Билет №5 (1 семестр)

1.Форма книги в процессах книгопроизводства, книгораспределения, книговоспроизводства. Наиболее общей формой книги в книжном деле является книжное издание в процессе движения, а наиболее общая форма существования итого движения есть книгопроизводство - книгораспределение - книговоспроизводство.

Наиболее общей формой книги в книгопроизводстве - книгораспределении - книговоспроизводстве является репертуар книги, понимаемый как совокупность актуализированных средствами книгопроизводства способов организации литературных, музыкальных, изобразительных произведений в книжные издания и отражения этих книжных изданий средствами книгораспределения и книговоспроизводства.

Наиболее общей формой существования книгопроизводства является книгоиздательское дело, а наиболее общей формой книги в нем - книгоиздательский репертуар, понимаемый как совокупность актуализированных в процессах книгоиздательского дела способов организации литературных, музыкальных, изобразительных произведений в книжные издания и отражения этих книжных изданий средствами книгоиздательского дела.

Поскольку книгоиздательское дело реально осуществляется конкретными издательствами и издающими организациями, то формой книги в них является репертуар данного издательства или данной издающей организации, понимаемый как совокупность актуализированных их деятельностью конкретных способов организации конкретных произведений в конкретные книжные издания.

На уровне редакционно-издательских процессов наиболее общей формой книги как способа, т.е. единства процесса и результата организации произведения в книжное издание, является единство системы конкретных редакционно-издательских приемов, средств и действий, направленных на организацию, превращение данного произведения в данное книжное издание. Это- формирование издательского репертуара (издательское тематическое планирование), редакторская работа с проспектом (планом) произведения, издательская оценка авторского произведения, редакционная работа над рукописью авторского произведения, подготовка издательского оригинала, процессы конструирования художественно-полиграфического оформления данного книжного издания, процессы набора текста издательского оригинала, типографская и издательская работа над корректурами (версткой, сверкой, подписной корректурой), чистыми листами, сигнальным экземпляром, процессы изготовления тиража данного книжного издания.

Подобная трактовка книговедческого понятия «репертуар» позволяет фиксировать в познании и в практике книжного дела такие уровни содержания этого понятия, как совокупность книжных изданий, названий, структура репертуара, специализация и профилизация издательств по его составляющим, а потому и дает возможность управления книгоиздательским делом посредством научно обоснованного изменения структуры репертуара книжных изданий.

Наиболее общей формой существования книгораспределения в процессе «книгопроизводство - книгораспределение - книговоспроизводство» является книготорговое дело и библиотечное дело, т.е. процесс движения, отражения книжного издания их средствами. Поэтому наиболее общей формой книги в них является книготорговый ассортимент и библиотечный фонд, понимаемые как единство процесса и результата отражения книгоиздательского репертуара и форм его существования средствами книготоргового и библиотечного дела.

Сущность их следует понимать, как процесс отражения, распределения книгоиздательского репертуара (наиболее общая форма книги в книгоиздательском деле) средствами книготорговой и библиотечной деятельности.

Наиболее общей формой существования репертуара в книгораспределении является книготорговый ассортимент и библиотечный фонд, понимаемые как результат отражения книгоиздательского репертуара и форм его существования средствами книготоргового и библиотечного дела.

В книготорговом и библиотечном деле результат этого отражения существует соответственно как ассортимент книжных изданий и фонд книжных изданий; в конкретных книготорговых предприятиях и библиотеках - как ассортимент конкретных книжных изданий и фонд конкретных книжных изданий, т.е. наличное количество их экземпляров в данном книготорговом предприятии и в данной библиотеке; в конкретных библиотечных и книготорговых процессах - конкретные экземпляры книжных изданий, участвующие в акте книготорговой и библиотечной деятельности.

Библиографическое дело в системе «книга в книжном деле» следует понимать, как форму способа воспроизводства книги средствами библиографической деятельности и отражения результатов этой деятельности средствами книжного дела (книгоиздательского, книготоргового, библиотечного). Именно поэтому библиографическое дело представляет собой обратную связь, управленческий процесс в книжном деле.

Библиографической моделью книжного издания следует считать формы существования библиографической информации - библиографическое сообщение, библиографическая запись и ее формы, или жанры, библиографическое пособие и его разновидности - указатель, список, обзор, указатель к изданию, вспомогательный указатель, каталог, картотека, автоматизированные библиографические ИПС (информационно-поисковые системы) и др.

