11. Коммуникативная проблематика в истории социально-философской мысли (философия XVIII - XIX вв.).

В области теории и практики ораторского искусства Средневе­ковье немного добавило к наследию античности. Труды теоретиков (Исидор Севильский, Юлий Руфиний, 1еоргий Херовоск и др.) в основном были связаны с систематизацией уже имеющихся зна­ний, упорядочением терминологии риторики и организацией текс­та. Однако, как и в античной риторике, они не предлагали рецеп­тов гарантированного практического эффекта. Тем не менее авто­ритет ораторского искусства был еще очень высок: на смену анти­чной риторике, знавшей по преимуществу гражданское и судебное красноречие, приходит гомилетика — искусство произнесения проповеди, поддерживаемое неколебимым авторитетом церкви.

Начиная с Возрождения риторика теряет свою опору в гомиле­тике и ищет ее в практике художественной речи. Возрождение И особенно Новое время обогащают ее мощными течениями живой национальной речи, все более отходящей от мертвой латыни ста­рых учебников.

Возрождение и Новое время приносят новое, демистифицирован-ное, понимание человеческого общения, основанное на гуманисти­ческом миросозерцании. В центре внимания новой, секуляризиро­ванной, «обмирщенной».культуры уже не Бог, а Человек. Эта куль­тура реабилитировала человека, придала подлинную ценность его земному, а не потустороннему бытию, очистила его бытие от рели­гиозного мистицизма. Вместе с тем она способствовала появлению рецидивов крайнего индивидуализма, свойственных эпохе станов­ления и развития буржуазных отношений, что нашло свое выраже­ние в знаменитой формуле Т. Гоббса «человек человеку — волк». Выражение это появилось намного ранее, еще во II в. до н.э., у римского писателя Плавта, но именно Гоббс в XVII в. сделал его достоянием европейской культуры. В эпоху Про­свещения умонастроения в интеллектуальной среде меняются — все более широкое признание завоевывает такое понимание сущности человека и человеческих отношений, которое основано на вере в природную доброту и разумность человека, в возможность созда­ния общества, в котором будут царить отношения «свободы, равен­ства и братства». Это время отмечено бурным развитием педагоги­ки, этики, эстетики, психологической науки, изучающей психоло­гические механизмы, управляющие взаимоотношениями человека с себе подобными, а не с Богом.

12. Коммуникативная проблематика в истории социально-философской мысли (экзистенциализм, персонализм).

Философская традиция изучения коммуникации в ХХ в. еще более многообразна. В ней получили продолжение идеи семиотики и герменевтики- кроме того, большое внимание проблеме человеческой коммуникации было уделено в рамках таких философских направлений, как экзистенциализм, персонализм, аналитическая и лингвистическая философия, диалогическая философия и др. Экзистенциализм, или философия существования, утвердился и стал одним из самых мощных философских течений в Европе. Как известно, распространение экзистенциализма было связано с историческими потрясениями, которые переживал мир с начала ХХ в. Предмет и цель философских исследований экзистенциализма — внутренний мир личности, изолированной от общества. По своему характеру это — философия человеческой некоммуникабельности. Духовную, нравственную слабость эстетического существования С. Кьеркегор видит в осознанном нежелании индивида принять себя таким, каким он является в действительности: его больше устраивают другие «Я», обладающие, с его точки зрения, каким-либо преимуществом: красотой, умом, силой, удачливостью, талантом… Такой человек в воображении подменяет свое действительное «Я» другим, и некоторое время ему удается так существовать. «В ожидании «счастливого» случая и надеясь на перемены, — пишет С. Кьеркегор, — он совершает, так сказать, лишь краткие визиты к своему «Я», желая удостовериться, не начались ли уже долгожданные изменения"15. Экзистенциализм — это философия существования, бытия. Но в качестве бытия выступает не нечто наличное, данное, а переживание: экзистенциализм понимает его как внутреннее переживание субъектом своего «бытия в мире». Экзистенция в принципе необъективируема, стало быть, ее нельзя отождествлять ни с чем научно постигаемым. Всякое понятие огрубляет действительность: оно до конца не способно выразить человека (не хватает слов). В этом и состоит проблема человеческого одиночества: человек не может быть до конца понят другим человеком, он не может разделить его чувства и переживания. Непосредственность существования человеком переживается, но поделиться с другим своим переживанием он не в состоянии. Люди принципиально одиноки, они обречены на взаимное непонимание, считает А. Камю. «Каждый человек — это мир. Но эти миры не сообщаются друг с другом. Общение людей скользит лишь по поверхности и не затрагивает глубины души"16. В «пограничной ситуации» (К. Ясперс), в моменты глубочайших потрясений человек прозревает экзистенцию как корень своего существования. Согласно А. Камю, перед лицом ничто, которое делает человеческую жизнь бессмысленной, прорыв одного индивида к другому, подлинное общение между ними невозможно. Только фальшь и ханжество. Однако можно говорить о специфике позиции К. Ясперса, в отличие от других экзистенциалистов. Мир Ясперса, по выражению П. П. Гайденко, «это всегда — мир коммуникации"17. Ясперс проводит различие между «объективной» и «экзистенциальной» коммуникацией. «Объективная» коммуникация обусловлена любого рода общностью между людьми (общие интересы, общая культурная принадлежность и т. п.). «Экзистенциальная» коммуникация возникает в ситуации общения двух, трех или нескольких близких людей, их разговора о самых важных для них «последних» вопросах, в ходе которого возможен «прорыв экзистенции к трансценденции» (от существования к сущности). Кризис общения, характерный для социальноисторической ситуации первой половины ХХ в., создатель персонализма Э. Мунье объяснял пороками индивидуализма. Он формирует изолированного человека, который постоянно защищается. По этой мерке скроена идеология буржуазного общества. Человек, лишенный связей с природой, наделенный безмерной свободой, рассматривает ближних с точки зрения расчета, он завистлив и мстителен. Поэтому естественным состоянием общества Э. Мунье считает состояние гражданской войны: «С самого начала истории дни войны были куда более многочисленны, чем дни мира». Враждебность сменяется равнодушием, общение блокировано потребностью обладать и подчинять себе. Каждый партнер неизбежно становится либо тираном, либо рабом. Таков характер современной агонизирующей цивилизации, заключает Э. Мунье в работе «Персонализм"18. Антитезой индивидуалистического общества выступает персоналистско-коммунитарное общество. В нем нет ничего от анонимного массового общества, это не диктатура и не правовое общество просветительского типа, основанное на компромиссе эгоистических интересов. Личность в персонализме не ограничена другими личностями, общественными и политическими структурами. Напротив, ее нет иначе, как в других и через других. Когда общение нарушается или прерывается, человек теряет самого себя. «Любое безумие есть не что иное, как поражение в общении: alter (другой) становится alenius (чужой). Я становлюсь чужим самому себе. Это значит, что я существую, поскольку я есть для других, по существу — «быть означает любить""19. Коммуникация в философии персонализма -общение, основывающееся на взаимопонимании, дискуссии, что становится противовесом доктрине общественного договора, так как его участники воспринимают и осознают друг друга только в свете обоюдных обязательств — абстрактно и безлично. В результате возникают мнимые коллективы «массового общества» — корпорации, группы давления, бюрократические институты. Коммуникация же — взаимозависимость, противоположная договору, основывается на интимных контактах и осознанной духовной общности. Контакт вместо контракта, эмпирические формы которого (прямого контакта сознаний) — беседа, дискуссия, «безграничное взаимное пребывание в беседе» (К. Ясперс).