- •Предисловие
- •I. Общее языкознание – определение и содержание дисциплины
- •Введение
- •Общее языкознание как научная дисциплина
- •Язык как орудие и продукт общественной практики
- •Язык как система
- •Литература
- •Семинар 2. Историко-генетическая парадигма языкознания вопросы:
- •Литература
- •Семинар 3. Системно-структурная парадигма языкознания вопросы:
- •Литература
- •Семинар 4. Коммуникативно-прагматическая парадигма языкознания Вопросы:
- •Литература
- •Семинар 5. Когнитивная парадигма современного языкознания Вопросы:
- •Литература
- •Дополнительная литература для самостоятельного изучения
- •Содержание
Литература
Ахманова О.С., Магидова И.М. Прагматическая лингвистика, прагмалингвистика и лингвистическая прагматика. ВЯ. 1978. № 3. С. 43-48.
Березин Ф.М. История лингвистических учений. М., 1975 / В. фон Гумбольдт/.
Богданов В.В. Классификация речевых актов // Личностные аспекты языкового общения. Калинин. 1989. С. 25-37.
Булыгина Т.В., Шмелев А.Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). М., 1997. С. 243 249.
Гак В.Г. Прагмалингвистика, узус и грамматика речи. ИЯШ. 1982. № 5. С. 11-17.
И.П.Сусов. Прагматическая структура высказывания // Языковое общение и его единицы. Калинин, 1986. С. 7-11.
Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. (ЛЭС).
Недобух А.С. Прагма-семантический аспект диалога (курс лекций). Ижевск, 1992.
Новое в зарубежной лингвистике. Вып.16 Лингвистическая прагматика. М., 1985.
Новое в зарубежной лингвистике. Вып.17. Теория речевых актов. М., 1986.
Петров В.В. Язык и логическая теория: В поисках новой парадигмы. В.Я. 1988. №2. С. 39-48.
Троянов В.И. Принцип деятельности в лингвистике и лингводидактике // Научное языкознание и школа. Ч.II, Ижевск, 1989.
Семинар 5. Когнитивная парадигма современного языкознания Вопросы:
Основные категории когнитивной лингвистики: концепт, концептуализация, категоризация, концептосфера, картина мира.
Проблемы определения концепта. Концепт и понятие.
Структура концепта. Концептуальный анализ в современной лингвистике.
Одна из основных современных тенденций в изучении естественного языка – утрата «монополии» в его исследовании со стороны лингвистики, философии и логики. И это не случайно. Можно выделить 2 существенных обстоятельства, стимулирующих эту тенденцию. Во-первых, произошел фундаментальный пересмотр традиционных исходных представлений о природе языка. Еще сравнительно недавно многими считалось вполне приемлемым рассматривать язык в качестве некой отчужденной от человека сущности, как если бы естественный язык не был частью нашей естественной истории. Согласно современным подходам, объектом исследования является язык как уникальная, подлинно человеческая способность, средство общения и отображения мира, неотъемлемый компонент нашей естественной и социальной истории и прогресса когнитивных наук.
Такое расширение горизонтов анализа естественного языка не могло не пошатнуть отмеченной выше монополии в его изучении. Одновременно оно способствовало и установлению новой междисциплинарной системы разделения труда между исследователями языка, в которой лингвисты уже далеко не доминируют. В этой перспективе становится вполне понятной необходимость кооперации усилий лингвистов, семиотиков, логиков и других специалистов, как при обсуждении собственно фундаментальных проблем природы языка, так и при решении прикладных задач.
Второе обстоятельство, повлиявшее на возрастание интереса к языку, – усиливающееся стремление понять, каким образом человек с его относительно ограниченными возможностями оказывается способным перерабатывать, трансформировать и преобразовывать огромные массивы знаний в крайне ограниченные промежутки времени.
Меняется стратегия научных исследований. Если раньше фундаментальные науки «поставляли» теоретические идеи, которые со временем воплощались в соответствующие технологии, то сейчас очень часто происходит обратное – потребности развития той или иной технологии задают направление и масштаб теоретическим изысканиям. Применительно к лингвистике как представляется, такой «базовой» технологией выступает развитие вычислительной техники, перспективных систем с искусственным интеллектом [Петров В.В., 1998].
