4.2.4. Символдрама (кататимно-имагинативная психотерапия)*

Как уже отмечалось, метод символдрамы (метод «переживания сновидений наяву») как один из методов глубинно-психологически ориентированной психотерапии оказался высокоэффективным при работе с детьми с различными типами дисгармонического развития (психосоматическими заболеваниями, невротическим развитием личности), преимущественно интрапунитивного типа, и является наиболее глубоко, системно проработан-ным и технически организованным.

Название метода происходит от греческих слов ката — «соответствующий», «зависящий» и тимос — одно из обозначений «души» (в данном случае имеется в виду эмоциональность). На русский язык название метода можно перевести как эмоционально обусловленное переживание образов.

Метод разработан известным немецким психотерапевтом профессором, доктором медицины Ханскарлом Лёйнером (1919-1996) [20]. Основу метода составляет свободное фантазирование в форме образов, «картины» на заданную психотерапевтом тему (мотив). Психотерапевт выполняет при этом контролирующую, сопровождающую, направляющую функции. Концептуальная основа метода — глубинно-психологические, психоаналитически ориентированные теории, анализ бессознательных и предсознательных конфликтов, аффективно-инстинктивных импульсов, процессов и механизмов защиты как отражения актуальных эмоционально-личностных проблем, анализ онтогенетических форм конфликтов раннего детства.

В основе метода лежат концепции классического психоанализа, а также его современного развития (теория объектных отношений М. Кляйн, эго-психология А. Фрейд, психология ««Я»» X. Хартманна, ««Self-Psychology»» X. Когута и их последующая разработка в трудах Ш. Ференци, М. Балин-

* Описание основ метода приводится с незначительными сокращениями по монографии Я.Л. Обухова «Символдрама: Кататимно-имагинативная психотерапия для детей и подростков». — М.: Владос, 1998г.

та, Э. Эриксона, Р. Шпитца, Д.В. Винникотта, М. Малер, О. Кернберга, И. Лихтенберга). Оставаясь на принципиальных психоаналитических позициях, много общего метод имеет с теорией архетипов и коллективного бессознательного К.Г. Юнга, а также с разработанным им методом активного воображения.

С феноменологической точки зрения, можно проследить параллели этого метода в детской игровой психотерапии, в психодраме Я. Морено и Г. Лёйц и в элементах гештальт-терапии по Ф. Перлсу. В техническом плане символ-драме близки элементы ведения психотерапевтической беседы по К. Роджерсу и некоторые стратегии поведенческой терапии, например по И. Вольпе.

Тем не менее символдрама — это не комбинация из смежных психотерапевтических методов, а самостоятельная, оригинальная дисциплина, многие элементы которой возникли задолго до того, как они появились в других направлениях психотерапии [23]. В символдраме, таким образом, успешно соединились преимущества богатого спектра психотерапевтических техник.

Необходимость и эффективность применения этого подхода определяется тем, что психотерапевтические методики работы с детьми и подростками ориентируются прежде всего на различные игровые техники и методы разговорной психотерапии. При помощи игры психолог, работающий с ребенком раннего возраста, дошкольником и ребенком младшего школьного возраста, получает самую разнообразную информацию о бессознательных конфликтах, страхах и невротических установках ребенка. В игре часто отражается социальная ситуация, в которой развивается ребенок, а также взаимоотношения ребенка с особо значимыми для него взрослыми. В ходе игры ребенок может находить решения своих проблем, часто даже не прибегая к вербальному толкованию.

Тем не менее в использовании игровой психотерапии существуют определенные ограничения, связанные, с одной стороны, с возрастными границами, а с другой — с определенными психическими структурами.

В работе с более старшими детьми и подростками игровая психотерапия теряет свою эффективность, и более важное значение приобретает разговорная психотерапия. При этом в значительной мере теряется присущая игровой психотерапии эмоциональная составляющая. В разговорной психотерапии зачастую остается нераскрытой глубинная, бессознательная проблематика. Вступающие в действие психологические механизмы защиты и сопротивления скрывают важные бессознательные и предсознательные конфликты и страхи.

