- •Предисловие
- •I. Общее языкознание – определение и содержание дисциплины
- •Введение
- •Общее языкознание как научная дисциплина
- •Язык как орудие и продукт общественной практики
- •Язык как система
- •Литература
- •Семинар 2. Историко-генетическая парадигма языкознания вопросы:
- •Литература
- •Семинар 3. Системно-структурная парадигма языкознания вопросы:
- •Литература
- •Семинар 4. Коммуникативно-прагматическая парадигма языкознания Вопросы:
- •Литература
- •Семинар 5. Когнитивная парадигма современного языкознания Вопросы:
- •Литература
- •Дополнительная литература для самостоятельного изучения
- •Содержание
Литература
Гийом Г. Принципы теоретической лингвистики. М., 1992.
Гречко В.А. Теория языкознания. Часть 2. Н. Новгород, 1998. С. 191-196; 237-243; 244-248.
Гумбольдт В.фон. Избранные труды по языкознанию. М., 1984.
Домашнев А.И. К проблеме языка общения в объединенной Европе. ВЯ, 1994, №5. С. 3-17.
Закон Удмуртской республики «О государственных языках Удмуртской Республики и иных языках народов Удмуртской Республики» // Герд, 27 посьтолэзь 2001 ар.
Звегинцев В.А. Язык и лингвистическая теория. М., 1973.
Левицкий Ю.А. Язык, речь, текст. Пермь, 1999. С. 43-55.
Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990.
Маковский М.М. У истоков человеческого языка. М., 1995. (см. обзор Демьянков В.З. / ВЯ. 1996, № 3. С. 149-152).
Мечковская Н.Б. Социальная лингвистика. М., 1996.
III Международная научная конференция «Язык и культура». Москва, 23-35 сентября 2005 г. Тезисы докладов. Том 1. Раздел «Языковое планирование и законодательство». М., 2005. С. 314-323.
Николаева Т.М. Рецензия. B.H. Bichakjian. Language in a Darwinian perspective // ВЯ. 2003. № 1. С. 155-159.
Николаева Т.М. Теория происхождения языка и его эволюция – новое направление в современном языкознании. ВЯ. 1996. № 2. С. 79-87.
Новое в лингвистике: Социолингвистика. М., 1975, Вып.7.
Новое в лингвистике: Языковые контакты. М., 1972, Вып.6.
Орешкина М.В. Новый Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации» // III Международная научная конференция «Язык и культура». Москва, 23‑25 сентября 2005 г. Тезисы докладов.Том 1.М., 2005. С. 319-320.
Плотников Б.А. Общее языкознание. Семинарий. Минск, 1986. С. 17-22.
Пушина Н.И. Сопоставительное изучение языков и проблемы современной языковой ситуации // Актуальные проблемы сопоставительного языкознания. Уфа, 1998. С. 72-74.
Пушина Н.И. Социолингвистические дифференциальные признаки языковой ситуации в Удмуртии // Английский язык в поликультурном регионе. Материалы международной конференции (31 мая – 3 июня 2005 г.). Часть 2. Ижевск: Издательский дом «Удмуртский университет», 2005. С. 146-150.
Пушина Н.И. Дифференциальные признаки языковой ситуации в Удмуртии и ее проблемы // Ш Международная научная конференция «Язык и культура». Москва, 23-25 сентября 2005 г. Тезисы докладов. М.: Российская Академия Наук, Российская Академия Лингвистических Наук, «Вопросы филологии», Московский Институт Иностранных Языков, 2005. С. 320.
Реформатский А.А. Введение в языковедение. М., 1996.
Рождественский Ю.В. Лекции по общему языкознанию. М., 1990, Лекции № 1, 2. С. 5-59.
Сусов И.П. Введение в языкознание. Глава 11.Язык, языковая общность и индивид. М., 2007. С. 325-345.
Щерба Л.В. Языковая система и речевая деятельность. Л., 1974.
Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека // Маркс К., Энгельс Ф., соч. – 2-е изд. – Т. 20.
