2.2 Коллективизация и ее последствия для развития сельского хозяйства

Курс на коллективизацию был взят еще незадолго до начала Мирового экономического кризиса 1929-1933 гг. Политика СССР в сфере коллективизации воспринимается неоднозначно. Но начнем с того что курс на коллективизацию был взят в конце 1927 г., а именно на XV съезде ВКП (б) который проходил с 2 по 19 декабря 1927 г.. Но еще незадолго до данного съезда в 1927 г. Сталин завел речь о создании колхозов в СССР как единственное решение очень важной проблемы хлебозаготовки, а в ноябре 1927 г. И. В. говорил, что коллективизация в сельском хозяйстве будет проходить постепенно, мерами экономического, финансового и культурно-политического порядка, он даже намекал на то, что коллективизация возможно пойдет по принудительному пути. Временные рамки коллективизации в СССР большинство историков определяют с 1928 по 1937 года [43; 14, с.35].

Ряд отечественных и зарубежных ученых, предельно критически оценивая всю 70-летнюю эпоху господства коммунистической партии вообще, и период правления И. В. Сталина - в частности, настаивают на том, что объективных причин для проведения коллективизации не существовало. Хотя можно выделить некоторые ее цели.

Коллективизация имела как минимум четыре цели. Первая, официально провозглашенная партийным руководством - осуществление социалистических преобразований в деревне. Неоднородность и многоукладность экономики воспринималась как противоречие, которое необходимо преодолеть. В перспективе предполагалось создание крупного социалистического сельскохозяйственного производства, которое надежно обеспечит государство хлебом, мясом и сырьем. Способом перехода к социализму в деревне считалась кооперация. К 1927 г. различными формами кооперации было охвачено свыше трети крестьянских хозяйств.

Вторая цель - обеспечение бесперебойного снабжения быстро растущих в ходе индустриализации городов. Основные черты индустриализации проецировались на коллективизацию. Бешеные темпы промышленного роста, урбанизации требовали резкого увеличения в чрезвычайно сжатые сроки поставок продовольствия в город.

Третья цель - высвобождение рабочих рук из деревни для строек первых пятилеток. Колхозы являлись крупными производителями зерна. Внедрение в них техники должно было освободить от тяжелого ручного труда миллионы крестьян. Их ждала теперь работа на заводах и фабриках.

Четвертая цель, также связана с индустриализацией - увеличение с помощью колхозного производства продажи зерна на экспорт. Деньги, вырученные от этой продажи, должны были пойти на закупку техники и оборудования для советских заводов. Иного источника валютных средств у государства в то время фактически не существовало [40; 70, с.156-162] .

По мнению Л. И Абалкина и Е. И. Иванова период во время, которого проходила коллективизация относиться к первой половине второго периода всей советской экономики [1, с.10].

Уже начиная с 1927 г. в СССР начало ощущаться голодное время, так как в стране стало не хватать главного продукта – хлеба. Через год была введена карточная система по выдаче продуктов питания [15].

В связи с нехваткой хлеба в январе 1928 г. И. В. Сталин отправился в Сибирь, и побывал в Новосибирске, Барнауле и Омске. Целью данной поездки оказалась в ускорении хлебозаготовок и введение чрезвычайных мер [43].

Из-за нехватки продовольствия были введены карточки на продукты. По ним за 1 день рабочий мог получить: 600 г. хлеба, члены его семьи по 300 г. на 1 человека, а на 1 месяц он получал 200 г жиров и 1 литр подсолнечного масла.

Закупка тоже товаров государством тоже оказалась не справедливым для крестьян и рабочих. Например, крестьянин производит сливочное масло, государственные скупщики покупают его за 4 рубля, а продают за килограмм, а рабочим продавали за 28 рублей, также проходила и закупко-продажей лопат и вил, рабочие за изготовление получали 5 рублей, а государство продавало по 30 рублей. Эта ситуация показывает, что в это время не каждый рабочий либо крестьянин мог приобрести то, что ему надо [38].

До официального начала Мирового экономического кризиса на территории Запада в СССР наблюдалась быстрорастущая инфляция, особенно на продукты питания. Например, в 1апреля 1928 г. килограмм муки стоил 3 рубля 90 копеек, то через год килограмм стоил уже почти в 8 раз больше, а именно 28 рублей 32 копейки [38].

Если сравнивать цену сельскохозяйственной продукции во время Мирового кризиса, в СССР и США мы сможем сделать такой вывод, что в СССР стал заметен рост цен (из-за нехватки продукции), а в США и странах Запада наоборот их падание (из-за ее перепроизводства), что и привело к разорению фермеров.

Именно недостача продовольствия (а именно зерна) в СССР по моему мнению является основной причиной коллективизации.

На XVI съезде партии ВКП(б) в апреле 1929 г. ЦК был принят план для сельского хозяйства на первую пятилетку, по которому планировалось, что в коллективизация охватит 9,6 % крестьян в 1932-1933 гг., а в 1933-1934 гг. – 13,6 % (примерно 3,7 млн. дворов), но эти планируемые показатели были пересмотрены в сторону увеличения, когда к концу 1929 года Госплан призывал к 1929-1930 гг. коллективизировать 2,5 млн. крестьянских дворов, а после Колхозцентр заявил о том, что за этот период должны быть коллективизировать 3,1 млн. дворов.

