3.2 Внутриполитическое развитие советского общества после мирового экономического кризиса (1933-1936 гг.)

За годы первых двух пятилеток (1928-1937 гг.) коренным образом изменился социальный состав населения СССР. Это стало заметно в увеличении количества рабочих с 8 млн. до 24 млн. человек. За этот же период увеличилось в 2 раза численность городского населения. В течение 1930-х годов из деревень в город переехали 15-20 млн. человек. Быстрыми темпами росла численность интеллигенции особенно рабочей с 0,5 млн. до 2,5 млн. человек [58;102,с.193].

Переселение людей из деревни в город превращала заводы и фабрики в места становища кочевников. По мнению властей, «новоприбывшие из деревни могут вызвать негативные явления и развалить производство обилием прогульщиков, упадком рабочей дисциплины, хулиганством, увеличением брака, развитием преступности и алкоголизмом» [13] .

Чтобы победить стихию, власти решили в ноябре-декабре 1932 г. принять репрессивные меры к нарушителям производственной дисциплины на работе и тем самым попытаться очистить города от «социально чуждых элементов». Постановление от 15 ноября 1932 г. предусматривало за прогул следующие меры наказания: немедленное увольнение, лишение продовольственных карточек, выселение нарушителей с места жительства. Его очевидной целью было разоблачение «псевдорабочих». Постановление от 4 декабря 1932 г. предоставляло предприятиям право самим решать, кого следует лишить продуктовых карточек, и преследовало цель выявления и удаления всех «мертвых душ» и «паразитов», несправедливо внесенных в муниципальные списки на продовольственные карточки.

Но чуть ли не самым главным стало введение 27 декабря 1932 г. внутригосударственного паспорта. Паспортизация населения отвечала многим целям, обозначенным во вступлении к этому закону: ликвидации «социального паразитизма», ограничению проникновения кулаков в города, а также их рыночной деятельности, ограничению исхода сельского населения, сохранению чистоты городов. Все взрослые городские жители, т.е. лица, достигшие 16 лет, не лишенные гражданских прав, железнодорожники, строительные рабочие, имеющие постоянный заработок, работники государственных сельскохозяйственных предприятий получили паспорта, выданные специальными службами. Но эти паспорта были действительны только при наличии прописки. Прописка определяла преимущества городского жителя: наличие продуктовой карточки, социального страхования, права на жилье. Города были разделены на две категории: «закрытые» и «открытые». «Закрытые» города — Москва, Ленинград, Киев, Одесса, Минск, Владивосток, Харьков, Ростов-на-Дону — имели привилегированное положение с точки зрения снабжения. Прописку в «закрытом» городе можно было получить либо родившись в нем, либо вступив в брак с жителем этого города, либо устроившись на работу «за прописку». В «открытых» городах прописку получить было легче.

В течение 1933 года было выдано 27 миллионов паспортов, при этом паспортизация сопровождалась операциями по «очистке» городов от нежелательных категорий населения. Начавшаяся в Москве 5 января 1933 года первая неделя паспортизации работающих на двадцати промышленных предприятиях столицы помогла «выявить» 3 450 бывших белогвардейцев, бывших кулаков и других «чуждых и преступных элементов». В закрытых городах около 385 000 человек не получили паспортов и были вынуждены покинуть места проживания в срок до десяти дней с запретом на устройство в другом городе, даже «открытом». «Надо, конечно же, добавить к этой цифре, — отчитывался в своем докладе начальник паспортного режима НКВД от 13 августа 1934 г., — тех, кто при объявлении операции по паспортизации сами предпочли покинуть города, зная, что они не смогут получить паспорт. В Магнитогорске, например, город покинуло 35 000 человек. В Москве в ходе двух последних месяцев население уменьшилось на 60 000 человек. В Ленинграде за один месяц из города исчезло 54 000. «Открытые» города в результате операции были очищены более чем от 420 000 человек [13].

Милицейский контроль и массовые облавы на людей без документов способствовали изгнанию сотен тысяч человек. В декабре 1933 г. Г. Ягода приказал своим службам «производить чистки» на вокзалах и рынках «закрытых» городов каждую неделю. В ходе первых восьми месяцев 1934 года в одних только «закрытых» городах более 630 000 тысяч человек были задержаны за нарушения паспортного режима. Среди них были посажены без суда и следствия, а затем высланы по графе «деклассированные элементы» 65 661 человек, 3596 предстали перед судом и 175 627 высланы без статуса спецпоселенцев; были и такие, кто отделался обычным штрафом.

В течение 1933 г. были проведены наиболее впечатляющие операции «по паспортизации»: с 28 июня по 3 июля арестовали и депортировали к местам работы в Сибирь 5470 цыган из Москвы. С 8 по 12 июля были арестовано и депортировано 4750 «деклассированных элементов» из Киева; в апреле, июне и июле 1933 г. произведены облавы и высылка трех составов «деклассированных элементов из Москвы и Ленинграда», что составило в целом более 18 000 человек. Первый из этих составов оказался на острове Назино, где за один месяц погибло 2/3 депортированных [13].

Ненадолго произошел спад и ослабление репрессивного режима. Некоторому его ослаблению способствовала реализация инструкции ЦК ВКП (б) и СНК СССР партийным, советским работникам, органам ОГПУ, судам и прокуратуре от 8 мая 1933 г. Данная инструкция запрещала массовые выселение крестьян (устанавливала только индивидуальные выселения активных «контрреволюционеров») при этом был установлен лимит 12 тысяч хозяйств по всей стране. Также запрещалось производить аресты должностным лицам не имеющим разрешения законом, а также арестовывать за «маловажные преступления». Было установлено ограничение количества заключенных в местах заключения наркомата юстиции, ОГПУ и Главного управления милиции. Там находилась к 1934 г. 400 тыс. человек (вместо 800 тыс. человек).

Также происходило уменьшение сроков ранее арестованных и репрессированных. Осужденным до 3 лет инструкция приписывала хорошее послабление, по которому срок заменялся принудительными работами до одного года, а оставшийся срок считать условным.

Для воплощения данной директивы во всех республиках были созданы разгрузочные комиссии, а общее руководство операцией осуществлял Н. В. Крыленко. Уже 19 июля 1933 г. Н. В. Крыленко доложил И. Сталину и В. Молотову, что на 10 июля 1933 г. в местах лишения свободы (НКЮ, ОГПУ (кроме лагерей), и Главного управления милиции) содержалось 397284 человека, что доказывает то, что поставленная задача от 8 мая 1933 года оказалась выполненной [68, с.99-101].

Послабление данного режима способствовало реабилитации бывших лидеров оппозиции, которые были незадолго до XVII съезда ВКП (б) восстановлены в партии. Например, 12 декабря 1933 г. Политбюро постановило оформить прием в партию в одном из районов Москвы Г. Е. Зиновьева и Л. Б. Каменева, а 20 декабря 1933 г. в партии был восстановлен ведущий теоретик троцкистской оппозиции Е. А. Преображенский [68, с.102].

Постепенное улучшение условий в жизни это доказывают даже слова и взгляд со стороны сотрудника нью-йоркской газеты «Фортвертс» который пробыл в СССР около недели «Прежнего кошмарного страха нет перед ГПУ и милицией. Это исчезновение страха наблюдается прежде всего у интеллигенции и прежних нэпманов и кустарей. Не видно его было и у широкой массы обывателей». Но по его словам оставались те кто продолжал их бояться, ими оказались коммунисты, которые еще не прошли чистки, но после нее они становились более откровеннее. Также изменилось отношение к интеллигенции как к социальному слою населения. Ее обхаживают и подкупают [68, с.108].

В 1933 г. был создан общегосударственный орган контроля над соблюдением законности — прокуратура СССР. Эта мера, казалось бы, должна была сузить сферу судебного и внесудебного произвола. Однако, как и всегда, для И. В. Сталина на первом плане стояли не дух и буква принимаемых решений, а «кадры», призванные действовать под их прикрытием.

В 1933 году начальник секретно-политического отдела ОГПУ Молчанов по прямому распоряжению Сталина дал указание установить слежку за членами партии, ведущими «неосторожные разговоры». «Мы точно знали, кто и где плохо отзывался о Сталине. На каждого вели формуляры»,— вспоминал ответственный работник ОГПУ тех лет Попов [59; 37, с.73].