Семинар 2. Историко-генетическая парадигма языкознания вопросы:
Понятия истории, изменений, развития, эволюции. Взаимосвязь истории языка и истории народа.
Законы развития языка, внутренние и внешние. Неравномерность изменений разных фрагментов языковой системы.
Универсалии, отражающие эволюционные свойства языковых систем и процессов языкового общения.
Основные направления исторического языкознания в 19-20 веках.
Основные методы исторического языкознания (лингвогенетические и лингвогеографические).
История науки может рассматриваться в виде парадигмы, компоненты которой формируются в той или иной последовательности, в тех или иных соотношениях (Кун Т., 1977). Сам термин и понятие парадигма давно известен и в математике, и в истории, и в языкознании. Парадигма (от греческого – пример, образец) определяется как 1) понятие, используемое в античной и средневековой философии для характеристики взаимоотношения духовного и реального мира; 2) теория или модель постановки проблем, принятая в качестве образца решения исследовательских задач (Философский энциклопедический словарь. 1983). В языкознании под парадигмой понимают совокупность всех форм словоизменения, всех словоформ, присущих той или иной лексической единице. Кроме морфологической, парадигма может быть синтаксической, словообразовательной, семантической.
Наличие парадигмы, представляющей собой общее понятийное, методологическое и эмпирическое основание для всей совокупности исследований, проводимых в некоторой сфере научного познания, определяет такую существенную особенность нормальной науки, как преемственный характер и кумулятивный эффект научной деятельности ученых, работающих в одной области: результаты каждого конкретного исследования становятся общим достоянием всего научного сообщества и используются всеми его членами в качестве предпосылки их собственной исследовательской деятельности (Кун Т., 1977).
Язык, как и всякий объект, может изучаться с точки зрения его возникновения и развития – историко-генетический аспект, строения (организационный и системно-структурный аспект) и функционирования в некой среде как более сложной системе (коммуникативно-прагматический аспект). В первые десятилетия 19 века произошло становление исторического, или генетического языкознания (прежде всего в форме сравнительно-исторической лингвистики), в котором был реализован принцип историзма (Сусов И.П., 1985). Через столетие рядом с историко-генетическим языкознанием стало бурно развиваться языкознание системно-структурное, поставившее в центр внимания целостность языкового образования, что вначале формулировалось как принцип инвариантности – язык во всех своих проявлениях сохраняет одну и ту же структуру как совокупность устойчивых и существенных свойств, а затем получило выражение в принципе системности – язык как целое не сводим к своим частям или их сумме (Сусов И.П., 1985).
Еще через полстолетие в противовес системно-структурной лингвистике стала формироваться группа дисциплин в рамках функционального подхода, ознаменовавшим становление коммуникативно-прагматической исследовательской парадигмы. Особое значение для функциональной лингвистики имело обращение к принципу деятельности как целеполагающей активности субъекта, а затем к поискам того, как выражает себя в языковых структурах, в дискурсе личность.
В конце 20 столетия фундаментальный пересмотр традиционных исходных представлений о природе языка привел к утрате монополии в его исследовании со стороны лингвистики, философии и логики. Язык уже более не рассматривается в качестве некой отчужденной от человека сущности, а, напротив, как уникальная, подлинно человеческая способность, средство общения и отображения мира, неотъемлемый компонент нашей естественной и социальной истории и прогресса когнитивных наук (Петров В.В., 1988).
Изменилась стратегия научных исследований. Потребности развития той или иной технологии задают направление и масштаб теоретическим изысканиям. Применительно к лингвистике такой базовой технологией выступает развитие вычислительной техники, перспективных систем с искусственным интеллектом (Петров В.В., 1988), которые дают мощный импульс для развития традиционным проблемам языка, мышления и сознания. Именно в этот период происходит становление когнитивной парадигмы, тематически оформляются ее новые научные проблемы и направления.
С развитием когнитивной науки мысль об исключительной значимости языка для всех процессов обработки знания, для его передачи от одного поколения к другому, для роста и накопления опыта по познанию мира, по его описанию и т.д. получала все большее признание (Кубрякова Е.С., 2004). Неслучайно вполне естественным и логичным можно признать выделение и более емкой лингвистической парадигмы – неофункциональной.