Но, на практике вошло в колхозы к 1 июня 1928 г. вышли около 1,7 % всех крестьянских хозяйств, а за период с 1 июня по 1 октября 1929 года число вступивших увеличилось с 3,9% до 7,5 %. При этом неожиданно то, что в большинстве случаях в этот период времени в колхозы зерновые роены: Нижняя Волга 18,1% и Северный Кавказ 19,1 % [14, с.37] .

Именно в конце 1929 г. середняк становился главной фигурой, но Л. Виола в своем труде «Крестьянский бунт в эпоху Сталина» утверждает то, что колхозы в основном вступали бедняки.

Уже к концу 1929 г. в колхозы вошли 2,4 миллионов хозяйств фактически в 2 раза больше чем за предыдущие 12 лет (1917-1929).

В ноябре 1929 г. была объявлена сплошная коллективизация или более точное определение по Сталину «революция сверху», которая продолжалась до конца 1933 г.

5 января 1930 г. Комиссия Политбюро издала ряд постановлений среди которого было постановление ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству». Партия большевиков считала, что закончить коллективизацию можно уже к 1931-1932 гг. в основных зерновых районах Нижней и Средней Волги и Северного Кавказа, Украины, а в остальных зерновых регионах СССР к концу 1931 г., либо к началу весны 1932 г. О районах, которые специализировались на другой отрасли ничего не было сказано.

При этом, чтобы ускорить коллективизацию в деревни было направлено 25 тыс. партийных работников (рабочих).

К опубликованию данного постановления в январе 1930 г. в колхозе вместо 7,5 % стало составлять до 18,1 %. При этом в хлебных районах вступили в Нижней Волге 56-70 %; Средней Волге 41,7 %; Северном Кавказе 48,1 %.

А уже к 1 февраля 1930 г. более 31 % крестьянских дворов входило в состав колхозов. Хлебные районы тоже увеличили численность: Средняя Волга 51,8 %; Нижняя Волга 61,1%; Северный Кавказ 62,7% [72, с.211-212; 14, с.38-40; 25].

Например, в Беларуси к концу 1929 г. насчитывалось около 1013 колхозов, которые объединили 10,5 тысяч крестьянских дворов и более 40 тысяч гектаров пахотной земли. К началу 1931 г. в Беларуси было уже 4112 колхозов, а через год в начале 1932 г. было более 10000 колхозов, в которые вошли 50,4 % крестьянских дворов.

На Украине к марту 1930 г. в колхозы вошли около 3,2 миллионов крестьянских дворов, к началу 1931 г. вошло в колхозы уже 67 % крестьянских дворов, к концу 1932 г. – 70 %. Фактически коллективизация в Украине закончилась летом 1935 г., когда 93 % крестьянских дворов и 98 % посевных площадей вошли в состав колхозов [3, с. 385-386].

К лету 1931 г. зерновые районы СССР (Северный Кавказ, Нижняя Волга, Левобережье Средней Волги, степная часть Украины и Крыма) почти завершили свою коллективизацию в колхозы вошли более 80 % крестьянских хозяйств и более 90 % крестьянских посевов.

К 1932 г. в СССР было создано около 211,5 тысяч крупных колхозов (таблица 4), в которые к этому времени вошло 61,5% крестьянских хозяйств, которые к этому периоду времени давали 84 % производимого зерна, что привело к увеличению производства зерна по сравнению со странами Запада, где падало производство. За период с 1928 по 1932 гг. в СССР производство зерна увеличилось с 10,8 млн. тонн до 18,8 млн. тонн [18, с. 237;61,c. 235-237; 32; 71, с. 319-321].

Таблица 4. Уровень коллективизации крестьянских хозяйств в СССР в 1927-1937 гг.[33,c. 103]

Годы	1927	1928	1929	1930	1931	1932	1937
Число колхозов, тыс.	14,8	33,3	57	85,9	224,5	211,1	243,7
Коллективизация крестьянских хозяйств, %	0,8	1,7	3,9	23,6	52,7	61,5	93

С 1929 г. СССР благодаря росту производства сумело помочь и увеличить производственную помощь сельскому хозяйству. За один сельскохозяйственный год (с 1928/1929 гг. по 1929/1930 гг.) финансирование сельского хозяйства выросло с 714,2 млн. до 1,3 млрд. рублей, а самое главное для сельского хозяйства кредитование выросло с 587,4 млн. рублей до 907,9 млн.рублей.

С момента объявления курса на коллективизацию до начала Мирового экономического кризиса (1926-1929 гг.) в деревню было направлено относительно много техники: 4,7 млн. плугов, 1,8 млн. борон, 275 тыс. сеялок, 810 тыс. жаток и косилок, 586 тыс. веялок и сортировок, 5 тыс. тракторов, но такого количества техники колхозу все равно было мало и поэтому появились Машинно-тракторные станции [72, с.211].

К 1931 г. колхозов, которые создавались с 1929 года насчитывалось очень много и разных видов: из одной деревни и из нескольких деревень, а иногда одна большая деревня делилась на 2 или более колхоза, но начиная с весны 1930 г. в силу вступил принцип один колхоз – одна деревня. Связи с этим колхозы были очень разных размеров к весне 1931 г. средний колхоз насчитывал 65 крестьянских дворов, но были и маленькие колхозы, например, в Ленинградской области средний колхоз составлял 25 крестьянских дворов, а на Северном Кавказе средним колхозом считался колхоз в котором 220 крестьянских дворов. Например, самый большие колхозы на Северном Кавказе были в Тихорецком районе и составляли в среднем 794 крестьянских двора, а на Отрадненский район в среднем приходилось по 49 крестьянских дворов [22, с.355-356].