Тем не менее, к 1934 г. жизнь советского рабочего класса и крестьянства стала стабильнее: улучшилось обеспечение людей жильем, образованием, работой. В 1936 г. чрезвычайный съезд Советов утвердил новую «сталинскую» Конституцию Советского Союза. В ней провозглашались равенство между народами, расами и полами, каждому советскому гражданину гарантировались право на работу, социальное обеспечение, образование и жилье. В итоге священники и бывшие участники белой оппозиции в гражданской войне впервые получили право голоса, хотя

существование других политических партий, кроме ВКП(б), исключалось. Индустриализация, рост партийной машины, поощряемая властью кампания ликвидации безграмотности взрослых и открытый доступ в технические училища, институты и университеты расширяли возможности юношей и девушек даже из самых низших социальных слоев. Разрешавшее разводы и аборты законодательство привело к тому, что в 1934 г. в Москве распалось почти половина браков, а число абортов втрое превысило число рождений. Кремль запустил масштабную пропагандистскую кампанию за семейную жизнь и половое воздержание, но правительственная поддержка «семейных ценностей» не возымела должного результата [6, с. 342-343; 41].

Но вскоре проблема абортов в СССР решилась административной мерой — путем запрещения абортов. Она на первых порах произвела известный эффект. Если в 1935 г., согласно статистике загсов, в стране родилось 4,9 млн. младенцев, то в 1936 г. — 5,3 млн., а в 1937 г. — 6,4 млн. [62].

Говорить о расцвете демократии и законности в 1934 г. не приходиться. Однако по сравнению с предыдущим временем уровень репрессий снизился. По официальным данным в РСФСР в 1934 г. было осуждено около 1,2 млн. человек, это на 200 тыс. меньше чем в 1933 г. Особо заметным в 1934 г. оказалось снижение активности ОГПУ (со второй половины 1934 г. НКВД). Количество арестованных и осужденных составило 79 тыс. человек по сравнению с 240 тыс. человек, которые были осуждены в 1933 г. [68, с.108].

27 мая 1934 г. по инициативе ОГПУ было принято постановление ЦИК СССР, которое упрощало процедуру восстановления в гражданских правах крестьян-спецпереселенцев. Данное постановление восстанавливало в правах крестьян, но они оставались жить в ссылке, просто над ними был ослаблен комендантский контроль. Но и эта возможность получить формальные права, по мнению В. П. Данилова и С. А. Красильникова для крестьян-спецпереселенцев отчасти было «заманчивой перспективой» [68, с.108].

В 1934 г. И.В. Сталин добился внесения серьёзных изменений в уголовное законодательство, призванных расширить «правовую основу» политических репрессий. 8 июня ЦИК СССР принял решение дополнить положение о государственных преступлениях статьями об измене Родине. Согласно этому постановлению, в случае побега или перелёта военнослужащего за границу совершеннолетние члены его семьи, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении, подлежали ссылке в отдалённые места Сибири сроком на пять лет. Тем самым впервые была введена норма, совершенно необычная для советского права,— наказание для членов семьи, даже в том случае, если они не только не способствовали совершённому или готовящемуся преступлению, но и не знали о нём. Эта норма была расширена законом о наказании семей изменников Родины, принятым 30 марта 1935 г. Отныне ближайшие родственники лиц, осуждённых за попытку покинуть страну или за невозвращение из зарубежных стран (не только военнослужащих, как это было ранее), подлежали ссылке в отдалённые районы. Система заложничества становилась, таким образом, частью законодательства.

Таким образом, во-первых, понятием измены Родине стали охватываться не только воинские преступления и шпионаж, но и отказ гражданина СССР вернуться из-за рубежа и его самовольный переход за границу. Во-вторых, неотъемлемой частью законодательства стала система заложничества. Введение института заложников имело целью свести к минимуму число граждан, которые в условиях массовых репрессий и грозящей им лично расправы решились бы покинуть страну или не пожелали бы вернуться в неё из-за границы [59].

Также проходила борьба с детской беспризорностью и преступностью.

19 марта 1935 г. К. Е. Ворошилов направил на имя И.В. Сталина, В. М. Молотова и М.И. Калинина письмо, в котором обращал внимание на факты преступлений подростков в Москве, в частности на случай, когда двое 16-летних подростков совершили два убийства, нанесли три ранения, за что были осуждены к 10 годам заключения, причем вскоре этот срок, в силу несовершеннолетия преступников, был сокращен на половину.

Скорее всего, под влиянием этого обращения В. М. Молотов (несомненно, согласовав вопрос с И. Сталиным) дал поручение прокурору СССР Вышинскому подготовить проект постановления о борьбе с преступностью несовершеннолетних. 29 марта прокурор представил В. М. Молотову проект постановления, который затем был вынесен на рассмотрение Политбюро. И. В. Сталин проявил к проекту большой интерес и внес в него значительную поправку принципиального характера. Вариант Вышинского отличался определенной умеренностью и обтекаемостью формулировок. Его первый пункт гласил: «К несовершеннолетним, уличенным в совершении систематических краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий и т.п., применять, по усмотрению суда, как меры медико-педагогического воздействия, так и меры уголовного наказания».

7 апреля 1935 г. ЦИК СССР принял Указ, разрешающий привлекать к уголовной ответственности детей с 12-летнего возраста. При этом, по смыслу Указа, на них могли распространяться все предусмотренные Уголовным кодексом наказания, вплоть до смертной казни (внес данную формулировку Сталин), в следствии чего был отменен закон запрещавший применять расстрел с лицам младше 18 лет. Во второй половине 1935 г. милицией было задержано около 160 тыс. беспризорников, из которых 62 тыс. были направлены в детские приемники НКВД и почти 10 тыс. было арестовано, а остальные были возвращены в детские дома. В 1935 г. было осуждено 6725 подростков в возрасте от 12 до 16 лет, а в 1936 г. данное число увеличилось до 15031 подростка [69].

Политическая полиция была реорганизована. Согласно указу от 10 июля 1934 г. ОГПУ стало одним из отделов нового Народного комиссариата внутренних дел, организованного в качестве всесоюзного. Теперь ОГПУ могло бы показаться почти затерянным среди менее опасных отделов, таких как рабоче-крестьянская милиция, пограничники и т.д., тем более что было изменено его название. Называясь теперь Народным комиссариатом внутренних дел или сокращенно НКВД, секретные органы потеряли часть своих юридических привилегий; по окончании следствия дела надо было «передавать в компетентные судебные органы», и они не имели больше возможности «приговаривать к смертной казни» без разрешения центральной политической власти. Была также создана процедура апелляции, а все списки приговоренных к смерти утверждались на Политбюро.

Вместе с тем имеются свидетельства того, что И. В. Сталин вынужден был соглашаться на меры, направленные на смягчение политических репрессий и ограничение произвола карательных органов. Летом 1934 г. на заседании Политбюро обсуждался доклад Г. Ягоды о раскрытии нескольких молодёжных групп, занимавшихся самостоятельным изучением марксизма. Г. Ягода сообщил, что в некоторых таких группах велись разговоры о том, что при отсутствии демократии радикальным средством исправления положения в стране может стать индивидуальный террор. В решении Политбюро по этому вопросу было указано, что высшая мера наказания может применяться только в тех случаях, когда в деле имеются неопровержимые доказательства не просто «террористических намерений», но прямой подготовки террористических актов. 

Эти перемены, представленные как «меры по укреплению социалистической законности», имели, однако, весьма ограниченную эффективность. Контроль за ордерами на аресты, подписанными прокуратурой, оказался невозможным, потому что генеральный прокурор Вышинский дал всю полноту власти репрессивным органам. С другой стороны, начиная с сентября 1934 г. Политбюро приостановило им же утвержденную недавно процедуру рассмотрения приговоров к высшей мере и разрешило ответственным представителям местной власти не обращаться за утверждением таких приговоров к Москве. Но затишье длилось недолго [68, с. 109; 13; 59].

1 декабря 1934 г. в 4 часа 30 минут в Смольном выстрелом в затылок был убит член Политбюро, секретарь ЦК ВКП (б) и первый секретарь Ленинградского обкома партии С. М. Киров. Убийцей оказался молодой экзальтированный коммунист Л. Николаев, которому удалось с оружием проникнуть в Смольный, где размещались руководящие органы Ленинградской партийной организации. И в этот день начался новый виток уголовных дел.

Заслуживает быть отмеченным и то, что уже вечером 1 декабря 1934 г. по телефонному распоряжению И. Сталина секретарь ЦИК СССР А. Енукидзе составил и обнародовал постановление ЦИК и СНК СССР "О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик". Оно было немедленно обнародовано. Согласие же членов Политбюро, СНК и ЦИК СССР оформили опросом только через два дня.

