Глава 2. Социальная онтология виртуальной реальности 81

но в вину» кому бы то ни было в силу того, что для этого «не выду­мано языка» - следовательно, это событие не подпадает под «зако­ны», в сплошную сеть регулярности и регуляций. Таким путем вир­туальная реальность избегает подчиненно-властных отношений, получает особые преимущества в социальном поле власти.

Действительно, всякий раз виртуальная реальность получает статус случайного - как эфемерного и нефиксируемого именно в социальном отношении. Сфера виртуального неизменно дистанци­руется от ключевых интересов общественной жизни. Она находит свое воплощение в самых неожиданных местах и обличьях, забо­тясь о том, чтобы не стать полноценным фактом именно социаль­ной реальности. Этой цели она достигает, лишь декларируясь как неполноценная (эфемерная, нереальная) в плане онтологическом.

Такая неназванность закономерно соотносится с тем вторич­ным онтологическим статусом «нереальности», который обознача­ет виртуальную реальность в декларируемом, звучащем дискурсе, -где и конструируется тот самый декларируемый план виртуальной реальности, который и остается ее единственным проявленным ас­пектом, обеспечивая конструкцию значимой отсылки.

Этот вторичный онтологический статус, который оказывается атрибутированным к виртуальной реальности в декларативном плане, в свою очередь, не однозначен. Он одновременно является подчиненным по отношению к основной реальности (в силу своей вторичности) и демонстрирует свое над ней превосходство, означая некие модусы бытия, которые не могут быть увидены (освоены, доступны) реальностью основной, поскольку он представляет со­бой такую степень свободы, которую может обеспечить лишь то, что не просто избежало наименования в качестве неважного, несу­щественного, вторичного, - но сумело не раскрывать при этом сво­его сущностного смысла в полной мере.

Однако, такая конструкция не может претендовать на то, чтобы быть выходом за пределы социальной реальности в сколько-нибудь полном смысле. Скорее, напротив, ее можно считать чем-то вроде «узаконенной отдушины», пространства свободы от социального, построенного в рамках самого социального, - и теми средствами, которыми социальное строит дозволенную им конструкцию свобо­ды. Конструкция эта осуществляется именно в общем поле соци­ального.

В задачи виртуальной реальности не входит преодоление ре­альности или выход за ее пределы, это - лишь декларация, при­званная обеспечить виртуальной реальности необходимую свобо­ду маневра. Один из принципов конструирования виртуальной ре­альности состоит в том, что она конструируется именно в скрытом, «троянском» противопоставлении эмпирической реальности (ко­торое имеет мало общего с тем радикальным противопоставлени­ем, которое при этом декларируется), «по ее образу и различию». Это означает, что при таком конструировании момент сходства ва­жен не менее, чем момент различия, - и в количественном соотно­шении момент различия оказывается минимальным.

Лукавство конструкции виртуальной реальности состоит в том, что, чем важнее это единичное, окказиональное (в том числе важнее для самой системы и в ее составе), - то есть, чем большая значимость придается какой-либо конкретной конструкции вирту­альная реальности, - тем сильнее будет декларироваться его не важность, онтологическая вторичность, поскольку:

1. оно сильно и ценно именно своей мнимой невключенностью в систему, то есть, фактически, тем, что представляет собой сте­пень свободы в системе;

2. однако, в то же время, оно возможно только благодаря своей свободе, противопоставленности системе.

Каким же образом социальная окказиональность достигается на практике? В качестве начального шага осуществляется избира­тельная «симулякризация» регулярного социального смыслового континуума (мера осмысленности, отрефлексированности всего этого может стать предметом отдельного рассмотрения), который является в данном случае «исходным материалом», - а также целью и средством. Знаки, оторвавшиеся от своих референтов, представ­ляют собой в этой связи условие возможности конструирования онтологической безответственности.

Именно эти знаки, симулякры (по терминологии Бодрийяра), представляют собой «точки разрыва» социального континуума, и, таким образом, позволяют осуществлять более или менее направ­ленные действия над социальной реальностью (по крайней мере, создают у «конструкторов» ощущение возможности таких направ­ленных изменений, возможности власти над социальной онтологи­ей - а это ощущение, в свою очередь, также представляет собой

82 E. Tapamyma Философия виртуальной реальности