К.Я. Сигал выделяет и характеризует парадигму неофункционализма в единстве ее установочно-предпосылочного, предметно-познавательного и процедурного компонентов, для которых характерны фундаментальный постулат неавтономности («устройство языка и его единиц не может быть объяснено без обращения к другим сферам человеческой активности, и прежде всего ко всей палитре когнитивных способностей и коммуникативных потребностей homo loquens’a»), требование последовательной интеграции тех сведений о языке, которые могут быть получены системным, коммуникативным и когнитивным подходами, сближением с психолингвистикой.
Неофункционализм отличается максимально широким охватом типов эмпирических данных лингвистики и эксплицитно-выраженной объяснительной направленностью, описывает и объясняет язык «на всем пространстве речевой эмпирии, не отбрасывая «неудобных» фактов и не ограничивая своего эмпирического базиса только теми фактами, существование которых предполагается какими-либо априорными теоретическими положениями» (Сигал К.Я., 2004).
Каждая из указанных лингвистических парадигм, испытывая воздействие философских и общенаучных принципов определенной эпохи, предлагает свой подход к пониманию границ предметной области языкознания, соотношения частей языкового феномена, как сложного и противоречивого целого, их значимости в развертывании лингвистического знания, вырабатывает свой содержательно- концептуальный аппарат, свои методы и процедуры исследования.
Начало 19 века – рубеж в развитии лингвистики. Это время формирования сравнительно-исторического метода, сравнительно-исторического (генетического) языкознания. Основоположники сравнительно-исторического языкознания - Франц Бопп, Расмус Раск, Якоб Гримм, А.Х. Востоков приходят к выводу о том, что сходство нескольких языков может быть объяснено только их родством, происхождением их из общего древнего праязыка и последующим развитием. Сравнивая эти языки, выявляя их исконные явления и инновации, можно реконструировать исторический ход развития родственных языков. Стали складываться сравнительные грамматики отдельных языковых семей. Сравнение становится средством систематизации языкового материала, а исторический подход к языку главным принципом исследования. Дальнейшее развитие сравнительно-исторического языкознания в 19 веке связано с именами крупнейших компаративистов: А.Ф. Потта (1802‑1887), Г. Курциуса (1820-1885), А. Шлейхера (1821-1868), И. Шмидта (1843-1901), Ф. Дица (1794-1876) и др. ученых. Ими уточняются и совершенствуются исследовательские приемы, расширяется научная проблематика компаративистики. Один из наиболее значимых результатов компаративистики – создание генеалогической классификации языков мира.
Развитие языка и его история не одно и тоже. В споре германских и александрийских грамматиков это различие связывалось с аномалией и аналогией в языке. В индоевропеистике понятие органического развития и истории было осмыслено как учение о двух периодах развития человечества.
Основной процесс изменений в пределах одного и того же состояния языка – варьирование языковых средств и накопление количественных изменений, а в пределах разных периодов истории одного и того же языка – замещение языковых средств и качественные сдвиги в его структуре и норме.
Историю новых европейских языков обычно делят на 3 периода – древний, средний и новый. При этом подчеркивается, что периодизация языка должна учитывать коренные изменения в структуре языка, в соотношении разговорно-диалектных и литературно-письменных форм в связи с историей народа. Темпы развития языка также зависят от исторических условий. Установлено, что формирование народности и нации, возникновение литературно-письменных языков оказывают значительное влияние на историю языка. В то же время история языка есть история его отдельных явлений в их взаимосвязи и обусловленности.
* * *
Существование определенных закономерностей развития языка и внешних причин, влияющих на историю языка, выдвинули в теории языкознания проблему внешних и внутренних законов развития языка и проблему противоречий как источника и основы исторического изменения языка [Кодухов В.И., 1974].
В процессе функционирования в языке создается динамическая устойчивость и относительная самостоятельность его развития, получившая наименование внутренних законов развития языка. Разнообразие проявления внутренних законов в языках послужило основанием деления внутренних законов на общие (общечеловеческие) и частные (национальные, индивидуальные).