* * *
Традиционные проблемы языка, мышления и сознания получили мощный импульс своего развития в последние 10-15 лет в связи с теорией искусственного интеллекта. Именно в этот период произошло становление когнитивной парадигмы, тематически оформились ее новые научные проблемы и направления.1
В основе этого подхода – фундаментальная идея о том, что мышление представляет собой манипулирование внутренними (ментальными) репрезентациями типа фреймов, планов, сценариев, моделей и других структур знания. Еще в сороковые годы данную идею высказывал психолог Кеннет Крайк. Более ранние ее истоки восходят к философии рационального сознания, начиная с Платона. Однако до 60-х годов эта идея не рассматривалась серьезно специалистами, и только после ее включения в сферу компьютерной технологии она оказалась в фокусе теоретических исследований. В когнитивной лингвистике мы видим новый этап изучения сложных отношений языка и мышления. Начало такому изучению положили нейрофизиологи, врачи, психологи (П. Брока, К. Вернике, И.М. Сеченов, В.М. Бехтерев, И.П. Павлов и др.). На базе нейрофизиологии возникла нейролингвистика (Л.С. Выготский, А.Р. Лурия). Стало ясным, что языковая деятельность протекает в мозге человека, что разные виды языковой деятельности связаны с разными отделами головного мозга.
Следующим этапом развития проблемы соотношения языка и мышления стала психолингвистика, в рамках которой изучались процессы порождения и восприятия речи, процессы изучения языка как системы знаков, хранящейся в сознании человека, соотношение системы языка и ее использования, функционирования (Ч.Осгуд, Т.Себеок, Дж. Гринберг, Дж. Кэррол, А.А.Леонтьев, И.Н. Горелов, А.А. Залевская, Ю.Н. Караулов и др.).
Когнитивная лингвистика складывается в последние два десятилетия XX века, но ее предмет – особенности усвоения и обработки информации с помощью языковых знаков – был намечен уже в первых теоретических трудах по языкознанию в XIX веке (А.А. Потебня, И.А. Бодуэн де Куртенэ). Становление современной когнитивной лингвистики связывают с трудами американских авторов Дж. Лакоффа, Р. Лангакера, Р. Джакендоффа и др. Труды Е.С. Кубряковой легли в основу когнитивной лингвистики в России.
Современные представления о природе мышления как системе манипулирования с ментальными репрезентациями опираются по крайней мере на одну базовую модель. Суть ее в том, что в процессе обработки информации мы выделяем два относительно самостоятельных и последовательных модуля. Во-первых, это структуры представления знаний в виде различных репрезентационных форматов типа фреймов или моделей и, во-вторых, это способы их концептуальной организации, то есть непосредственно стратегии и механизмы семантического вывода.
Этот подход оказался чрезвычайно плодотворным в прикладном отношении. Именно на его базе была создана по сути новая дисциплина – инженерия знаний, явившаяся теоретическим фундаментом экспертных систем. В этот период были разработаны модели представления и обработки знаний на основе семантических сетей, продукций, логики предикатов и нечетких знаний. С целью пополнения баз знаний из экспертов и научных текстов. В итоге эти и другие достижения открыли путь к массовому промышленному освоению экспертных систем.
Если в основе прежней когнитивной модели обработки информации лежали операции представления и использования знаний, составляющие теоретический каркас инженерии знаний, то в фундаменте новейших исследований лежат знания в их единстве с эмоциями, чувствами, мотивацией, неаналитические методы обработки образной информации, человеческие навыки.
И если на предшествующем этапе специалисты по компьютерной науке тесно сотрудничали в основном с психологами, логиками и лингвистами, то сейчас к ним подключились философы, семиотики, культурологи, специалисты по этике и даже специалисты по восточным религиям [Петров В.В., 1996].
Вся проблематика когнитивной лингвистики вращается вокруг ее основных категорий – концепт, концептуализация, категоризация, концептосфера (или картина мира).
