15 Часов 20 минут 00 секунд московского времени – звучит команда: «Пуск!» «Союз» рванулся на орбиту.

Через 7 часов 30 минут стартовал «Аполлон».

Весь полет проходил в соответствии с намеченной программой. Отказов, которые привели бы к существенным осложнениям, не произошло. И тем не менее все время полета – это часы самой напряженной работы обоих Центров управления. Специалисты двух стран показали, что многочисленные предполетные тренировки не прошли даром. Когда на борту кораблей возникли неисправности, наш и американский Центры быстро выдали экипажам рекомендации для их устранения.

Первая неприятность возникла на нашем корабле. Начиная с участка выведения, на Землю не передавалось изображение с бортовых телекамер. Бортовой телевизионный передатчик работал – это было видно по принимаемому Землей сигналу, а изображение не появлялось. Сразу же включились в работу специалисты по телевидению. Оказалось, что на «Союзе» вышел из строя коммутационный блок, управляющий переключением телекамер. Решение нашли быстро: предложили отключить отказавший блок, а телекамеры подсоединить напрямую к передатчику.

Методика ремонта была разработана для всех телевизионных камер «Союза» (двух черно-белых и двух Цветных) и тщательно отрепетирована на наземном аналоге «Союза» космонавтами О. Г. Макаровым и В. А. Джанибековым. На борт пошла Радиограмма, и космонавты еще до Ухода на отдых 15 июля приступили к ремонту. Завершили они эту работу на следующий день, и вечером 16 июля с борта «Союза» была проведена первая цветная телепередача.

В общем, на выяснение причин отказа, моделирование ремонтных работ на Земле и выполнение их экипажем ушло около суток. При этом, конечно, не прерывалась вся штатная работа на борту корабля: выполнялись тесты, маневры, научные эксперименты.

Сразу же после выведения на орбиту обнаружилась неисправность и на «Аполлоне». Астронавтам не удалось с первого раза произвести демонтаж стыковочного механизма между командным и стыковочным модулем. Отпущенное на эту работу время истекло, и Хьюстон скомандовал экипажу «Аполлона»: «Отдыхать, работу сделаете завтра!»

За полетом «Союза-19» и «Аполлона» следят в советском Центре управления А. В. Милицин (заместитель директора Центра), К. Д. Бушуев и А. Г. Николаев (заместитель руководителя полета по экипажу).

Вообще-то говоря, эта неисправность грозила серьезными последствиями. Ведь, если стыковочный механизм не демонтируется, то нельзя войти в стыковочный модуль, а значит, невозможны переходы из корабля в корабль. Но из Хьюстона нас заверили: «Не волнуйтесь, разберемся, завтра все будет о’кэй!» И действительно, 16 июля астронавты по рекомендациям своего Центра устранили неисправность и вошли в стыковочный модуль.

Хлопоты с неисправностями в первый день полета заставили экипажи работать сверх запланированного времени. Спать им перед вторым рабочим днем пришлось маловато – всего по три-четыре часа. Однако все операции по сближению и стыковке 17 июля прошли успешно. Ни разу нам не пришлось обращаться к инструкциям по работе в нештатных ситуациях.

Многие из специалистов, работавших в Центре управления в день стыковки, уже неоднократно руководили встречами космических кораблей в космосе при предыдущих полетах. Но видимо, такие операции не «приедаются». Стыковка – это всегда событие! И всеобщее ликование в Центре после доклада А. А. Леонова и Т. Стаффорда о завершении сцепки было ничуть не меньшим, чем восемь лет назад при выполнении первой в мире автоматической стыковки беспилотных кораблей «Космос-186» и «Космос-188».

После стягивания кораблей и проверки герметичности стыка экипажи начали первый переход. Работы было много, и к тому же сказывалось напряжение всего этого дня.

Космонавты и астронавты все время отставали от графика и сумели войти в него только к концу этих рабочих суток. Но лечь спать вовремя им опять не пришлось: затянулась проверка герметичности люков после перехода. Эту проверку космонавты и астронавты проделали дважды.