Общими внутренними законами стали называть законы и принципы, которые относятся ко всем известным языкам и всем ярусам языковой структуры. Общими внутренними законами были признаны такие особенности языков, как наличие последовательных исторических форм языка, несоответствие внешней и внутренней языковых форм (асимметрия языкового знака) и в связи с этим различие закономерностей их развития и т.д. Проблема общих законов языка была вытеснена проблемой универсалий. Частными внутренними законами стали называть такие формулы и принципы, которые применимы лишь к определенным языкам или группам языков и отдельным ярусам языковой структуры. Так, фонетическим законом в германских языках является первое и второе передвижение согласных.
Деление языковых законов на внешние и внутренние в известной степени условно, поскольку язык, общество и познавательная деятельность людей тесно взаимосвязаны. Признание лишь одного вида закономерностей односторонне представляет историю языка и законы функционирования.
Сложившиеся в рамках науки XIX – начала XX века сравнительно-историческое языкознание и ареальная лингвистика каждая со своих общетеоретических позиций классифицировали языки и соответственно объясняли языковое сходство. Сравнительно-историческое языкознание давало генетическое объяснение: языковое сходство связано с общностью происхождения языков. Ареальная лингвистика объясняла сходство языков их контактами.
Сходство языков, констатируемое в рамках типологической (морфологической) их классификации, не связано с фактором времени, как при генетическом объяснении, или с фактором пространства, как при ареальном объяснении языкового сходства. Типологическое сходство связано с изоморфизмом языков. «Переключение с одного языкового кода на другой возможно и практикуется в действительности именно потому, что языки изоморфны: в основе их структуры лежат одни и те же общие принципы» (Якобсон Р., 1963: 95).
Общие принципы, лежащие в основе всех языков как самобытных знаковых систем, выполняющих одни и те же функции в человеческом обществе, получили название языковых универсалий, причем толкование этих общих принципов в истории развития науки о языке не было единообразным. Между тем, лингвистические универсалии, выражающие самые различные типы языкового единообразия, являются сугубо типологическими понятиями, в связи с чем их изучение имеет большое теоретическое значение.
Сам термин «универсалия» (лат.universus – весь, общий) предполагает наличие какого-либо языкового явления, свойственного всем языкам или по крайней мере их большинству. Так, например, во всех языках есть гласные и согласные, во всех языках есть местоимения и т.п. Это так называемые «неограниченные», «полные» или абсолютные универсалии. Они существуют в форме простого утверждения («Во всех языках имеется…» или «В большинстве языков существует…»). Абсолютные универсалии характеризуют любой язык человека, в отличие, например, от языка животных (Хоккет Ч.Ф., 1970: 53‑59). К лингвистическим универсалиям могут быть отнесены импликационные, диахронические и другие типы универсалий, связанные с наличием в языках мира изоморфных черт и единообразных процессов, приводящих к одинаковым результатам.
Импликационные универсалии основываются на установлении и признание связи и взаимообусловленности языковых явлений. Подобные универсалии выделяются на основе причинной связи и существуют в форме импликаций («Если в языке имеется x, то имеется и y…» или «Если в языке имеется x , то не может иметься y…»). Так, если язык корнеизолирующий, то в нем нет морфологически оформленных частей речи.
Диахронические универсалии – это «такие общие законы или тенденции, которые осуществляются с высокой степенью вероятности для разных языков или для одного языка в процессе его существования во времени (ср., например, тенденцию к симметрии фонологических систем)» (Гринберг Дж., Осгуд Ч., Дженкинс Дж., 1970; подробнее см. Кочергина В.А., 2004).
Семантические универсалии связаны с выражением общего внеязыкового содержания в формах языка. Примерами таких универсалий является выражение в языке субстанции, процессуальности, объекта действия и т.п. Одна и та же семантическая универсалия лишена единообразия ее языкового выражения в различных языках.