Основная категория когнитивной лингвистики – концепт – категория мыслительная, ненаблюдаемая, и это дает большой простор для ее толкования. Категория концепта фигурирует в исследованиях философов, логиков и психологов, она несет на себе следы всех этих внелингвистических интерпретаций. Несмотря на множество попыток ученых определить что такое концепт, в современной науке данное понятие не имеет единого определения. Можно выделить следующие подходы к определению концепта: историко-культурологический, лингвокультурный, лингвокогнитивный, психолингвистический, собственно лингвистический и художественно-концептуальный.
Историко-культурологический подход к пониманию концепта отражен в трудах Ю.С. Степанова, В.В.Колесова, Е.И. Зиновьевой и др. С точки зренияданного подхода под концептом понимается «зерно первосмысла, семантический зародыш слова» [Колесов, 2004:19]. Ю.С. Степанов рассматривает концепт как слоистое образование, выделяет в нем следующие слои: «буквальный смысл», или «внутренняя форма или этимология концепта и «пассивный», «исторический» слой концепта, которые современными говорящими не осознаются и восстанавливаются только исследователями в виде этимологии [Степанов, 2004:.52].
С точки зрения лингвокультурного подхода концепт рассматривается в качестве базовой единицы культуры. Данного подхода придерживаются такие ученые, как С.Г. Воркачев, В.И. Карасик, Д.С. Лихачев, Г.Г. Слышкин, Ю.С. Степанов, В.Н. Телия и др. Так, Ю.С. Степанов определяет концепт как «сгусток культуры в сознании человека; то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека и, с другой стороны, то, посредством чего человек – рядовой, обычный, не творец культурных ценностей, – сам входит в культуру, а в некоторых случаях и влияет на нее» [Степанов, 1997: 41].
Психолингвистическое понимание концепта отражено в работах А.А. Залевской и В.А. Пищальниковой. А.А. Залевская разграничивает концепт как достояние индивида и концепт как инвариант, функционирующий в определенном социуме или культуре. Продукт научного описания концептов, редуцированный на логико-рациональной основе, есть конст рукт, «способный отобразить лишь часть того, что содержится в каждом из названных выше концептов» [Залевская, 2001: 38]. А.А. Залевская считает провомерным исследовать концепт как достояние индивида, так как в этом случае можно проследить формирование и эволюцию концептов, которые являются не просто пассивным инструментом, а составляющими процессов порождения значения, интегрированные в динамические процессы мышления, активно стимулирующие новые связи, ассоциации, новую ментальную организацию.
Лингвокогнитивный подход представлен в работах Е.С. Кубряковой, З.Д. Поповой, И.А.Стернина, А.П. Чудинова, С.Г.Шафикова, К.Джекендоффа, Дж.Лакоффа,Р.Лангакера и др. Е.С.Кубрякова определяет концепт как «термин, служащий объяснению единиц ментальных или психического ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека; это оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга, всей картины мира, отраженной в психике. Понятие «концепт» отвечает представлению о тех смыслах, которыми оперирует человек в процессах мышления и которые отражают содержание опыта и знания в виде неких «квантов» знания» [Краткий словарь когнитивных терминов, 1996: 90].
Лингвистического подхода к пониманию концепта придерживается Н.Д. Арутюнова и ее школа (Т.В. Булыгина, А.Д. Шмелев и др.), представляя семантику языкового знака единственным средством формирования содержания концепта.
С точки зрения художественно-концептуального подхода концепт понимается как идея художественного произведения. Согласно В.А. Кухаренко, претворение социально-общественной, нравственной, эстетической идеи (концепта) лежит в основе творческого процесса. Поэтому концептуальность текста можно считать основополагающей категорией текста. Весь процесс интерпретации сводится к скрупулезным поискам средств выражения концепта, концентрирующего в себе результаты авторского освоения действительности [Кухаренко В.А., 1988: 75-76]. В.В. Красных, продолжая эту мысль, говорит о функционировании концепта в тексте и о когнитивном характере деятельности автора текста и читателя: при порождении текста отправной точкой является концепт, который предопределяет смысловое строение текста, а через него – логическое строение, а при восприятии текста реципиент идет в обратном направлении: от текста (его вербально выраженной формы) к концепту (Красных В.В., 1998: 60-61).
Под художественным концептом понимается единица сознания поэта или писателя, которая получает свою репрезентацию в художественном произведении или совокупности произведений и выражает индивидуально-авторское осмысление сущности предметов или явлений.
