Глава 2. Воспроизводство населения

 

2.1. Брачность, рождаемость, смертность. Воспроизводство населения – это постоянное возобновление поколений людей, т.е. рождаемость и смертность. С ними связаны и многие другие демо­графические процессы, прежде всего брачность, т.е. процесс образования супружеских пар. Надо, наверное, отметить, что уровень брачности во многом определяется господствующими в обществе правовыми нормами и моральными ценностями. Речь идет, прежде всего, о закреплении в правовых нормах данного государства минимального брачного возраста. В законодательствах различных стран он колеблется от 12 до 20 лет. В прошлом брачный возраст был очень низок, как для мужчин, так и для женщин, и определялся религиозными нормами. Так, у католиков этот минимальный брачный возраст составлял 12 лет для женщин и 14 лет для мужчин. У протестантов он был 14 лет для лиц обоего пола. По законам шариата брачный возраст мужчин составлял 15, женщин – 9 лет.

Помимо брачного возраста существуют и другие брачные запреты, ограни­чи­ваю­щие бракоспособность людей. Бракоспособность – это признаваемое за челове­ком в данном обществе право вступать в брак. В различных обществах эти брачные запреты неодинаковы, но существуют их общие принципы. Прежде всего – это инцест и целибат. Термин целибат происходит от латинского «цэлебс», т.е. неже­натый. А термин инцест – от латинского «инцестум», т.е. кровосмешение.

В зависимости от положения лица по отношению к институту брака определяется его брачное состояние. Различают состоящих в браке и не состоящих в браке людей. В условиях моногамного брака эти не состоящие в браке делятся на никогда не состоящих в браке, на вдовых и разведенных. При браке, разводе, овдовении происходит переход из одной категории брачного состояния в другую. Статистика многих стран подразделяет состоящих в браке в зависимости от формы брака. Там различают состоящих в законном браке и состоящих в браке консенсуальном, т.е. юридически не оформленном.

Важную роль в процессе воспроизводства брачной структуры населения помимо брачности играет и разводимость, т. е. процесс распада супружеских пар вследствие расторжения брака. Интенсивность разводов у городского населения в крупных городах выше по сравнению с сельской местностью и мелкими городами. Причина заключается в том, что чем выше степень урбанизации территории, тем шире круг потенциальных брачных партнеров. Разводимости способствует и диспропорция полов в структуре населения.

В демографии есть такие понятия, как гетерогамия (от греческих слов «другой» и «брак») и гомогамия (от греческих слов «одинаковый» и «брак»). Таким образом, гетерогамные браки – это браки между лицами, относящимися к различным социальным группам или общностям. Это группы этнические, религиозные, кастовые, сословные и т. д. Существуют и браки гомогамные, т.е. заключенные внутри определенной социальной группы или общности. Если сравнить эти два вида брака, то с древнейших времен и вплоть до конца средних веков повсеместно господствовали гомогамные браки, и нарушение гомогамии сурово осуждалось. Господство гомогамии вело к ухудшению генетического фонда. Это особенно хорошо видно на примере групп населения, получивших название «изоляты». Это группы людей, которые в силу своего территориального положения, например, расселения где-нибудь на острове или в горах, оказывались оторванными от основной массы населения. И в этих условиях все воспроизводство не выходило за рамки этой группы. В новое и особенно в новейшее время происходит ослабление этнических, сословных и религиозных барьеров, и число гомогамных браков сокращается, уступая первенство гетерогамным бракам. При этом необходимо знать, что вот эти гетерогамные браки расторгаются чаще, чем браки гомогамные.

Уровень расторжения браков зависит от совокупности многих факторов. Снижает вероятность расторжения брака длительное, предшествующее браку, знакомство. Частота разводов зависит и от возраста супругов. Обычно она достигает максимума между 20 и 30 годами и затем снижается до незначительного уровня в возрасте свыше 50 лет. У женщин максимальная разводимость наблюдается в более молодом возрасте, чем у мужчин. Повышает вероятность расторжения брака и большая разница в возрасте супругов. Менее прочны браки, в которых жена старше мужа. Разводимость тесно связана с продолжительностью брака и числом детей в семье. Максимум разводов приходится на первые 5–10 лет брака. А когда длительность брака превышает 30 лет, то число разводов весьма невелико. Чаще распадаются и бездетные супружеские пары. А если взять семью с детьми, то здесь прослеживается достаточно простая закономерность. Она выражается в том, что чем больше детей, тем меньше вероятность расторжения брака.

Брачность во всех доиндустриальных обществах была основным инструмен­том регулирования рождаемости. Рождаемость – это процесс деторождения. Наряду с этим термином в литературе широко используется и понятие плодовитость. Долгое время эти два термина – рождаемость и плодовитость рассматривались как синонимы. Однако это не совсем правильно. Рождаемость – это количество фактически родившихся детей, а плодовитость – это мера потенциальной способности женщин к деторождению, т.е. это естественная рождаемость при отсутствии каких-либо ограничений на деторождение. В литературе имеются различные оценки плодовитости женщин – они колеблются от 13 до 17 детей. Но это в идеале, в жизни таких условий не бывает, поэтому, по мнению специалистов, плодовитость женщин составляет в среднем 10 – 11 детей.

Важную роль в процессе воспроизводства населения играет продуктивный период брака. Продуктивный период брака – это интервал между вступлением в брак и рождением последнего ребенка. Продолжительность этого периода и опре­деляет продуктивность брака. Для определения продуктивности брака важное значение имеет так называемый протогенетический интервал, т. е. интервал между вступлением в брак и рождением первого ребенка. В разных возрастах этот интервал неодинаков, если брать возраст от 20 до 24 лет, то он составляет в среднем 1,5 года.