Достижению увеличения производства зерна способствовал рост увеличения поставок сельскохозяйственных машин. Стали создаваться машинно-тракторные станции (МТС).

Первая МТС появилась в ноябре 1928 г. в Одессе на базе тракторного отряда совхоза Т. Шевченко. К концу 1929 г. их было создано 102, а только за 1931 г. в СССР было создано их более 1тысячи, а именно 1040, а к 1932 году их было создано около 2,5 тысяч. За период 1928-1932 гг. с/х было поставлено 100,5 тысяч тракторов. К концу 1932 г. в СССР в сельском хозяйстве было 148 тысяч тракторов, вместо 27 тысяч в 1928 г. При этом данные трактора и комбайны не являлись имуществом колхозов, а имуществом государства. При этом колхоз самостоятельно оплачивал услуги МТС и работу трактористов [18, с. 226;61,c. 238; 26, с.151; 22, с. 356; 44, с. 41].

Также увеличился экспорт зерна СССР в денежном эквиваленте, особенно в 1929-1930 гг. по сравнению с доходностью полученной в октябре- декабре 1928 г., но потом начиная с 1931 г. доходность от экспорта зерна стала постепенно падать, но все равно по сравнению с концом 1928 года доходность была более чем в 7 раз, хотя если сравнивать с доходностью сезона 1926-1927 гг., то доход был наравне (1930 г.) или вообще меньше (1931-1933 гг.) (таблица 5). Увеличился он и потому, что колхозы стали избегать потери зерна благодаря тому, что в СССР стала налаживаться производство зерноуборочных машин, а именно комбайнов собственной сборки. Первый отечественный комбайн «Коммунар» был изготовлен в середине сентября 1929 г. И можно сказать, что и благодаря своим сельскохозяйственным машинам СССР смогло заработать необходимые средства для исполнения поставленных задач правительства государства [33,c. 105; 25, с. 572-575].

Таблица 5. Экспорт из СССР основных хлебных культур (тыс.рублей) [33, с.105]

Годы	Хлебные культуры	в том числе
		пшеница	рожь	ячмень	овес	кукуруза	бобовые
1926/27	202611	126181	35408	17559	4652	8264	10317
Окт.-дек. 1928	7439	0	4	Нет сведений	5	0,4	7398
1929	23007	0,1	106	8775	391	596	12578
1930	207068	130318	21009	36714	11243	1956	4840
1931	157623	77112	33980	26865	12036	2158	6407
1932	58278	19208	13267	11958	639	6658	5256
1933	46524	20554	3678	11178	1928	2479	5440

Во время коллективизации не все было гладко. Очень сильно сопротивлялись против колхозов богатые крестьяне (кулаки).

В ноябре 1929 года в СССР прошел пленум ЦК на котором выступил Молотов с докладом, в котором отмечалось, то, что «Вопрос о темпах коллективизации в плане не встает…..»

После завершения данного пленума ЦК были созданы две специальные комиссии, первая возглавляемая недавно назначенным наркомом Яковом Аркадьевичем Яковлевым (Эпштейном) 5 января 1930 года разработала и утвердила график коллективизации по которому Северный Кавказ и Поволжье должно быть полностью коллективизировано к осени 1930- весне 1931 годов, а все другие роены к концу 1932 года.

Вторая комиссия возглавляемая Вячеславом Молотовым была создана 15 января 1930 года и сделала еще большое угнетение для крестьян, особенно по мнению государственной политики против богатых «кулаков».

Еще до создания комиссии по данной проблематике очень активно выступил со своей речью И. В. Сталин, в апреле 1929 года, на пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б). На этом пленуме И. В. Сталин выдвинул свою идею: лучше нажимать на кулака и выжать у него хлебные излишки, которых у него не мало», при этом И. В. Сталин указывал то, что все полученные средства должны пойти на закупку промышленного оборудования и техники.

Комиссия В. М. Молотова приняла разделение кулаков на 3 категории: первая категория (63 тыс. хозяйств), в которую вошли крестьяне, которые занимались «контрреволюционной деятельностью»; вторая группа (150 тыс. хозяйств), в нее вошли крестьяне, которые не оказывали активного сопротивления советской власти, но являлись в то же время «в высшей степени эксплуататорами и тем самым содействовали контрреволюции».

Представители данных двух категорий подлежали очень жестоким мерам: аресту, либо ссылке и выселению в дальние роены Сибири и на целину в Казахстан.

Также существовали кулаки третьей категории «более безобидные» по мнению Советского правительства. Представители данной категории крестьян признавались «лояльными по отношению к советской власти» и они страдали меньше чем крестьяне первых двух категорий, но все равно даже к ним государство поступало жестоко. К ним применялось переселение в пределах областей на необработанную землю (целину) [27, с.77; 11].