Семантические, содержательные и т.п. универсалии в современном теоретическом языкознании восходят в большей или меньшей степени к «понятийным категориям», которые могут быть выявлены в различных языках только путем изучения типологических импликационных универсалий (см.: Гухман М.М., Бондарко А.В., Кацнельсон С.Д.,).
Для уточнения понятия «универсалия» предлагается разграничивать универсальные явления и лингвистические универсалии. Универсальные явления представляют общие свойства языков, зафиксированные в абсолютных универсалиях и, с определенными ограничениями, в семантических понятийных универсалиях.
* * *
К середине 19 века относится возникновение натурализма, связанного с развитием в Европе естественных наук.1 Наиболее отчетливо натурализм как философия языка сформулирован в трудах немецкого языковеда Августа Шлейхера (1821-1868). Наиболее полно и отчетливо натурфилософия языка Шлейхера отражена в работах «Теория Дарвина и наука о языке» (1863 г.), «Значение языка для естественной истории человека» (1865 г.). Шлейхер рассматривает язык как природный организм. Языки возникли естественным путем, независимо от человеческой воли. Законы языка объективны и внешние по отношению к человеку, как и законы природы. Шлейхер подчеркивает, что законы, установленные Дарвином для всех видов животных и растений, в главных своих чертах применимы и к организмам языков. Именно эти общие закономерности роднят языки с другими порождениями природы, делают языки естественными организмами. Сравнение языка с живым организмом в рамках натуралистического направления способствовало утверждению системного взгляда на язык, как объект, обладающий собственной структурой и законами своего развития, к которым применимы точные методы естественных наук. Шлейхер сформулировал и выдвинул ряд научных положений, которые были подхвачены позднейшими лингвистическими направлениями: проблема языковой типологии, проблема праязыка и родословного дерева индоевропейских языков, вопрос о генетическом варьировании языков. Биологический подход к языку находит свое дальнейшее развитие в современном языкознании, исследованиях природы структурного изоморфизма генетического кода и естественного языка.
Натуралистическая концепция некоторое время сосуществует с психологической концепцией языка, связывая общую теорию языка со сравнительно-историческими исследованиями. Многие лингвистические положения получают свое психологическое осмысление уже в работах В.фон Гумбольдта, психологизм характерен в том или ином виде для сравнительно-исторического языкознания всей второй половины 19 века.
Оформление и становление психологизма в языкознании относится к середине-концу 19 века, оно тесно связано с именем Г.Штейнталя (1823-1895), М.Лацаруса (1824-1903) и В. Вундта (1832-1920) в Германии, с именем А.А. Потебни (1835-1891) в России. В рамках психологического направления формируются два течения: социальный или коллективный психологизм – этнический психологизм и индивидуальный психологизм. Этнический психологизм связан с рассмотрением языка как специфического проявления психологии народа. Для индивидуального психологизма характерно понимание языка как особого механизма деятельности индивидуальной психики, как механизма, представленного в сознании индивида. В центре внимания индивидуального психологизма оказывается отдельный человек и его психика. На становление лингвистического психологизма большое влияние оказала ассоциативная психология немецкого философа, психолога и педагога И. Гербардта (1776-1841), в которой мыслительный процесс рассматривается как ассоциация представлений. Для основоположников народной психологии язык служит одновременно выражением самосознания, мировоззрения и логики духа целого народа и выражением и мерилом индивидуального духа.
В научной деятельности А.А. Потебни выделяют два периода. В первый период исследовательской деятельности (1860-1865) Потебня выступает как психолог и философ в языкознании, разрабатывая философско-психологическую теорию языка на базе осмысления идей Гумбольдта, психологической теории И. Гербардта, этнической психологии М.Лацаруса и Г. Штейнталя.
Во второй период (1865-1891) деятельности Потебня занимается диалектологией, грамматикой, фонетикой русского языка и некоторых других славянских языков.
Много внимания уделялось соотношению языка и мышления. Потебня считает что «область языка далеко не совпадает с областью мысли, так как в истории человечества мышление не всегда связано с языком». Вместе с тем подчеркивается то, что «язык есть необходимое условие мысли отдельного лица», в слове впервые человек сознает свою мысль», только слово назначает всему свое место в системе человеческих знаний.