Протогенетический интервал зависит не только от возраста вступивших в брак, но и от социально-экономических условий в каждой конкретной стране.            В условиях войны и в период экономической нестабильности происходит массовое увеличение протогенетического интервала. Женщины просто не хотят иметь детей в нестабильной обстановке и откладывают деторождение. А вот когда в стране наступает период стабилизации, сдерживающие факторы перестают действовать, и показатели рождаемости немедленно повышаются. При этом речь идет не только о рождаемости, но и о брачности. В результате происходит так называемая демогра­фи­ческая компенсация. Она означает, что отложенные демографические события, будь то брак или рождение детей, при исчезновении негативных факторов, начи­нают происходить с повышенной интенсивностью.

В этом отношении весьма показателен пример Франции в годы второй мировой войны, и после ее завершения. Если в 1940 г. коэффициент брачности в этой стране составлял всего 4,0 %, то в 1946 г., т. е. как только война завершилась, он составил 13,0%. Следовательно, количество вступивших в брак в мирное время выросло в три раза. И тем самым были компенсированы несостоявшиеся демографические события военных лет. В демографии существует даже такое правило, как правило, компенсации, его еще в XIX в. описал французский ученый П. Левассер. Суть его в том, что отложенные в силу каких-либо причин демографи­ческие события после исчезновения этих причин происходят с повышенной интенсивностью.

В демографии имеется специальный термин – «беби-бум», т.е. взрыв рождаемости. Это и есть компенсационное увеличение рождаемости. В мировой истории наиболее продолжительный беби-бум был отмечен после второй мировой войны в Соединенных Штатах Америки. Причина – благоприятная экономическая конъюнктура в США и положение страны-победительницы, статус первой державы мира. Люди были уверены в своем будущем и могли позволить себе роскошь иметь большую семью.

Беби-бум ведет к формированию многочисленной когорты поколений определенных годов рождения. Эта когорта образует демографическую волну в половозрастной пирамиде. Возрастная пирамида – это графическое изображение людей по полу и возрасту. Она представляет собой двухстороннюю направленную диаграмму, на которой полосой изображено число людей каждого пола и возраста. Эти полосы расположены одна над другой в порядке увеличения возраста. Возрастной интервал берется обычно от одного до 100 лет, слева показывают численность мужского населения территории, справа – женского. Диаграмма имеет форму пирамиды по причине смертности. Смерть – это процесс перманентный, и ежегодно из каждой когорты она выбивает людей. Поэтому, как правило, чем старше возраст, тем меньше остается в живых людей этого возраста и тем короче горизонтальная линия, обозначающая их численность. И вот беби-бум эту поло­возрастную пирамиду деформирует. Раз много рождений приходится на отдельные годы и периоды, то длина этой горизонтальной линии получается больше, чем в та, которая внизу.

Процессы брачности и рождаемости происходят внутри семьи. Основу любой семьи составляет брачный союз между мужчиной и женщиной в той или иной форме. Однако семья не сводится только к отношениям между мужем и женой. Она включает также отношения между родителями и детьми, т. е. семья связывает различные поколения. Каждая семья в своем развитии проходит ряд этапов, которые в своей совокупности получили название «жизненный цикл семьи». Жизненный цикл семьи захватывает период от возникновения семьи до ее ликвидации. Чаще всего этот цикл семьи рассматривают применительно к нуклеарной семье, т.е. семье, состоящей из супружеской четы с детьми или без них. При этом в истории каждой семьи выделяют обычно следующие фазы: во-первых, это период до рождения детей; во-вторых, это рост детей; далее – это сокращение семьи и, на­конец, старение семьи.

 Если взять эти фазы и наложить их на жизнь человека, то получится следующая картина. Вот расчеты по медианному, или среднему, возрасту среднестатистической американки. В 20 лет она вступает в брак, в 21,5 рожает первого ребенка, в 26 лет рожает второго и последнего ребенка, а когда ей исполняется 47 лет, вступает в брак ее последний ребенок, а в 64 года у нее умирает муж. Разумеется, это самые средние показатели, и в жизни мы имеем полный набор любых вариантов, но средние показатели именно такие. Смерть одного из супругов, при условии, что дети уже имеют свои семьи, означает ликвидацию семьи их родителей.

После рождаемости второй составляющей процесса воспроизводства населения является смертность, т.е. процесс вымирания поколений. Смертность – это массовый процесс, она наступает в период разного возраста и от разных причин и зависит от различных факторов. Это и природно-климатические факторы, и генетические, и социально-экономические, и политические. С точки зрения демо­гра­фического анализа причин смертности наиболее важным является деление на две основные группы факторов. Это эндогенные факторы, порожденные внутренним развитием человеческого организма, и экзогенные факторы, связанные с воздействием внешней среды.

Действие эндогенных факторов смертности обусловлены в основном старением человеческого организма. Эндогенные факторы в определенном смысле упорядочены, их действие распределяется на протяжении всей жизни человека не случайно, не равномерно, а сконцентрировано в период старшего возраста. Таким образом, наблюдается очень большая зависимость смерти от возраста. Что касается влияния экзогенных факторов смертности на человеческий организм, то их набор случаен. Если взять историю человечества, то на ее протяжении произошло большое и качественное изменение в причинах смертности. Основная линия этих изменений – ослабление действия экзогенных факторов смертности, т.е. факторов внешних. Разумеется, они остаются, но при этом важным фактором их сохранения становятся не войны и эпидемии, а род занятий людей, или, как говорят специалисты по демографии, – профессиональная смертность. Если взять отдельные профессиональ­ные группы, то большая вероятность смерти от внешних, т.е. экзогенных, факторов – у лиц, занятых преимущественно физическим трудом. У них она примерно на 32,0% выше по сравнению с теми, кто занят трудом умственным. Тенденция здесь следующая: чем ниже квалификация, тем выше вероятность умереть от экзогенных факторов.