В следствии данных постановлений в районах где проводилась сплошная коллективизация запрещалось и отменялось действие закона об аренде земли и о применении наемного труда в единоличных крестьянских хозяйствах. За нарушение данного закона местным органам власти предоставляли право конфисковать имущество кулаков и выселять их за пределы своих районов. Чаще всего конфискованное имущество богатых крестьян, за исключением части, которая шла на погашение долгов перед государственными органами отдавались колхозу в качестве неделимого фонда в качестве взноса за бедняков и батраков, вступающих в колхоз. К лету 1930 г. колхозам было передано изъятое имущество кулаков на общую сумму более 400 млн. рублей, что очень сильно укрепило материальную базу колхозов, а за период с 1931 по 1932 гг. было раскулачено около 240, 7 тыс. крестьянских семей (1 % от общего количества) [18, с.228-229; 72, с.214].

Также свою руку против крестьянства приложил «сталинский ударник коллективизации» глава Средне – Волжского крайкома ВКП(б) врач стоматолог М. Хатаевич (выходец из Беларуси (отец еврейский купец из Гомеля), который проявил инициативу на заседании своего крайкома 20 января 1930 г. на закрытом заседании была принято постановление « Об изъятии и выселении контрреволюционных элементов и кулачества из деревни» (текст постановления в приложении). Для реализации поставленных целей постановления он организовал боевой штаб в который вошли крайпрокурор и представитель реввоенсовета, армии. При этом М. Хатаевич как-то предчувствовал результат комиссии В. М. Молотова, который был опубликован постановлением Политбюро 30 января 1930 г., даже начал это делать описанное на день раньше 29 января, еще к этому он добавил свое стремление: «движение в деревне за снятие колоколов и закрытие церквей должно быть охвачено партийным руководством»[38].

Также результат работы комиссии В. М. Молотова не стал ждать даже И. В. Сталин и 21 января 1930 г. в газетах «Правда» и «Красная звезда» была опубликована очередная статья «К вопросу о политике ликвидации кулачества как класса» где он искоренял мешающие уничтожению кулачество причины.

В данной статье И. В. Сталина можно выделить главный тезис «Чтобы вытеснить кулачество, как класс, надо сломить в открытом бою сопротивление этого класса и лишить его производственных источников существования»»[38].

Судьбы крестьянских семей зависела по словам Чаянова от того, к какой категории кулачества их причислит власть. Например, первая категория пострадала больше всего, как пишет в своем труде итальянский историк А. Грациози, они лишались мужчин (арест, а иногда даже расстрел) и ссылались в отдаленные районы, такая судьба была со второй категорией, но было отличие ссылали всю семью [19, с. 46].

Чтобы этот так называемый, по моему мнению «жестокий закон» работал, правительство СССР принимало ряд постановлений. Например, 30 января 1930 г. было утверждено Политбюро секретное постановление ЦК ВКП(б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации». В этом постановлении примечательно то, что в нем существовал специальная часть «Особые постановления», в которой говорилось то, что в помощь к местным партийным работникам в помощь решения данной проблемы ЦК направил на 4 месяца 2500 партийцев из промышленных областей (Московской, Ленинградской, Иваново-Вознесенской, Нижегородской, Харьковской и др.). Из этого постановления я могу сделать вывод, что к жестоким мерам по перекачиванию средств в промышленность занимались не просто партийные работники, а промышленные партийные работники, которым было выгодно выполнять данное задание, так как все полученные средства шли в их отрасль [11; 27, с.79 ].

В итоге данной политики раскулачивания очень большая масса крестьян подверглась репрессиям, так как еще данная жесткая политика относилась к середнякам, так как считали их «подкулачниками». Им предъявляли обвинения за то, что они уклонялись и сопротивлялись коллективизации. Сопротивление проходило особо сильно в таких регионах СССР как: Украина, Северный Кавказ и Дона и в других.

Доказательством сопротивления крестьян служит важный источник: каждодневные спецсообщения секретного политического отдела ОГПУ. Именно эти сведения дают важную информацию о сопротивлении крестьян.

В 1929 г. прошло около 1300 случаев беспорядков среди крестьян, причем ОГПУ 28 декабря 1929 г. сообщил главные причины таких действий религиозный вопрос и кризис хлебозаготовки [19, с.46].

При этом стоит обратить внимание на статью в газете «Правда» от 3 февраля 1930 г., которая ставила задачи для коммунистов выйти на высокие позиции коллективизации, но принимаемые ими меры негативно сказались для их деятельности.

4 февраля 1930 г. был принята секретная инструкция «О выселении и расселении кулацких хозяйств» подписанная Калининым, Рыковым и Енукидзе, что еще более способствовало жесткой политике местных властей.

Только за 1930 год против действий местных партийных работников было проведено около 14 тысяч различных волнений, беспорядков, массовых манифестаций, бунтов и мятежей, в которых приняло участия не менее, 3 миллионов крестьян [77].

Но стоит сказать, то, что бывали случаи, когда сами рабочие и партийные работники собственными руками применяли жестокие меры не только к кулакам, но и крестьянам. Так, например, в газету «Социалистическое земледелие» писал колхозник из Кимовского района Московской области:

«Рабочие-ударники, приехавшие с завода или фабрик, ходили по дворам с криками: «Запрягай лошадь сейчас и накладывай рожь и овес». Крестьянин говорит: «У меня осталась только солома, и той не хватает». Но они не считаются с этим. «Накладывай,— говорят,— иначе дадим твердое задание». До тех пор создавали красные обозы, пока весь семенной овес и не свезли. Сейчас приказывают засыпать семфонды, а у самих нет кормов, лошади падают, коровы тоже, топлива нет. Народ страдает от холода. А вы отправляете иностранным державам лес, дрова и т. д.».