Хорошо зарекомендовавшие себя в работе со взрослыми, например, работа со сновидениями или метод свободных ассоциаций, оказываются в основном малоэффективными в работе с детьми прежде всего в возрасте примерно от 8-ми лет до конца подросткового возраста. Эти трудности становятся еще более ощутимыми в работе с детьми с дисгармоническим развитием различного типа. Именно в этих случаях хорошо себя зарекомендовала психологическая коррекция по методу символдрамы, с помощью которой становится возможным работать с глубинными, скрытыми от сознания переживаниями, учитывая одновременно сложную динамику осознаваемых и неосознаваемых психологических механизмов защиты и сопротивления.

Символдрама проводится в индивидуальной, групповой форме и в форме психотерапии пар, когда образы одновременно представляют либо супруги/партнеры, либо ребенок с одним из родителей. Символдрама может быть также составной частью семейной психокоррекционной работы.

Инструментальной основой метода являются так называемые «стандартные мотивы».

Краткое описание стандартных мотивов

Мотивы, используемые в символдраме, были выработаны в ходе долгой экспериментальной работы. Из множества возможных мотивов, наиболее часто спонтанно возникающих у пациентов, были отобраны такие, которые, с диагностической точки зрения, наиболее релевантно отражают внутреннее психодинамическое состояние и в то же время обладают наиболее сильным психотерапевтическим эффектом.

В качестве основных мотивов для детей и подростков X. Лёйнер [20] предлагает следующие:

1) луг как исходный образ каждого психотерапевтического сеанса;

2) подъем в гору, чтобы увидеть с ее вершины панораму ландшафта;

3) следование вдоль ручья вверх или вниз по течению;

4) обследование дома;

5) встреча с особо значимым лицом (мать, отец, братья и сестры, кумир, учитель и т. д.) в реальном или символическом обличий (в образе животного, дерева и т. п.);

6) наблюдение опушки леса и ожидание существа, которое выйдет из темноты леса;

7) лодка, появляющаяся на берегу пруда или озера, на которой ребенок отправляется покататься;

8) пещера, которую сначала наблюдают со стороны в ожидании, что из нее выйдет символическое существо, и в которую, по желанию ребенка, можно также войти, чтобы в ней побыть или чтобы исследовать ее глубины.

Наряду с перечисленными мотивами в последние годы широко используются также три следующих дополнительных мотива:

1) наблюдение и установление контакта с семьей животных с целью получить представление о проблемах в семье ребенка, а также провести их коррекцию;

2) получение во владение надела земли, чтобы что-нибудь на нем построить или возделать его;

3) представление себя примерно на 10 лет старше.

Для подростков можно предложить также мотив собственная машина или мотоцикл.

Кроме того, для диагностической оценки состояния ребенка особенно эффективными оказались следующие мотивы:

— дерево;

— три дерева;

— цветок.

В определенных случаях используются специфические мотивы:

— представление реальной ситуации в школе или дома;

— воспоминания из прошлого опыта;

— представление последней сцены из ночного сновидения и продолжение ее развития в «сновидении наяву» под контролем психотерапевта;

— интроспекция внутренностей тела (путешествие в глубь своего тела);

— представление определенных предметов, имеющих особое эмоциональное значение, например игрушек, любимой куклы, плюшевого мишки или другой мягкой игрушки.

Все мотивы имеют, как правило, широкий диапазон диагностического и терапевтического применения. В то же время существует определенное соответствие между каждым конкретным мотивом и некой проблематикой. Можно говорить об отнесенности конкретных мотивов к определенной проблематике и стадии детского развития, а также об особой эффективности некоторых мотивов в случае определенных типов отклоняющегося развития, патологических симптомов.

Как показывает опыт, стиль и технику ведения символдрамы можно освоить только в ходе специальных обучающих семинаров. В таких семинарах участники разбиваются на пары или тройки и попеременно меняются ролями: один становится клиентом, другой психотерапевтом, получая от партнера обратную связь: какое впечатление производит его стиль ведения. Все это контролируется и анализируется преподавателем, который ведет семинар. В то же время своими впечатлениями делится вся группа.

Важное место в работе по методу символдрамы занимает рисование ребенком пережитого им образа. Анализ рисунка включает в себя интерпретацию основного цветового фона изображения и цвета отдельных его элементов. Известно, что цвет косвенно отражает аффективную сферу, эмоции человека. Причем один и тот же цвет может одновременно вызывать сразу множество различных, часто противоположных переживаний. Поэтому при анализе рисунка важно расспросить ребенка, какое впечатление производит на него рисунок в целом и отдельные его части, нравится ли ему тот или иной цвет и т. д.

