2 9 Маркс к., Энгельс ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 28.

показал, что в 60-х годах единство Гер­мании сделалось совершенно неотложной необходимостью, ибо немецкая буржуазия с 1848 г. переживала экономический подъем и из ее непосредственных деловых потребностей вырастало «...стремление практического купца и промышленника вымести весь исторически унаследован­ный хлам мелких государств, стоявший на пути свободного развития торговли и промышленности...» =30. Бисмарк, проводя «революцию сверху», понял и осуществил национальные и экономические требова­ния немецкой буржуазии, отбрасывая и решительно отвергая ее парламентские политические притязания.

Подготовительные материалы Энгельса к этой работе свидетельствуют о том, как всесторонне изучал он экономическое раз­витие Германии после 1871 г., экономичес­кую политику и законодательство, внеш­нюю политику Германской империи. На этой основе Энгельс сделал вывод, что юнкер Бисмарк в качестве поборника «на­циональной идеи» полагался в действи­тельности не на народ, не на нацию, а на закулисные интриги, на средства тайной дипломатии, что эта политика, опиравшая­ся также на поддержку либеральной бур­жуазии, определяла милитаристский облик новой Германской империи, реакционное содержание ее внешней политики, возбу­дившей у окружающих народов недоверие и ненависть к Германской империи. Решая важные исторические задачи, Бисмарк од­новременно занимался . и «...аннексией чужих земель...» ³¹.

Набросанный Энгельсом план не напи­санной части работы и заметки к нему свидетельствуют о его проницательности и историческом чутье. Энгельс намере­вался развернуто обосновать мысль о том, что внутреннее положение Германской империи неизбежно приведет ее к краху, тем более неминуемому, что немецкий ми­литаризм чреват мировой войной, в кото­рой прусское государство и прусская ар­мия, как считал Энгельс, потерпят пора­жение.

30 Маркс к., Энгельс ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 425. . 31 Архив Маркса и Энгельса. Т. X. С. 390.

Исследования Энгельса по военной истории нового времени. Большое место в творчестве основоположников научного коммунизма заняла разработка Марксом и особенно Энгельсом теории и истории военного дела ^3S.

Еще в период революции 1848—1849 гг. Энгельс проявил недюжинные познания в военной истории. В течение всей после­дующей жизни он продолжал ею занимать­ся, став знатоком военного дела. В своих многочисленных работах по истории войн, армии и военной техники Энгельс раскрыл тесную связь военного дела с экономикой и социальным строем общества, с уровнем его производительных сил, с борьбой клас­сов и классовой -политикой государства. Эту связь Энгельс проследил на всем про­тяжении военной истории от древности и почти до самого конца XIX в. Так, в большом цикле военных статей, написан­ных Энгельсом в 1857—1860 гг. для «Новой американской энциклопедии», показыва­лась классовая природа армий в рабовла­дельческих государствах древнего Вос­тока, Греции и Рима и в средневековых феодальных государствах, анализирова­лись изменения и революционные сдвиги в военной области, порожденные буржуаз­ными революциями XVI—XVII вв., и осо­бенно Великой французской революцией.

Обобщая всемирно-исторический опыт развития военного искусства, Энгельс позднее писал: «Ничто так не зависит от экономических условий, как именно армия и флот. Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия зависят прежде всего от достигнутой в данный момент ступени производства и от средств сообщения. Не «свободное творчество ума» гениальных полководцев действовало здесь револю­ционизирующим образом, а изобретение лучшего оружия и изменение солдатского материала; влияние гениальных полковод­цев в лучшем случае ограничивается тем, что они приспособляют способ ведения боя к новому оружию и к новым бойцам»³³.

¹² Этой теме посвящены специальные иссле­дования: «Карл Маркс и военная история». М., 1969; «Фридрих Энгельс и военная история». М., 1970.

³³ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е С 171.

Наиболее обстоятельно Энгельс изучал воен-ную историю капиталистического общества, историю войн, вооружений и военной организации после революции 1848—1849 гг. Военные обзоры и статьи Энгельса содержали стратегический и историко-политический анализ восточной войны 1853—1856 гг., франко-итало-авст­рийской войны 1859 г., американской Гражданской войны- между Севером и Югом в 1861 —1865 гг., австро-прусской войны 1866 г., франко-прусской войны 1870—1871 гг., русско-турецкой войны 1877—1878 гг., а также национально-освободительных восстаний и колониаль­ных войн той эпохи, в том числе нацио­нального восстания 1857 г. в Индии.

Всеобщее внимание привлекли обзоры Энгельса о ходе франко-прусской войны 1870—1871 гг., отличавшиеся мастерством стратегического анализа, печатавшиеся без подписи в лондонской «Газете Пэл-Мэл» («Pall Mall Gazette»). После первых же сражений Энгельс объяснил пораже­ния французских войск как закономерное следствие загнивания и разложения бона­партистского режима и предсказал седан-скую катастрофу.

С пристальным вниманием следил Эн­гельс за ростом милитаризма в европей­ских государствах в 70—90-е годы. Рас­сматривая милитаризм как естественное проявление капиталистического общества, он писал: «Милитаризм господствует над Европой и пожирает ее. Но этот милита­ризм таит в себе зародыш собственной гибели» ³⁴.