Подобные письма еще раз убеждали руководящих товарищей, что любые неуспехи в хлебозаготовках или коллективизации — происки недобитых кулаков и их приспешников, так что далеко не везде дело ограничивалось только криками [23].

Исполнители видимо плохо поняли данные законы и «чесали под одну гребенку» почти всех сопротивлявшихся крестьян, вместе с богатыми крестьянами. Такие необоснованные действия понимал даже сам И. В. Сталин, а исполнители это не понимали. Доказательством моего личного мнения по данному поводу служит опубликованная 2 марта 1930 г. в газете «Правда» № 60 статья И. В. Сталина «Головокружение от успехов». В данной статье вождь Советского Союза осудил исполнителей, которые многочисленно нарушали главный принцип «добровольности» (оказывается вступление в колхозы было добровольным чего-то это не заметно) при организации колхозов. Далее он критикует их «ретивость» в раскулачивании, так как к коллективизации подвергался мелкий скот и инвентарь. Из этой статьи видно, что И. В. Сталин просит более лояльно относиться коллективизации и покончить с «бумажными колхозами», даже И. В. Сталин разрешил, я подчеркиваю временно выходить из колхозов. Всю вину за такие огромные и тяжелые последствия для крестьянства И. В. Сталин возложил на местное партийное руководство. Даже после принятия данного постановления волнения среди крестьян не прекратилось, даже можно сказать достигло своего пика как раз в марте 1930 г. было зафиксировано ОГПУ более 6500 массовых выступлений и беспорядков, но их основная цель изменилась гнев против самой коллективизации просто напросто перерос на местных партийных работников, но все равно главной причиной волнений крестьянства оставалась – отказ от вступление в колхоз под давлением. Можно сказать, что 1930 г. оказался самым масштабным в движении крестьян. Всего за 1930 г. их прошло 13700 выступлений, из которых более 50 %, а именно 7400 из них по данной причине; второй причиной оказалась поддержка крестьян признанными кулаками и антисоветских элементов, третья причиной является политика правительства против церкви, а именно закрытие церквей и конфискация ее имущества, и самое главное антирелигиозный вандализм местных комсомольских активистов (у которых «любимым занятием» была стрельба по иконам (приблизительно 1500 выступлений), также главной причиной был «грабеж крестьян» - снабжение города продуктами питания (2200 выступлений).

Подтверждением данного материала являются данные из сводок советской милиции за 1930 г. Согласно их сводкам всего за 1930 г. прошло 13754 выступлений, из которых 1616 были отмечены насилием среди выступавших.

Также на март 1930 г. пришелся пик вооруженных выступлений крестьян с попыткой свергнуть местные партийные организации. Только за 1930 г. их конечно прошло меньше чем не вооруженных восстаний, но все же их было 176 выступлений, при этом большинство их пришлось на 3 месяца: на февраль пришлось – 37; на март -80; на апрель – 24.

Также крестьяне пострадали от Постановления от 19 января 1933 г., по которому заготовки становились обязательным налогом, взимаемым государством, без пересмотра местных властей. Эта мера планировалось Москвой как защита колхозов от многократных обложений местных властей, хотя они не всегда исполнялись. При этом государство контролировало посевную площадь колхоза.

За время данной политики и из-за своих выступлений крестьяне подвергались массовым арестам. Только за 2 года с 1929-1930 гг. было арестовано: за 1929 г. – около 100 тысяч; за первую и вторую половину 1930 г. было арестовано примерно одинаковое количество около 140 тысяч человек, а за 2 года получается огромная цифра на то время около 400 тысяч крестьян [11; 12, с.66-70; 64; 19, с.51] .

Конечно, крестьяне организовывали восстания не просто так. Они боролись против мер коллективизаторов, которые придумывали самые разнообразные унижения, например, заставляли крестьян раздеваться и пить воду из ведра, словно лошади. Поразительно, какую важную роль, судя по слухам, в этих издевательствах играли волосы. Один уполномоченный из района, как говорили, выдирал у крестьян клочья волос из бород, насмешливо восклицая: «Вот утильсырье — это заграничный товар». Во время коллективизации произошел и еще более нелепый эпизод: убедив крестьян проголосовать за колхоз, группа коммунистов обрезала волосы у 180 женщин, объясняя это тем, «что волосы женщины носят зря, волосы можно продать, купить трактор, и тогда будем пахать на тракторе» [65, с.66]