Таким образом, на протяжении человеческой истории происходят изменения в причинах смертности. Основное направление этих изменений – ослабление действия экзогенных, т.е. внешних, факторов. Тем самым фактически уменьшается роль случайных факторов. Это ведет к увеличению среднего времени, прожитого каждым поколением и, соответственно, продолжительности жизни.

Продолжительность жизни – это интервал между рождением и смертью. В демографии существует ряд характеристик продолжительности жизни. Наиболее распространенная из них – это средняя продолжительность предстоящей жизни новорожденного. Средняя продолжительность жизни определяет среднее число лет, которое предстоит прожить новорожденному. В специальной литературе имеются таблицы смертности, в которых на основе математического анализа определен порядок вымирания того или иного поколения. Берется когорта, т.е. поколение определенного года рождения и пола, и определяется, сколько лет в среднем им предстоит прожить. Из 1000 человек до пяти лет доживет столько-то, до десяти лет – столько-то и т.д. Если мы посмотрим эти таблицы, то для детей 1974/75 годов рождения средняя продолжительность предстоящей жизни в России составляет 69 лет (для мальчиков – 64 года, для девочек – 73 года). А вот для детей 1976/77 годов рождения средняя продолжительность предстоящей жизни должна составить всего 68 лет (для мальчиков – 63 года, для девочек – 73 года).

Демографическая статистика позволяет определить и причины вымирания того или иного поколения. Произведенные расчеты показывают, что если взять 1000 мальчиков 1987 года рождения, то из этой когорты 540 человек умрет от болезней системы кровообращения, 180 – от рака, 100 – погибнет в результате насильст­вен­ной смерти и т.д.

Следует учитывать, что показатель средней продолжительности жизни не совсем корректен. Причина этого в высокой детской смертности в возрасте до одного года. Она характерна для всей истории человечества, за исключением последних десятилетий. И эта высокая детская смертность дает нам искаженную картину продолжительности жизни реального населения, т.е. высокая детская смертность деформирует показатели продолжительности жизни. Поэтому в настоящее время в демографии все чаще употребляется термин не средняя, а «модальная продолжительность жизни». Термин произошел от латинского слова «мода» – т.е. норма. Модальная продолжительность жизни – это средняя про­должительность жизни людей старше одного года.

2.2. Демографический переход. В конце XIX в. было установлено, что уровни рождаемости и смертности людей обуславливаются не биологическими законами, а социальными условиями. При этом в ходе исторического развития происходит изменение типов воспро­изводства населения. Замена одного типа воспроизводства другим осущест­вляется в результате демографического перехода. Теорию демографического перехода разработал французский демограф А. Ландри, сам термин в 1945 г. впервые ввел в научный оборот американский демограф Ф. Ноутстайн. Эта теория выделяет четыре фазы демографического перехода. На первой фазе, которая была завершена промышленно развитыми странами к середине XX в., снижение уровня смертности опережало снижение уровня рождаемости. В результате естественный прирост населения увеличился до наивысшей степени. На второй фазе смертность продолжает снижаться и достигает наименьшего уровня. Рождаемость при этом снижается еще быстрее, и прирост населения постепенно замедляется. Для третьей фазы характерно повышение уровня смертности, обусловленное демографическим старением, и одновременно замедление снижения уровня рождаемости. К концу третьей фазы рождаемость приближается к уровню простого воспроизводства населения. При этом возрастная структура населения еще не стабилизировалась и в ней имеется повышенная доля возрастных групп с низкой смертностью. На четвертой фазе возрастает смертность, которая приближается к уровню рождаемости, процесс демографической стабилизации завершается. В начале 1990-х годов экономически развитые страны были близки к завершению третьей фазы демографического перехода. В то же время большинство развивающихся стран находятся в первой – начале второй фаз. Поэтому во всемирном масштабе завершение второй фазы произойдет не ранее середины XXI в.

Таким образом, воспроизводство населения прошло в своем развитии ряд этапов. Доступны наблюдению и поэтому достаточно хорошо изучены два основных типа воспроизводства населения. Один из них обычно называют традиционным или доиндустриальным, второй – современным или рациональным. Рабовладельческому и феодальному обществам соответствует традиционный тип воспроизводства населения, капиталистическому – современный или рациональный тип воспро­изводства. Помимо двух названных существует еще один тип воспроизводства населения – так называемый архетип.

Архетип господствовал у племен, находившихся на стадии присваивающей экономики. Этот тип воспроизводства населения изучен слабо по той причине, что в настоящее время на земном шаре таких племен просто не осталось. Как известно, в условиях первобытного общества существовали различные формы брачных отношений. Вначале был промискуитет – т.е. беспорядочные половые отношения, затем дуально-родовой брак. Какова же была рождаемость в этих условиях? На первый взгляд, все вроде бы способствовало высокому уровню рождаемости. Однако имеющиеся в распоряжении ученых данные неоспоримо свидетельствуют о невысоком уровне рождаемости в первобытном обществе, особенно в условиях палеолита и мезолита. Причины этого заключались в условиях жизни. Первобытные люди скудно питались, постоянно голодали, вели бродячий образ жизни. В борьбе за выживание трудовая деятельность людей была чрезвычайно напряженной, и это притупляло у них половое чувство.

Данная закономерность прослеживается здесь достаточно отчетливо – чем больше сил человек был вынужден тратить на борьбу за существование, тем меньше их оставалось на продолжение рода. Интересные наблюдения в этом плане зафиксировал Н. Н. Миклухо-Маклай. Наблюдая жизнь жителей острова Новая Гвинея, ученый отметил, что почти все роды у них приходились на сентябрь. Это означало, что зачатие происходило в декабре или январе, когда папуасы меньше были заняты полевыми работами.