Содержание категории «книга», таким образом, раскрыто как система объективных свойств, процессов, форм и отношений посредством восхождения от самых абстрактных определений ко все более конкретным, отражающим единство этих свойств, процессов, форм и отношений, к синтезу многообразных определений.

Можно снова сказать, что книга - это книжное издание, данное нам в чувственном восприятии, что это тот предмет, к которому мы привыкли, который мы визуально выделим из множества других предметов. Но теперь мы знаем, что эти понятия не тождественны и книжное издание - это материальная, предметная форма существования книговедческой категории «книга».

Книговедческое определение книги. Книга есть книговедческая категория для обозначения, актуализированного книжным делом диалектического единства:

- способа организации литературного, музыкального, изобразительного произведения в книжное издание средствами книгопроизводства, объективированного книгоиздательским делом и материализованного в редакционно-издательских процессах;

- способа отражения; распределения «снятой» книжным изданием формы существования этого произведения в общественном сознании, т.е. распределения в обществе тиража книжного издания средствами книгораспределения, объективированного книготорговым и библиотечным делом и материализованного в книготорговых и библиотечных процессах;

- способа воспроизводства в общественном сознании «снятой» книжным изданием формы существования литературного, музыкального, изобразительного произведения средствами книговоспроизводства, объективированного библиографическим делом и материализованного в библиографических» процессах.

2.Книговедческая деятельность А.М. Ловягина. Александр Михайлович Ловягин (1870-1925) был одним из тех прогрессивных русских ученых, которые, приняв Великую Октябрьскую социалистическую революцию, продолжали активную научную и педагогическую деятельность. В 1920 г. А.М. Ловягин получил звание профессора по кафедре книговедения в Педагогическом институте. Он вел и общественную работу, организовав в 1918 г. Центральную коммунальную библиотеку Василеостровского района Петрограда, которой руководил до 1924 г.; по заданию Губполитпросвета провел 14 библиотечных семинаров, участвовал в комиссиях Губпрофпросвета.

Качественным сдвигом и во взглядах самого А.М. Ловягина, и в книговедении того времени явилось осознание факта участия книги в процессе социального переустройства общества.

В неопубликованном докладе «Библиология, или общая наука о книге» (1920) и в статье «Что такое библиология?» А.М. Ловягин вводит библиологию (он по-прежнему пользуется этим термином вместо книговедение) в круг общественных наук, считая науку о книге составной частью более общей науки о культуре. По сути дела, развивая мысль о полисистемности знания вообще, о системности книговедения, о том, что наука о книге входит в общую науку о культуре, А.М. Ловягин пишет: «В смысле философском это не будет отдельная наука. Это отрасль „большой“ науки об общении людей, социологии или культурологии, как ее желал назвать В. Оствальд» (с. 4). Использование здесь А.М. Ловягиным идеалистической терминологии позитивиста Оствальда, отождествление социологии с наукой о культуре стало причиной того, что в некоторых современных историографических работах эти мысли А.М. Ловягина квалифицировались как методологически порочные. Однако во многих новейших теоретических работах на марксистско-ленинской методологической основе разрабатывается идея о том, что книговедение - системная наука и в свою очередь представляет собой подсистему науки о духовной культуре. Следовательно, плодотворность догадок и частичных разработок А.М. Ловягина для сегодняшней теории книговедения очевидна.

Труды А.М. Ловягина наглядно показывают, что в историческом процессе формирования системы книговедческого знания постепенно выделялся раздел общей теории книговедения как более высокий уровень обобщения теоретического материала, накопленного отдельными книговедческими дисциплинами. Именно этот цикл лекций «Библиология, или общее книговедение» А.М. Ловягин читал в 1924-1925 гг. на Курсах книговедения по следующей программе: «Книговедение как система знаний. - Его место среди общественных наук и его методы. - Дисциплины, входящие в книговедение. - Общий обзор проблем книговедения». Во вступлении к лекциям А.М. Ловягин отмечал: «Тридцать лет назад об общем книговедении только начали говорить, а термин „библиология“ применялся так неопределенно, что и автор настоящего выступления в двух своих статьях... не смог отграничить понятия „библиология“ от других, родственных ему, и принужден теперь считать свою прежнюю точку зрения совершенно устаревшей. Практические интересы работников заставляли подробно рассматривать и вопросы техники, и прикладных наук, и искусств, тесно связанных с некоторыми отраслями книговедения; вследствие этого научно-теоретическая часть иногда оказывается отодвинутой на задний план или даже вовсе не разработанной. Но недалеко то время, когда библиология - книговедение станет прочно на нота и как наука теоретическая, объединяющая в одну целостную систему все, ныне разрозненные знания и наблюдения о книге».