В результате по официальной статистике от раскулачивания пострадали говориться о тысячах репрессированных, зачастую расстрелянных, людей в первые же недели, о ссылке в отдаленные районы в 1930 - 1931гг. 381 000 семей, насчитывающих 1,8 млн. человек: 64 тысячи таких семей были с Украины, 52 тысячи из Западной Сибири, 30 тысяч с Нижней Волги, 28 тысяч с Урала. Их ждали особые спец- или трудпоселения, которыми после 1931 г. ведало ОГПУ. Но на этом высылка в СССР не закончилась и продолжалась даже после постановление от 20 июля 1931 г. в котором было сказано, что кулачество полностью уничтожено. Доказательством этого служит требования Баумана, который в своем «политическом изгнании» в Средней Азии требовал высылки 6-7 тыс. «кулацких» семей из тамошних хлопководческих районов. При этом у Политбюро были свои план (апрель 1932 г.) на высылку который оно стремилось выполнить. По данному плану предусматривалась ссылка в мае- августе 1932 г. 38 300 семей, из них 6 тысяч с Украины, а за 1933 г. было сослано 268 тысяч крестьян, что нам говорит нам об том, что политика против крестьян даже к 1933 г. к концу Мирового экономического кризиса не была закончена. Итого за эти почти 5 лет отдаленные места были высланы около 2 - 2,5 миллионов крестьян, причем в целом такое же число людей переселялось в пределах районов их проживания (некоторых из них позднее тоже сослали в отдаленные местности). Общее количество отправленных в лагерь кулаков составляла к июлю 1932 г. почти 120 тысяч крестьян [19, с.48-49].

Итогом этих политических ссылок стало высокая смертность ссыльных крестьян, которых признали кулаками. За период с 1932-1933 гг. их погибло около 250 тысяч.

В труде Н. Верта «История Советского государства. 1900-1991 гг.» представлены данные о количествах пострадавших семей в результате политики раскулачивания 1929-1933 гг., как пишет сам Н. Верт, долгое время статистики считали, что пострадало всего 240747 семей (это около 1,2 млн. человек), но в последнее время историки увеличили данную цифру по сведениям Н. Верта почти в 5 раз, называется цифра около 1 миллиона семей (около 5 млн. человек) [11].

В 1930 г. был получен хороший урожай хлеба, а именно 83,5 миллиона тонн, что является 120 % от урожайности 1929 года, из которых 22 миллиона тонн приходилась на зерно, что являлось в 2 раза больше производства зерна в годы НЭПа. Зерно как видно из таблицы 5 экспортировалось. Основной экспорт проходил в Германию в соответствии с Рапалльским договором 1922 г.

Посевные площади для зерна за период 1928-1932 гг. увеличились с 113 до 134,4 млн. га, что является больше на 19 %, но сбор урожая стал постепенно уменьшаться. Например, за этот период упал валовый сбор зерна с 733,2 миллионов ц. до 698,7 миллионов ц.; урожайность полей снизилась с 7,9 ц. до 7,1 ц. с 1 га.

Конечно, основными причинами этого являлось повторный севооборот, уменьшение поголовья скота (нехватка органических удобрений), слабая агротехника и организация работ.

Также самой важной причиной уменьшения сбора зерна является – неурожай, который постигли «хлебные районы СССР». Например, в конце 1931 г. он прокатился по зерновым Восточным районам СССР. Из-за этого происходила массовое насильственное изъятие зерна, степень изъятия которого доходила до 80 % [18, с.237;61,c. 239].

Из-за этого в результате фактически полной конфискации зерна разразился голод 1932-1933 гг. Он сильно скрывался правительством СССР. От голода по официальным данным в СССР погибло от 4 до 5 миллионов человек. Сильно от голода пострадала Украина (44 роена), также во время голода на территории Украины были зафиксированы случаи людоедства.

Примером служит дело 40-летней Параски Якименко в июле 1932 г. (Винницкая область), направленное в последующем в суд.

В ее судебном деле было сказано, что «она специально зарезала своего малолетнего сына (3 летнего сына Кузьму) и меняла его мясо у соседей на яйца» [46,c.172] .

Из-за нехватки зерна также активно в колхозах сокращалось количество поголовья скота. За период 1928-1933 гг. поголовья скота сократилось: лошадей с 33,5 миллионов до 19,6 миллионов голов (к 1933 г.), до 14,9 миллионов (к 1935 г.); коров с 30,7 миллионов до 21 миллиона; свиней с 26 миллионов до 11,6 миллионов голов (к 1933 г.), до 9,9 миллионов (к 1935 г.); поголовье овец и коз сократилось на 66 %, при этом стоит сказать, что все животные принадлежали колхозу. Общая денежная сумма, потерянная от гибели животных 3,4 млрд. золотых рублей или 152 миллионов. голов скота. Сокращение поголовья скота закончилось только к 1934-1935 гг.

Одной из главных причин сокращение численности голов скота сыграло не только отсутствие корма, но и широко распространившаяся во второй половине 1931 г. практика принудительного обобществления коров и мелкого скота. В постановлении ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 30 июля 1931 г. «О развертывании социалистического животноводства» выдвигалась «центральная задача ближайшего времени в области сельского хозяйства» – добиться в 1931 -1932 гг. решительного перелома в развитии животноводства путем создания колхозных ферм и увеличения поголовья скота в совхозах . Была разработана и стала проводиться в жизнь авантюристическая программа, нацеленная на то, чтобы за 1-2 года на базе общественного хозяйства решить проблему снабжения страны продуктами животноводства.