Большой интерес представляет лингвокогнитивный подход, рассматривающий концепт как единицу ментальных ресурсов сознания и той информационной структуры, которая отражает знание и опыт человека (Маслова В.А., 2005: 35).
В основе концепта в когнитивном понимании лежит знание и о мире, знание как результат познавательной деятельности, ключевыми понятиями которой являются понятия концептуализации и категоризации. И концептуализация, и категоризация представляют собой классификационную деятельность, но различаются по своему результату и /или цели. Процесс концептуализации направлен на выделение минимальных содержательных единиц человеческого опыта, структур знания, это осмысление поступающей информации, мысленное конструирование предметов и явлений которое приводит к образованию определенных представлений о мире в виде концептов, то есть фиксированных в сознании человека смыслов. Процесс категоризации нацелен на объединение сходных или тождественных единиц в более крупные разряды, категории и предполагает деление мира на категории, то есть выделение в нем групп, классов, категорий аналогичных объектов или событий. Включая концептуальные категории как обобщение конкретных смыслов, или концептов (Болдырев Н.Н., 2002: 22; Кубрякова Е.С., 1996: 93).
Представляя собой идеальные, абстрактные единицы, смыслы, которыми оперирует человек в процессе мышления, концепты отражают содержание полученных знаний, опыта, результатов всей деятельности человека и результаты познания им окружающего мира в виде определенных единиц, «квантов» знания. При анализе, сравнении, соединении разных концептов в процессе мыслительной деятельности возможно формирование новых концептов. Такое понимание концепта содержится в определении, данном в Кратком словаре когнитивных терминов: концепты – это «идеальные абстрактные единицы. Смыслы, которыми оперирует человек в процессе мышления. И которые отражают содержание опыта и знания, содержание результатов всей деятельности человека и процессов познания им окружающего мира в виде определенных единиц – «квантов знания» (Кубрякова Е.С., 1996:90). Связывая концепт и познавательную деятельность, С.Г. Воркачев рассматривает концепт как способ и результат квантификации и категоризации знания. В качестве объекта концепта «выступают ментальные сущности признакового характера, образование которых в значительной мере определяется формой абстрагирования, модель которого задается самим концептом, тем самым концепт не только описывает объект, но и создает его» (Воркачев С.Г., 2003:6).
В лингвокогнитологии четко разделяются понятие и концепт: понятие отражает наиболее общие, существенные (логически конструируемые) признаки предмета или явления, возникает на основе выделения и осмысления существенных характеристик в результате постепенного отвлечения от их второстепенных, индивидуальных признаков, то есть в результате теоретического познания. Концепт же является результатом когниции, то есть обыденного знания. Понятие – это рациональный, логически осмысленный концепт (Болдырев, 2002; Прохоров 2006).
Концепты вербализуются в языке. В качестве средств репрезентации концепта могут выступать лексемы, фразеосочетания, словосочетания, предложения, тексты и совокупности текстов. Вполне допустимым для лингвокогнитологов является и существование концепта невербализованного, лингвистически значимыми оказываются даже лакуны (Попова З.Д., Стернин И.А., 1999: 26-28).
В исследованиях, посвященных концепту, особо подчеркивается его принадлежность этнокультурному миру человека. Его смысловое наполнение интерпретируется в контексте форм мысли носителей языка и культуры, что помогает воссоздать этнокультурный образ, особенности менталитета носителей языка. «Концепт являет собой выражение этнической специфики мышления, и его вербализация обусловлена лингвокогнитивно этнокультурно маркированной ассоциативной компетенцией носителя концептуальной системы» (Фесенко 2000: 144).
В лингвокогнитивной лингвистике различают концепты универсальные, то есть отражающие единый для всех людей когнитивный процесс, ключевые, являющиеся основными в языковой картине мира.
Таким образом, основным моментом в определении концепта лингвокогнитологами является его связь со знанием как результатом познавательной деятельности человека, выраженном в языковых единицах. Лингвокогнитивный концепт этнокультурно обусловлен, отражает ментальность того или иного лингвокультурного сообщества.