Символика цвета определяется одновременно множеством факторов, как наследуемых, так и формирующихся при жизни. При этом на образование символа может оказывать влияние любое событие жизни ребенка, вплоть до актуальной ситуации, в которой находится он сейчас.

Учитывая многозначность, многоплановость и амбивалентность символа, мы не можем делать однозначных выводов на основании лишь одного только конкретного рисунка, образа. Интерпретация допускается только на уровне гипотезы, степень вероятности которой в последующем будет либо повышаться, либо понижаться в ходе интерпретации других рисунков, образов и сновидений, а также анализа истории жизни и актуальной личностной ситуации. Как правило, проблема или внутренний конфликт отражаются в разных формах почти в каждом образе и рисунке ребенка. Это позволяет специалисту-психологу сделать достаточно точные и объективные диагностические выводы на основании совокупности образов и рисунков.

Лучше всего применение метода символдрамы зарекомендовало себя при работе с детскими фобиями (страхами). При этом эффективным оказалось постепенное, пошаговое «декондиционирование» (снятие условнорефлектор-ных зависимостей), напоминающее методы поведенческой терапии.

Противопоказания для применения символдрамы

Явных противопоказаний для применения метода в случае эмоционально обусловленных девиаций поведения детей и подростков нет. Психика ребенка находится еще в постоянном развитии, поэтому возможные несформированности, отклонения поддаются коррекции. Однако в тех случаях, когда выраженность отклоняющегося развития ребенка требует в первую очередь вмешательства врача, психологическая коррекционная работа отступает на второй план и возможна только после необходимых лечебных мероприятий и по согласованию с лечащим врачом.

Возрастные показания и ограничения

Как показывает опыт, дети до 6-7 лет особенно сильно подвержены воздействию образов и вызываемых ими эмоций. Этот период сравнивают даже с возрастом фантазий или возрастом сказок, в котором неразрывно связаны образное мышление, эмоциональные переживания и телесные ощущения и реакции. Представление ярких образов может быть связано для ребенка в этом возрасте с переживанием сильных страхов, нарушением сна и другими негативными явлениями. Фантазии могут проявляться настолько сильно, что могут доминировать даже в состоянии бодрствования, в результате чего даже объективно неопасные вещи могут казаться угрожающими. Кроме того, в этом возрасте еще не достаточно сформировались функции зрелого «Я», позволяющие справляться с внутренними и внешними конфликтами.

С детьми до 7-ми лет занятия по этому методу в целом проводятся довольно редко. Кататимно-имагинативная психотерапия возможна в этом возрасте только тогда, когда психотерапевт может дать ребенку, благодаря подчеркнуто суггестивному ведению, необходимое чувство безопасности и защищенности, компенсируя одновременно еще недостаточно зрелую структурную организацию «Я» ребенка и его защитных механизмов. По этой причине основная масса детей, в работе с которыми применяется символд-рама, относится к возрастной группе от 8-ми до 12-ти лет.

Эффективность метода

1. Символдрама в определенном смысле закрывает пробел между игровой и разговорной психотерапией детей и подростков, компенсируя их недостатки и эффективно используя их преимущества.

2. Символдрама позволяет ребенку разобраться со своими конфликтами и проблемами на символическом уровне. Тем самым можно обойтись без интеллектуального разбора собственных проблем, к которому ребенок может быть еще не готов.

3. Пожалуй, нет другого метода психотерапии детей и подростков, который столь же оптимально учитывал бы нарциссические переживания ребенка. В игровой терапии, тоже очень важной в этом возрасте форме психотерапии, терапевт постоянно сталкивается с вопросом: что делать, если ребенок не умеет проигрывать? Либо он должен почти в каждой соревновательной игре сверх всякой меры разочаровывать ребенка его поражением, либо он дает ребенку возможность победить и тем самым испытывает конфликт из-за собственного неестественного, фальшивого поведения. Эта проблема разрешается только в имагинативной психотерапии, в ходе которой ребенок может себе позволить представить на уровне фантазии нарциссичес-ки обусловленные переживания собственной «грандиозности».