Энгельс подчеркивал, что истинной представительницей милитаризма явля­лась в то время «...германская империя прусской нации»³⁵. В 1887 г. в одной из своих статей Энгельс высказал твердое убеждение в том, что «...для Пруссии — Германии невозможна уже теперь никакая иная война, кроме всемирной войны»^3t6. Вызванные такой войной опустошение, экономическое потрясение, голод и эпи-

^{3 4} Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 175.

³⁸ Маркс К., Энгельс Ф, Соч. 2-е изд. Т 18. С. 565.

"' Маркс К.. Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.. Т. 21.

361.

218

219

демии, считал Энгельс, кончатся всеобщим банкротством и крахбм буржуазных госу-дарств, который будет иметь один абсо-отно несомненный результат: «...всеоб-щее истощение и создание условий для хшчательной победы рабочего клас-

са" . 37-38.

Исследования Маркса и Энгельса по тории России. Свидетельством проник->вения в глубины исторического процес-

было также обращение Маркса и Эн-льса к проблемам истории России. До тех пор пока на арене освободительного шжения в крепостной России не высту-1ли широкие народные массы, Маркс и 1гельс уделяли наибольшее внимание изучению царизма и его роли в европей-их делах, выяснению его связей с реак-юнными силами других держав. Такой рактер носили статьи Маркса и Эн-льса по внешней политике России, посвя-енные восточному вопросу и Крымской войне.

Они разъясняли революционной демо-атии Европы как завоевательные планы цаизма, так и реакционные цели поли-ки господствующих классов Англии и Франции в восточном вопросе.

В статьях конца 50-х годов Маркс и гельс отмечали симптомы нарастав-щего в России после Крымской войны кри-зиса крепостничества и самодержавия, признаки подъема оппозиционного либе-льного и особенно демократического волюционного движения.

Революционное крестьянское движение России накануне отмены крепостного права Маркс в 1860 году относил к числу величайших в тот момент событий в мире³⁹.

С 60-х годов внимание основоположни-в марксизма к историческому развитию России все возрастало. Хорошо овладев 70-м годам русским языком, Маркс систе-матически анализировал для себя прави- тельственные и земские статистические материалы и русскую социально-экономи-скую литературу, характеризовавшую происходившие в стране сдвиги. В познании

российской действительности Марксу и Энгельсу оказали ценную помощь работы Чернышевского, Добролюбова и других революционных демократов, которых осно­воположники марксизма весьма высоко ценили. Энгельс в 1884 г. в письме к рус­ской корреспондентке отметил, что в Рос­сии «...была и критическая мысль и само­отверженные искания в области чистой теории, достойные народа, давшего Добро­любова и Чернышевского. Я говорю не только о революционных социалистах, дей­ствующих на практике, но также об исто­рической и критической школе в русской литературе, которая стоит бесконечно вы­ше всего того, что создано в этом отноше­нии в Германии и Франции официальной исторической наукой» ⁴⁰.

Маркс был первым, кто начал при­менять научный метод анализа процессов развития капитализма в России в порефор­менный период. В извлечениях Маркса из русских статистических материалов, в его записях о прочитанных книгах, в соста­влявшихся им для себя заметках о реформе 1861 г. и пореформенном развитии России прослеживались конкретные формы то­варно-капиталистического развития сель­ского хозяйства России и пути начавшейся перестройки аграрных отношений в рус­ской деревне. «Если Россия будет продол­жать идти по тому пути, по которому она следовала с 1861 г.,— писал Маркс в 1877 г. в редакцию «Отечественных записок»,— то она... испытает все роковые злоключе­ния капиталистического строя» =41:

В 1882 г. в Предисловии ко 2-му рус­скому изданию «Манифеста Коммунисти­ческой партии» Маркс и Энгельс писали, что если в момент его появления в свет Рос­сия являлась резервом европейской реак­ции, то теперь «... Россия представляет со­бой передовой отряд революционного дви­жения в Европе»⁴². Еще определеннее Маркс и Энгельс излагали свои взгляды на будущую русскую революцию и ее значе­ние революционерам-народникам, посе­щавшим их в Англии. В 1883 г. в беседе с

Г А. Лопатиным Энгельс говорил: «Рос­сия, это — Франция нынешнего века. Ей законно и правомерно принадлежит рево­люционная инициатива нового социально­го переустройства» ⁴³.

Маркс и Энгельс полагали, что «если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то сов­ременная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития» ⁴⁴. Это по­ложение имеет большое методологическое значение, показывая, что Маркс и Энгельс были далеки от мысли превратить сделан­ные ими на западноевропейском материале выводы о порядке развития и смены фор­маций в универсальную схему всемирной истории, обязательную для каждой стра­ны. Наоборот, они считали, что вопрос о судьбах той или иной страны можно ре­шить лишь путем конкретного анализа ее развития при обязательном всестороннем учете особенностей исторической обста­новки в целом.

«Анти-Дюринг». Экономические про­цессы и политические события конца XIX в. показывали все более сложные формы эволюции в сфере надстройки, возраста­ющее влияние буржуазного государства на экономику и важное место, которое принадлежит идеологической борьбе клас­сов.