Крайне изнурительная охотничья жизнь или даже собирательство оставляли женщинам первобытного общества немного сил. И уже в силу этих причин плодовитость женщин была не особенно велика. Важной причиной низкой плодовитости были и интимные связи девушек, не достигших половой зрелости. Это старило их раньше времени и лишало способности к деторождению. Влияло на уровень рождаемости и применение первобытными племенами средств контрацепции, рассчитанных на прерывание беременности. Этнографические материалы свидетельствуют о широком распространении абортов у первобытных племен. Так, у многих индейских племен женщина была обязана делать аборт при наличии грудного ребенка, а некоторым женщинам аборт делали даже в том случае, если предыдущему ребенку было менее 10 лет.

Искусственное прерывание беременности, с одной стороны, объяснялось нежелательностью племени увеличивать количество детей, поскольку это не производящее, а потребляющее население. С другой стороны, если женщина кормит одного ребенка грудью, второго таскает на спине, и при этом она еще и беременна, то выжить ей в тех условиях было практически невозможно. Следует отметить и факты частой смерти женщин при родах.

 В результате средняя продолжительность жизни в эпоху каменного века составляла приблизительно 14 – 15 лет. Это означало, что при такой низкой продолжительности жизни женщина доживала только до половины своего репродуктивного периода – ее продуктивность не могла быть реализована полностью. Занимающиеся палеодемографией специалисты считают, что среднее число рожденных первобытной женщиной детей составляло четыре человека, из них до возраста матери доживало только двое. Таким образом, детородный потенциал женщины первобытного племени реализовывался только примерно на треть.

Развитие производительных сил, переход к земледелию и оседлости сделали жизнь людей более легкой. Оседлость освобождала женщину от трудностей непрерывного передвижения и от работы по устройству временного жилья. Развитие скотоводства означало, что женщина перестает таскать на себе домашнюю утварь и детей. При этом молоко домашних животных дает возможность сократить время кормления ребенка грудью. Появление земледелия в эпоху неолита позволило создавать запасы продовольствия, голод перестает быть страшной угрозой для человечества. Условия жизни людей улучшаются, в результате средняя продолжи­тельность жизни в период неолита возрастает.

2.3. Традиционный тип воспроизводства. Более благоприятной для жизни по сравнению с эпохой неолита становится эпоха рабовладельческого общества. Человек перестал всецело зависеть от природы. Люди физически окрепли и могли производить здоровое потомство. В период возникновения рабовладельческого общества рабство носило патриархальный характер, рабовладельцу было выгодно, чтобы у его рабынь рождалось как можно больше детей. Поэтому рабы и рабыни не были изолированы между собой.

В период расцвета рабовладельческого общества положение рабов изме­нилось. Непрерывные и победоносные войны Рима давали римлянам огромное количество дешевых рабов. В новых условиях рабовладелец перестает быть заинтересован в естественном приросте рабов, теперь ему нет смысла освобождать от работы беременных рабынь и нести затраты на воспитание детей. Теперь владелец раба стремился как можно быстрее вернуть истраченные на его покупку деньги путем максимальной эксплуатации рабского труда. Режим содержания рабов стал строже, труд – изнурительнее. Таким образом, производственные отношения рабовладельческого общества способствовали снижению уровня рождаемости среди рабов.

В рабовладельческих государствах помимо рабов был и многочисленный класс мелких производителей. Крестьянские семьи были заинтересованы в детях, которые с раннего детства становились помощниками. Однако существовали и причины, тормозившие деторождение, и главным из этих факторов была солдатская служба. Армия отрывала от семей миллионы крестьян и при этом именно в том возрасте, когда они в наибольшей степени удовлетворяли условиям нормальной семейной жизни. Так, после поражения при Каннах в 216 г. до  н. э. Рим в течение 16 лет содержал армию, в которую была мобилизована треть взрослого мужского населения республики. Во времена императора Августа в римской армии насчиты­валось 250,0 тысяч человек, не считая вспомогательных войск. В возрасте 17 лет будущие легионеры заключали контракты и служили в армии 25–30, а иногда даже 40 лет. При этом до выхода в отставку солдат не имел права вступать в законный брак. Многолетняя воинская служба лишала мужчин возможности обзавестись семьей и снижала уровень рождаемости среди жителей Римского государства.

Что касается господствующих слоев римского общества, то их праздная жизнь, особенно в период Поздней империи, привела к резкому сокращению браков. Женщины не хотели иметь детей, мужчины вообще предпочитали оставаться холостыми. В результате многие крупные политические деятели того времени не имели прямых наследников и свои богатства оставляли либо родственникам, либо воспитанникам.

Если мы попробуем сопоставить позитивные и негативные факторы, влияющие на  уровень рождаемости в рабовладельческом обществе, то увидим, что первые все же преобладали. Это выразилось в увеличении числа детей, рожденных в среднем одной женщиной. Если в эпоху первобытного общества женщина рожала в среднем четырех детей, то в условиях рабовладельческого общества – пятерых. При этом характерной особенностью античного периода был большой разрыв в количестве детей в семьях. Причина состояла в широком распространении венери­ческих болезней, приводивших к бесплодию значительной части женщин.