Переходы из корабля в корабль 18 июля и все работы 19 июля по первой расстыковке и эксперименту «Искусственное солнечное затмение» прошли гладко. А вот при проведении второй стыковки, когда стыковочный механизм «Союза» был активным, после нормального подхода «Аполлона» к «Союзу» и начала стягивания на «Аполлоне» вдруг прошло несколько нерасчетных включений двигателей ориентации. Это создало большие поперечные нагрузки на стыковочный агрегат «Союза». Однако и в этих, близких к предельным, условиях стыковочный механизм «Союза» подтвердил высокую надежность.

Последняя нерасчетная ситуация возникла после окончательной расстыковки при проведении эксперимента «Ультрафиолетовое поглощение». В процессе выполнения первой части эксперимента, при измерениях на расстоянии 150 метров от «Союза», в Хьюстоне выяснили, что измерения прошли некачественно. Американцы попросили наш Центр изменить ориентацию «Союза» по отношению к «Аполлону» при последующих измерениях. И хотя такая ситуация не предусматривалась в документации, а времени на принятие решения было не более 10 минут, Центры все же договорились между собой. Экипаж «Союза» получил указание о смене режима ориентации, развернул корабль в требуемом направлении и измерения на дальности 500 и 1000 метров прошли успешно.

Заключительный автономный участок полета «Союза» прошел без замечаний. Центр управления и экипаж четко работали в день проверок систем перед спуском 20 июля и в день посадки – 21 июля.

Приземление «Союза» произошло точно в заданном районе. Отлично сработали все службы поисково-спасательного комплекса, прибывшие на место приземления буквально через минуту после того, как «Союз» коснулся грунта. Центральное телевидение передало прекрасный телерепортаж о посадке.

Сразу же после приземления «Союза» в главном зале собралась вся «посадочная» смена. Конечно, пришли многие и из двух других смен. Руководители работ по подготовке и проведению полета «Союз–Аполлон» поздравили всех участников эксперимента с успешным окончанием советской части программы, отметили четкую работу всех служб Центра и станций слежения, поблагодарили всех специалистов, участвовавших в этой работе, за их самоотверженный труд. Ведь при любой, даже самой тщательной, организации работы личная ответственность каждого за порученное дело – основное условие успеха.

Каждая смена в нашем Центре управления была укомплектована специалистами, имеющими опыт работы при пилотируемых полетах. В полете каждая из них провела «свою» ответственную операцию. Руководители смен – наиболее квалифицированные управленцы.

Первую смену возглавил Виктор Дмитриевич Благов. В течение всего времени подготовки к полету В. Д. Благов занимался разработкой и уточнением «Плана взаимодействия Центров управления». В полете на плечи его смены легла ответственность за контроль старта и первых витков «Союза», разрешение на старт «Аполлона» и за переходы экипажей в третий полетный день.

Второй сменой руководил один из авторов этой главы Вадим Георгиевич Кравец. Эта смена провела операции сближения, стыковки, первого перехода и предспусковые проверки в пятый день полета.

Третьей сменой руководил Сергей Павлович Цыбин. При подготовке к полету С. П. Цыбин провел большую работу по увязке «Плана взаимодействия Центров управления» с «Планом совместной деятельности экипажей». На долю третьей смены выпали расстыковки, тестовая стыковка, научные эксперименты «Искусственное солнечное затмение» и «Ультрафиолетовое поглощение», посадка «Союза».

В Хьюстоне смены возглавляли Пит Франк, Нил Хатчиссон и Дон Падди.

На связи с экипажем «Союза» в Центре управления постоянно находились командиры дублирующих экипажей – Владимир Александрович Джанибеков в 1-й смене и Юрий Викторович Романенко в 3-й смене. Во 2-й смене связь с экипажем поддерживал космонавт Георгий Степанович Шонин, командир Валерия Николаевича Кубасова при полете «Союза-6» в октябре 1969 года. И у них радиосвязь шла в особо дружеском теплом тоне.

Работой персонала, обслуживающего технические средства нашего Центра управления, руководили Валерий Дмитриевич Сорокалетов и Владимир Иванович Лобачев.

Важным оказалось то, что управленцы обеих стран знали друг друга лично. Когда говорил «Хьюстон-флайт» (позывной американского руководителя полета), советские управленцы слышали голос вполне конкретного, знакомого им человека. Они всегда узнавали по голосу руководителя полета в США – прекрасного инженера, любящего и понимающего шутку Пита Франка, его заместителя, «мастера нерасчетных ситуаций» Франка Литтлтона. Личное знакомство помогало нам быстрее понимать и договариваться друг с другом.