На основании этого постановления десятки дел, находившихся к 1 декабря 1934 г. в производстве в различных инстанциях, ничем не связанных с убийством С. М. Кирова, но подпадавших под широко толкуемое понятие "контрреволюции", были спешно переданы в Военную Коллегию Верховного Суда и так же спешно рассмотрены выездными сессиями этой грозной Коллегии. Почти всех обвиняемых приговорили к расстрелу, о чем и было объявлено 6 декабря, в день похорон С. М. Кирова. В Ленинграде было расстреляно 39 и в Москве 29 человек. В следующие дни было сообщено об аресте 12 человек в Минске (9 из них были расстреляны) и 37 человек в Киеве (28 расстреляны) [49].

Первые «послекировские» процессы сопровождались истерической пропагандистской кампанией, призванной убедить советских людей в том, что «неразоружившиеся» оппозиционеры неминуемо перерождаются в контрреволюционеров и террористов. Особо жестокая сторона этой кампании состояла в том, что И. В. Сталин заставил участвовать в ней бывших лидеров оппозиций, ещё остававшихся на высоких постах. Так, в конце 1934 г. Н. Бухарин опубликовал статью «Суровые слова», в которой говорилось: «Любая „оппозиция“ и любой уклон („левый“, правый, право-левацкий, националистический) при настаивании на ошибках, при продолжении борьбы неизбежно приводят к разрыву с партией, к разрыву с советской легальностью, к контрреволюционной роли соответствующих групп и людей» [59].

Также после убийства С. М. Кирова большое количество бывших сталинских оппозиционеров внутри партии были обвинены в террористической деятельности. 22 декабря 1934 г. пресса сообщила о «страшном преступлении» подпольной террористической группы, в которую, кроме Л. Николаева, оказывается, входило еще 13 «бывших зиновьевцев», руководимых так называемым Ленинградским центром. Все члены этой группы были осуждены при закрытых дверях и немедленно расстреляны 28 и 29 декабря 1934 г. 9 января 1935 г. открылся процесс мифической «Ленинградской контрреволюционной зиновьевской группы включающей 77 человек, среди которых были многие известные партийные деятели, оказывавшие сопротивление сталинскому курсу; все они были приговорены к тюремному заключению. Разоблачение «Ленинградского центра» помогло выявить «Московский центр», в который входило 19 человек и лично Зиновьев и Каменев; они были обвинены в «идеологическом соучастии», сопричастности к убийству С. М. Кирова и осуждены 16 января 1935 г. Зиновьев и Каменев признали, что «прежняя деятельность оппозиции могла в силу объективных обстоятельств способствовать вырождению этих коммунистов в преступников». Ошеломляющее признание своей «идейной сопричастности», которое прозвучало после стольких раскаяний и публичных отрицаний, должно было представить двух бывших руководителей как искупительную жертву в будущей пародии на правосудие. А пока это им стоило пяти и десяти лет заключения. В общем, за два месяца —с декабря 1934 по февраль 1935 г. — в соответствии с новой процедурой, предусмотренной Законом о терроризме от 1 декабря, было осуждено 6500 человек. В конце января 1935 г. 988 сторонников Зиновьева были высланы из Ленинграда в Сибирь. Центральный комитет приказал всем местным партийным организациям составить списки коммунистов, исключенных из партии в 1926—1928 гг. за принадлежность к троцкистскому и троцкистко-зиновьевскому блоку. На базе этих списков потом были произведены аресты [59;69].

Ещё более мужественным было поведение на следствии участников так называемой «контрреволюционной децистской организации Т. В. Сапронова и В. М. Смирнова». Лидеры этой группировки Сапронов и Смирнов, ни разу не выступившие с отречением от своих взглядов, были в марте 1935 г. арестованы на месте отбывания ссылки и этапированы в Москву. Постановлением ОСО от 22 мая 1935 г. Сапронов был осуждён к лишению свободы сроком на 5 лет, а Смирнов — на 3 года. В 1937 г. они были расстреляны по обвинениям, за которые уже подвергались репрессиям в 1927—1935 гг. Как и другие «неразоружившиеся» оппозиционеры, они были реабилитированы в юридическом и партийном отношении только в 1989—1990 гг. [59].

Согласно официальной версии убийство С. М. Кирова было совершено преступником, проникшим в Смольный с фальшивым партийным билетом, что определяло крайнюю необходимость и «огромную политическую важность» кампании по обмену партийных билетов. Кампания эта длилась более шести месяцев при участии НКВД, ибо оно доставляло в партийные инстанции дела «сомнительных» коммунистов, а партийные организации в свою очередь сообщали НКВД данные об исключенных из партии во время кампаний по обмену партбилетов. В ходе этой кампании из партии было исключено 9% членов, что составляет 250 000 человек. Согласно данным, доложенным на пленуме Центрального комитета, собранном в декабре 1935 г. начальником центрального отдела кадров Н. Ежовым, отвечавшим за данную операцию, 15 218 исключенных из партии «врагов» были арестованы в ходе этой кампании. Но эта чистка, по мнению Н. Ежова, разворачивалась не так, как следовало бы. Она длилась в три раза дольше, чем это было запланировано, и «проходила вяло, на грани саботажа» из-за большого числа устроившихся в аппарате бюрократических элементов. Несмотря на неоднократные призывы центральных властей разоблачать троцкистов и зиновьевцев, только 3% исключенных принадлежали к этой категории. Местные партийные руководители не слишком охотно шли на контакт с органами НКВД и не так быстро давали центру свои списки людей, которых необходимо выслать по административным соображениям. Короче говоря, Ежов в ходе кампании по обмену партийных билетов установил, что «круговая порука» местных органов партии препятствует эффективному контролю со стороны центральных властей над тем, что реально происходит в стране [13].

В 1935 г. был арестован видный историк партии, директор библиотеки имени Ленина В. И. Невский, в прошлом один из руководителей Военной организации при ЦК РСДРП(б). Он считался крупным идеологическим работником партии и при этом сохранял определенную самостоятельность. По свидетельству М. А. Солнцевой, В. И. Невского арестовали после того, как он запретил изъять из фондов библиотеки значительную часть "неугодной" политической литературы и не подчинился даже тогда, когда работники НКВД предъявили ему письменное распоряжение И.В. Сталина. «Я не сторож, - заявил В. Невский. - Партия поручила мне хранить все это».

 «Выборочные» репрессии не прекращались на протяжении всего 1935-го и первой половины 1936 г. Одновременно членов партии сурово наказывали за "связь с враждебными элементами" или "недостаток бдительности". Начавшаяся еще в 1933 г. "чистка" партии была продолжена не до конца 1934 г., как предполагалось, а до конца 1935 г. Фактически до середины 1936 г. прием в партию был закрыт. Однако большинство бывших руководителей и активных участников "правой" и "левой" оппозиций до осени 1936 г. продолжало оставаться на свободе; они по-прежнему занимали ответственные посты в наркоматах, органах печати, учебных заведениях [49].

19 августа 1936 г. в Москве в Октябрьском зале Дома союзов начался первый чудовищный спектакль - так называемый "открытый судебный процесс" над лидерами оппозиции. На скамье подсудимых главным образом бывшие лидеры "новой" оппозиции - Г. Е. Зиновьев, Л. В. Каменев, Г. Е. Евдокимов, И. Н. Смирнов, И. П. Бакаев, В. А. Тер-Ваганян, С. Д. Мрачковский и др. причем многие из них уже второй раз за два года попали на эту скамью. Всего обвинялось шестнадцать человек - их в обвинительном заключении назвали "троцкистско-зиновьевским террористическим центром".

Во время «судебного разбирательства», проходившего до 24 августа, обвиняемые подробно рассказывали и о своей роли в убийстве Кирова, и о планах убийства Сталина, Молотова, Кагановича, Чубаря, Косиора, Эйхе. По словам Зиновьева, убийство Сталина планировалось во время VII Конгресса Коминтерна то есть в 1935 г. Этот акт, как они якобы надеялись, не только должен был вызвать замешательство в партии, но и привести к мощному движению за возвращение к власти Троцкого, Каменева и Зиновьева.

Лишь один И. Н. Смирнов, объявленный на процессе руководителем троцкистского подполья, пытался отвергнуть большую часть предъявленных ему обвинений. Однако он был "уличен" показаниями других подсудимых.