В таких условиях огромное значение приобретало идейное оружие рабочего движения. В оттачивании этого оружия крупнейшую роль сыграла полемическая работа Ф. Энгельса «Анти-Дюринг» про­тив немецкого мелкобуржуазного соци­алиста Е. Дюринга, написанная в 1876— 1878 гг.

Нанося удар по идеалистическим и эклектическим воззрениям Дюринга, Энгельс предпринял ряд экскурсов в эко­номическую и социальную историю антич­ности, средних веков и нового времени, в историю общественной мысли и историю рабочего движения. Особое внимание исто-

риков привлекает содержащийся в книге Энгельса очерк истории социалистических идей, представляющий подлинный вклад в науку. Из этой части своей книги Энгельс составил в 1880 г. по просьбе П. Лафарга брошюру, впервые опубликованную на французском языке под названием «Соци­ализм утопический и социализм научный» и получившую впоследствии, в немецком издании 1883 г., название «Развитие со­циализма от утопии к науке».

Эта работа Энгельса продолжила на­учное исследование истории социалисти­ческих идей. В противовес теории филиа­ции идей Энгельс доказал, что социалисти­ческие и коммунистические учения могут быть поняты лишь как отражение и вы­ражение различных классовых стремлений, интересов и идеалов трудящихся масс. Поэтому в истории этих идей находит свое отражение идеологическая борьба клас­сов. Энгельс показал вместе с тем, что в истории социалистических идей проявля­ется доказанная историческим материа­лизмом относительная самостоятельность идеологии, выражающая специфику ее сложных связей с материальными усло­виями общества. Сама экономика, пока­зывал Энгельс, не создает заново общест­венных идей, она определяет дальнейшее развитие имеющегося налицо мыслитель­ного материала, но и это она производит косвенным образом, через политические, философские и моральные отражения исто­рической действительности.

В истории социалистических идей это проявилось в том, что, как и всякая новая теория, «...социализм должен был исходить прежде всего из накопленного до него идейного материала, хотя его корни лежа­ли глубоко в материальных экономических фактах» ⁴⁶.

Разработанная Энгельсом методология подхода к истории идей дала возможность выявить закономерности развития соци­ализма от утопии к науке, раскрыть соци­альные и идейные пружины этого развития и установить его основные этапы. В истории

~³⁸ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. 21. С. 361.

³⁹ См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. 30. С. 4.

⁴⁰ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 36. С. 147.

⁴¹ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 119.

⁴² Там же. С. 305.

⁴³ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 490.

⁴⁴ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 305.

⁴⁵ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 189.

221

демии, считал Энгельс, кончатся всеобщим банкротством и крахом буржуазных госу­дарств, который будет иметь один абсо­лютно несомненный результат: «...всеоб­щее истощение и создание условий для окончательной победы рабочего клас­са» 37—38

Исследования Маркса и Энгельса по истории России. Свидетельством проник­новения в глубины историчеекого процес­са было также обращение Маркса и Эн­гельса к проблемам истории России. До тех пор пока на арене освободительного движения в крепостной России не высту­пили широкие народные массы, Маркс и Энгельс уделяли наибольшее внимание изучению царизма и его роли в европей­ских делах, выяснению его связей с реак­ционными силами других держав. Такой характер носили статьи Маркса и Эн­гельса по внешней политике России, посвя­щенные восточному вопросу и Крымской войне.

Они разъясняли революционной демо­кратии Европы как завоевательные планы харизма, так и реакционные цели поли­тики господствующих классов Англии и Франции в восточном вопросе.

В статьях конца 50-х годов Маркс и Энгельс отмечали симптомы нарастав-лего в России после Крымской войны кри-1иса крепостничества и самодержавия, признаки подъема оппозиционного либе-эального и особенно демократического эволюционного движения.

Революционное крестьянское движение России накануне отмены крепостного трава Маркс в 1860 году относил к числу зеличайших в тот момент событий в мире³⁹.

С 60-х годов внимание основоположни-<ов марксизма к историческому развитию 'оссии все возрастало. Хорошо овладев 70-м годам русским языком, Маркс систе­матически анализировал для себя прави-ельственные и земские статистические материалы и русскую социально-экономи-ескую литературу, характеризовавшую роисходившие в стране сдвиги. В познании

российской действительности Марксу и Энгельсу оказали ценную помощь работы Чернышевского, Добролюбова и других революционных демократов, которых осно­воположники марксизма весьма высоко ценили. Энгельс в 1884 г. в письме к рус­ской корреспондентке отметил, что в Рос­сии «...была и критическая мысль и само­отверженные искания в области чистой теории, достойные народа, давшего Добро­любова и Чернышевского. Я говорю не только о революционных социалистах, дей­ствующих на практике, но также об исто­рической и критической школе в русской литературе, которая стоит бесконечно вы­ше всего того, что создано в этом отноше­нии в Германии и Франции официальной исторической наукой» ⁴⁰.