Мысль о социальной природе книги А.М. Ловягин развивает в своей работе «Библиологическая наука»: «Книговед должен рассмотреть сущность того продукта человеческого творчества, изучению которого он себя посвятил... Книгу нельзя обследовать сколько-нибудь плодотворно, если не помнить, что она есть орудие воздействия одних людей на других, и ... это воздействие также должно служить предметом его изучения... Он подробно изучит взаимоотношение между человеком и книгой, чтобы иметь возможность в ясной картине представить, как индивидуальная и коллективная воля людей влияет и на внешний облик книги, и на ее содержание, и на ее экологию, и на ее долговечность. Все эти разнообразные знания о книге могли бы быть представлены в одной целой системе».

Попытку создания такой «целой системы» науки представляет собой фундаментальный труд А.М. Ловягина, которым он завершил свой жизненный путь «Основы книговедения».

Как и Н.М. Лисовский, А.М. Ловягин не задается целью исследовать сущность книги, не раскрывает своего понимания книги «как орудия общения людей между собой». A.М. Лoвягин определяет книгу как «изложение или изображение человеческих мыслей» особыми условными знаками (графикой) на материале доступном для многих, и в форме, допускающей легкое перенесение с места на место; притом эта форма должна соответствовать обычаям, традициям, установкам в той или иной местности на этот счет».

Плодотворный тезис о том, что книга есть орудие общения (только не индивидуального, а социального) людей, А.М. Ловягин не довел до последовательного раскрытия классовой природы книги в классовом обществе. Однако достойной уважения представляется его попытка осмыслить это в нескольких фрагментах своей книги. К сожалению, отдельные высказывания не стали методологической основой первой русской монографии по книговедению.

Заслуги А.М. Ловягина перед отечественной наукой о книге несомненны. Наиболее существенные из них следует перечислить:

1) А.М. Ловягин был инициатором организации Русского библиологического общества, что способствовало консолидации творческих сил специалистов разных областей гуманитарного знания, расширяло масштабы книговедческих исследований;

2) способствовал становлению книговедения как самостоятельной науки, разрабатывая наиболее общие методологические проблемы содержания, объема, структуры и состава науки, междисциплинарных границ внутри книговедения и соотношения с наиболее близким ему исторически литературоведением;

3) высказал плодотворную мысль о том, что объединяющим началом для частных книговедческих дисциплин является единство предмета, и трактовал предмет как задачу исследования книги с точки зрения ее содержания и значения для читающих;

4) первым обнаружил понимание того, что специфика предмета книговедения предопределяется сущностью книги как орудия общения людей между собой, «орудия воздействия одних людей на других»;

5) пытался, хотя и отрывочно, на уровне неразвернутых тезисов, выработать новую методологию, опираясь на понимание социальной природы книги;

6) предпринял разработку принципиально новой схемы книговедения, в основу которой положил принцип развития книги как многоуровневого явления, принцип субординации различных по степени обобщения знаний о книге;

7) выделил в структуре науки о книге раздел общего книговедения и в лекциях на Курсах книговедения (1920- 19215) наметил его содержание и проблематику как наиболее общего теоретического уровня в структуре науки;

8) впервые попытался определить и интерпретировать книговедение как «отрасль «большой» науки об общении людей». Сегодня мы эту «большую» науку называем теорией социальной коммуникации; необходимость создания ее более 50 лет назад предвосхитил А.М. Ловягин.

Один из современников А.М. Ловягина назвал его монографию «квинтэссенцией книговедческого материала, накопленного отдельными книговедческими дисциплинами». Его труды, с одной стороны, вобрали в себя весь предшествующий теоретический опыт книговедения, а с другой - обозначили проблематику последующих исследований.