Когда выходили из строя международные телефонные каналы, наш главный специалист по международным связям Юрий Иванович Савицкий или его коллега Лев Степанович Шибанов легко находили общий язык с руководителем американских связистов Франком Питтцом, и связь быстро восстанавливалась. Хотя советские и американские связисты и шутили до полета, что они всю жизнь «работают на неблагодарных», управленцы обоих Центров после полета сказали им от всей души: «Спасибо!»

Последующие за посадкой «Союза» три дня мы внимательно следили за автономным полетом «Аполлона». И вот наконец ночью 25 июля мы все приветствовали завершение программы ЭПАС: «Аполлон» приводнился.

Как мы узнали позже, на последнем участке приводнения «Аполлона» не обошлось без неприятностей. В отсек экипажа проникли ядовитые пары топлива, на котором работают двигатели спускаемого аппарата. Но четкие действия командира «Аполлона» Т. Стаффорда позволили избежать серьезных последствий. Через 50 минут после приводнения все мы увидели экипаж на экранах телевизоров.

Благодаря общей слаженной, четкой работе в космосе и на Земле мы можем с уверенностью сказать: «Первый опыт по управлению интернациональным полетом прошел успешно!»

А. И. Осташев, канд. техн. наук Н. И. Зеленщиков, инженер

«СОЮЗ-19» У ПОРОГА ОРБИТЫ

ПЕРЕД КОСМИЧЕСКОЙ ДОРОГОЙ

Говорят, каждый специалист, участвующий в создании космического корабля, видит его по-своему. Для двигателистов – это совокупность двигателей, для прибористов – одни сплошные приборы и т. д. Конечно, это – шутливое преувеличение. Но испытатели даже в шутку не имеют права отдавать чему-либо предпочтение. Для испытателей все, из чего состоит такая сложнейшая машина, как космический корабль, – предмет тщательной заботы и особого внимания.

Корабль – это десятки хитроумных систем, сотни замысловатых приборов, тысячи узлов, километры кабельных сетей. Каждый из этих элементов в отдельности и все вместе они должны работать так, как задумано конструкторами.

Разумеется, при таком огромном количестве элементов абсолютно исключить погрешности в работе бортового оборудования корабля невозможно. Как же все-таки удается обеспечить необходимую надежность космической техники?

Дело в том, что еще на стадии проектирования корабля и его систем конструкторы стараются учесть возможные отказы. С помощью определенных методов и средств повышения надежности наделяют системы свойством выполнять задачу, даже если возникают отказы или отклонения. А испытателям достается еще и проверка этих характеристик оборудования, то есть его поведения в нештатных ситуациях.

Советские и американские руководители программы «Союз–Аполлон» в монтажно-испытательном корпусе на космодроме Байконур. Идут испытания ракеты- носителя и корабля «Союз-19». Слева направо: A. Фраткин – заместитель директора НАСА по международным делам, К. Д. Бушуев – технический директор проекта с советской стороны, Дж. Лоу – заместитель директора НАСА, Г. Ланни – технический директор проекта с американской стороны, B. А. Яценко – переводчик, В. Н. Бобков – проектант (дает пояснения), У. Капреян – руководитель стартовых операций космического центра имени Дж. Кеннеди, В. А. Поделякин – помощник технического директора проекта, В. А. Тимченко – заместитель технического директора проекта.

На космодроме испытатели не только дотошно «экзаменуют» организм корабля, но и непосредственно готовят его в полет: приводят его системы и агрегаты в соответствующее рабочее состояние. Те, кто будут управлять полетом, ждут от испытателей фактических данных о состоянии корабля – его весовых и центровочных характеристиках, запасах топлива для бортовых двигателей и электроэнергии, особенностях радиосистем, антенн, различных телеметрических датчиках. И наконец, на испытателей возлагается проверка технической совместимости корабля со средствами и оборудованием, обеспечивающими его запуск и полет по запланированной программе, то есть с ракетой-носителем и наземными системами и агрегатами. Так, в самом общем виде, выглядит круг задач, который решают испытатели, готовя корабль к полету. Но это пока только ответ на вопрос: что надо сделать? Гораздо сложнее ответить, как это сделать.