Маркс был первым, кто начал при­менять научный метод анализа процессов развития капитализма в России в порефор­менный период. В извлечениях Маркса из русских статистических материалов, в его записях о прочитанных книгах, в соста­влявшихся им для себя заметках о реформе 1861 г. и пореформенном развитии России прослеживались конкретные формы то­варно-капиталистического развития сель­ского хозяйства России и пути начавшейся перестройки аграрных отношений в рус­ской деревне. «Если Россия будет продол­жать идти по тому пути, по которому она следовала с 1861 г.,— писал Маркс в 1877 г. в редакцию «Отечественных записок»,— то она... испытает все роковые злоключе­ния капиталистического строя» ⁴¹.

В 1882 г. в Предисловии ко 2-му рус­скому изданию «Манифеста Коммунисти­ческой партии» Маркс и Энгельс писали, что если в момент его появления в свет Рос­сия являлась резервом европейской реак­ции, то теперь «... Россия представляет со­бой передовой отряд революционного дви­жения в Европе»⁴². Еще определеннее Маркс и Энгельс излагали свои взгляды на будущую русскую революцию и ее значе­ние революционерам-народникам, посе­щавшим их в Англии. В 1883 г. в беседе с

Г. А. Лопатиным Энгельс говорил: «Рос­сия, это — Франция нынешнего века. Ей законно и правомерно принадлежит рево­люционная инициатива нового социально­го переустройства» ⁴³.

Маркс и Энгельс полагали, что «если русская революция послужит сигналом пролетарской революции на Западе, так что обе они дополнят друг друга, то сов­ременная русская общинная собственность на землю может явиться исходным пунктом коммунистического развития» ⁴⁴. Это по­ложение имеет большое методологическое значение, показывая, что Маркс и Энгельс были далеки от мысли превратить сделан­ные ими на западноевропейском материале выводы о порядке развития и смены фор­маций в универсальную схему всемирной истории, обязательную для каждой стра­ны. Наоборот, они считали, что вопрос о судьбах той или иной страны можно ре­шить лишь путем конкретного анализа ее развития при обязательном всестороннем учете особенностей исторической обста­новки в целом.

«Анти-Дюринг». Экономические про­цессы и политические события конца XIX в. показывали все более сложные формы эволюции в сфере надстройки, возраста­ющее влияние буржуазного государства на экономику и важное место, которое принадлежит идеологической борьбе клас­сов.

В таких условиях огромное значение приобретало идейное оружие рабочего движения. В оттачивании этого оружия крупнейшую роль сыграла полемическая работа Ф. Энгельса «Анти-Дюринг» про­тив немецкого мелкобуржуазного соци­алиста Е. Дюринга, написанная в 1876— 1878 гг.

Нанося удар по идеалистическим и эклектическим воззрениям Дюринга, Энгельс предпринял ряд экскурсов в эко­номическую и социальную историю антич­ности, средних веков и нового времени, в историю общественной мысли и историю рабочего движения. Особое внимание исто-

риков привлекает содержащийся в книге Энгельса очерк истории социалистических идей, представляющий подлинный вклад в науку. Из этой части своей книги Энгельс составил в 1880 г. по просьбе П. Лафарга брошюру, впервые опубликованную на французском языке под названием «Соци­ализм утопический и социализм научный» и получившую впоследствии, в немецком издании 1883 г., название «Развитие со­циализма от утопии к науке».

Эта работа Энгельса продолжила на­учное исследование истории социалисти­ческих идей. В противовес теории филиа­ции идей Энгельс доказал, что социалисти­ческие и коммунистические учения могут быть поняты лишь как отражение и вы­ражение различных классовых стремлений, интересов и идеалов трудящихся масс. Поэтому в истории этих идей находит свое отражение идеологическая борьба клас­сов. Энгельс показал вместе с тем, что в истории социалистических иде;й проявля­ется доказанная историческим материа­лизмом относительная самостоятельность идеологии, выражающая специфику ее сложных связей с материальными усло­виями общества. Сама экономика, пока­зывал Энгельс, не создает заново общест­венных идей, она определяет дальнейшее развитие имеющегося налицо мыслитель­ного материала, но и это она производит косвенным образом, через политические, философские и моральные отражения исто­рической действительности.

В истории социалистических идей это проявилось в том, что, как и всякая новая теория, «...социализм должен был исходить прежде всего из накопленного до него идейного материала, хотя его корни лежа­ли глубоко в материальных экономических фактах» ⁴⁵.

Разработанная Энгельсом методология подхода к истории идей дала возможность выявить закономерности развития соци­ализма от утопии к науке, раскрыть соци­альные и идейные пружины этого развития и установить его основные этапы. В истории

^{37- 38} Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. . 21. С. 361.

³⁹ См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Г. 30. С. 4.

120

⁴⁰ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 36. С. 147.

⁴¹ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 119.

⁴² Там же. С. 305.

⁴³ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 21. С. 490.

⁴⁴ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 305.

⁴⁵ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 189.

221

развития социалистических идей Энгельс придавал особое значение системам ве­ликих утопистов — Сен-Симона, Фурье и Оуэна, называл их «основателями совре­менного социализма». Анализируя их основные идеи, Энгельс показал, что они были связаны с победой и утверждением капитализма в Англии и Франции, с обна­жением его противоречий и язв и с появле­нием индустриального пролетариата. По­следний в то время был еще не способен к самостоятельному политическому дей­ствию, ввиду чего помощь ему казалась возможной лишь извне и сверху, а решение общественных задач, еще скрытое в не­развитых экономических отношениях капи-. тализма, приходилось изобретать, созда­вать из головы.