В докладной записке в ЦК ВКП(б) Колхозцентр сообщал, что вскоре после принятия этого постановления практика поголовного обобществления скота с применением принудительных методов широко распространилась во многих колхозах. Скот у колхозников нередко отбирали силой: взламывали запоры в хлевах, загоняли на общий двор коров колхозников, пасшихся вместе с общественными. А когда колхозники требовали вернуть отобранный скот, им выдавали квитанции о том, что скот обобществлен или зарезан на мясо. Обследование, проведенное НК РКИ РСФСР весной 1932 г., показало, что «в ряде районов комплектование стада для колхозных ферм проводилось путем принудительного обобществления скота», причем «обобществлялись не только последние коровы, но мелкий скот и птица». Все эти акции являлись грубейшим нарушением ст. 4 примерного Устава сельскохозяйственной артели. Некоторые уполномоченные «убеждали» правления колхозов изменить эту «неудобную» статью устава, чтобы снять какие-либо ограничения при обобществлении личного скота.

Ответом на эти действия и явились массовые выходы крестьян из колхозов с требованиями вернуть им скот, инвентарь, часть посевов. Весной 1932 г. в Раненбургском районе ЦЧО выходы охватили 25(из 38) сельсоветов. Заявления подали 2 тысяч хозяйств, или 14% общего числа колхозников. Подавшие заявления не выходили на работу и потребовали от правлений колхозов возвратить им лошадей, коров, инвентарь, а также раздела посевов для индивидуальной уборки урожая. Были выдвинуты лозунги «Долой колхозы!», «Да здравствует единоличник!» [25].

Несмотря на голод СССР продолжал поставки зерна странам Западной Европы. За 1932 г. было поставлено почти 1,8 миллионов тонн зерна, а за 1933 г. около 1 миллиона тонн. При этом стоит сказать, что зерно СССР продавало фактически за бесценок. А если бы зерно из СССР не вывозили то его бы хватило чтобы уберечь все южные районы от голода [17, с. 105; 61, с. 240; 31, с. 885; 49].

Очень важным вопросом являлся вопрос оплаты труда колхозников. До 1930 года колхозники получали вознаграждение за количество и качество работы, но недавно образованные колхозы не могли гарантировать денежные средства и вместо этого колхозникам начислялись трудодни, количество которых зависело от рабочего времени, сложности работы. Годовой доход колхоза из денежных средств и из сельскохозяйственной продукции. Размер выплаты за работу (трудодень) определялся путем деления чистого дохода на количество трудодней заработанных колхозниками.

К положительному факту коллективизации можно отнести то, что каждому кто состоял в колхозе к колхозному двору выделялся приусадебный участок, на котором колхозники для себя выращивали продукты питания и разводили скотину.

Отрицательным фактором у колхозов являлось то, что большое количество произведенных продуктов колхозом и часть продукции с приусадебного участка крестьян шло на сдачу государству по очень низким ценам, но все равно оставалась небольшое количество продукции которая шла на базары, которые в мае 1932 г. были легализованы под названием колхозный рынок [22, с. 357].

Вторая волна коллективизации наступила в конце 1931 – начале 1932 гг. При этом крестьяне стали выходить с колхозов, за 1932 г. с колхозов вышло 717 тыс. крестьян в основном из колхозов зерновых регионов, но в 1933 г. опять стал заметен рост вступления в колхозы в некоторых районах, за исключением Украины и Сибири (в основном из-за голода 1932 г. и высокого налогообложения) [22, с.371].

Таблица 6 Число коллективизированных дворов 1932-1933 гг. (тыс.) [22, с.371]

Регион	1 янв. 1932 г.	1 апр. 1932 г.	1 июня 1932 г.	1 января 1933 г.	1 апреля 1933 г.
Украина	3319	3314	3277	3135	3174
Средняя Волга	990	977	942	930	872
Нижняя Волга	769	728	711	661	650
Северный Кавказ	1084	1042	1018	962	891
Западная Сибирь	759	733	724	758	773
Восточная Сибирь	236	231	222	208	214
Казахстан	733	656	663	615	558
Убыль		217	161	430	96
СССР в целом	15424	15144	14991	14707	15015
Чистая убыль СССР		280	153	284	+ 308

Во время второй пятилетки (1933-1937) сельское хозяйство непрерывно получало от государства новую сельскохозяйственную технику. Например, к окончанию 1934 г. на колхозных полях работало 281 тысяч тракторов (что в 2 раза больше чем в 1932 г. (148 тыс.)), 33 тысячи комбайнов (вместо 10 тысяч в 1932 г.), более 2 млн. разных уборочных средств. Также в этот период было очень много сделано для обеспечения колхозам профессиональных рабочих (механизаторов, организаторы производства), это способствовала росту производства продукции. Улучшилась работа крестьян в колхозе, благодаря организации труда и распределения доходов. Основной рабочей силой в колхозах стала производственная бригада, а основной формой учета труда и распределения доходов закрепился трудодень, что создало у колхозников материальную заинтересованность в росте колхозного производства. С 1932 по 1934 г. выработка трудодней на одного трудоспособного колхозника выросла на одну треть. Примерно в таком же объеме увеличилась выдача зерна за один трудодень. Итогом этого стало то, что к окончанию 1934 г. в колхозах состояло около 75 % крестьянских хозяйств и 90 % всех крестьянских посевных площадей. Росту численности колхозу способствовало, то, что крестьяне «единоличники» заметили укрепление колхозов [18, с.285].

Если брать регионы СССР, то огромный шаг в экономике сельского хозяйства сделали республики Закавказья, где еще больше увеличился сбор хлопка, табака, винограда, цитрусовых плодов, чайного листа [18, с.291].