Процесс считался открытым. Но в зале было всего несколько десятков заранее отобранных "представителей общественности", а заполняли его сотрудники НКВД. Были нарушены и другие элементарные нормы судопроизводства. Никаких вещественных улик или документов прокурор СССР А. Я. Вышинский не предъявлял, но коллегия Верховного Суда, возглавляемая В. В. Ульрихом, их и не требовала. Все обвинение было построено на показаниях и признаниях самих обвиняемых. В судебных заседаниях не участвовали защитники; предложения ряда зарубежных адвокатов взять на себя защиту обвиняемых были отвергнуты. Показания подсудимых были однообразны: перечисление различных преступлений или, чаще, планов преступлений, которые подготавливали «центр» и его «филиалы» [49].

К 1936 г. немотивированные аресты и расстрелы без суда стали рядовым явлением, и к середине 1930 гг. в трудовых лагерях содержалось от 6 до 8 млн. человек. По приказу Сталина были убиты Рыков, а позднее, что более известно, находившийся в изгнании Троцкий. Но не все акты террора происходили за закрытыми дверями. Проводились яркие показательные процессы, открытые для публики и записываемые на пленку, как например суд над ведущим партийным интеллектуалом и бывшим вождем Н. Бухариным [6, с. 344].

В заключении следует сказать, что были и положительные моменты например, постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «О порядке производства арестов» от 17 июня 1935 г. данное постановление предусматривало то, что «аресты по всем делам органы НКВД впредь могут производить лишь с согласия прокурора».

На 5 декабря 1935 г., как сообщал в Политбюро прокурор СССР А. Я. Вышинский, по СССР снята судимость со 125192 колхозников, а к 25 апрелю 1936 г. с 556790 колхозников.

Важное значения для детей «кулаков» имело постановление ЦИК и СНК СССР о новых правилах приема в высшие учебные заведения и техникумы, по которому им разрешалось в них поступать. Но данный закон работал очень тяжело. Принятие данного закона обострило проблему выезда из ссылки детей «кулаков» и других категорий ссыльных. Так как «кулакам» формально запрещалось выезжать из места ссылки, в некоторых случаях правительство делало исключение в отношении молодежи. Так, например, 27 января 1936 г. группа детей «кулаков» и ссыльных из Ленинграда проживавших в Уфе обратилось с телеграммой на имя И. Сталина, В. Молотова и Г. Ягоды [Приложение].

Продолжая компанию, начатую в декабре 1935 г. когда И. В. Сталин на совещании комбайнеров после речи башкирского колхозника А. Тильба « Хотя я сын кулака, но я буду честно бороться за дело рабочих и крестьян и за построение социализма» произнес лозунг «Сын за отца не отвечает». Подтверждением что лозунг И. В. Сталина был законом является постановление Политбюро по делу колхозницы Обозной, которой было отказано в поступлении на курсы трактористов, основанием чего являлось, то, что она была дочерью «кулака». Обозная обратилась с жалобой на произвол в ЦК. Итогом стало то, что ЦК публично осудил незаконный отказ Обозной в учебе на курсах «как нарушение указаний партии и правительства». Данное осуждение было опубликовано в газетах [24; 69].

Стоит сказать, что к 1935 г. в спецпоселениях поселениях появились школы, профтехучилища и техникумы.

Но политика репрессий еще не закончилась и тем более продолжилась в более жесткой форме в 1937 г. одном из самым «плодотворных» годов репрессий.

Из этой главы мы можем сделать вывод, что после 1933 г. окончательно произошло становления «культа личности» Сталина, что стало заметно в политическом положении общества. Продолжалось чистка партийного состава. На небольшой промежуток времени правительство СССР стало лояльней относиться к населению и проводила политику амнистий или сокращения срока ссылки либо ареста для осужденных, но все равно в этот период времени проходили громкие политические дела. Также произошли ряд реформ, которые позволяли хоть как то развиваться обществу. Например, введение паспортизации, открытие профессиональных училищ и техникумов и т.д.

Заключение

В дипломной работе было исследовано экономическое и политическое последствие Мирового экономического кризиса 1929-1933 гг. для СССР. Была проанализирована специальная историческая литература по данной проблематике. Из произведенной мной работы я могу сделать такой вывод, что Мировой экономический кризис 1929-1933 гг. способствовал экономическому развитию СССР по сравнению с США и странами Запада, хотя правительство СССР в своих пятилетних планах завышала свои экономические возможности страны и не до конца их выполняло.

По сравнению со странами Запада СССР к началу 1930-х гг. правительство смог победить безработицу, хотя была большая текучка кадров. При этом в СССР увеличилось число профессиональных работников.

Также относительному выполнению поставленных экономических задач в промышленности и сельском хозяйстве не возможно было без стахановцев, которые трудились не покладая рук на колхозных полях и шахтах, фабриках, заводах.

Также можно сказать о том, что к концу второй пятилетки фактически закончилась коллективизация, хотя ей осуществлялось большое сопротивления со стороны крестьянства.

Во время Мирового экономического кризиса 1929-1933 гг. в СССР по сравнению со странами Запада, где стали приходить к власти фашистские партии, установился тоталитарный режим и главенство компартии.

Еще окончательно в этот период времени на XVII cъезде ВКП (б) окончательно закрепился «культ личности» И. В. Сталина, с установлением которого ненадолго сократилось количество арестов и репрессий. Также к положительным моментам можно отнести принятие конституции СССР 1936 г. по которой было введено равенство народов и их представителей.

К отрицательным моментам можно отнести многочисленные репрессии и аресты людей, которые активно сопротивлялись политике проводимой в сельском хозяйстве.

Особенно стоит отметить то, что во внутренней политике СССР в исследуемый период проходила борьба сталинского блока с оппозицией, сопровождаемая массовыми подозрениями партийных работников в отступлении от партийной линии, выражавшиеся в массовых исключениях из партии. Хотя в различные периоды происходила их реабилитация и возвращение в партию.

Также можно сказать, что негативным результатом стала «зерновая политика» СССР. По моему мнению, именно она привела к тяжелым последствиям голода 1932-1933 гг. Когда правительство силой забирало последнее у крестьян, обрекая их семьи на верную смерть, чтобы реализовывать поставки зерна по дешевой цене за границу.

Таким образом, период Мирового Экономического кризиса 1929-1933 гг. в СССР оказался неоднозначным. С одной стороны произошел экономический рост, что позволило догнать, а по некоторым показателям страны перегнать страны Запада, но с другой стороны какой ценой СССР удалось достичь данных показателей. Но стоит сказать и о том, что несмотря на такие последствия СССР во время Мирового экономического кризиса 1929-1933 гг. поднялся на новый качественный уровень.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Абалкин, Л. И. Судьбы, противоречия и периодизация развития советской экономики / Л. И. Абалкин, Е. А. Иванов // Экономическая история СССР: очерки / Л.И. Абалкин; под ред. Л. И. Абалкина. – М., 2007. – С. 4-21

2. Александров, К. Индустриализация против великой депрессии / К. Александров // Газета ру. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.gazeta.ru/comments/2009/05/15_a_2986581.shtml. – Дата Доступа: 25.02.2016

3. Белоцерковский, В. Я. История Украины / В. Я. Белоцерковский.- М:, 2007. – 535 с.

4. Билан, С. А. Развитие стахановского движения в области сельского хозяйства Украины в 30-х гг. XX столетия / С. А. Билан // Вестник Удмуртского университета, История и Филология. – 2013.- № 3. – С. 46-54

5. Боханов, А. Н. История России 20 век / А. Н. Боханов, М. М. Горинов // Литмир [Электронный ресурс]. – 2001. – Режим доступа : http://www.litmir.co/bd/?b=155144. – Дата доступа: 21.02.2016

6. Боффа, Джузеппе История Советского Союза: в 2 томах / Джузеппе Боффа. – Москва : Международные отношения, 1994. – 1 т.

7. Бриггс, Эйза Европа Нового и Новейшего времени с 1789 года и до наших дней / Эйза Бриггс, Патриция Клэвин. – Москва: Весь мир, 2006. – 600 с.

8. Буровский, А. М. 1937. Контрреволюция Сталина / А. М. Буровский // Большая онлайн библиотека e-Reading [Электронный ресурс].- 2009. - Режим доступа: http://www.e-reading.by/bookreader.php/1013292/Burovskiy__1937._Kontrrevolyuciya_Stalina.html. – Дата доступа: 21.02.2016

9. Варга, Е. С. Современный капитализм и экономические кризисы. Избранные труды / Е. С. Варга.- Москва: Издательство Академии Наук СССР, 1962. – 504 с.

