Глава 3. Марксизм

81

тельных сил» следует учитывать также «социальные производи­тельные силы» (практически те же производственные отношения) и «духовные производительные силы» (то есть культуру). При та­ком понимании категория «производительные силы» размывалась. Оказывалось, что это «структура всего общества, обусловленная его отношением к природе» (Крылов 1997: 15).

Л. В. Данилова, попытавшись разработать понятие «производ­ственные отношения», тоже пришла к выводу, что это весь ком­плекс социальных отношений, взятый в аспекте их роли в произ­водстве. Делались попытки заменить «способ производства» более широким понятием: «способ общения» (Л. И. Рейснер), «способ производства общественной жизни» (А. М. Ковалев). Последний понимался как совокупность человеческого потенциала, социаль­ных условий и природной среды. Высказывались мнения, что по­степенные изменения могут приводить к качественным изменени­ям, и для этого не обязательно нужна революция.

Появление феодализма в Западной Европе, которое шло вразрез с теорией смены формаций (потому что «передовая» формация возникала в условиях упадка производительных сил), стали объяс­нять «синтезом» античного наследия и варварского общинного строя (Б. Ф. Поршнев). Термин «синтез» пригодился также и для объ­яснения ситуации в современных странах третьего мира (Н. А. Си-мония).

Очень модным стало слово «многоукладность». Оно годилось для обозначения любого сочетания разнородных способов произ­водства, все объясняло, ничего не разъясняя. Оно позволяло прак­тически забыть теорию формаций, оставаясь, по видимости, в рам­ках исторического материализма (поскольку термин «уклад» упот­реблял Ленин). Выдвигалась идея, что государственная власть мо­жет опираться на саму себя (этакратия), а не выражать интересы того или иного класса (М. А. Чешков). При этом ссылались на стра­ны Востока, однако имели в виду также и советскую систему.

А. Я. Гуревич (1924–2006) пытался примирить схему формаций с исторической реальностью, предлагая считать Марксовы форма­ции лишь идеальными типами, реально в жизни в чистом виде не встречающимися. Однако традиционалисты настаивали, что исто­рия полностью подчиняется закону смены твердо установленных формаций.

82

Теория и методология истории

Выдвигались различные варианты схемы формаций и способов производства. Схему пытались дополнить еще одной ступенью, ко­торая получала разные названия: раннерабовладельческая, полу­патриархальная-полуфеодальная, переходная, дофеодальная, азиат­ская, прафеодальная. Наиболее известной в научной среде новаци­ей из этой серии является идея «азиатского способа производства». Ученые, употреблявшие этот термин, придерживались разных то­чек зрения. Марксово понимание этой стадии, о котором говори­лось выше, большей частью не принималось во внимание, хотя не­которые участники дискуссий об этом писали (Виткин 1972). «Ази­атский способ производства» понимался либо как первая классовая формация, предшествовавшая античности, либо как особый путь эволюции Востока, принципиально отличный от пути Европы³.

В 1964 г. в Институте истории АН СССР был создан сектор по разработке методологических проблем истории во главе с М. Я. Гефтером (1918–1995). Этот сектор попытался развернуть последовательную работу по расширению возможностей марксиз­ма как метода исторического исследования. Одной из задач сектора было «раскрыть содержание формулы» «единство в многообразии всемирно-исторического процесса» (Данилова 1968: 5). Во введе­нии к изданному сектором сборнику подчеркивалось, что та или иная эпоха «включает в себя» разные формации, ограниченно-локальные образования, «вмещает отклонения и нетипические пути развития, наконец, его тупиковые разновидности» (Там же: 10).

Этот том («Книга 1») был посвящен докапиталистическим формациям, что позволяло поставить вопрос о том, что экономиче­ские отношения определяют все другие только в буржуазном об­ществе, а на более ранних ступенях развития преимущественное значение имеют другие – социальные и личностные – отношения. Но сектор Гефтера был вскоре распущен, и последующие тома се­рии не вышли из печати.

Однако желательность «достраивания» марксистской теории, неудовлетворенность имеющимися скудными запасами категорий и определений ощущалась всеми, в том числе и теми, кто созна­тельно выбрал позицию защиты догм. При Отделении истории Академии наук СССР был создан научный совет «Закономерности ис­торического развития обществ и перехода от одной социально-

Различные точки зрения на «правильный» список формаций, выдвигавшиеся советскими «творческими марксистами», рассмотрены в целой серии работ (см., например: Бородай, Келле, Плимак 1972; 1975; Лынша 1995).