Также как и в промышленности в этот период времени стало развиваться стахановское движение в колхозах. Основателем данного движения в колхозах стала Мария Софроновна Демченко (1912-1995) которая являлась звеньевой колхоза «Коминтерн» в селе Староселье Киевской области, она дала слово на Втором всесоюзном съезде колхозников - ударников (11-17 февраля 1935 г. в Москве), что она вырастит более 500 ц. свеклы с 1 га, и выполнила свое обещание и ее звено собрало по 523 центнеров свеклы с га, при этом ее одноколхозница Мария Васильевна Гнатенко (1914-2006) со своим звеном собрала урожай еще больше - 631 ц. свеклы с 1 га.

Еще следует выделить Просковью Никитичну Ангелину (1913-1959) которая возглавляла первую женскую тракторную бригаду СССР из Старобешевской МТС Донецкой области, также выступая на Втором Всесоюзном съезде колхозников-ударников, обязалась добиться не менее 1200 га выработки «ХТЗ». И она это выполнила на каждый трактор ее бригады в 1935 г. пришлось по 1225 га вместо нормы в 300 га.

Следует выделить и стахановское движение среди комбайнеров которые добились очень высоких результатов в 1935-1937 гг. К ним можно отнести: комбайнера молодого комбайнера И. Давыденко, который работая первый год сумел выполнить сезонную норму (160-180 га) за 9 дней, а за весь сезон он убрал 351 га колосовых и сэкономил 537 литров горючего; комбайнер Штейнгартовской МТС (Азово-Черноморский край) К. Борин, впервые организовал уборку зерна ночью и убрал за сезон 780 га при норме 160 га. Таких высоких результатов также добились комбайнер А. Колесов в Оренбургской области (750 га), а комбайнер С. Полагутин в Саратовской области убрал за сезон 1005 га. Средняя фактическая выработка на один комбайн в 1935 г. по всему Союзу составила 256 га — в 2 раза больше, чем в 1934 г.

Особенно следует выделить комбайнера Г. Кочеткова с Якимовской МТС (Днепропетровск) который собрал зерновые с площади 907 га, а в 1937 г.– 1,1 тыс. га.

Главной целью колхозных стахановцев в 1936 г. было собрать по 20-30 ц зерна с га, но это было сделать очень тяжело так как была низкая урожайность зерновых культур. Но колхозники несмотря на это добивались высоких урожаев зерновых. Например, бригады М. Грабченкова, П. Игнатова и Ф. Селезнева из колхоза им. Г. Котовского Черновицкого района Винницкой области собрали по 45 ц пшеницы с га, а бригада А. Брауна из колхоза «Прогресс» (Днепропетровск) достигла еще большей урожайности по 52,5 ц зерна с га, но и это не было рекордом. Земледельцы М.Озерный из колхоза «Красный партизан» и Г. Бидненко из артели им. В.Ленина собрали по 60 ц. с га.

Также движение было в животноводстве, ярким примером является М. Кобылян из колхоза из колхоза «Завет Ильича», которая вырастила в 1935 г. 86 телят.

Также за высокие результаты боролись собиратели хлопка Таджикистана, Узбекистана, Туркменистана, Азербайджана. Они собрали по 27 ц египетского хлопка с 1 га вместо 9 ц, предусмотренных нормой, и по 40—50 ц американского хлопка вместо 13—15 ц. [18, с.289-290; 4, с. 46-54].

К концу второй пятилетки в 1937 г. в колхозе состояло 93 % всех крестьянских дворов и 99 % посевной площади и можно сказать, что именно к концу второй пятилетки завершилась коллективизация и сложилось крупное сельскохозяйственное производство. Итогом стало то, что вместо 25 млн. крестьянских дворов стало 4 тыс. совхозов и более 242,5 тыс. колхозов, в которых функционировало 5818 МТС. Также за годы второй пятилетки в колхозах очень сильно увеличилась товарность примерно на 40 %. В 1937 г. колхозы дали стране 1млрд. 700млн. пудов товарного хлеба, повысилось урожайность картофеля, хлопка, но все равно следует сказать то, что колхозам не удалось восстановить поголовье скота и количество производимого зерна (неурожай 1936 г.) [72, с. 225-227].

По абсолютной величине среднегодовые валовые сборы зерна во второй пятилетке были ниже, чем в первой (соответственно 4 млрд. 556 млн. и 4 млрд. 600 млн. пудов). Несмотря на то, что 1937 г. был самым благоприятным в метеорологическом отношении и самым урожайным за весь предвоенный период, средняя урожайность зерновых в 1933—1937 гг. оказалась ниже, чем в 1922—1928 гг. [8].

Таким образом несмотря на определенное сопротивление при вступлении в колхоз крестьяне все равно оказывались в нем, основной причиной являлось то, что они замечали рост и развитие экономики колхозов. За первые две пятилетки выросла экономика СССР, но следует сказать, что от коллективизации пострадали кулаки, которые боролись против жестоких методов навязывания колхозов правительством СССР. Также в СССР в колхозах как и на заводах стали создаваться «стахановские бригады» благодаря которым государство получало огромную прибыль. Также можно сказать, что данный период времени очень сильно пострадало животноводство и населения из-за того, что государство стремилось продавать продукцию за рубеж несмотря на сложностями собственного населения.