10. Вачнадзе, Мераб История Грузии / Мераб Вачнадзе, Вахтанг Гурули, Михаил Бахтадзе // Электронная библиотека Гумер [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/History/Vachn. – Дата доступа 24.02.2016

11. Верт, Николя История советского государства 1900-1991 / Николя Верт // Большая онлайн библиотека e-Reading [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.e-reading.club/bookbyauthor.php?author=1008313. – Дата доступа: 21.02.2016

12. Верт, Николя Террор и беспорядок. Сталинизм как система / Николя Верт. – Москва: РОССПЭН, 2010. – 447 с.

13. Верт, Николя Черная книга коммунизма / Николя Верт, Стефан Куртуа, Жак-Луи Панне. – Москва: Три века истории, 2001

14. Виола, Линн Крестьянский бунт в эпоху Сталина. Коллективизация и культура крестьянского сопротивления / Линн Виола. – Москва: РОССПЭН, 2010. – 367 с.

15. Воеводина, Н. А. Экономическая история России / Н. А. Воеводина, А. А. Дусенбаев. - Москва: Юстиц-Информ, 2010. – 190 с.

16. Воробьев, Валерий Бусыгин Александр Харитонович / Валерий Воробьев // warheroes.ru [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=9952. – Дата доступа: 02.03.2016

17. Всемирная история новейшего времени : Учебное пособие: в 2 ч. /Л. А. Колоцей – Гродно: ГрГУ им. Я. Купалы, 2002. – Ч.1 (1917-1945 гг.). – 226 с.

18. Всемирная история: в 10 томах / под ред.: Л. И. Зубока (отв.ред.) [и др.]. – Москва: Социально-экономическая литература, 1955-1965. – Т. 9 / Е. М. Жуков [и др.]. – 1962. – 750 с.

19. Грациози, Андреа Великая Крестьянская война в СССР. Большевики и крестьяне 1917-1933 гг. / Андреа Грациози. – Москва: РОССПЭН, 2008. -136 с.

20. Депрессия // Энциклопедии & Словари [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://enc-dic.com/economic/Depressija-3388.html. – Дата доступа: 25.02.2016

21. Дойчер, Исаак Троцкий в изгнании / Исаак Дойчер. – Москва: Издательство политической литературы, 1991. – 590 с.

22. Дэвис, Роберт Годы Голода. Сельское хозяйство СССР 1931-1933 гг. / Роберт Дэвис, Стивен Уиткрофт. – Москва: РОССПЭН, 2011. – 543 с.

23. Жирнов, Евгений Женщины раздевали бригадиров донага и всячески издевались над ними / Евгений Жирнов //http://www.kommersant.ru [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.kommersant.ru/doc/1604878. - Дата доступа: 12.03.2016

24. Жуков, Ю. Н. Репрессии и Конституция СССР 1936 года / Ю. Н. Жуков // http://www.fedy-diary.ru [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.fedy-diary.ru/?page_id=6422 . - Дата доступа: 12.03.2016

25. Зеленин, И. Е. Революция сверху: завершение и трагические последствия / И. Е. Зеленин // http://thenews.kz [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://thenews.kz/2011/10/10/937341.html. - Дата доступа: 12.03.2016

26. Зельднер, А. Г. Развитие сельского хозяйства : прошлое и уроки для будущего / А. Г. Зельднер // Экономическая история СССР: очерки /Л. И. Абалкин; под ред. Л. И. Абалкина. – М., 2007. – С. 137-169

27. Зима, В. Ф. Человек и власть в СССР в 1920-1930-е годы : политика репрессий / В. Ф. Зима. – Москва: Издательство Собрание, 2010. – 231 с.

28. Иванченко, В. М. Становление и реформирование экономики России и СССР / В. М. Иванченко // Экономическая история СССР: очерки / Л.И. Абалкин; под ред. Л. И. Абалкина. – М., 2007. – С. 22-63

29. История индустриализация в СССР 1926 – 1941 гг. Документы и материалы: в 4 томах / под глав. ред. М. П. Ким. – Москва: Издательство Наука, 1969-1972. – Т.2 История индустриализации в СССР 1929-1932 гг. / З. К. Звездин [и др.]. – 1970. - 635 с.

30. История социалистической экономики СССР: в 7 томах. – Т.3 Создание фундамента социалистической экономики в СССР // Электронная библиотека Рулит [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.rulit.me/series/istoriya-socialisticheskoj-ekonomiki-sssr/sozdanie-fundamenta-socialisticheskoj-ekonomiki-v-sssr-1926-1932-gg-download-free-213886.html. – Дата доступа: 24.02.2016

31. История России. XX век: 1894-1939 / К. М. Александров [и др.]; под ред. А. Б. Зубова. – Москва: Издательство Астрель, 2010. – 1023 с.

32. История России: учеб. пособие / И. И. Широкорад [и др.]; под ред. И. И. Широкорад // Электронная библиотека Литмир [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.litmir.co/br/?b=269721. – 27.02.2016

33. Караваева, И. В. Эволюция теории и практики социалистической индустриализации / И. В. Караваева // Экономическая история СССР: очерки /Л. И. Абалкин; под ред. Л. И. Абалкина. – М., 2007. – С.99-136

34. Каримов, Тимур Сметанин Николай Степанович / Тимур Каримов // warheroes.ru [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=21090. – Дата доступа: 02.03.2016

35. Касьяненко, В. И. Завоевание экономической независимости СССР (1917-1940 гг.) / В. И. Касьяненко. – Москва: Политиздат, 1972. – 336 с.

36. Кизилов, Валерий Инфляция и ее последствия / Валерий Кизилов, Григорий Сапов // http://www.e-reading.club [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.e-reading.club/book.php?book=93598. – Дата доступа: 20.02.2016

37. Кириллина А. А. Выстрелы в смольном / А. А. Кириллина // Родина. – 1989. - № 1. – с. 63

38. Ключник (Черешкевич), Р. Т. Сталин – период созидания. Гражданская война в СССР 1929-1933 гг. Зигзаги коллективизации / Р. Т. Ключник (Черешкевич) // Электронная библиотека Литмир [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.litmir.co/bd/?b=195709. - Дата доступа: 21.02.2016

39. Коллективизация // http://enc-dic.com [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://enc-dic.com/word/k/Kollektivizacija-11227.html. – Дата доступа: 25.02.2016

40. Коллективизация декабрь 1928 -1933 гг. // История России - федеральный портал История.РФ [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://histrf.ru/lenta-vremeni/event/view/kolliektivizatsiia. - Дата доступа: 21.02.2016

41. Конституция СССР 1936 г. // https://ru.wikisource.org [Электронный ресурс].- Режим доступа: https://ru.wikisource.org/wiki/Конституция_СССР_(1936). - Дата доступа: 21.02.2016

42. Кравченко Альберт Тейлор и Гастев / Альберт Кравченко // «Эксперт» — деловой еженедельник и его приложения [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://expert.ru/expert/2010/18/teylor_i_gastev. - Дата доступа: 22.02.2016

43. Краус, Тамаш Сталин / Ласло Белади, Тамаш Краус // http://www.e-reading.by [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.e-reading.by/book.php?book=5011. – Дата Доступа: 05.03.2016

44. Кризис // Сборник электронных толковых словарей – СЛОВОРУС [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://slovorus.ru/index.php?ID=32513&pg=0&w=%CA%D0%C8%C7%C8%D1&s=%EA%F0%E8%E7%E8%F1&a . - Дата Доступа: 25.02.2016

45. Кризис перепроизводства // Свободный экономический словарь [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://termin.bposd.ru/publ/12-1-0-9692. – Дата доступа: 25.02.2016

46. Кульчицький, С. В. Украина между двумя войнами (1921-1939 гг.) / С. В. Кульчицький. – Киев: Издательский дом Альтернатива, 1999. – 336 с.

47. Ланцов, С. А. Политическая история России / С. А. Ланцов. – Санкт- Петербург: Издательство Питер, 2009. – 352 с.

48. Лукьянов, П. Г. Соединенные Штаты Америки в межвоенное время / П. Г. Лукьянов. – Могилев: МГУ им. А. А. Кулешова, 2014. – 72 с.

49. Медведев, Р. А. О Сталине и сталинизме / Р. А. Медведев // http://mreadz.com [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://mreadz.com/read7293. - Дата доступа: 22.02.2016

50. Мошенский, С. З. От глобальных дисбалансов к Великой депрессии (1914-1939 гг.) /С. З. Мошенский . – Лондон: Xlibris, 2014. — 220 с.

