Манойло А.В. - Технологии мягкой силы на вооружении США ответ России - 2015

действию «цветным революциям» в Российской Федерации и на пространстве СНГ.

При реализации такой работы необходимо учитывать контекст новых реалий мироустройства, проводя тщательный анализ актуальных инновационных механизмов реализации «мягкой силы» (сетецентричный принцип, социальные сети и блогосфера, в том числе как двигатель революций, информационные и кибервойны, ненасильственное сопротивление, правозащитные концепции и т.д.), формируя системное и интегральное видение как «лицевой стороны», так и «изнанки» глобальных процессов современности.

322

Глава 3 ФИНАНСОВО ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ВНЕШНЕЙПОЛИТИКИСША

И ГЛОБАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

Парадоксально, но симпатии иностранной аудитории

кСША далеко не ограничиваются культурной сферой. Ежедневно миллионы людей инвестируют свои средства в американскую валюту, государственные облигации, акции частных корпораций, открывают счета в банках, поддерживая в конечном итоге курс доллара и планомерное развитие экономики США. Используя рекламу и различные PRтехнологии, создаются благоприятные условия для поддержания устойчивого спроса на американский доллар, поскольку уже в самом факте его рассмотрения в качестве товара заложена та самая «программируемость». Ореол благополучия, культивируемый через «всесильную Уолл-Стрит», побуждает бизнес-элиту стран третьего мира и их политических руководителей также вкладываться в инновационные проекты Силиконовой долины, в чём, например, особенно преуспевают саудовская монархия и лидеры других стран – экспортёров нефти. В результате мы наблюдаем симбиотичную связь между администрацией США и крупным бизнесом: их интересы зачастую совпадают и взаимодополняют друг друга.

Многочисленные исторические события подтверждают, что манипуляция с помощью финансовых и экономических инструментов невозможна без информационного, в более широком смысле – культурного сопровождения. Так,

кпримеру, растущие «мыльные пузыри» на рынках недвижимости или в других сегментах экономики, используемые (после их коллапса) транснациональными банками для кризисного управления американской и, как следствие, мировой

323

экономикой, образуются с помощью массированного воздействия СМИ, как внутри Америки, так и за рубежом. Будучи всепроникающим явлением, информация мобилизует общественный сегмент человеческого сознания, именуемый в работах К.Г. Юнга473 «коллективным бессознательным», вынуждая индивидуума руководствоваться не разумом, а инстинктами, нервными импульсами: повинуясь воле социума, он перенимает его поведение.

Вдобавок ко всему, «мягкие» инструменты оказывают внешнее коммуникационное влияние для амортизации негативного международного резонанса, вызванного чередой экономических кризисов, проектируемых администрацией Соединённых Штатов и их монетарными регуляторами. Именно здесь термин «неофициальная культурная политика» приобретает новое звучание и актуальность как один из наиболее эффективных ресурсов американской «мягкой силы».

Возможно, многие не согласятся с тем, что рассмотренные явления, формирующие американское культурное влияние, можно назвать политикой, пусть даже с приставкой «неофициальная». Но, как было упомянуто ранее, исследуемый процесс представляется, с одной стороны, спонтанным, сознательно и добровольно воспринимаемым реципиентами, а с другой – вполне контролируемым, несущим в себе заведомо определенный «заряд» навязываемых культурных ценностей, категорий, стереотипов и т.д., и уже поэтому его можно именовать политикой. К тому же процесс культурного влияния на неофициальном уровне в огромной степени соответствует целям и задачам официальной культурной по-

учение о коллективном бессознательном, в образах (архетипах) которого видел источник общечеловеческой символики, в том числе мифов и сновидений.

324

литики США и основной стратегической линии внешней политики американского правительства в целом.