Таким образом, концепт представляет собой способ и результат категоризации и квантификации знаний, полученных в результате познавательной деятельности человека и выраженных как вербально, так и невербально.
Проблема определения структуры концепта поднимается в трудах многих исследователей (Карасик В.И., 1996; Маслова В.А., 2005; Никитина С.Е., 1991; Степанов Ю.С., 2001; Фрумкина Р.М., 1992; Чернейко Л.О.,1997), и все они исходят из того, что концепт – это «многомерное идеализированное формообразование» (Ляпин С.Х., 1997:16).
С одной стороны, концепт обладает сложной структурой, так как к концепту относится все, что принадлежит строению понятия, с другой – это исходная форма (этимология), сжатая до основных признаков содержательная история, современные ассоциации, оценки, коннотации. Усвоить некоторый концепт – значит построить структуру, состоящую из имеющихся концептов в качестве интерпретаторов рассматриваемого концепта (Павеленис 1981: 101-102).
Концепт представляется исследователям и как слоистое строение, где разные слои являются результатом культурной жизни разных эпох. Он складывается из исторически разных слоев. Различных и по времени образования, и по происхождению, и по семантике, имеет особую структуру, включающую в себя:
основной (актуальный) признак,
дополнительный (пассивный, исторический) признак,
внутреннюю (обычно не осознаваемую) форму (Степанов Ю.С., 2001:23).
В.И. Карасик предлагает выделенные слои рассматривать как отдельные концепты. Активный слой («основной актуальный признак. Известный каждому носителю культуры и значимый для него») входит в общенациональный концепт; пассивные слои принадлежат концептосферам отдельных субкультур; внутренняя форма концепта, не осознаваемая в повседневной жизни, но определяющая внешнюю, знаковую форму выражения, для большинства носителей культуры является не частью концепта, а одним из детерминирующих его культурных элементов (Карасик В.И., 1996: 3).
В описании структуры концепта многие исследователи опираются не на хронологический принцип, а на семантические параметры, позволяющие выделить понятийные, образные, ценностные, поведенческие, этимологические, культурные измерения (Ляпин С.Х., 1997: 18-19; Степанов Ю.С., 2001: 41; Карасик В.И., 2001:10). Понятийный элемент формируется фактуальной информацией о реальном или воображаемом объекте, служащей основой для образования концепта. В основе понятия находится целостная совокупность суждений об отличительных признаках исследуемого объекта; центральными считаются суждения о наиболее общих и в то же время существенных признаках этого объекта. Образная составляющая связана со способом познания действительности, исторически предшествующему понятийному. Образное познание всегда имеет своим результатом наглядное, чувственное представление (мысленную картинку, звуковой образ и т.д.).
Ценностная составляющая обусловлена тем, что концепты являются ментальными образованиями с доминирующим аксиологическим началом. Следует различать ценности, культивируемые официально, и ценности, которые функционируют лишь на уровне обыденного сознания.
По мнению С.Г. Воркачева, оптимальным для описания смысловой наполненности концепта является выделение трех составляющих: понятийной, отражающей его признаковую и дефиниционную структуру, образной, фиксирующей когнитивные метафоры, и значимостной, определяемой местом, которое занимает имя концепта в системе конкретного языка, куда входят его и этимологические, и ассоциативные характеристики (Воркачев С.Г. 2002).
Какой бы структура концепта ни виделась исследователям, она всегда отличается сложностью и многомерностью, содержит смысловое содержание и оценку, отношение человека к тому или иному объекту. Выделяются следующие компоненты концепта как сложного ментального комплекса:
Общечеловеческий, или универсальный.
Национально-культурный, обусловленный жизнью человека в определенной культурной среде.
Социальный, определяемый принадлежностью человека к определенному социальному слою.
Групповой, обусловленный принадлежностью языковой личности к некоторой возрастной или половой группе.
Индивидуально-личностный, формируемый под влиянием личностных особенностей – образования, воспитания, индивидуального опыта, психофизиологических особенностей (Болдырев 2002: 30; Маслова 2005: 42).
Структуру концепта можно представить в виде круга (в виде снежного кома), в центре которого лежит основное понятие, ядро концепта, а на периферии находится все то, что привнесено культурой, традициями, народным и личным опытом.
