности в образовании остаются недопонятыми в науке и практике образовательной деятельности. Между тем, понимание структуры и особенностей субъективного времени является определяющим для работы с образовательным хронотопом в целом. Любые социальные и культурные изменения, вносимые в образование, в конце концов упираются в личностные характеристики конкретных индивидов, в том числе и их темпоральное восприятие.

Среди взрослых деятелей системы образования именно для учителей средней школы наиболее характерна ситуация потери смысла образовательной деятельности в связи с темпоральной проблематизацией. Педагогам дошкольного образования смысл задан очевидными параметрами социализации, берущими свое начало в реальности повседневной жизни. Смысл образования в высшей школе обусловлен, с одной стороны, прагматичностью получения профессионального образования, с другой — высокой культурной доминантой. Цель общего образования кроется в расплывчатом понятии «образ человека», или «образ современного человека». В силу самого своего предназначения средняя школа занята выращиванием будущего человека данного общества безотносительно к его профессиональной и другой уникальности и при этом не может не учитывать эту уникальность.

Задача формирования нового содержания универсального уровня легитимации образовательной деятельности вносит в жизнедеятельность системы образования еще один, четвертый аспект его хронотопа – проектное время. Это время само-изменения субъектов образования, не только учащихся, на чем настаивал А. Тоффлер, но прежде всего – педагогов. По нашему мнению, именно включение в систему образования проектного времени позволит разрешить противоречие между темпоральной структурой педагогической деятельности и темпоральной структурой деятельности современного человека.

Действительно, современная социокультурная динамика требует от человека развитой проектной культуры — умения разрабатывать и реализовывать замыслы, умения структурировать будущее время, способности реализации себя, удержанию собственной самости в динамично меняющейся ситуации. Очевидно, что сформировать проектную культуру учащихся способны только те учителя, которые сами принадлежат этой культуре. Только учитель, обладающий отрефлексированным опытом разработки и реализации собственных проектов, понимает смысл и сущность проектной деятельности.

С нашей точки зрения, установить в образовании связь времен на новых основаниях, удовлетворяющих переходное социокультурное состояние общества, возможно только при освоении педагогами проектного времени в образовании – времени само-изменения и со-изменения субъектов образовательной деятельности. Проектное время воплощается в ситуации педагогического проектирования: осмысления учителем собственных целей, культурно-педагогических замыслов и реализации этих замыслов в последовательности сменяющих друг друга педагогических проектов — системы проектно-педагогических программ особого рода.

Изменение субъективной парадигмы времени в образовании, о котором говорил Тоффлер, выражается не столько в изменении технологического времени образовательной деятельности, сколько в процессе изменения позиции педагога по отношению к целостной структуре образовательных хронотопов, его самостроительства как субъекта собственной профессиональной истории. Согласование культурного и субъектного времени в едином педагогическом процессе, ограниченном технологическим временем образования как социального института, стало ключевой проблемой в условиях современной социокультурной ситуации. Современный педагог вынужден ставить и решать задачу соединения в конечном педагогическом акте разорванных переходной социальностью процессов взросления ученика, овладения им кодов культуры и попадания в жесткие ритмы функционирующих социальных машин. Педагогическое проектирование позволяет соединить эти процессы в единую временную структуру за счет рационализации учителем собственного сознания, формирования и реализации собственного педагогического замысла. Проектируя, педагог становится субъектом, задающим историческую целостность существования образовательных взаимодействий. Именно педагогическое проектирование является достойным ответом образования на вызов времени.

3.Проблема сверхвыбора, т.е. чрезмерно богатого выбора. Критическое мышление. Проектная культура учащихся и «проектный учитель». Трансляция личности учителя. Ценностное самоопределение. Культурно-ценностное самоопределение учителя.