В настоящем параграфе внимание читателя акцентируется на истории создания институтов американского капитализма, сконцентрировавших в своих руках финансовоэкономические и информационные инструменты управления планетарными процессами. Детально рассматривается механизм кризисного управления и коммуникационная манипуляция современной рыночной экономикой; прогнозируется появление новой парадигмы взаимоотношений между различными международными игроками. Представляется очевидным, что комплексное понимание американской «мягкой силы» невозможно без фундаментальной оценки её экономического базиса, движущих сил заокеанской экспансии США – транснациональных банков и промышленных конгломератов.

***

На рубеже XX и XXI в. глобальный управляющий класс сконцентрировал в своих руках беспрецедентные фи- нансово-экономические ресурсы, позволяющие определять мировое развитие. Об этом свидетельствует вывод специалистов из Федерального технологического университета в Цюрихе, основанный на математическом анализе связей 43 тысяч транснациональных корпораций: миром правит одна гигантская «суперкорпорация», состоящая из 1318 компаний, у каждой из которых обнаружились теснейшие взаимосвязи с двумя или более другими компаниями (среднее количество аффилированных партнеров оказалось равно 20)474.

Моделируя образ глобальной корпоративной системы, эксперты обработали гигантский массив данных, отра-

474 Coghlan A., MacKenzie D. Revealed – The Capitalist Network That Runs The World. URL: http://www.newscientist.com/article/mg21228354.500- revealed-the-capitalist-network-that-runs-the-world.html.

325

жающих отношения собственности между крупнейшими фи- нансово-промышленными группами. Реальность, по мнению теоретика комплексных систем Дж. Глаттфельдера, оказалась «настолько сложна», что эксперты «посчитали должным отойти от догм, будь то теории заговора или теории свободного рынка». Несмотря на то что официальные доходы этих корпораций едва превышают 20 % от общемировой операционной выручки, через свои фирмы-сателлиты они фактически владеют большинством мировых компаний, работающих в секторе «реальной» экономики, получая порядка 60% мировых доходов475.

В число влиятельных бенефициариев входят такие финансовые институты, как «Citigroup», «Bank of America», «Chase Manhattan Bank», «Rothschild Group», «Barclays plc», «Merrill Lynch & Co Inc», «JP Morgan Chase», «AXA», «Wells Fargo», «UBS AG» и «Capital Group Companies Inc». По под-

счётам американской Комиссии по ценным бумагам и бир-

жам только «Bank of America», «JP Morgan Chase», «Citigroup» и «Wells Fargo» находятся в первой десятке владельцев почти всех корпораций списка «Fortune 500»476.

Путь к политическому могуществу этой системы прокладывался сквозь череду управляемых экономических кризисов и валютно-кредитных манипуляций (с помощью инфляции), способствующих монополизации мирового хозяйства и постепенному демонтажу регулирующей роли национальных государств в экономике и других сферах общественных отношений. В этой связи символично значение термина «кризис», означающее в переводе с древнегреческого – «решение, поворотный пункт», состояние, при котором

475 Coghlan A., MacKenzie D. Revealed – The Capitalist Network That Runs The World. URL: http://www.newscientist.com/article/mg21228354.500- revealed-the-capitalist-network-that-runs-the-world.html.

476 Henderson D. The Federal Reserve Cartel: The Eight Families. URL: http://www.globalresearch.ca/index.php?context=va&aid=25080.

326

«существующие средства достижения целей становятся неадекватными, в результате чего возникают непредсказуемые ситуации и проблемы»; своего рода инструмент «массовой селекции эффективных собственников»477.

С исторической точки зрения, экономические кризисы всегда провоцировали значительные изменения в политической системе, создавая новые центры силы на обломках империй прошлого. Так, к примеру, в событиях периода «Долгой депрессии» 1873–1896 гг., когда бум в сфере строительства железных дорог обвалил рынок после краха банка «Джей Кук энд компани» (Jay Cooke and Company), «Объединенной тихоокеанской железной дороги» и «Северотихоокеанской железной дороги», «метастазы кризиса», исходящие из Америки, вынудили британскую экономику отдать США пальму первенства. Превратив западный берег Атлантики в цитадель мирового развития, кризис подточил могущество Англии: «выпуская в 1870 г. треть мировых товаров», «менее чем через десять лет этот показатель упал до четверти», а «к 1913 г. доля туманного Альбиона в международной экономике составляла всего 14%»478.