Как, например, проверить совместную работоспособность систем корабля? Самое простое – включить их на то время, которое будет длиться намеченный полет, и посмотреть. Тогда все и выяснится. Ну, а если полет рассчитан на несколько месяцев? В этом случае приходится испытателям выбирать типовые сочетания совместной работы систем корабля, но так, чтобы охватить всю программу будущего полета.

Проверки типовых сочетаний одновременно работающих систем мы называем комплексными испытаниями или сокращенно – комплексами. Например, для кораблей «Союз» по программе ЭПАС набралось 11 комплексов. Поскольку такой же подход использован и для проверки работоспособности корабля в нештатных ситуациях, добавьте сюда еще шесть комплексов.

Перед полетом корабль заправляют топливом и сжатыми газами. Такого рода операции называют критическими или необратимыми. Почему? Потому, что после заправки топливом двигатели способны надежно работать ограниченное время. В составе топлива есть ядовитые и химически агрессивные вещества, которые постепенно разрушают элементы конструкции двигателя. Значит, наиболее рационально заправку производить непосредственно перед стартом. Тогда в полете ресурс двигателей будет максимальным. Однако здесь есть свои трудности: существенно усложняется оборудование и возрастает объем работы на стартовой площадке.

Американские специалисты пошли на это. А у нас принято заправлять корабль до отправки ракетно-космического комплекса на стартовую площадку. Например, корабль «Союз» заправляется обычно за 10 – 12 суток до полета.

Можно привести еще много примеров, рассказывающих о методах подготовки корабля к полету, однако подготовка корабля «Союз» по программе ЭПАС имела свои особенности.

Поэтому далее речь пойдет о предстартовой подготовке «Союза-19» и об испытаниях совместимых средств в составе корабля.

СВЯЗАННЫЕ ОДНИМ ЦИКЛОМ

Еще до того, как приступить к своей испытательской работе, мы точно знали, когда ее закончим: старт космических кораблей «Союз» и «Аполлон» был намечен на 15 июля 1975 года. Для нас это означало, что всю работу надо построить так, чтобы к этому сроку закончить подготовку кораблей к старту.

Последовательность подготовки кораблей к старту на космодроме Байконур и мысе Канаверал весьма различна. Это, естественно, ведь «Союз» и «Аполлон» имеют множество особенностей. К тому же цикл подготовки кораблей на космодромах содержит несколько критических предстартовых операций. Их необходимо проводить за определенное время до запуска. Иначе придется переносить старт. Сколько таких критических моментов у каждой стороны и можно ли их согласовать, чтобы обеспечить готовность «Союза» и «Аполлона» к 15 июля 1975 года? Поисками ответа занялись наши и американские специалисты.

Как уже говорилось, срок пригодности кораблей отсчитывается с того момента, как он заправлен топливом. Для «Аполлона» этот срок – 110 суток. За 110 суток должны быть проведены предстартовые операции, нужно вывести корабль на орбиту и выполнить программу полета. Заправленный топливом корабль «Союз» может находиться в предполетном состоянии в течение 75 суток.

Стороны прикинули свои потребности для выполнения предстартовой подготовки после заправки кораблей и сошлись на том, что первое взаимное обязательство должно быть таким: с Байконура не позднее чем за 30 суток до дня старта поступит разрешение о том, что можно заправлять «Аполлон» самовоспламеняющимися компонентами топлива. Аналогичное разрешение с мыса Канаверал придет 30 июня 1975 года.

Итак, первый узелок, который связал нас и американцев одним общим циклом подготовки кораблей, определился. Второй пришелся на пятые сутки до старта: американские специалисты должны были дать разрешение на стыковку кораблей «Союз» с ракетами-носителями. Иначе мы не успели бы осуществить следующую критическую предстартовую операцию – вывезти ракетно-космические комплексы на стартовые площадки. Получив согласие американцев, мы должны были доставить основной корабль «Союз» на стартовую площадку за четверо суток, а второй «Союз» – за трое суток до намеченной даты старта.

Затем две критические предстартовые операции проводились на мысе Канаверал. За 55 часов до старта «Аполлона» нашим американским коллегам необходимо было привести в состояние готовности источники питания на ракете-носителе. Они ждали сообщения, чтобы начать эту операцию. Наше же сообщение зависело от результатов первого дня подготовки на стартовой позиции ракетно-космического комплекса с основным кораблем «Союз» и завершения стыковки второго корабля «Союз» с ракетой-носителем в монтажно-испытательном корпусе.