Большая часть работы Энгельса посвя­щена анализу исторических предпосылок возникновения научного социализма и его победы в рабочем движении. В этом про­цессе Энгельс отводил важнейшее место развитию классовой борьбы пролетариата и росту его классового сознания. Ставя своей центральной задачей раскрытие ка­чественной определенности марксизма, Энгельс не претендовал на то, чтобы дать целостную всестороннюю оценку немар­ксистским направлениям социалистиче­ской мысли.

«Происхождение семьи, частной соб­ственности и государства». В 70—80-е годы XIX в. в капиталистическом обществе развивались процессы, отмеченные за­метным возрастанием роли государства. Усилиями идеологов господствующего класса буржуазное государство изобража­лось как надклассовая сила. В то же время перед рабочим движением стояли задачи освоения опыта Парижской Коммуны и выработки тактики политической борьбы в условиях парламентаризма. Все это де­лало теоретически актуальной проблему возникновения и развития государ­ства.

В этих условиях Маркс в полной мере оценил значение появившегося в 1877 г. выдающегося исследования американско­го прогрессивного историка Л. Моргана «Древнее общество». Морган, изучив до­классовое общество американских индей­цев, фактически подтвердил материали­стическое понимание истории и пролил

222

свет на пути, по которым шло зарождение и образование частной собственности и государства. Маркс тщательно изучил кни­гу Моргана и составил ее подробный конспект.

Используя книгу Моргана и материалы Маркса, Энгельс написал в 1884 г. работу «Происхождение семьи, частной собствен­ности и государства». Она опиралась так­же на собственные изыскания Энгельса по истории древней Греции и Рима и по истории древних германцев. Подытожив результаты тогдашних исследований по истории доклассового общества и антич­ности, Энгельс дал научный исторический очерк возникновения и развития государ­ства. В его книге были прослежены глав­ные формы, в которых возникает государ­ство из начавшегося классового деления общества, и охарактеризованы меняющие­ся формы государства на протяжении всей последующей истории, в том числе формы развития буржуазного государства в раз­личные периоды новой истории. Подойдя глубоко исторически к проблеме государ­ства, Энгельс обосновал важнейший вывод марксизма о неизбежности отмирания государства в процессе социалистических преобразований, когда произойдет исчез­новение классов.

Работы Энгельса по истории коммуни­стического движения в Германии. Другим направлением исследовательской тематики Энгельса в последние десятилетия его жизни была история рабочего движения. Это направление отвечало в известном смысле «завещанию» Маркса, который, как свидетельствовал сам Энгельс, наме­ревался написать историю рабочего дви­жения за период, завершившийся образо­ванием Союза коммунистов.

Частичным осуществлением замысла Маркса явились статьи Энгельса по исто­рии Союза коммунистов — «Маркс и „Neue Rheinische Zeitung"» (1884) и осо­бенно «К истории Союза коммунистов» (1885). К ним непосредственно примыкал ряд произведений Энгельса по истории немецкой общественной мысли, его преди­словия к переизданиям работ Маркса.

В предисловиях Энгельса к немецкому изданию Марксовой «Нищеты философии», ко второму немецкому изданию «К жилищ­ному вопросу», к брошюре «Карл Маркс

перед судом присяжных» и в других тру­дах, особенно в работе «Людвиг Фейер­бах и конец классической немецкой фило­софии» (1886), излагалась, в сущности, история той «философской революции», которая послужила теоретическим фунда­ментом немецкого социализма 30—40-х годов XIX в. В перечисленных работах Энгельса была дана характеристика основ­ных течений утопического социализма в Германии, выяснились идейные предпосыл­ки возникновения научного социализма и кратко излагалась история создания и дея­тельности первой коммунистической партии пролетариата — Союза коммунистов.

Все эти произведения, равно как и свои предисловия ко II и III томам «Капитала», Энгельс рассматривал как подготовитель­ные к предполагаемому труду по истории научного социализма. Энгельс хотел на­писать такой труд в форме истории жизни и деятельности Карла Маркса. Болезнь и смерть помешали Энгельсу выполнить это.

Борьба Энгельса против искажений материалистического понимания истории. Маркс и Энгельс до конца своих дней уси­ленно занимались теоретическими пробле­мами исторической науки и материалисти­ческого понимания истории. Интенсивная разработка этих проблем в последние десятилетия их жизни диктовалась не отвлеченными соображениями, а жгучими потребностями рабочего и социалистиче­ского движения, растущим применением исторической теории марксизма для опре­деления все более сложных задач этого движения.