Отечественная наука объясняет экономические кризисы периодически «повторяющимся резким сокращением производства, который сопровождается ростом безработицы, массовым банкротством, разрушением производительных сил», порождаемым «огромным ростом производственных возможностей капитализма и относительным сокращением платёжеспособного спроса»479. Таким образом, «узкие рамки потребления основных масс населения» стимулируют «кризис перепроизводства», обостряющий все проблемы в обще-

477Глущенко В. В. Введение в кризисологию. Финансовая кризисология. Антикризисное управление. – М.: ИП Глущенко В.В., 2008. – С. 88.

478Брендон П. Упадок и разрушение Британской империи 1781–1997 /

пер. с англ. – М.: АСТ, 2010. – С. 225.

479Политический словарь / под. ред. проф. Б.Н. Пономарёва. – М.: Госпо-

литиздат, 1956. – С. 282.

327

стве, а в условиях возрастающей взаимозависимости – планетарные противоречия.

Главным образом, эти формулировки основывались на научных изысканиях К. Маркса и Ф. Энгельса, где обозначалось: «расширение рынка не может идти в ногу с расширением производства»480. С одной стороны, именитые авторы превозносили колоссальные способности капитализма развивать производственные возможности общества, а с другой – без конца обращали внимание на растущую нищету трудящихся масс. Следует ли сделать отсюда естественный вывод, что кризисы или депрессии вызваны тем фактом, что эксплуатируемые массы не в состоянии купить то, что выдаёт или готов выдать непрерывно развивающийся производственный аппарат, и что по этой, а также прочим причинам норма прибыли падает, порождая банкротства?481

По К. Марксу, кризисы, будучи продуктом капиталистического производства, не просто сотрясают существующий порядок вещей, а конструируют новую реальность: «Монополия капитала становится оковами того способа производства, который вырос при ней и под ней»; «централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой» и «она взрывается»482. Причём, «проповедуя» в «Коммунистическом манифесте» обречённость капитализма, Маркс резюмирует его роль в универсализации мира: «Буржуазия вовлекает в цивилизацию все нации… Она создала огромные города… и вырвала, таким образом, значительную часть населения из отсталой деревенской жизни… Менее чем за сто лет своего классового господства буржуазия создала более многочисленные и гранди-

480Шумпетер Й. Капитализм, социализм и демократия / пер. с англ. – М.:

Экономика, 1995. – С. 77.

481Там же.

482Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – 2-е изд. – Т. 23. – С. 772, 773.

328

озные производительные силы, чем все предшествующие поколения вместе взятые»483.

Вслед за лидером Интернационала именитый американский экономист Й. Шумпетер считает «формы и условия производства – базисными детерминантами социальных структур, которые, в свою очередь, определяют оценки людей, их поведение, типы цивилизаций»484, подтверждая тем самым знаменитые тезисы Маркса: «ручная мельница» соз-

даёт феодальное, а «паровая мельница» – капиталистическое общество485.

Развивая мысль, мы вправе отметить, что «глобальный печатный станок», созданный финансовой и политической элитой Америки в лице Федеральной резервной системы в 1913 г., придаёт капитализму, основанному на массовом производстве, планетарный охват. Конвейер, запущенный на заводах Г. Форда и подпитываемый долларовой эмиссией, превращается в могущественный двигатель, прокладывающий дорогу Соединённым Штатам (и Западу в целом) в эпоху безраздельного господства рынка. Под этим углом рассматривает кризисы теоретик «нового мирового порядка» Ж. Аттали, заявляющий, в частности, что мировой финансовый кризис 2008 г. – «первый настоящий кризис глобализации», который, «возможно, позволит когда-нибудь установить единое правовое пространство, обеспечить стабильный спрос в мировой экономике и единый минимальный уровень заработной платы, а также регулировать важнейшие валютные функции, инструменты суверенитета и в перспективе – создать общемировое правительство», от которого «нас отделяет, самое большее, столетие»486.

483Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. – 2-е изд. – Т. 4. – С. 427, 428.

484Шумпетер Й. Указ. соч. – С. 43.

485Там же.

486Аттали Ж. Мировой экономический кризис. А что дальше? – СПб.:

Питер, 2009. – С. 17.

329

На первый взгляд, изящно нарисованная картина Ж. Аттали может показаться утопичной. Однако концепция «созидательного разрушения», созданная Й. Шумпетером под влиянием идей К. Маркса, объясняет природу кризисов мобильностью форм капиталистического производства и допускает масштабные изменения социальной реальности, вплоть до наднациональной системы управления, поскольку «любые существующие структуры, как и все условия функционирования бизнеса, находятся в непрерывном процессе изменения». По Шумпетеру, «экономика революционизируется изнутри благодаря новому предпринимательству, т.е. благодаря внедрению в существующую на каждый момент времени промышленную структуру новых товаров, методов производства или коммерческих возможностей». Из этого следует, что «любая сложившаяся ситуация подрывается,

прежде чем приходит время, достаточное, чтобы она исчерпала себя»487.

Становление американского капитализма и расширение его влияния на мировую политику было стремительным. К 1890 г. банковский дом Морганов, поддерживаемый английской и французской ветвями Ротшильдов, уже кредитовал Центральный банк Египта, финансировал железные дороги в России, способствовал обороту бразильских государственных облигаций и стимулировал проекты общественных работ в Аргентине. Дж. П. Морган (глава семейства) – движущая сила экспансии США на запад, контролирующая Западное направление железных дорог путем создания трестов. Так, финансируемая Морганом «New York Central Railroad» К. Вандербильта предоставила в 1879 г. льготные тарифы на транспортировку начинающей нефтяной монополии Дж.Д. Рокфеллера – «Standard Oil»488, укрепив, таким обра-

487Шумпетер Й. Указ. соч. – С. 68.

488К 1904 г. корпорация перерабатывала 84% нефти-сырца в США, производила более 86% керосина и контролировала такую же долю экспорта.

330

зом, отношения между двумя кланами. По результатам слушаний в Конгрессе США было выявлено, что финансирование нефтяной империи Рокфеллера осуществлялось также через банки «Kuhn Loeb» и «National City Bank», представ-

ляющие интересы Ротшильдов в Северной Америке. С годами отношения власти и бизнеса приобретали симбиотичный характер. Рецессия 1893 г. лишь подтвердила растущую взаимозависимость Уолл-Стрит и Белого дома: Дж.П. Морган помог правительству США избежать банковской паники, подкрепив казначейские резервы за счёт золотых запасов Ротшильдов на сумму более чем 62 млн дол.489

Заполучив к началу XX столетия торговое лидерство в мире, Соединённые Штаты всё ещё не имели центрального банка, который обладал бы монопольным правом на эмиссию американской валюты и на проведение гибкой валютнокредитной политики, способной экспортировать доллар за пределы национальных границ. С 1862 до 1913 г. в США действовала система национальных банков. Этот недостаток смущал финансовую и политическую элиту Америки ввиду того, что в Британской империи, удерживающей к тому времени позиции «владычицы морей», финансовая политика определялась Банком Англии, центробанком, созданным в 1694 г. Капитаны американского бизнеса, такие как Джон Рокфеллер, Джон Морган, Корнелиус и Уильям Вандербильты, Эдвард Гарриман и Эндрю Карнеги, стремились преодо-

леть этот анахронизм, привлекая на свою сторону влиятельных сенаторов и европейских банкиров, одним из которых стал Пол Варбург.

Понимая функционирование европейских финансовых центров изнутри, П. Варбург, поучительно отмечал, что «в области финансового регулирования Америка находится на

489 Henderson D. The Federal Reserve Cartel: The Eight Families. URL: http://www.globalresearch.ca/index.php?context=va&aid=25080.

331