51. Ожегов, С. И. Толковый Словарь русского языка / С. И. Ожегов // http://www.ozhegov.org [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.ozhegov.org/words/13668.shtml. - Дата доступа: 10.02.2016

52. Отечественная история в терминах и понятиях / под ред. В. М. Зотовой // http://interpretive.ru [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://interpretive.ru/dictionary/386/word/industrializacija. – Дата доступа: 24.02. 2016

53. Перепелицын, А. И. История России (VII – XX вв.) / А. И. Перепелицын. – Пятигорск : Издательство Кавказская здравница, 2000.- 711 с.

54. Пешкин, И. Правофланговые комсомола / И. Пешкин // Электронная библиотека Рулит [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.rulit.me/series/zhizn-zamechatelnyh-lyudej/pravoflangovye-komsomola-download-free-192143.html. – Дата Доступа : 24.02. 2016

55. Подвиг Стаханова. Мифы и реальность // РИА Новости» - информационное агентство [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://ria.ru/analytics/20100831/270655996.html. – Дата Доступа: 02.03.2016

56. Политическая история России: Учебное пособие / Отв. ред. проф. В. В. Журавлев. – Москва: Юристъ, 1998. – 696 с.

57. Роговин, В. З. Была ли альтернатива? / В. З. Роговин // Электронная библиотека Рулит [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.rulit.me/books/byla-li-alternativa-download-free-325190.html. – Дата доступа: 23. 02.2016

58. Роговин, В.З. Мировая революция и мировая война / В. З. Роговин // Электронная библиотека Литмир [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.litmir.co/bd/?b=162447. – Дата доступа: 05.03.2016

59. Роговин, В. З. Сталинский Неонэп (1934-1936 гг.) / В. З. Роговин //http://www.e-reading.by [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.e-reading.by/book.php?book=1017404. – Дата Доступа: 23.02.2016

60. Рубченко, Максим Ура у них депрессия / Максим Рубченко // Эксперт» — деловой еженедельник и его приложения [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://expert.ru/expert/2010/01/ura_u_nih_depressiya. – Дата Доступа 25.02.2016

61. Самохин, Ю. М. Экономическая история России : Учебное пособие / Ю. М. Самохин. – Москва: Издательство ГУ ВШЭ, 2001. – 405 с.

62. Соколов, А. К. Курс Советской истории 1917-1940 гг. / А. К. Соколов // http://www.alleng.ru [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.alleng.ru/d/hist/hist021.htm. - Дата доступа: 22.02.2016

63. Социалистическое строительство СССР. Статистический ежегодник // Исторические Материалы [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://istmat.info/node/22075. – Дата доступа: 26.02.2016

64. Сталин, И. В. Собрание сочинений: в 18 т.- 13 том / И. В. Сталин // http://www.xliby.ru [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.xliby.ru/politika/tom_13/index.php. – Дата доступа: 05.03. 2016

65. Фицпатрик, Шейла Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30-е годы : деревня / Шейла Фицпатрик. – Москва: Издательство РОССПЭН , 2001. – 422 с.

66. Фокин, Н. И. Экономика: В начале было слово / Н. И. Фокин // dictionary-economics.ru [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://dictionary-economics.ru/tag/35. – Дата доступа: 25.02.2016

67. Фролов, Ю. М. Великая Сталинская империя / Ю. М. Фролов // Электронная библиотека Литмир [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://www.litmir.co/bd/?b=217349. – Дата доступа: 01.03.2016

68. Хлевнюк, О. В. Политбюро. Механизмы политической власти в 1930-е годы / О. В. Хлевнюк. - Москва: РОССПЭН, 1996. – 304 с.

69. Хлевнюк, О. В. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры / О. В. Хлевнюк // http://profilib.com [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://profilib.com/kniga/132432/oleg-khlevnyuk-khozyain-stalin-i-utverzhdenie-stalinskoy-diktatury.php. - Дата Доступа: 25.02.2016

70. Чемоданов, И. В. Историография. Была ли в СССР альтернатива насильственной коллективизации? / И. В. Чемоданов // Вопросы истории. – 2006.- № 2. – С. 156-162

71. Чигринов, П. Г. История Беларуси / П. Г. Чигринов. – 2-е издание. - Минск: Полымя, 2002. – 432 с.

72. Чунтулов В. Т. Экономическая история СССР / В.Т. Чунтулов, Н.С. Кривцова, А.В. Чунтулов. - Москва : Высшая школа, 1987. - 368 с.

73. Шаттенберг, Сюзанна Инженеры Сталина. Жизнь между техникой и террором / Сюзанна Шаттенберг. – Москва: РОССПЭН, 2011. -478 с.

74. Экономическая жизнь СССР. Хроника событий и фактов 1917-1959 гг. / гл. ред. С. Г. Струмилин [и др.]. – Москва: Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», 1961. – 780 с.

75. Экономическая история Зарубежных стран: учеб.пособие для вузов / В. И. Голубович [и др.]; под ред. проф. В. И. Голубовича .- 4-е изд. – Минск : ООО Интерпрессервис, 2003. – 592 с.

76. Экономический кризис // http://abc.informbureau.com [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://abc.informbureau.com/html/yeiiiiexaneee_edecen.html. – Дата доступа: 25.02.2016

77. Электрификация // Малый академический словарь [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://enc-dic.com/academic/Jelektrifikacija-75188.html. – Дата доступа: 25.02.2016

78. Юрий, М. Ф. История Украины / М. Ф. Юрий. – Киев: Издательство Кондор, 2003. – 250 с.

79. Хрестоматия по новейшей истории в 3 т. / под ред. Б. Г. Гафурова, Л.И. Зубока // historic.ru [Электронный ресурс].- Режим доступа: http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000129. – Дата доступа: 05.03.2016

80. Сталин, И. В. К вопросу о политике ликвидации кулачества как класса // https://www.marxists.org [Электронный ресурс].- Режим доступа: https://www.marxists.org/russkij/stalin/t12/t12_12.htm. - Дата доступа: 05.03.2016

Приложение

ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ ОТ УСПЕХОВ

К вопросам колхозного движения

Об успехах Советской власти в области колхозного движения говорят теперь все. Даже враги вынуждены признать наличие серьезных успехов. А успехи эти, действительно, велики.

Это факт, что на 20 февраля с, г. уже коллективизировано 50% крестьянских хозяйств по СССР. Это значите что мы перевыполнили пятилетний план коллективизации к 20 февраля 1930 года более чем вдвое.

Это факт, что на 28 февраля этого года колхозы успели уже ссыпать семян для яровых посевов более 36 миллионов центнеров, т. е. более 90% плана, т. е. около 220 миллионов пудов. Нельзя не признать, что сбор 220 миллионов пудов семян по одной лишь колхозной линии – после успешного выполнения хлебозаготовительного плана – представляет огромнейшее достижение. О чем все это говорит? О том, что коренной поворот деревни к социализму можно считать уже обеспеченным.

Нет нужды доказывать, что успехи эти имеют величайшее значение для судеб нашей страны, для всего рабочего класса, как руководящей силы нашей страны, наконец, для самой партии. Не говоря уже о прямых практических результатах, они, эти успехи, имеют громадное значение для внутренней жизни самой партии, для воспитания нашей партии. Они вселяют в нашу партию дух бодрости и веры в свои силы. Они вооружают рабочий класс верой в победу нашего дела. Они подводят к нашей партии новые миллионные резервы.

Отсюда задача партии: закрепить достигнутые успехи и планомерно использовать их для дальнейшего продвижения вперед.

Но успехи имеют и свою теневую сторону, особенно когда они достаются сравнительно «легко», в порядке, так сказать, «неожиданности». Такие успехи иногда прививают дух самомнения и зазнайства: «Мы все можем!», «Нам все нипочем!». Они, эти успехи, нередко пьянят людей, причем у людей начинает кружиться голова от успехов, теряется чувство меры, теряется способность понимания действительности, появляется стремление переоценить свои силы и недооценить силы противника, появляются авантюристские попытки «в два счета» разрешить все вопросы социалистического строительства. Здесь уже нет места для заботы о том, чтобы закрепить достигнутые успехи и планомерно использовать их для дальнейшего продвижения вперед. Зачем нам закреплять достигнутые успехи, - мы и так сумеем добежать «в два счета» до полной победы социализма: «Мы все можем!», «Нам все нипочем!».

Отсюда задача партиям повести решительную борьбу с этими опасными и вредными для дела настроениями и изгнать их вон ив партой.