Следующим критическим моментом у американцев была заправка корабля криогенным, то есть низкотемпературным, топливом. Ее положено начинать за 46,5 часа до старта. Мы даем разрешение, если успешно завершили два дня подготовки на стартовой позиции ракетно-космического комплекса с основным кораблем.

Потом опять пришла наша очередь получать согласие на то, чтобы за 5 часов до старта начать заправку топливом ракеты-носителя «Союза-19». Следующее сообщение мы получаем за 3 часа. После этого за 2 часа 45 минут до старта, А. А. Леонов и В. Н. Кубасов заняли свои места в корабле.

Чем ближе старт, тем «узелки» становятся все чаще. Передвижную ферму обслуживания ракетно-космического комплекса на мысе Канаверал отводят за 9,5 часа до старта корабля «Аполлон» и при условии, что на Байконуре все нормально.

За 45 минут до старта мы разводим фермы обслуживания корабля «Союз». Если по ходу подготовки «Аполлона» появятся задержки, то нам придется повременить, в противном случае сложнее будет перенести старт «Союза»: с разведенными фермами обслуживания экипаж не может на время покинуть корабль, да и труднее хранить заправленный ракетно-космический комплекс на стартовой позиции.

За 10 минут до старта корабля «Союз» американские специалисты в последний раз подтверждают свое согласие. Однако это еще не означает, что дальше все обязательно пойдет как положено. Еще за 35 – 40 секунд до начала полета есть возможность остановить пуск, чтобы повторить его в последующие двое суток.

Но вот «Союз-19» стартовал в назначенное время. Заправка ракеты-носителя «Аполлона» топливом за 7 часов 20 минут до старта началась только тогда, когда наши коллеги получили подтверждение о выходе корабля «Союз» на орбиту. Благополучный полет «Союза» по орбите служит разрешением на посадку экипажа в корабль «Аполлон». Остается только запустить двигатели ракеты-носителя. И снова надо ждать сообщения из Москвы. Не позднее чем за 8 минут до старта «Аполлона» американцы должны убедиться, что первый маневр по коррекции орбиты корабля «Союз» удался.

Как видите, на бесчисленные «а если?..» советские и американские специалисты отыскивали ответы, которые вполне устраивали обе стороны. Так родился согласованный план предстартовой подготовки кораблей «Союз» и «Аполлон». Он прочно связал нас, испытателей двух стран, цепью взаимных обязательств. Поэтому мы, как, наверное, никто другой из участников совместного проекта, постоянно ощущали тесную взаимозависимость происходившего на Байконуре и на мысе Канаверал.

Точность выполнения общего плана подготовки к старту космических кораблей превзошла все ожидания. Не было даже незначительного расхождения с намеченным графиком.

Это – убедительное свидетельство высокой надежности кораблей «Союз» и «Аполлон», ракет-носителей, методов и средств их наземной подготовки. Сказались здесь, несомненно, и богатый опыт, и отменная квалификация исполнителей – советских и американских специалистов.

Все это так, заметит иной читатель, но ведь и в космонавтике нет-нет да и скажет свое слово его величество Случай. Что же, мы на это не закрывали глаза.

Совместный план предусматривал и детально оговаривал действия сторон при возможных задержках и отклонениях в ходе предстартовой подготовки. Причем на весь допустимый срок использования кораблей.

На случай изменения времени стартов был определен порядок взаимодействия еще для четырех дополнительных запусков. Кроме того, «Союз» сохранял свою готовность к запуску на стартовой позиции в течение трех десятисуточных циклов.

Вот, пожалуй, и все о том, что принесло нам общий успех в сложном деле предстартовой подготовки кораблей.

БАЙКОНУР ПРИНИМАЕТ ГОСТЕЙ

Надо ли говорить, что космодром Байконур известен всей планете. Ведь именно здесь, в казахстанской степи, произошли события, положившие начало космической эпохе. Об этом напоминает скромный памятник: на бетонном пьедестале укреплен серебристый шарик, раскинувший длинные усы антенн, – первый в мире спутник Земли, сработанный руками людей. На мраморной плите надпись: «Здесь гением советского человека начался дерзновенный штурм космоса. 1957 год».