Наряду с увеличением рождаемости для рабовладельческого общества был характерен и чрезвычайно высокий уровень смертности, особенно среди рабов. Причины высокого уровня их смертности заключались в чрезмерной эксплуатации рабов, плохом питании и жестоком обращении. Вследствие непрерывных войн большие потери в людях несло и свободное население рабовладельческого общества. Только войны с Ганнибалом обошлись римлянам потерей примерно 300,0 тысяч человек. В результате высокий уровень рождаемости погашался высоким уровнем смертности, продолжительность жизни оставалась низкой. Имеющиеся в распоряжении исследователей данные позволяют оценить продолжительность жиз­ни в античном обществе в 17–18 лет. Таким образом, по сравнению с предыдущим периодом человеческой истории продолжительность жизни возрас­тает.

Пришедший на смену рабовладельческому обществу феодализм в своей классической форме сложился в странах Западной Европы. В это время здесь создаются более благоприятные условия для воспроизводства населения. Как известно, рабовладелец не был заинтересован в естественном воспроизводстве своих рабов – ему было дешевле купить их в готовом виде. Феодалу также было выгодно увеличение населения, поскольку именно числом подданных определялось его могущество. Однако в условиях господства натурального хозяйства обеспечить прирост населения можно было только за счет его естественного воспроизводства.

Заинтересованной в максимальном количестве детей была и крестьянская семья. В это время происходит укрепление большой патриархальной семьи, состоящей из родственников по мужской линии разных поколений. Эта большая патриархальная семья являлась как хозяйственной, так и репродуктивной ячейкой. И семья была заинтересована в том, чтобы иметь как можно больше сыновей, которые со временем должны были получить земельный надел. Таким образом, наличие большого количества детей гарантировало семье получение большого прибавочного продукта и, прежде всего, той части, которая оставалась в распоряжении семьи. Дети начинают участвовать в производстве материальных благ в возрасте 6–8 лет, при этом расходы на их содержание были очень небольшими. Таким образом, крестьянская семья была заинтересована в максимально высоком деторождении, и она нацеливала женщину на многодетность.

Помимо крестьян, в условиях господства цеховой организации иметь максимальное число детей были заинтересованы и горожане. Поэтому не только в крестьянской, но и в городской среде были весьма распространены ранние браки. Аналогичная ситуация была и у феодалов, также заинтересованных иметь много детей. При помощи брака своих детей феодал укреплял свое могущество, создавал политические и военные союзы. В результате в средние века 60,0% невест в Европе имели возраст до 16 лет. Поскольку все слои средневекового общества были ориентированы на высокий уровень рождаемости, то среднее число рожденных женщиной детей составляло 7–8 человек. Таким образом, патриархальная семья обеспечивала исключительно высокий уровень рождаемости, подходивший к физиологическому пределу.

При очень высоком уровне рождаемости прирост населения был невелик, что объясняется высоким уровнем смертности. К числу факторов, способствующих высокому уровню смертности в эту эпоху, в первую очередь следует отнести голод, вызванный постоянными неурожаями. В европейских странах в среднем каждый третий год был неурожайным, т.е. голодным, он отрицательно влиял на воспроизводство населения и низкий уровень гигиены, что способствовало заболеваниям и высокому уровню смертности. Высокий уровень смертности населения обуславливали и непрерывные войны, инквизиция и паломничество. Только в период позднего феодализма тенденция к высокому уровню смертности постепенно слабеет. В результате, если в условиях раннего средневековья средняя продолжительность жизни составляла 20–30 лет, то в позднее средневековье – 25–35 лет. При этом следует учитывать, что в начале XX в., т.е. спустя 300 лет, средняя продолжительность жизни в России равнялась 32 годам.

2.4. Европейский тип брачности. В XVI в. в европейских странах начинает проявляться тенденция к повышению брачного возраста. Исследователь этой тенденции, английский демограф Джон Хаджнал, объяснял ее появление наступлением нового типа брачности, получившего название «европейский». Его характерные черты – высокий возраст вступления в брак и высокий уровень безбрачия. Имеющиеся данные о населении Европы в XVI–XVII вв. свидетельствуют о том, что средний возраст вступающих в брак женщин составлял 25 лет, а мужчин – 28 лет. Эта тенденция существовала до начала XX в., т.е. практически 400 лет. Сопоставляя данные разных источников, Хаджнал установил, что «европейский тип брачности» был характерен для стран, расположенных западнее воображаемой линии «Санкт-Петербург – Триест». Европейский тип брачности был характерен и для стран Северной Америки, т.е. для Соединенных Штатов и Канады.

Таким образом, данный тип брачности был характерен для большинства европейских стран за исключением Болгарии, России и Сербии. Промежуточное положение занимали Венгрия и Греция. Господствующий в Европе тип брачности был тесно связан с особенностями социально-экономического развития этих территорий, а также со спецификой протестантской этики. При европейском типе брачности с момента наступления зрелости до вступления в брак проходит достаточно длительный период времени. В этот период, в возрасте от 20 до 30 лет, человек может работать с максимальным напряжением. Он здоров и не обременен заботой о детях. Таким образом, это наиболее благоприятный период, когда можно делать денежные накопления и карьеру. Следовательно, поздний брак способствует росту материального благосостояния, и люди вступали в брак поздно, поскольку необходимым условием бракосочетания было достижение определенного жизнен­ного стандарта. Почему мужчины женились поздно? Потому что не могли обеспечить требуемый обществом уровень жизни, не достигнув определенного положения или не сделав денежных накоплений. Женщина также не стремилась к раннему браку – он мог помешать ей получить образование, квалификацию и закрепиться на работе. Таким образом, в европейских странах вступление в брак было жестко увязано с получением независимых источников средств суще­ст­во­вания.