Учение о слове занимает центральное место в лингвистической теории Потебни. Потебня считал, что показать участие слова в образовании последовательного ряда систем, обнимающих отношение личности к природе, есть основная задача истории языка.
Потебня рассматривает язык как систему тесно связанных и взаимообусловленных элементов, в которой всякое явление находится в связи с другим, способствуя тем самым формированию понятия языковой системы. Языковая система представляет собой совокупность разновременных наслоений. Прежде связанное в языке служит основанием новому, частью оно перестраивается заново при других условиях и по другому началу, частью переменяет свой вид и значение единственного от присутствия нового.
Много внимания Потебня уделяет процессам образования и изменения грамматических категорий как категорий мышления.
Учение о предложении занимает в работах Потебни значительное место потому, что он связывает между собой строение предложения и строение мысли. Именно поэтому он стремится установить эволюцию разных типов предложения, опираясь на развитие мысли. Потебня выделяет две стадии в развитии предложения древнюю и современную. Древней тип предложения был именным, а современный характеризуется преобладанием глагольного элемента, что соответствует двум этапам в развитии мышления.
Итак, психологическое направление, опираясь на понятия и термины ассоциативной психологии, рассматривало язык как явление историческое и динамическое, развивающееся вместе с мышлением, подчеркивало теснейшую связь языка и мышления. Представители психологического направления придавали большое значение исследованию речевых актов живого языка, что, по их мнению, позволяет понять сущность и происхождение языка, выявить его внутреннее строение и развитие языковых форм. Пристальное внимание они уделяют процессам образования языковых единиц, пытаясь объяснить их психологическими законами ассимиляции, ассоциации, апперцепции. Лингвистический психологизм оказал большое влияние на становление языкознания как науки, на дальнейшее развитие отдельных концепций языка, ориентированных на психологические принципы его анализа – младограмматизм, этнолингвистику, теорию универсальной грамматики. Качественно новым этапом в развитии психологического направления становится возникшая в начале 50-х гг. XX в. психолингвистика, которая расширила предмет и методы своего исследования.
Возникновение школы младограмматиков относится к последней трети XIX в. Сторонники нового направления выступили с резкой критикой взглядов старшего поколения языковедов, и за свой молодой задор получили шутливое название «младограмматиков», которое стало обозначением целого направления. Становление младограмматического направления связано с именами таких лингвистов, как А.Лескин (1840‑1916), К. Бругман (1849-1919), Г. Остгоф (1847-1909), Г. Пауль (1846-1921), Б. Дельбрюк (1842-1922) и др. Эти ученые были связаны с Лейпцигским университетом, поэтому младограмматиков называют также Лейпцигской школой языкознания. Младограмматизм в широком смысле охватывает всех, кто в основном разделял новую методологию и практику сравнительно-исторического исследования.
По своим взглядам на природу языка, предмет языкознания и методику научного исследования младограмматизм представляет сравнительно-историческое психологическое языкознание. Характерной чертой лингвистической концепции младограмматиков является стремление избегать философии. Младограмматики считают, что невозможно с успехом рассуждать о языке, не добывая сведений о его историческом становлении. Как только исследователь выходит за пределы простой констатации единичных фактов, как только он пытается уловить связь между явлениями и понять их, так сразу же начинается область истории.
Центральным в концепции младограмматизма является представление о языке как об индивидуальной психофизической деятельности. Недостаток предшествующего языкознания младограмматики видят в том, что до них языкознание слишком много занималось языком и слишком мало человеком, как будто язык может существовать самостоятельно, отдельно от человека. Говорящий индивид выступает исходным пунктом и объектом изучения младограмматиков. В механизме человеческой речи они выделяют две стороны – физическую и психическую, протестуя против исключительного внимания к физической стороне речи и требуя должного внимания к изучению психических факторов речи. Индивидуальная речь является выражением общенародной речи. Это делает возможным общение с помощью языка.
Двусторонний характер языка – физический и психический – нашел свое выражение в формулировании младограмматиками методов исторического изучения процессов развития языка.