Сложный характер структурной организации концепта предполагает, что за ним могут стоять знания разной степени абстракции. По мнению Н.Н. Болдырева, концептом может быть и отдельный смысл, и целая концептуальная структура, включающая другие концепты и задающая другие степени абстракции. По своему содержанию и степени абстракции концепты могут подразделяться на несколько типов: конкретно-чувственный образ, представление, схема, понятие, прототип, пропозициональная структура, фрейм, сценарий, гештальт и т.д. (Болдырев Н.Н., 2002).
Многомерность и сложность структуры концепта определяет и его анализ. Под концептуальным анализом в современной лингвистике понимается метод исследования концептов, репрезентация их содержания. Целью концептуального анализа является выявление признаков изучаемых концептов. В связи с тем, что концепт имеет сложную структуру, состоящую из нескольких «слоев», анализ, по мнению ученых, представляет собой совокупность нескольких различных методов (Степанов 2001:49). Обобщение существующих методов в современной лингвистике представлено в работах Р.М. Фрумкиной, Т.Ю. Передриенко и других исследователей (Передриенко Т.Ю., 2005; Фрумкина Р.М., 1992).
В науке о языке имеется несколько точек зрения на концептуальный анализ. Например, С.Е. Никитина считает, что в описании концептов важно указание их связей с другими концептами той же культуры (Никитина С.Е.,1991). Метод Л.О. Чернейко, который заключается в исследовании сочетаемости абстрактного имени и описательными глаголами и дескриптивными прилагательными, дает представление о глубинных, подсознательных, ассоциативных связях слов, вербализующих концепты в языковом сознании носителей (Чернейко Л.О., 1997). В.И. Карасик предлагает методику изучения культурных доминант, которая осуществляется в виде наблюдения и эксперимент (сплошная выборка лексических и фразеологических единиц, прецедентных текстов из словарей, сборников пословиц и афоризмов). Изучение концептов должно быть дополнено данными других дисциплин – культурологии, истории, психологии и т.д. (Карасик В.И., 1996).
В работах по исследованию концептов мы находим и обращение ученых к их этимологии, к данным лексикографических источников, анализу синонимов и дериватов имени концепта, анализу сочетаемости и сопоставлению концептов. Использование тех или иных методов, приемов и способов исследования зависит не только от сложности концепта, но и от целей и задач, которые ставит перед собой исследователь, от характера лингвистических источников, являющихся материалом для рассмотрения.
Новая парадигма лингвистического знания выдвигает на первый план и новый метод исследования – интегративный метод, предполагающий комплексный анализ объекта, представляющий собой полное и всестороннее описание, «попытку синтезировать разные точки зрения на один и тот же объект» (Кубрякова Е.С., 2004: 520). Е.С. Кубрякова считает, что концептуальный анализ должен включать в себя и сопоставление всех доступных средств репрезентации концепта в системе языка и речи, что позволит выявить основное содержание концепта, и принципы организации языкового материала, поскольку в основе формирования значений отдельных языковых единиц, их различных классификаций, а также в формировании языковых категорий лежат те или иные концепты. Концептуальный анализ определяется исследователем как поиск тех общих концептов, которые подведены под один знак и предопределяют бытие знака как известной когнитивной структуры.
В современных лингвистических работах выделяется некая последовательность концептуального анализа. Так, Ю.С. Степанов предлагает начать анализ с «буквального смысла», «внутренней формы» или этимологии концепта (Степанов 2001). Этимологический анализ концепта показывает первоначальное предназначение слова и выражает особенности мировидения представителей определенного лингвокультурного сообщества. В качестве источников, позволяющих изучить концепт в диахронии и установить механизм его формирования, рассматриваются этимологические словари.
С целью наиболее полного выявления структуры концепта и его содержания многие ученые предлагают моделирование концепта, которое становится возможным в результате обобщения регулярно повторяющихся в лексических, фразеологических и текстовых репрезентациях концепта его существенных свойств, обнаруживающих знание о мире, при этом отмечается, что концепты и концептосферы структурированы по принципу поля. «Полевая» модель концепта имеет следующую структуру: ядро, слои, обволакивающие ядро, интерпретационное поле, содержащее оценки и трактовки содержания ядра концепта индивидуальным, групповым и национальным сознанием. (Попова З.Д.; Стернин И.А., 2001).