Апрельским утром 1961 года отсюда, с космодрома Байконур, на весь мир прозвучал задорный голос Юрия Гагарина: «Поехали!» «Он всех нас позвал в космос»– скажет потом американский астронавт Нейл Армстронг, первым из людей Земли ступивший на лунную твердь. И запуск первого спутника, и беспримерный полет Юрия Гагарина останутся в веках прекрасной легендой.

Руководители программы «Союз–Аполлон» во время осмотра стартового комплекса космодрома Байконур.

С тех пор Байконур отправил в космическую дорогу шесть кораблей «Восток», «Восход» и «Восход-2», целое семейство кораблей «Союз» и орбитальных станций «Салют». Отсюда начинались многие космические трассы: ближние и дальние, околоземные и лунные, к Венере и Марсу.

Настал черед и первого международного полета в космос.

Вечером 27 апреля на аэродроме Байконура один за другим приземлились два самолета ТУ-134. Так начался первый рабочий визит американских астронавтов на советский космодром. Основные экипажи «Союза» и «Аполлона» летели вместе на одном самолете, дублирующие – на другом. Вместе с ними прибыл К. Д. Бушуев, а также руководитель подготовки советских экипажей генерал-лейтенант авиации В. А. Шаталов и помощник директора проекта от США по работе экипажей астронавт Ю. Сернан.

Жители Ленинска, «столицы» космодрома, вышли на улицы, чтобы приветствовать гостей. Американцы были взволнованы этой теплой, дружественной встречей. Они оживленно делились впечатлениями.

На следующий день гости знакомились с Ленинском, его короткой, но славной историей. Наш главный космодром совсем еще молод – прошло лишь 20 лет с той поры, когда здесь был забит первый колышек в седую от соли, выжженную землю, поставлена первая палатка, заложен первый камень в фундамент первого дома, посажено первое деревце... А сегодня – это город с многотысячным населением, в котором есть все необходимое человеку.

Гости побывали в домиках, где Ю. А. Гагарин и С. П. Королев провели ночь перед первым стартом в космос, осмотрели стартовые и технические площадки космодрома.

Но конечно же участники будущего полета приехали на космодром не ради экскурсии. Им предстояло «обжить», как мы говорим, свое космическое рабочее место. Каждому астронавту основного и дублирующего экипажей «Аполлона» была предоставлена возможность поработать внутри корабля «Союз». При этом первый экипаж на основном корабле дополнительно примерял оборудование, переносимое из корабля «Аполлон», и оценивал возможность работы с ним в нашем корабле. Второй экипаж занимался такой же работой на другом корабле. Наши космонавты помогали им советами.

12 июля 1975 года. Ракетно- космический комплекс с кораблем «Союз-19» покидает монтажно- испытательный корпус. Стартовая площадка космодрома Байконур.

Экипажи провели кино- и фотосъемки бортовыми аппаратами различных деталей интерьера и стыковочных мишеней. Это нужно было для завершения наземных тренировок. Астронавты работали старательно и аккуратно, вникали во все детали предстоящих действий. Т. Стаффорд попросил добавочное время, чтобы поработать с переносимым оборудованием.

Никаких замечаний или претензий при «обживании» «Союза» у американских космонавтов не оказалось. Т. Стаффорд заявил, что он бы с удовольствием стартовал в космос на корабле «Союз». И вообще весь первый этап совместных работ на космодроме проходил в духе доброжелательности и полного взаимопонимания, как, впрочем, и все последующие встречи.

Астронавты покинули Байконур, а с 12 по 17 мая здесь работали американские специалисты, осуществляя проверку и испытания совместимых устройств и систем, установленных на «Союзах».

Работу 16 специалистов возглавлял Р. Дитц – руководитель четвертой американской группы. С ними прибыли на космодром помощник технического директора проекта с советской стороны В. А. Поделякин, советский руководитель четвертой группы Б. В. Никитин и другие наши специалисты.

Наиболее ответственной и важной по своим результатам была проверка так называемой электромагнитной совместимости оборудования, переносимого американскими астронавтами со своего корабля, с системами корабля «Союз».

Затем надо было испытать и получить функциональные характеристики совместно используемого радиооборудования для измерения дальности и связи. Ну и, наконец, проверить механическую совместимость оборудования. Скажем, убедиться, что электроразъемы переносимого оборудования и системы проводной связи между кораблями подходят друг к другу. Для этого американские специалисты привезли с собой соответствующие части электроразъемов. Сюда же входят юстировка, или оценка точности установки на кораблях «Союз» стыковочных мишеней, проверка размещения и закрепления всего переносимого в корабль «Союз» оборудования.