Изменения в семейно-брачных отношениях в Европе были вызваны и становлением здесь капиталистического способа производства, которому требуется не только мужской, но и женский труд. Женщина начинает включаться в общественное производство и непосредственно получать зарплату. И это уравнивает женщину в экономическом положении с мужчиной, и они уже совместно содержат детей. Брак приобретает эгалитарный, или равноправный, характер. В результате по данным за 1900 г., в странах Западной Европы и Северной Америки в возрасте до 30 лет никогда не состояли в браке 60,0% мужчин и 50,0% женщин. Это означало, что позднее вступление женщины в брак сокращает ее детородный период. Поэтому переход к европейскому типу брачности означал резкое снижение уровня рож­дае­мос­ти в европейских странах.

Значительные изменения в этот период претерпевает и смертность населения. Прежде всего, следует указать на изменение структуры смертности. От чего умирали в средневековье? От чумы, голода и войны! Вот эти экзогенные, или внешние, факторы смертности были господствующими на протяжении всей истории докапиталистических обществ. В XVIII–XIX вв. становление капитализма повлекло за собой прогресс науки и повышение уровня жизни, роль внешних факторов постепенно уменьшается. Одновременно меняется и структура смертности. На первое место выходит смерть от сердечнососудистых заболеваний и новообра­зо­ваний. Это сказалось и на возрастной структуре смертности. Резко сократилась детская смертность и смертность в молодых возрастах.

В начале XX в. ситуация с воспроизводством населения в странах Европы и Северной Америки начинает меняться. В 30-е годы XX в. уровень брачности начинает повышаться, а брачный возраст снижаться. Европейскому типу брачности приходит конец. Каковы причины этих событий? Прежде всего, во второй половине XX в. все большее распространение стали получать так называемые консенсуальные браки, т.е. браки, юридически не оформленные. Эти консенсуальные браки получили широкое распространение в странах Латинской Америки, особенно в тропической зоне, и странах Карибского бассейна, где в настоящее время они составляют свыше половины всех браков. В европейских странах такой вот заключенный в юном возрасте консенсуальный брак часто рассматривается как необходимый этап семейной жизни, как пробный брак. Европейская статистика свидетельствует, что в большинстве случаев этот консенсуальный брак затем перерастает в юридически оформленный. Так, например, в Швеции до 90,0% всех браков начинается именно с сожительства на более или менее длительное время. Одновременно наблюдалось снижение брачного возраста и сокращение безбрачия.

Одна из характерных черт брака в новейший период – это усиление его нестабильности. В XIX в. в Великобритании, например, в год совершалось лишь несколько сотен разводов, позволить себе это могли только очень богатые люди. В настоящее время эта процедура в большинстве стран предельно упрощена. В результате во многих странах – в Великобритании, Дании, Финляндии – на три заключенных брака приходится один развод, в США и Швеции – на три брака даже два развода.

В начале XIX в. в Европе происходят изменения и в причинах смертности. Характерные для более раннего периода причины, т.е. вызванные внешними факторами, отходят на второй план. Для экономически развитых стран главными причинами смертности становятся сердечнососудистые заболевания, новообразо­ва­ния и травмы. Вот эти три причины дают в настоящее время 90,0% всех смертей. Таким образом, если инфекции и паразитов в Европе уже давно подавили, то теперь болезни вызывают не они, а загрязненная окружающая среда. Это результат воз­дей­ст­вия современной индустриальной цивилизации.

В целом на протяжении последних веков продолжительность жизни в развитых капиталистических странах постоянно росла, и в 1980-е годы она превысила семидесятилетний рубеж. В настоящее время первое место в мире по продолжительности жизни занимают скандинавы – шведы и норвежцы. В 1990-е годы средняя продолжительность жизни составляла в этих странах у мужчин 74 года, у женщин – 80 лет.

2.5. Брак и семья у русских.  В отличие от европейских стран ведущим типом брака у русских был виролокальный брак, т.е. проживание жены в семье мужа. Фактически вступление в брак сводилось к переходу женщины из одного домохозяйства в другое, а не к созданию собственного. Таким образом, женитьба сына просто превращала нуклеарную семью родителей жениха в семью сложную. И эта сложная семья состояла из двух супружеских пар: отец – мать и сын с женой. Если же в семье уже были женатые старшие братья, то молодожены просто пополняли число супружеских пар в этой сложной семье. Таким образом, в начале XX в. преобладающим типом семьи в России была сложная многодетная семья, состоявшая из представителей нескольких супружеских пар разных поколений. Ее средняя численность составляла пять–шесть человек.

Таким образом, неолокального, т.е. отдельного, поселения молодых супругов у русских не существовало. И ведущим был виролокальный брак, т.е. проживание жены в семье мужа. Однако в ряде случаев по хозяйственным соображениям существовал и уксорилокальный брак, т.е. проживание у родителей жены. Престарые родители невесты шли на такой шаг в том случае, если в семье не было больше мужчин трудоспособного возраста, и в этом случае брали к себе зятя. Но это лишь в том случае, если у родителей невесты не было сыновей, т.е. они либо умерли, либо и не рождались.

Большая русская семья состояла из родственников по мужской линии. Это означало, что дочери вырастали, выходили замуж и уходили в семью мужа, а вот взрослые сыновья оставались в семье, куда и приводили своих жен, следовательно, большая русская семья состояла из родственников по мужской линии. В родительской семье оставались и дети, которые в брак не вступали. Вот эти не вступившие в брак дети продолжали жить со своими родителями, а после их смерти – с братьями. А если они переживали и братьев – то со снохами и племянниками. Осиротевшие дети оставались, как правило, в семьях своих, своего деда по отцу или в семье дяди, т.е. что в русских семьях господствовал патриархат. Что касается включения в семью родственников по женской линии, то русские придерживались запрета на это действие. Поэтому престарелые тесть или теща чрезвычайно редко проживали в семье своего зятя. Менее строго обстояло дело с возвращением в семью вышедших замуж дочерей, у которых умирали мужья или их забирали в солдаты, т.е. вдов и солдаток. Они могли либо оставаться в семье мужа, либо вернуться к родителям.

