Глава 1. Предпосылки начала закрепощения крестьян

Официально считается, что закрепощение крестьян началось с Судебника 1497 года. Статья 57 данного Судебника устанавливала период, в который крестьянин имел возможность перехода: в течение недели до и после Юрьева дня осеннего (26 ноября (9 декабря)). В этой же статье говорится, что крестьянин при переходе должен заплатить своему господину сумму равную некоторой части стоимости его двора. Эта часть определялась по тому, сколько лет этот крестьянин прожил на земле своего господина. То есть чем дольше он жил на этой территории, тем больше он должен был заплатить¹.

Тем не менее, Судебник 1497 года не говорит о какой-либо личной зависимости крестьянина от помещика. Фактически крестьянин пока ещё остаётся свободным, но привязанным к земле, на которой он проживал до принятия Судебника. Поэтому он вынужден нести повинности в пользу своего помещика.

В то же время многие учёные считают, что Судебник 1497 года действовал не повсеместно, так как зачастую на местах он встречал противодействие, вызванное тем, что здесь до недавнего времени были свои законы. Б. Д. Греков писал о Судебнике 1497 года: «Трудно было внедрить его в жизнь»². То есть единый закон, изданный в центре, не мог распространить своё действие на всю территорию государства. Это даёт нам основания полагать, что были земли, особенно вдали от центра, на которых крестьяне по-прежнему были свободны и сами управляли своей землёй. Также не исключено, что где-то уже распространилось прикрепление к земле, но не был ещё установлен срок перехода крестьян. В таком случае они могли свободно в любое время покинуть свою землю, заплатив своему господину. А в каких-то землях они могли вовсе не переходить по разным причинам. Например, переходу могли препятствовать погодные условия, вызванное ими бездорожье и т.п.

В частности крепостное право было слабо развито в Поморье¹. Здесь преобладало черносошное крестьянство, которое не было закреплено за территорией своего проживания и могло спокойно переходить с одних земель на другие.

Единственное, что вызывает разногласия учёных в положении крестьян Поморья, являлись ли они собственниками земли, на которой жили. А. Д. Горский считал, что черносошные крестьяне не являлись собственниками земли, так как она, после ликвидации удельных княжеств, принадлежала великому князю. То есть крестьяне проживали на этой земле, обрабатывали её, несли тягло в пользу государства, но не могли продать землю или передать по наследству. Противоположной точки зрения в этом вопросе придерживаются Л. В. Черепнин и А. М. Сахаров. Они утверждали, что черносошный крестьянин в Поморье был собственником земли и мог свободно ей распоряжаться. В то же время П. А. Колесников утверждал, что черносошные крестьяне являлись феодально-зависимой категорией населения «с правом лишь владения землёй», то есть они при этом не могли распоряжаться этой землёй². Его идею доработал А. И. Копанев, сделавший вывод, что крестьяне не могли распоряжаться своей землёй лишь в теории. На практике же черносошные крестьяне считали себя полноправными владельцами земли и распоряжались ей по своему усмотрению³.

Теория А. И. Копанева подтверждает тот факт, что действие Судебника 1497 года не распространялось на всю территорию государства. На некотором удалении от столицы сохранялись свои порядки и законы, которые, даже если не были документально подтверждены, продолжали действовать вопреки законам, исходящим из центра.