Порядок, последовательность и методика совместных работ были заранее согласованы. Известным подспорьем оказался опыт подобных работ на корабле «Аполлон», проведенных в начале февраля в космическом Центре имени Кеннеди. Там проверялось оборудование корабля «Союз» и его совместимость с системами «Аполлона».

Приступили к делу. В первые два дня намеченный ранее план был выполнен. Более того, стало ясно, что можно ускорить работу, в согласованном плане были заложены резервы на выяснение возможных вопросов и замечаний. Но замечаний и задержек не было. Время летело незаметно, и уже к вечеру 16 мая все удалось закончить.

Совместные испытания подтвердили полную электромагнитную совместимость систем и средств «Союза» и «Аполлона», а также механическую совместимость электроразъемов. Примерка переносимого оборудования и проверка точности установки мишеней прошли так же успешно.

Кстати, в этом лично убедились заместитель директора НАСА Дж. Лоу, доктор Г. Ланни и другие американские руководители космического Центра имени Кеннеди, приехавшие на космодром 18 мая. Гости вместе с директором проекта К. Д. Бушуевым заслушали доклад о результатах проведенных испытаний, выразили удовлетворение ходом подготовки к полету и поблагодарили всех участников совместных работ. Как ни короток был визит американских руководителей – всего один день, – они все же успели познакомиться со стартовыми сооружениями и монтажно-испытательным корпусом космодрома, осмотреть Ленинск, побывать в городском Доме пионеров.

НАКАНУНЕ СТАРТА

Приближался день и час старта космического корабля «Союз». Мы были заняты приведением систем обоих кораблей в предполетное состояние. А до того опробовали контрольными включениями бортовые системы «Союзов». Работа шла в строгом соответствии с графиком.

Следующий этап – сборка головного блока. Это сам корабль, головной обтекатель и переходной отсек третьей ступени ракеты-носителя.

После сборки – повторные контрольные включения отдельных систем, и прежде всего радиосистем, работающих на участке выведения корабля на орбиту. Проверили цепи пиротехнических устройств. Потом к головному блоку подстыковали двигательную установку системы аварийного спасения экипажа.

Рано утром 12 июля мотовоз бережно выкатил из монтажно-испытательного корпуса платформу-установщик с космической ракетой и кораблем. Путь этого необычного поезда невелик – километра два. Многие по старой традиции, заведенной еще Сергеем Павловичем Королевым, идут к месту старта пешком, рядом с медленно движущейся громадой ракеты.

Все системы корабля были многократно проверены. Их надежность не вызывала сомнений. И все же мы волновались. Не за технику, она не подведет. Тут волнение иное.

Вся эта махина ракеты с кораблем на вершине для нас, испытателей, – живой организм. У него свои особенности, свой характер. Мы изучили его, пока готовили к старту, досконально. И вот теперь понимаем: мы уже не нужны нашему детищу. Впереди у него – самостоятельная жизнь, своя дорога – на орбиту.

Установщик застыл у самого края проема в стартовом столе. Отцеплен мотовоз. Включились электромоторы платформы, и она подвинулась еще чуть ближе к краю проема, точно в назначенное место. Вступили в дело мощные гидродомкраты. Они мягко и плавно подняли на стреле многотонное тело ракеты в вертикальное положение. Подошли разведенные фермы силового пояса, сомкнулись, образовав надежную опору для ракеты.

По традиции космонавты совершают круг почета во время предстартового митинга.

Стартовики сноровисто принялись за предстартовые приготовления, не обращая внимания на дотошных кино- и телеоператоров, готовых, кажется, залезть и на ракету. Журналисты обступили К. Д. Бушуева.

– Настроение у нас хорошее, – сказал Константин Давыдович. – Все идет нормально, без каких-либо сложностей или затруднений. Ежедневно мы связываемся с Хьюстоном, обмениваемся информацией о ходе подготовки к старту с доктором Ланни. Таков наш уговор. В последние перед стартом сутки будем связываться каждый час. Мы знаем, что на мысе Канаверал тоже все идет по плану, без особых задержек.