Следовательно, в России не было экономических препятствий для вступления в брак, поскольку сын приводил невесту в семью отца и тем самым от него не требовалось независимого источника существования. А раз так, то и в брак вступали рано. В отличие от развитых стран, для России в период феодализма и капитализма был характерен ранний и поголовный брак. Если взять Европу второй половины XIX в., то 70,0% европейских женщин к 30 годам все еще не были замужем. В России же замужем к этому возрасту не были 23,0% женщин или только каждая пятая.

Достаточно интересно, на наш взгляд, причины возникшей разницы объяс­няет Л. В. Милов. По его мнению, данная ситуация во многом была обусловлена природно-климатическими факторами, определившими специфические условия формирования и развития великорусской народности. Во-первых, это лесисто-болотистая территория, нынешний центрально-нечерноземный район, малопригод­ный для занятия земледелием. Во-вторых, климатические условия здесь очень суровые, цикл сельскохозяйственных работ необычайно короток для Европы – всего 130 дней. А поскольку почва плохая и временной цикл сельхозработ крайне невелик, то русский крестьянин должен был в короткий промежуток времени вложить в свой надел огромный объем ручного труда с использованием всех трудовых ресурсов семьи. Проблема рабочих рук стояла на Руси очень остро и ради нее, по мнению Л. В. Милова, крестьянин был готов женить своих сыновей в возрасте 10–12 лет.

Что касается развода, то он рассматривался православной церковью как величайший грех, ибо супруги даны друг другу до конца жизни. Только в редчайших случаях люди решались на развод, и церковь его санкционировала. Коэффициент разводимости составил в России в 1913 г. всего 0,02%. Это означало, что в Российской Империи на 100,0 млн. человек православного населения было расторгнуто всего 4,0 тысячи браков. При этом львиная доля разводов приходилась на город. Причина этого заключалась в том, что крестьяне верили, что брак свят и расторгнут быть не может.

Более частым было расторжение брака из-за смерти одного из супругов. По представлениям крестьян, вдовство – это божье наказание. Правда, повторный брак вдовых не осуждался, а вот третий брак в крестьянской среде, безусловно, порицался. Крестьянское мировоззрение не могло смириться с тем, что вдова или вдовец, наперекор божьей воле, стараются изменить свою судьбу. Поэтому крестьяне и говорили, что "первая жена от бога, вторая – от человека, а третья – от черта". Однако в жизни нужда заставляла вступать в брак и во второй, и в третий раз. Причем в повторный брак вступали многие, поскольку овдовение было весьма распространенным явлением. В начале XX в. к 50 годам вдовой становилась каждая четвертая женщина, к 60 годам – каждая вторая, т.е. половина. Особенно значительным удельный вес вдов был на территории горнозаводских уездов Урала.

Рассмотрим, как брачность в России сказывалась на рождаемости. Прежде всего, следует отметить, что русская дореволюционная деревня не знала сознательного ограничения числа рождений. Крестьяне в России не делали абортов, подавляющее большинство из них даже не знало о возможности искусственного прерывания беременности. Что касается противозачаточных средств, то о них крестьяне также ничего не знали. К тому же рождение детей было освящено православной церковью. И вообще, уклонение от рождения детей считалось величайшим грехом. Эта догма настолько вошла в психологию русского крестьянина, что стала частью его менталитета.

Сколько же детей в такой ситуации могла родить за свою жизнь русская крестьянка? Рождаемость во многом зависела от территории проживания. Так, вологодская крестьянка рожала в среднем шесть детей, рязанская и ярославская – восемь, воронежская – девять. Это, разумеется, гораздо ниже физиологической пло­до­витости женщины, но также очень много.

Если попробовать построить модель демографического поведения русского человека к началу XX в., то она будет выглядеть примерно следующим образом: брак и дети – святое дело, холостое состояние – безнравственно; чем раньше создаешь семью и чем больше детей – тем лучше; дети – божья благодать, препятствовать их зачатию – грех; детей рождается и умирает столько, сколько богу угодно; второй брак возможен в случае овдовения, третий – нет.

Данная модель поведения сложилась задолго до XIX в., однако и в начале XX в. она не претерпела существенных изменений. Незначительные изменения были лишь в тех губерниях, где было развито отходничество. До начала XX в. неограниченная рождаемость господствовала и в российских городах. Высокой и поголовной была в городах и брачность, хотя и несколько ниже, чем в деревне. Только мужчины в городе вступали в брак несколько позднее деревенских парней. Горожанки же выходили замуж так же рано, как и крестьянки.

Что касается губерний России, населенных инородцами, то в малороссий­ских, белорусских и поволжских губерниях модель их демографического поведения не отличалась от модели великороссов. Отличались прибалтийские губернии России. Возраст вступления в брак в этих губерниях был выше. Меньше было у них и детей – не семь, восемь или девять, как у русских, а четыре – пять. Ниже, чем у русских, была и рождаемость у туземного, т.е. коренного, населения Туркестана. Причин этого было несколько. Во-первых, население районов Туркестана, или по более поздней терминологии – Средней Азии, сильно страдало от малярии, что заметно снижало продуктивность браков. Во-вторых, в отличие от России в Средней Азии распространенным явлением было наличие большой разницы в возрасте между супругами. Это отнюдь не способствовало высокой продуктивности браков.