Нельзя сказать, чтобы эти опасные и вредные для дела настроения имели сколько-нибудь широкое распространение в рядах нашей партии. Но они, эти настроения, все же имеются в нашей партии, причем нет оснований утверждать, что они не будут усиливаться. И если они, эти настроения, получат у нас права гражданства, то можно не сомневаться, что дело колхозного движения будет значительно ослаблено и опасность срыва этого движения может стать реальностью.

Отсюда задача нашей прессы: систематически разоблачать эти и подобные им антиленинские настроения. Несколько фактов.

Успехи нашей колхозной политики объясняются между прочим тем, что она, эта политика, опирается на добровольность колхозного движения и учет разнообразия условий в различных районах СССР. Нельзя насаждать колхозы силой. Это было бы глупо и реакционно. Колхозное движение должно опираться на активную поддержку со стороны основных масс крестьянства. Нельзя механически пересаживать образцы колхозного строительства в развитых районах в районы неразвитые. Это было бы глупо и реакционно. Такая «политика» одним ударом развенчала бы идею коллективизации. Надо тщательно учитывать разнообразив условий в различных районах СССР при определении темпа и методов колхозного строительства.

В колхозном движении впереди всех районов стоят у нас зерновые районы. Почему?

Потому, во-первых, что в этих районах имеется у нас наибольшее количество окрепших уже совхозов и колхозов, благодаря которым крестьяне имели возможность убедиться в силе и значении новой техники, в силе и значении новой, коллективной организации хозяйства.

Потому, во-вторых, что эти районы имеют за собой двухлетнюю школу борьбы с кулачеством во время хлебозаготовительных кампаний, что не могло не облегчить дело колхозного движения.

Потому, наконец, что эти районы усиленнейшим образом снабжались за последние годы лучшими кадрами из промышленных центров.

Можно ли сказать, что эти особо благоприятные условия имеются также и в других районах, например, в потребительских районах, вроде наших северных областей, или в районах все еще отсталых национальностей, вроде, скажем, Туркестана? Нет, нельзя этого сказать.

Ясно, что принцип учета разнообразия условий в различных районах СССР наряду с принципом добровольности является одной из серьезнейших предпосылок здорового колхозного движения.

А что иногда происходит у нас на деле? Можно ли сказать, что принцип добровольности и учета местных особенностей не нарушается в ряде районов? Нет, нельзя этого сказать, к сожалению. Известно, например, что в ряде северных районов потребительской полосы, где благоприятных условий для немедленной организации колхозов сравнительно меньше, чем в зерновых районах, стараются нередко подменить подготовительную работу по организации колхозов чиновничьим декретированием колхозного движения, бумажными резолюциями о росте колхозов, организацией бумажных колхозов, которых еще нет в действительности, но о «существовании» которых имеется куча хвастливых резолюций.

Или возьмем некоторые районы Туркестана, где благоприятных условий для немедленной организации колхозов еще меньше, чем в северных областях потребительской полосы. Известно, что в ряде районов Туркестана были уже попытки «догнать и перегнать» передовые районы СССР путем угрозы военной силой, путем угрозы лишить поливной воды и промтоваров тех крестьян, которые не хотят пока что итти в колхозы.

Что может быть общего между этой «политикой» унтера Пришибеева и политикой партии, опирающейся на добровольность и учет местных особенностей в деле колхозного строительства? Ясно, что между ними нет и не может быть ничего общего.

Кому нужны эти искривления, это чиновничье декретирование колхозного движения, эти недостойные угрозы по отношению к крестьянам? Никому, кроме наших врагов)

К чему они могут привести, эти искривления? К усилению наших врагов и к развенчанию идей колхозного движения.

Не ясно ли, что авторы этих искривлений, мнящие себя «левыми», на самом деле льют воду на мельницу правого оппортунизма?

2. Одно из величайших достоинств политической стратегии нашей партии состоит в том, что она умеет выбирать в каждый данный момент основное звено движения, уцепившись за которое она тянет потом всю цепь к одной общей цели для того, чтобы добиться разрешения задачи. Можно ли сказать, что партия уже выбрала основное звено колхозного движения в системе колхозного строительства? Да, можно и нужно.

В чем состоит оно, это основное звено? Может быть в товариществе по совместной обработке земли? Нет, не в этом. Товарищества по совместной обработке земли, где средства производства еще не обобществлены, представляют уже пройденную ступень колхозного движения.

Может быть в сельскохозяйственной коммуне? Нет, не в коммуне. Коммуны представляют пока еще единичное явление в колхозном движении. Для сельскохозяйственных коммун, как преобладающей формы, где обобществлено не только производство, но и распределение, условия еще не назрели.

Основное звено колхозного движения, его преобладающую форму в данный момент, за которую надо теперь ухватиться, представляет сельскохозяйственная артель.

В сельскохозяйственной артели обобществлены основные средства производства, главным образом, по зерновому хозяйству: труд, землепользование, машины и прочий инвентарь, рабочий скот, хозяйственные постройки. В ней не обобществляются : приусадебные земли (мелкие огороды, садики), жилые постройки, известная часть молочного скота, мелкий скот, домашняя птица и т. д.

Артель является основным звеном колхозного движения потому, что она есть наиболее целесообразная форма разрешения зерновой проблемы. Зерновая же проблема является основным звеном в системе всего сельского хозяйства потому, что без ее разрешения невозможно разрешить ни проблему животноводства (мелкого и крупного), ни проблему технических и специальных культур, дающих основное сырье для промышленности. Вот почему сельскохозяйственная артель является в данный момент основным звеном в системе колхозного движения.

Из этого исходит «Примерный устав» колхозов, окончательный текст которого публикуется сегодня.

Из этого же должны исходить наши партийные и советские работники, одна из обязанностей которых состоит в том, чтобы изучить этот устав по существу и проводить его в жизнь до конца.Такова установка партии в данный момент.

Можно ли сказать, что эта установка партии проводится в жизнь без нарушений и искажений? Нет, нельзя этого сказать, к сожалению. Известно, что в ряде районов СССР, где борьба за существование колхозов далеко еще не закончена и где артели еще не закреплены, имеются попытки выскочить из рамок артели и перепрыгнуть сразу к сельскохозяйственной коммуне. Артель еще не закреплена, а они уже «обобществляют» жилые постройки, мелкий скот, домашнюю птицу, причем «обобществление» это вырождается в бумажно-бюрократическое декретирование, ибо нет еще налицо условий, делающих необходимым такое обобществление. Можно подумать, что зерновая проблема уже разрешена в колхозах, что она представляет уже пройденную ступень, что основной задачей в данный момент является не разрешение зерновой проблемы, а разрешение проблемы животноводства и птицеводства. Спрашивается, кому нужна эта головотяпская «работа» по сваливанию в одну кучу различных форм колхозного движения? Кому нужно это глупое и вредное для дела забегание вперед? Дразнить крестьянина-колхозника «обобществлением» жилых построек, всего молочного скота, всего мелкого скота, домашней птицы, когда зерновая проблема еще не разрешена, когда артельная форма колхозов еще не закреплена, - разве не ясно, что такая «политика» может быть угодной и выгодной лишь нашим заклятым врагам?

Один из таких ретивых «обобществителей» доходит даже до того, что дает приказ по артели, где он предписывает «учесть в трехдневный срок все поголовье домашней птицы каждого хозяйства)», установить должность специальных «командиров» по учету и наблюдению, «занять в артели командные высоты», «командовать социалистическим боем, не покидая постов» и – ясное дело – зажать всю артель в кулак.

Что это – политика руководства колхозом или политика его разложения и дискредитации?

Я уже не говорю о тех, с позволения сказать, «революционерах», которые дело организации артели начинают со снятия с церквей колоколов. Снять колокола, - подумаешь какая революционность!

Как могли возникнуть в нашей среде эти головотяпские упражнения по части «об6бщеотвления», эти смехотворные попытки перепрыгнуть через самих себя, попытки, имеющие своей целью обойти классы и классовую борьбу, а на деле льющие воду на мельницу наших классовых врагов?

Они могли возникнуть лишь в атмосфере наших «легких» и «неожиданных» успехов на фронте колхозного строительства.

Они могли возникнуть лишь в результате головотяпских настроений в рядах одной части партии: «Мы все можем!», «Нам все нипочем !».

Они могли возникнуть лишь в результате того что у некоторых наших товарищей закружилась голова от успехов, и они лишились на минутку ясности ума и трезвости взгляда.