Младограмматики выдвигали тезис о необходимости изучения живых языков и диалектов. Ученый, занимающийся сравнительным изучением языков, должен обратить свой взор к современности, если он хочет иметь правильное представление о характере развития языка. Главную причину языковых изменений младограмматики видят во внутрилингвистических факторах, в строении самого языка как сомодвижущейся системы, в процессе функционирования которой происходит ее саморазвитие, что роднит язык с естественноисторическими объектами. Естественноисторическое развитие языка происходит через индивидуальные или коллективные психологические отклонения, реализующиеся в звуковой сфере и физиологии производства звуков.
***
Сравнительно-историческое языкознание изучает родственные языки, их классификации, историю и распространение. Генетическое тождество языков или их явлений отличается от фактов случайного совпадения в результате более позднего исторического контакта языков. В сравнительно-историческом языкознании тождеством называются такие соответствия звуков, морфем, слов и словосочетаний, которые имеют общее происхождение, то есть являются тождественными генетически. Генетическое тождество часто не представляет собой материального и семантического совпадения. Например, генетическое тождество звуков не означает их акустического и артикуляционного совпадения, то есть полного тождества. Установление генетического тождества звуков и форм языка и относительной хронологии позволяет последовательно реконструировать их древнейший вид – праформы или архетипы. Восстанавливая более древнюю форму, не засвидетельствованную письменностью, мы получаем возможность проследить развитие языка в его более раннем периоде.
Родственные языки не только сохраняют древнейшие формы, но и создают аналогичные инновации (новообразования), вызванные общностью языковой основы и тенденцией развития. Очень важным условием исторического изучения родственных языков является учет их древнейшей фиксации. Ранние письменные памятники содержат не только древние факты, но и более поздние. Напротив, языки, зафиксированные относительно поздно, содержат иногда факты более древние, чем ранее зафиксированные. Поскольку точное время фиксации языковых явлений определить нельзя, древнейшее состояние вообще не зафиксировано, а промежуточные звенья в ряде случаев утрачены, постольку в сравнительно-историческом языкознании очень большое значение придается установлению относительной хронологии языковых явлений.
Наряду с датировкой исторических изменений по памятникам письменности и относительно друг друга в сравнительно-историческом языкознании используется статистический прием подсчета глубины лингвистического времени – прием глоттохронологии, предложенный М. Сводешом. Прием глоттохронологии исходит из допущения, что слова основного лексического ядра сохраняются постоянно и процент утраты их одинаков.
Территориальное распространение языковых явлений изучает лингвистическая география, которая выделилась в 19 веке из диалектологии. Лингвистическая география тесно связана с ареальной лингвистикой. Объектом изучения лингвистической географии является совокупность изоглосс (линий на карте, ограничивающих территориальные распространения отдельного языкового факта) на территории распространения данного языка, или «языковой ландшафт».
Обычно изоглоссы разных явлений, характерных для данного диалекта, не совпадают. Не совпадая полностью, отдельные изоглоссы проходят близко друг от друга, образуя пучки изоглосс, между которыми выделяются территории, характеризующиеся языковым единством по явлениям данного пучка и образующие территориальные диалекты. Лингвистическая география дает возможность на основе сопоставительного изучения изоглосс получить важные сведения для изучения истории языков, диалектов, установить их исторические связи, относительную хронологию в развитии тех или иных явлений, реконструировать языковые явления, исследовать историю развития и взаимодействия целых народов, их языков и культур.
Лингвистическая география зародилась в 70-80х годах в 19 веке, когда обнаружились факты несовпадения границ отдельных языковых явлений. В 1876 г. в Германии Г. Венкер начал собирать материал для составления лингвистического атласа немецкого языка. Работа была продолжена Ф. Вреде, в 1926 году часть карт была издана. В 1902-10 гг. Ж. Жильероном и Э. Эдмоном был создан Лингвистический атлас Франции». Вслед за ним появились лингвистические атласы в Италии, Румынии, Испании, Швейцарии (подробнее см.: Лингвистический энциклопедический словарь, 1990: 268-269).