Забота об эффективности теории тре­бовала отпора искажениям материалисти­ческого понимания истории. Опасность их в последние десятилетия XIX в. воз­растала. Укрепление позиций марксизма в рабочем движении привлекало к нему внимание различных слоев интеллигенции, вплоть до ее академических кругов. Духов­ные искания демократической интеллиген­ции приводили часть ее на сторону рабо­чего класса, но при этом нередко порожда­ли у нее эклектическую смесь положений научного мировоззрения с неизжитыми воззрениями мелкобуржуазного социализ­ма. У многих же деятелей буржуазной интеллигенции преобладали поиски новых

средств борьбы с идеологией революци­онного рабочего движения. Это умножало различные течения буржуазного социализ­ма, представители модных разновидностей которого в то время нередко выдавали себя за сторонников материалистического миро­воззрения, но искажали его и превращали в плоский «экономический материализм», прикрывавший буржуазно-позитивистские идеи.

Борясь с подобными искажениями, особенно заметными у немецких катедер-социалистов, Маркс и Энгельс еще острее ощущали необходимость их опровержения в связи с нарастанием оппортунистических ' тенденций в самом рабочем движении. В последние годы своей жизни Энгельс неоднократно подвергал критике «эконо­мический материализм». Его выступления по этим вопросам содержали важные мето­дологические положения.

В одном из писем Энгельс разъяснял: «...согласно материалистическому понима­нию истории в историческом процессе опре-делякЛцим моментом в конечном счете является производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент явля­ется будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утвержде­ние в ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу. Экономическое по­ложение — это базис, но на ход истори­ческой борьбы также оказывают влияние и во многих случаях определяют преиму­щественно форму ее различные моменты надстройки: политические формы классо­вой борьбы и ее результаты — государст­венный строй, установленный победившим классом после выигранного сражения, и т. п., правовые формы и даже отражение всех этих действительных битв в мозгу участников, политические, юридические, философские теории, религиозные воззре­ния и их дальнейшее развитие в систему догм. Существует взаимодействие всех этих моментов, в котором экономическое движение как необходимое в конечном счете прокладывает себе дорогу сквозь бесконечное множество случайностей...» ⁴⁶

⁴⁶ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 37. С. 394—395.

223

Энгельс критиковал попытки мнимых «друзей» материалистического понимания истории превратить его в предлог для того, чтобы не изучать исторический про­цесс во всей его конкретности. Он писал: «...прежде всего я должен сказать, что материалистический метод превращается в свою противоположность, когда им поль­зуются не как руководящей нитью при историческом исследований, а как готовым шаблоном, по которому кроят и перекраи­вают исторические факты»⁴⁷. В своих письмах и выступлениях этого периода Энгельс многократно подчеркивал, что материалистическое понимание истории «...есть прежде всего руководство к изуче­нию, а не рычаг для конструирования на манер гегельянства. Всю историю надо изучать заново... Сделано в этом отноше­нии до сих пор немного, потому что очень немногие люди серьезно этим занима­лись» ⁴⁸.

Для всей последующей марксистской историографии эти слова Энгельса, одного из ее основателей, звучали своего рода наказом.

Характерные черты и приемы истори­ческого исследования в трудах Маркса и Энгельса. Поворот в историографии, совершенный основоположниками науч­ного социализма, охватывал не только понимание исторического процесса и его закономерностей, но и определение пози­ций самого исследователя.

Маркс и Энгельс показывали в своих работах пример научной добросовестности в изучении фактического исторического материала. В их исторических произведе­ниях важнейшие положения и выводы опирались на «Монблан фактов», которые со всей возможной полнотой собирались и со всей тщательностью проверялись. Маркс и Энгельс никогда не довольствова­лись сообщениями из вторых рук и всегда стремились добраться до первоисточника.

Максимально полное и всестороннее изучение исторических фактов и источни­ков являлось для основоположников мар­ксизма не только категорическим импера­тивом научной этики, но прежде всего

⁴⁷ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 37. С. 351.

⁴⁸ Там же. С. 371.

=224=

методологическим требованием научного познания исторического процесса. Маркс всегда доказывал, что исторический про­цесс нельзя понять путем спекулятивных рассуждений, опирающихся на чистую логику мышления. Еще в 1847 г., критикуя Прудона, Маркс подчеркивал, что «...на формулах в исторической науке далеко не уедешь» ⁴⁹. Материалистическая диалек­тика отвергала поиски ответа на конкрет­ные вопросы в абстракциях общих истин, она требовала конкретного анализа каж­дой исторической ситуации. «Метод Мар­кса,— писал В. И. Ленин,— состоит преж­де всего в том, чтобы учесть объективное содержание исторического процесса в дан­ный конкретный момент, в данной кон­кретной обстановке, чтобы прежде всего понять, движение какого класса является главной пружиной возможного прогресса в этой конкретной обстановке»⁵⁰.

Выявление объективного содержания исторического процесса предполагало изу­чение в нем не только проявлений общих закономерностей, но и своеобразия таких проявлений, изучение всех конкретных форм всякого исторического развития, многообразие которых составляет свойство исторического процесса. В прямую связь с этим Маркс ставил то, что во всяком историческом событии ощутимо влияние различных случайностей, которые в конце концов оказываются подчиненными внут­ренним законам исторического развития, прокладывающим себе путь сквозь все случайности. Поэтому, подчеркивал Маркс, историк не может понять хода со­бытий без учета влияния «случайностей», без них «...история носила бы очень мисти­ческий характер...» ⁵¹.

