От детства к родительству

Когда проблемы более скрыты, все выглядит сложнее. У меня была пациентка, которая потеряла двух детей на седьмом месяце беременности. Все шло хорошо во время третьей беременности под моим наблюдением. Это было ее первое гаптономическое сопровождение. Как я и ожидала, она мне позвонила на седьмом месяце в большой тревоге и сообщила, что ребенок не шевелится. Я смогла их принять втроем - мать, отца и ребенка в тот же день. Когда я позвала ребенка, я почувствовала, что он приближается ко мне очень медленно, с особым торможением как это делает ребенок вопреки воле матери. Я громко заявила, что он мне кажется вполне живым. Молодая женщина принялась плакать, кричать, выражать гнев на ребенка, что он, если родиться, даст всем понять, насколько она плохая мать, неспособна воспитать ребенка. А тот тем временем мирно барахтал ножками и ручками под руками отца и под моими руками. Когда эти обвинения против ребенка закончились, я у нее спросила, как это всегда делаю в подобных случаях, что с ней случилось, когда она была маленькая. И вас не удивит факт, что эта молодая женщина была брошена при рождении. Выплакав и высказав все свое горе, она смогла помириться со своим ребенком.

Думаю, что терапевтическим в ее случае была возможность проговорить свои негативные чувства, которые она испытывала к ребенку, чувствуя, как он продолжал мирно двигаться под прикрытием наших рук вместо того, чтобы сжаться и затаиться от страха, в то время как ее муж и я слушали ее, не давая своих оценок, принимая брошенного ребенка, каковой она была, оставаясь в то же время хорошей матерью в глазах хорошо себя чувствующего ребенка. Такая работа очень важна во время необъяснимых схваток и угрозы преждевременного выкидыша. Я думаю, что и здесь регулирование между ребенком, каким был родитель, образом и реальным ребенком в актуальности триады играет превентивную роль. И понятно – я надеюсь, что примеры достаточно это показали, - почему я осмеливаюсь сказать, что дородовый хорошо ведомый аффективный контакт может служить превентивной мерой для некоторых психозов.

Гаптономический прием в постнатальный период

В этот период гинекологии и некоторые педиатры просят нас оказать помощь женщинам, которые трудно перенесли роды и потеряли чувство базовой безопасности, грудным детям, которые все время плачут и не набирают вес, депрессивным матерям, которые больше не выносят своих новорожденных детей, и тем, которые неловко - из-за физической инвалидности – обращаются с детьми. В данном случае речь идет о работе гаптопсихотерапевта, требующей двойного образования, которое имеют не все, занимающиеся гаптономическим сопровождением.

Я веду прием слепых грудничков, с сердечной недостаточностью и ДЦП, у которых мы стремимся развить чувство базовой безопасности, несмотря на их недуги. Эта работа требует присутствия обоих родителей, поскольку последовательность в манере держать и быть с ребенком имеет самое большое значение. Реальная или предполагаемая хрупкость ребенка толкает родителей к сверхзащите, что часто не создает для ребенка пространства безопасности, как ошибочно думают.