4. Благодаря особой пластичности метода символдрамы, с творческим использованием рисования удается хорошо варьировать его применение, сочетая и дополняя им другие методы психотерапии. Символдрама может использоваться и как основная форма психологической коррекции, и в комбинации с другими формами, прежде всего с игровой психотерапией, что позволяет существенно динамизировать коррекционный процесс и сделать важные диагностические выводы о ходе коррекции.

5. Часто образы ребенка и особенно их отражение в рисунке в значительно большей мере раскрывают глаза родителям на процессы внутреннего развития и специфические проблемы их ребенка, чем другие формы беседы и убеждения;

6. Метод символдрамы является одним из немногих психотерапевтических методов, хорошо зарекомендовавших себя в работе с детьми и подростками, направленным непосредственно на гармонизацию аффективной сферы с учетом принципа замещающего развития.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Все большее число психологов, особенно психологов-практиков, убеждаются в необходимости теоретического переосмысления многих кажущихся незыблемыми основ. Огромный разрыв между теоретическими положениями, академическими представлениями о психическом развитии ребенка и реалиями современной жизни начинает сокращаться усилиями психологов образования, ориентированных в первую очередь на решение практических задач адаптации ребенка в образовательном пространстве.

Наиболее сложной проблемой остается проблема терминологии, относящейся к описанию детей с особенностями развития, трудностями обучения и воспитания. С одной стороны, традиционная терминология перестает удовлетворять практиков в связи с появлением принципиально новых феноменов отклоняющегося развития. С другой — появляются все новые и новые понятия и терминологические подходы без какого-либо адекватного и понятного соотнесения их с уже имеющимися, что усложняет и без того непростую ситуацию, не дает специалистам возможности разговаривать на едином, понятном друг другу языке.

Острота положения усугубляется еще и тем, что методология и конкретные технологии диагностической и непосредственно коррекционной работы с детьми с различными видами отклоняющегося развития продолжают оставаться на начальной стадии разработки, несмотря на то, что говорят об этом уже давно. То же можно сказать непосредственно и об инструментарии психолога-практика. До сих пор мы не можем окончательно определиться ни с каким-либо базовым минимальным комплектом методов и средств диагностики и коррекции, которым должен владеть психолог (тем более психолог, ориентированный на работу с детьми с отклоняющимся развитием), ни с методологией анализа, оценки состояния ребенка и прогноза его дальнейшего развития. Теоретические подходы к решению этих вопросов, высказанные еще Л.С. Выготским, остаются до сих пор лишь благими пожеланиями.

Ответом на эти непростые вопросы и является эта книга. Мы ни в коей мере не присваиваем себе права на истину в последней инстанции. В своей книге мы попытались объединить классические и современные подходы к анализу и работе с проблемными детьми, дать «интегративное» видение не только самого ребенка и его развития, но и методологии работы с ним, опираясь на собственный опыт, опыт наших коллег и сотрудников.

Мы полностью отдаем себе отчет в том, что представленная концепция развития ребенка, введение и учет понятия «базовые составляющие» как основной макроединицы анализа психического развития ребенка в целом еще далеки от полного разрешения проблем и безусловно требуют дальнейшего уточнения и разработки.

Что касается предлагаемой нами типологии отклоняющегося развития, то разделение огромного разнородного массива проблемных детей на предлагаемые подгруппы и типы в определенной степени условно (впрочем, как и любая иная типология и классификация), так как часто мы наблюдаем сочетанные сложные комплексные случаи, которые можно лишь условно, выделяя ведущие признаки и характеристики, отнести к той или иной группе, тому или иному типу отклоняющегося развития. В то же время именно подобная типология позволила создать самые разнообразные практические технологии работы с детьми, начиная от построения диагностической гипотезы и оценки состояния ребенка с постановкой психологического диагноза до адекватных в каждом конкретном случае развивающих и коррек-ционных тактик работы и технологий взаимодействия различных специалистов.

Сегодня можно говорить о создании своего рода методологии анализа развития ребенка, основанной на достижениях наиболее современных направлений психологии детства. В то же время безусловно остается и много нерешенных вопросов, требующих участия не только психологов, но и специалистов, работающих в смежных областях (тифло- и сурдопедагогов, логопедов, специалистов по работе с детьми с нарушениями опорно-двигательного аппарата, неонатологов).

Авторы надеются, что представленные в книге подходы и практические технологии работы полезны и могут быть использованы в практической деятельности психологов различных направлений.