Документальным свидетельством сугу­бого взимания основоположников мар­ксизма к фактам исторического развития и к конкретным формам его могут служить многочисленные тетради и рукописи Марк­са, содержащие громадное количество ма­териалов по истории почти всех европей-

⁴⁹ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4. С. 154.

⁵⁰ Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 26. С. 139—140.

⁵¹ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 33. С. 175.

ских народов, данные экономической и политической истории, истории церкви, го­сударственных учреждений, внешней поли­тики и т. д. ⁵² Настаивая на том, что сущ­ность исторических явлений познается лишь через изучение конкретных ситуа­ций, и поясняя свою мысль сравнением процессов первоначального накопления капитала и экспроприации свободных кре­стьян Древнего Рима, Маркс в письме в редакцию «Отечественных записок» пи­сал: «...события поразительно аналогич­ные, но происходящие в различной исто­рической обстановке, привели к совершен­но разным результатам. Изучая каждую из этих эволюций в отдельности и затем сопоставляя их, легко найти ключ к по­ниманию этого явления; но никогда нельзя достичь этого понимания, пользуясь уни­версальной отмычкой в виде какой-нибудь общей историко-философской теории, на­ивысшая добродетель которой состоит в ее надысторичности» ⁵³.

Охватывая в своих исторических ис­следованиях социальный и исторический контекст общественных связей людей и различные сферы их практической деятель­ности, Маркс и Энгельс прорвали узкие рамки традиционного круга исторических источников. В то время как прежнюю историографию более всего интересовали государственные документы и законода­тельные акты, реляции полководцев и ме­муары политических деятелей, Маркс и Энгельс широко вовлекали в исторический анализ важнейшие экономические данные, материалы по истории техники, по истории военного дела, науки, литературы и искус­ства. Они считали, что самое тщательное изучение и критическое сопоставление источников должно помочь распознанию их социального характера и выявлению связанных с этим вольных и невольных искажений. В произведениях Маркса и Энгельса авторский анализ постоянно со­провождается демонстрацией этих факти­ческих искажений и смещений оценок в источниках.

⁵² Ряд этих материалов опубликован в томах «Архива Маркса и Энгельса». В полном виде они будут опубликованы в IV отделе МЭГА.

⁵³ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 121.

8 Заказ № 402

Маркс и Энгельс были против огульно­го пренебрежения предшествующей, и в том числе буржуазной, историографией. Они считали научным долгом добросовест­ного исследователя иметь исчерпывающее представление о своих предшественниках в изучении данного вопроса, уметь не толь­ко обнаруживать встречающиеся у них искажения, но и видеть достижения того или иного предшественника, ценные фак­тические данные или плодотворные идеи, даже по частным вопросам, которые можно извлечь из его труда.

Сами Маркс и Энгельс на протяжении всей своей жизни неутомимо изучали историческую литературу и следили за со­стоянием современной им историографии. Еще в молодости Маркс штудировал анти­чных историков и хорошо знал произве­дения Геродота, Фукидида, Аппиана, Тацита.

В последующие годы Маркс и Энгельс продолжали знакомиться с весьма широ­ким кругом произведений немецких, фран­цузских, английских и других историков, а в последние десятилетия их жизни — и русских. Маркс упоминал и цитировал в своих сочинениях и письмах работы та­ких крупных немецких историков, как Нибур, Шлоссер, Ранке, Маурер, Зибель, Трейчке, Моммзен; французских историков Тьерри, Минье, Гизо, Тьера, Мишле, Бюше, Л. Блана, Токвиля; английских — Д. Юма, Роджерса, Коббета, Маколея, Карлейля, Бокля; труды выдающегося польского ис­торика Лелевеля. Из русских работ по истории Маркс внимательно изучал «Исто­рию государства Российского» Н. М. Ка­рамзина, сочинения А. И. Герцена, Н. Г. Чернышевского, В. В. Берви-Флеров-ского, М. М. Ковалевского, Н. И. Кареева и других авторов.

Маркс и Энгельс читали многие и мно­гие десятки сочинений по истории разных эпох и народов, написанных и менее из­вестными авторами. Они отмечали, что в подобных сочинениях подчас обнаружи­ваются ценные находки фактов и неред­ко правильные наблюдения. Особенно ценили Маркс и Энгельс проникновения в область экономической и социальной истории.

Основоположники марксизма реши­тельно выступали против предвзятости

225

в науке и стремления подогнать факты к заранее определенной цели. Маркс писал на этот счет выразительные строки, кото­рые относятся к любой области науки: «...человека, стремящегося приспособить науку к такой точке зрения, которая по­черпнута не из самой науки (как бы по­следняя ни ошибалась), а извне, к такой точке зрения, которая продиктована чуж­дыми науке, внешними для нее интереса­ми,— такого человека я называю „низ­ким"» ⁵⁴.

Объективность исторической науки, как показывал Маркс, не имеет ничего общего с объективизмом, с позицией тех истори­ков, которые своей псевдообъективностью прикрывают восхваление совершившихся событий и действующих лиц исторического процесса.