Таким образом, под методом концептуального анализа понимается совокупность приемов и методов, необходимых для исследования концептов и презентации их содержания, при этом для установления смыслового объема концепта исследование рекомендуется проводить в такой последовательности:
Установить место данного концепта в языковой картине мира и языковом сознании нации через обращение к энциклопедическим и лингвистическим словарям, при этом словарную дефиницию считать ядром концепта.
Обратиться к этимологии и учету ее особенностей.
В связи с тем, что словарные толкования дают лишь самое общее представление о значении слова, а энциклопедические словари – о понятии, необходимо привлекать к анализу самые разнообразные контексты.
Полученные результаты необходимо сопоставить с анализом ассоциативных связей ключевой лексемы (Маслова 2005: 45-46).
При этом, как отмечает В.А. Маслова, важность концепта подчеркивается его многократным повторением и интерпретацией в различных текстах.
Для определения смыслового объема концепта большое значение придается сопоставительному анализу с одноименным концептом, характеризующим иную лингвокультуру.
В настоящее время можно выделить четыре основных подхода в лингвистическом понимании структуры концепта: историко-культурологический, культурологический, полевой и когнитивный.
Ю.С. Степанов рассматривает структуру концепта с точки зрения историко-культурологического подхода, выделяя 3 уровня:
буквальный смысл или внутренняя форма;
пассивный, исторический слой концепта;
новейший, наиболее актуальный, активный слой (Степанов Ю.С., 2004).
На основе культурологического подхода (С.Г. Воркачев и Г.В. Токарев) можно выдвинуть следующую модель концепта:
архетипная модель
культурологическая модель
индивидуально-авторская модель
В архетипической модели концепт рассматривается как нечто предельно обобщенное, но, тем не менее, чувственно-образное, скрытое в глубинах сознания, воплощающееся в редуцированной форме в понятии, в представлении, в значении слова [Ляпин С.Х., 1997: 21].
В культурологической модели концепт приобретает этнокультурные и эпистемологические черты.
Индивидуально-авторская модель формируется на базе архетипной и культурологической моделей, но в то же время может являться и отклонением от этих моделей в поисках нового способа представления концепта.
Чаще всего представительство концепта в языке приписывается слову, тем не менее, концепт соотносится более чем с одной лексической единицей, с целым синонимическим рядом лексических, фразеологических, афористических средств, то есть концепт следует соотносить с планом выражения лексико-семантической парадигмы (Лаврентьева, 2003: 47].
И.А.Стернин рассматривает структуру концепта с точки зрения полевого подхода, полагая, что у концепта есть ядро или базовый слой и периферия или интерпретационная часть – совокупность слабо структурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде утверждений, установок сознания, вытекающих из содержания концепта. И если ядро концепта не вызывает разногласий у различных носителей языка, то на периферии содержания концепта находятся разнообразные, а иногда даже противоречивые определения, толкования, отраженные в паремиях, афоризмах, притчах, а иногда и значительных по объему публицистических, художественных и научных текстах (Стернин И.А., 2001: 61-63).
И.А. Тарасова, анализируя многоуровневые концепты, выделяет в них 6 слоев: понятийный, предметный, ассоциативный, образный, символический, ценностно-оценочный (Тарасова И.А., 2003: 75].
В рамках когнитивной лингвистики для представления структуры концепта используются термины «фрейм» и «слот» [см. Fillmore, 2001; Чудинов, 1992]. Формально фрейм представляют в виде структуры узлов и отношений. Вершинные уровни фрейма фиксированы и соответствуют вещам, всегда справедливым по отношению к предполагаемой ситуации. Ниже этих узлов – терминальные узлы или слоты (от англ. slot) [Минский, 1979; Демьянков, 2003].
Согласно А.П. Чудинову, фреймы понимаются как фрагменты наивной языковой картины мира, структурирующие соответствующую понятийную область (концептуальную сферу). Слоты, в свою очередь, являются элементами ситуации, включающими какую-то часть фрейма (Чудинов, 2001: 44-45).