Чтобы выправить линию нашей работы в области колхозного строительства, надо положить конец этим настроениям.

В этом теперь одна из очередных задач партии. Искусство руководства есть серьезное дело. Нельзя отставать от движения, ибо отстать – значит оторваться от масс. Но нельзя и забегать вперед, ибо забежать вперед – значит потерять массы и изолировать себя. Кто хочет руководить движением и сохранить вместе с тем связи с миллионными массами, тот должен вести борьбу на два фронта – и против отстающих и против забегающих вперед.

Партия наша сильна и непобедима потому, что руководя движением, она умеет сохранять и умножать свои связи с миллионными массами рабочих и крестьян.

«Правда» № 60,

2 марта 1930 г.

Подпись: И. Сталин [64]

Приложение 1

К вопросу о политике ликвидации кулачества как класса И.В. Сталин

В № 16 “Красной Звезды”, в статье “Ликвидация кулачества как класса”, в общем бесспорно правильной, имеются две неточности в формулировках. Мне кажется, что необходимо исправить эти неточности.

1. В статье сказано:

“В восстановительный период мы проводили политику ограничения капиталистических элементов города и деревни. С началом реконструктивного периода мы перешли от политики ограничения к политике их вытеснению”.

Это положение неверно. Политика ограничения капиталистических элементов и политика вытеснения их не представляют две различные политики. Это одна и та же политика. Вытеснение капиталистических элементов деревни есть неизбежный результат и составная часть политики ограничения капиталистических элементов, политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества. Вытеснение капиталистических элементов деревни нельзя приравнивать к вытеснению кулачества как класса. Вытеснение капиталистических элементов деревни есть вытеснение и преодоление отдельных отрядов кулачества, не выдержавших налогового нажима, не выдержавших системы ограничительных мер Советской власти. Понятно, что политика ограничения эксплуататорских тенденций кулачества, политика ограничения капиталистических элементов деревни не может не вести к вытеснению отдельных отрядов кулачества. Поэтому вытеснение отдельных отрядов кулачества не может быть рассматриваемо иначе, как неизбежный результат и составная часть политики ограничения капиталистических элементов деревни.

Эта политика велась у нас не только в период восстановления, но и в период реконструкции, но и в период после XV съезда (декабрь 1927 г.), но и в период XVI конференции нашей партии (апрель 1929 г.), как и после этой конференции вплоть до лета 1929 года, когда наступила у нас полоса сплошной коллективизации, когда наступил перелом в сторону политики ликвидации кулачества как класса.

Если рассмотреть важнейшие документы партии, начиная хотя бы с XIV съезда в декабре 1925 года (см. резолюцию по отчету ЦК) и кончая XVI конференцией в апреле 1929 года (см. резолюцию “О путях подъема сельского хозяйства”), то нельзя не заметить, что тезис об “ограничении эксплуататорских тенденций кулачества” или “ограничении роста капитализма в деревне” идет всегда рядом с тезисом о вытеснении капиталистических элементов деревни”, о “преодолении капиталистических элементов деревни”.Что это значит?

Это значит, что партия не отделяет вытеснения капиталистических элементов деревни от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества, от политики ограничения капиталистических элементов деревни.

XV съезд партии, как и XVI конференция стоят целиком на базе политики “ограничения эксплуататорских стремлений сельскохозяйственной буржуазии” (резолюция XV съезда “О работе в деревне”), на базе политики “принятия новых мер, ограничивающих развитие капитализма в деревне” (см. там же), на базе политики “решительного ограничения эксплуататорских тенденций кулака” (см. резолюцию XV съезда о пятилетке), на базе политики “наступления на кулака” в смысле “перехода к дальнейшему, более систематическому и настойчивому ограничению кулака и частника” (см. там же), на базе политики “еще более решительного хозяйственного вытеснения” “элементов частнокапиталистического хозяйства” в городе и деревне (см. резолюцию XV съезда по отчету ЦК).

Стало быть, а) неправ автор упомянутой статьи, изображая политику ограничения капиталистических элементов и политику их вытеснения как две различные политики. Факты говорят, что мы имеем здесь дело с одной общей политикой ограничения капитализма, составной частью и результатом которой является вытеснение отдельных отрядов кулачества.

Стало быть, б) неправ автор упомянутой статьи, утверждая, что вытеснение капиталистических элементов деревни началось лишь в период реконструкции, в период XV съезда. На самом деле вытеснение имело место и до XV съезда, в период восстановления, и после XV съезда, в период реконструкции. В период XV съезда была лишь усилена политика ограничения эксплуататорских тенденций кулачества новыми добавочным мерами, в связи с чем должно было усилиться и вытеснение отдельных отрядов кулачества.

2. В статье сказано:

“Политика ликвидации кулачества как класса целиком вытекает из политики вытеснения капиталистических элементов, являясь продолжением этой политики на новом этапе”.

Это положение неточно и потому – неверно. Понятно, что политика ликвидации кулачества как класса не могла упасть с неба. Она была подготовлена всем предыдущим периодом ограничения, а значит и вытеснения капиталистических элементов деревни. Но это еще не значит, что она не отличается коренным образом от политики ограничения (и вытеснения) капиталистических элементов деревни, что она является будто бы продолжением политики ограничения. Говорить так, как говорит наш автор, – значит отрицать наличие перелома в развитии деревни с лета 1929 года. Говорить так – значит отрицать тот факт, что мы проделали за этот период поворот в политике нашей партии в деревне. Говорить так – значит создать некоторое идеологическое укрытие для правых элементов нашей партии, цепляющихся теперь за решения XV съезда против новой политики партии так же, как цеплялся в свое время Фрумкин за решения XIV съезда против политики насаждения колхозов и совхозов.

Из чего исходил XV съезд, провозглашая усиление политики ограничения (и вытеснения) капиталистических элементов деревни? Из того, что, несмотря на это ограничение кулачества, кулачество, как класс, все же должно остаться до поры до времени. На этом основании XV съезд оставил в силе закон об аренде земли, прекрасно зная, что арендаторами в своей массе являются кулаки. На этом основании XV съезд оставил в силе закон о найме труда в деревне, потребовав его точного проведения в жизнь. На этом основании была еще раз провозглашена недопустимость раскулачивания. Противоречат ли эти законы и эти постановления политике ограничения (и вытеснения) капиталистических элементов деревни? Безусловно, нет. Противоречат ли эти законы и эти постановления политике ликвидации кулачества как класса? Безусловно, да! Стало быть, эти законы и эти постановления придется теперь отложить в сторону в районах сплошной коллективизации, сфера распространения которой растет не по дням, а по часам. Впрочем, они уже отложены в сторону самим людом колхозного движения в районах сплошной коллективизации.

Можно ли после этого утверждать, что политика ликвидации кулачества как класса, есть продолжение политики ограничения (и вытеснения) капиталистических элементов деревни? Ясно, что нельзя.

Автор упомянутой статьи забывает, что нельзя вытеснить класс кулачества как класс мерами налогового и всякого иного ограничения, оставляя в руках этого класса орудия производства с правом свободного пользования землей и сохраняя в нашей практике закон о найме труда в деревне, закон об аренде, запрещение раскулачивания. Автор забывает, что при политике ограничения эксплуататорских тенденций кулачества можно рассчитывать на вытеснение лишь отдельных отрядов кулачества, что не противоречит, а наоборот, предполагает сохранение до поры до времени кулачества как класса. Чтобы вытеснить кулачество как класс, для этого недостаточно политики ограничения и вытеснения отдельных его отрядов. Чтобы вытеснить кулачество как класс, надо сломить в открытом бою сопротивление этого класса и лишить его производственных источников существования и развития (свободное пользование землей, орудия производства, аренда, право найма труда и т.д.).

Это и есть поворот к политике ликвидации кулачества как класса. Без этого разговоры о вытеснении кулачества как класса есть пустая болтовня, угодная и выгодная лишь правым уклонистам. Без этого немыслима никакая серьезная, а тем более сплошная коллективизация деревни. Это хорошо поняли бедняки и середняки нашей деревни, громящие кулачество и осуществляющие сплошную коллективизацию. Этого не понимают еще, по-видимому, некоторые наши товарищи.

Стало быть, нынешняя политика партии в деревне есть не продолжение старой политики, а поворот от старой политики ограничения (и вытеснения) капиталистических элементов деревни к новой политике ликвидации кулачества как класса.

“Красная Звезда” № 18,

21 января 1930 г.

Подпись: И. Сталин [80]

Приложение 2