По традиции за день до старта экипаж корабля встречается с коллективом испытателей, готовившим ракетно-космический комплекс к запуску. И на этот раз 14 июля утром на стартовой площадке, прямо у ракеты с кораблем, собрались испытатели. Настроение хорошее – работа завершена успешно. Погода как по заказу: ясно, солнечно и даже нет обычной жары, всего 33 – 34 градуса.

Под аплодисменты собравшихся из автобуса вышли наши космонавты. Каждого из них представляют испытателям. Это тоже традиция. Ведь экипажи известны всем давно.

Испытатели еще раз доложили о нормальной предстартовой подготовке, они как бы передавали корабль космонавтам. Все дружно пожелали космонавтам успешного выполнения намеченной программы полета и благополучного возвращения на родную Землю.

А. А. Леонов и В. Н. Кубасов поблагодарили испытателей за работу и добрые пожелания. Потом космонавты совершили круг почета: обошли вокруг ракеты с кораблем.

Завтра – старт. На Байконур приехал посол США в СССР У. Стессел с супругой.

«Нет нужды говорить о том, с каким волнением и нетерпением мы ожидаем этой поездки. Ведь нам предстоит присутствовать при событии поистине исторического значения», – услышали мы по радио заявление У. Стессела в беседе с корреспондентом ТАСС.

На космодроме выяснилось, что У. Стессел никогда раньше не присутствовал при запуске космического корабля. Посол попросил встречи с А. А. Леоновым и В. Н. Кубасовым непосредственно перед стартом. Космонавты облачились в скафандры, готовясь к посадке в корабль. В помещение, где переодеваются космонавты, по медицинским соображениям, доступ строго ограничен. Но для посла и его спутников сделали исключение.

Последние минуты перед стартом...

От космонавтов гостей отделяла стеклянная перегородка. По одну сторону А. А. Леонов и В. Н. Кубасов сидели рядом, как и в полете, по другую сели гости.

Беседа шла на английском языке, очень непринужденно и весело. Посол пожелал успешного старта и полета, справился о самочувствии и настроении космонавтов. Микрофон переходил из рук в руки, все хотели сказать космонавтам что-нибудь доброе.

У наших космонавтов – ни следа волнения перед стартом. Алексей и Валерий отвечали очень спокойно, с юмором. Госпоже Стессел, единственной женщине среди присутствующих, Алексей передал небольшое зеркальце. Такое же, какое установлено на скафандрах. Госпожа Стессел была растрогана вниманием.

Пришло из космического Центра имени Кеннеди на мысе Канаверал согласие на заправку ракеты-носителя космического корабля «Союз».

Ослепительно белая под лучами неистового солнца ракета окутана «дымками» испарений окислителя, «Союз-19» готов к броску на орбиту.

Среди тех, кто собрался проводить в космическую дорогу А. А. Леонова и В. Н. Кубасова,– председатель совета «Интеркосмос» при Академии наук СССР академик Б. Н. Петров, директор проекта «Союз–Аполлон» от СССР член-корреспондент АН СССР К. Д. Бушуев, другие советские руководители ЭПАС.

Появляется сверкающий красавец автобус ЛАЗ-699 и замирает у края стартовой площадки. Выходят космонавты в белоснежных скафандрах, чуть вразвалку шагают к ракете.

Короткий доклад о готовности к полету. Под горячие и шумные напутствия Алексей Леонов и Валерий Кубасов поднимаются на лифте к вершине ракеты.

Все, кто не занят в подготовке пуска, переходят на смотровую площадку.

За 20 минут до старта, ровно в 15 часов по московскому времени, Г. Ланни с мыса Канаверал должен сообщить К. Д. Бушуеву о готовности ракеты «Сатурн-1Б» с кораблем «Аполлон».

Только после этого прозвучит на Байконуре команда: «Пуск».

Л. И. Дульнев, инженер

В КОСМОСЕ «СОЮЗ» И «АПОЛЛОН»

ОТ СТАРТА ДО ПОСАДКИ ДЕНЬ ПЕРВЫЙ, 15 июля – день стартов.

15 часов 15 минут московского времени, 5 минут до старта. Космонавты затянули плечевые ремни, надели перчатки и опустили стекла гермошлемов. Состояние экипажа отличное. Частота пульса у Алексея Леонова – 75, а у Валерия Кубасова – 84.

Истекают последние секунды перед стартом. И вот команда:

– Пуск!