Назначение исторической науки — не созерцание свершившихся фактов. Исто­рическая объективность для марксизма не­разрывно связана с практикой историчес­кого действия,

Критикуя взгляды Фейербаха, Маркс и Энгельс писали в «Немецкой идеологии» о том, что Фейербах хочет «...добиться толь­ко правильного осознания существующего факта, тогда как задача действительного коммуниста состоит в том, чтобы низвер­гнуть это существующее»⁶⁶. Из этого принципиального положения вырастало признание революционной роли той исто­рической науки, которая принимает учас- тие в историческом движении с полным знанием дела и поэтому перестает быть доктринерской.

Вот почему Маркс и Энгельс подходили к исторической проблематике одновре­менно как великие ученые и как активные участники и вожди революционного дви­жения-. При этом они постоянно имели в виду потребности исторического разви­тия и задачи рабочего движения, решению которых должен помогать осмысленный исторический опыт человечества. Поэтому Маркс и Энгельс глубоко верно решали проблему актуальности в исторической науке. Они посвящали свои исследования крупнейшим событиям истории XIX в.,

^{5 4} Маркс К.., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 26. Ч. II. С. 125.

⁵⁵ Маркс К-, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 41.

226

революции 1848 г., Парижской Коммуне] 1871 г. и вместе с тем предпринимали! самое тщательное научное изучение] более отдаленных исторических событи( и эпох, в особенности когда исторические опыт последних мог помочь решению зле бодневных вопросов исторического прс гресса и классовой борьбы пролета­риата.

Маркс и Энгельс показали своими ра­ботами, что научная история современно­сти вполне возможна и необходима не только для успешной борьбы за историчея ский прогресс, но и для развития самой исторической науки. С одной стороны,; только доведение исторического исследо! вания до современности создает цельное понимание исторического процесса, всех^: его тенденций и движущих сил, только оно дает возможность проследить все связи исторических событии. С другой стороны, познание сложных процессов текущей ис­тории позволяет лучше понять и историю прошлого, вплоть до самых отдаленных. эпох, подлинное значение и объективное содержание которых яснее может быть по­стигнуто с высоты современности.

При этом Маркс и Энгельс нисколько не преуменьшали трудностей исследования вопросов новейшей истории. Энгельс в на­писанном за несколько месяцев до смерти Введении к работе К. Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 г.» отметил, что «при суждении о событиях и цепи событий текущей истории никогда не удается дойти до конечных экономи­ческих причин» ⁵⁶. Он объяснял это тем, чтс| совершающиеся изо дня в день изменения 1 в ходе развития промышленности, в мето-1 дах производства, в мировой торговле и другие многосложные и постоянно изме-1 няющиеся факторы «...большей частью! действуют скрыто в течение долгого вре­мени, прежде чем внезапно с силой про­рваться наружу»^6?. Поэтому, говорил Энгельс, ясную картину экономического положения какого-нибудь периода можно получить лишь задним числом, после того как собран и проверен материал.

⁵⁶ Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 22. С. 529.

⁵⁷ Там же.

Труды Маркса и Энгельса способство­вали тому, что принципом научного позна-_нИя во всех областях общественной науки стал последовательный историзм. Об этой коренной черте марксизма Ленин писал: «Весь дух марксизма, вся его си­стема требует, чтобы каждое положение рассматривать лишь (а) исторически; (Р) лишь в связи с другими; (у) лишь в связи с конкретным опытом истории»⁵⁸. Мар­ксизм сделал принцип историзма обязате­льным при рассмотрении и решении любой проблемы общественных наук — не только исторической, но и философской, социоло­гической, экономической или политиче­ской.

Однако не следует забывать, что уро­вень знаний, накопленных к тому времени, весьма отставал от нынешнего, и то, что многие документы не были доступны Мар­ксу и Энгельсу. К тому же все их работы носили острополемический, а иногда пам­флетный характер, что не могло не ска­заться на резкости оценок, иногда приво­дило к односторонности. Так, одно из значительных произведений Маркса исто­рического характера — «Разоблачения дипломатической истории XVIII века» ^5в —

^м Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 49. С. 329. ⁸⁹ Работа эта не была завершена Марксом. См.: Вопросы истории. 1989. № 1—4,

почти целиком основано на недоброкачест венных источниках. Приходится толькс удивляться, что наряду с неточностями прежде всего в основном пункте — о зави симости внешней политики Англии от России, в оценках русской дипломатии и т. д., в работе содержатся важные и точные мысли о татаро-монгольском иге о роли Петра I и т. д. Многие конкретно исторические сведения в работах Энгельсе «Происхождение семьи, частной собствен ности и государства», «Крестьянская война в Германии» сейчас устарели Весьма односторонними выглядят оцени Марксом и Энгельсом Бакунина, Боли-вара, Герцена, Кошута, Мадзини, Пру-дона, русских военачальников, буржуазз-ных экономистов и т. д.

Сами Маркс и Энгельс считали, что их оценки и позиции не являются догмами потребуют уточнений и коррективов в ходе развития человеческого знания. Они вы-ступали против догматизации достигну' тых результатов и выводов. К историче­ской науке они относились, как и к любой науке, как к живому, развивающемуся процессу познания. Этому критическом) и самокритическому отношению к достиг­нутым результатам как важному методо­логическому требованию исторической на­уки учат произведения основоположников марксизма.