Для России был характерен не только высокий уровень рождаемости, но и высокий уровень смертности. В начале XX в. в России господствовала смертность традиционного типа, вызванная преимущественно экзогенными факторами. На первом месте по причинам смертности стояла пневмония, на втором месте был туберкулез. Продолжительность жизни в России оставалась очень низкая – для женщин она составляла 33 года, для мужчин – 31 год. В европейских странах средняя продолжительность жизни к началу XX в. перевалила за 50 лет, в Великобритании она достигла в это время шестидесятилетней отметки. Это означало, что родившемуся в России ребенку предстояло прожить в два раза меньше, чем его сверстнику в Европе. Выше средней по России была средняя продолжительность жизни и в прибалтийских губерниях, в Эстляндии, например, она была на десять лет больше, чем в среднем по стране. В Туркестане же средняя продолжительность жизни была ниже, чем в целом по стране.

Следовательно, для России был характерен высокий уровень рождаемости, однако он погашался высоким уровнем смертности. До 15-летнего возраста, т.е. до начала репродуктивного периода, в стране доживала только половина детей. Поэтому среднегодовые темпы прироста населения Российской Империи в XIX в. составляли 1,0% в год. А вот в 1890-е годы темпы прироста населения резко возросли и составили 2,0% в год. Это означало, что страна вступила в период демографического перехода к современному, или рациональному, типу воспроиз­водства населения. Этот переход – от аграрного общества к индустриальному –  завершился в стране только в 60-е годы XX в.

2.6. Изменения в семейно-брачных отношениях в XX в. На протяжении XX в. русская семья претерпела коренные изменения. Изменилась численность семьи, ее состав, характер внутрисемейных отношений. В настоящее время наиболее распространенными типами семьи в России являются три ее разновидности. Во-первых, это нуклеарная семья: супружеская пара с детьми или без них. Во-вторых, это неполная нуклеарная семья, состоящая из одного из супругов с детьми. В-третьих, это сложная семья: супружеская пара с детьми или без них и с родителями или с одним из родителей, или другими родственниками. На долю этих трех разновидностей приходится в настоящее время 90,0% всех семей. Таким образом, общая тенденция развития семей в советский период – это их нуклеаризация, т.е. отделение молодых супругов от родителей, т.е. тенденция к увеличению количества небольших семей, в составе которых 2–3 человека.

В меньшей степени эти перемены в России затронули возраст вступления в брак. В отличие от развитых стран, в России и в XX в. брак был ранний и поголовный. По данным Всесоюзной переписи населения СССР 1926 г., средний возраст вступления в брак составлял у женщин 20 лет, у мужчин – 22 года. По результатам переписи населения 1989 г. этот показатель составлял соответственно 22 и 24 года. В XX в. для нашей страны были характерны значительные региональные различия в возрасте вступления в брак. В России, на Украине и в Молдавии возраст вступления в брак был примерно одинаков и не отличался от среднесоюзного. В Средней Азии браки были более ранними, в Прибалтике – более поздними. Таким образом, мусульмане вступали в брак раньше, католики и протестанты – позднее, православные находились посередине.

Актуальной является также проблема расторжения браков или  разводов. В дореволюционной России расторгнуть брак было крайне сложно. В 1917 г. в стране была провозглашена свобода развода, и она существовала до середины 40-х гг. В первые послевоенные годы эта процедура была усложнена, и в Советском Союзе ввели судебный порядок расторжения браков. Это было вызвано сложной демо­графической ситуацией в стране и попыткой административным путем укрепить семью. В 1965 г. эта процедура была опять упрощена, и количество разводов стремительно возросло. По данным Всесоюзной переписи населения 1979 г. коли­чество разводов в СССР за сорок лет возросло в шесть–семь раз и составило 400 на тысячу браков. По этому показателю страна вышли на второе место в мире, опережали Советский Союз только Соединенные Штаты Америки. Внутри страны наблюдались значительные региональные различия в уровне разводимости. Наиболее высокой она была в Прибалтике, Латвии и Эстонии в первую очередь. Наименьший уровень разводимости отмечался в Закавказье и Средней Азии.

В первом полугодии 2000 г. в России было зарегистрировано 350,0 тысяч браков и 306,0 тысяч разводов. Здесь отмечается весьма неблагоприятная динамика: с прошлого года число браков возросло на 1,0%, а число разводов увеличилось на 22,0%.

Рассматривая тенденции роста разводимости, следует учитывать многие причины, и среди них – выравнивание положения женщины и усиление урбанизации. Однако они не являются главными. Главная причина высокой разводимости в нашей стране – это отсутствие отсева лиц, которые по тем или иным причинам не способны к вступлению в брак. Речь идет, прежде всего, о том, что в настоящее время в нашей стране потеряли значение многие препятствия к заключению брака, которые имели место в прошлом. Во-первых, это степень знакомства вступающих в брак; во-вторых, согласие родителей; в-третьих, наличие собственного жилья; в-четвертых, способность материально обеспечить семью и т.д. При заключении брака как-то затерялась национальная проблема, но это не значит, что межнациональные различия стерлись. Они существовали и продолжают сущест­вовать. И здесь возникают очень серьезные проблемы, поскольку при этом у супру­гов часто бывает совершенно разная модель демографического поведения. Речь идет о главенстве в семье, о распределении обязанностей между супругами, об отноше­нии к родителям, о количестве детей в семье и т.д. Таким образом, на взгляд социологов, более прочны однонациональные браки, а также браки социально-гетерогенные, т. е. заключенные внутри своей социальной среды.

Рассмотрим современный уровень рождаемости и смертности. Как уже указывалось, вплоть до начала XX в. большое количество детей в семье было экономически оправдано. В новейший период истории хозяйственные функции семьи стали постепенно отмирать. Труд становится промышленным, при этом зарплата работника не зависит от количества детей. К тому же дети постепенно теряют свое значение в качестве опоры в старости, поскольку со временем получают развитие различные социальные службы, которые и берут на себя часть забот о престарелых. Поэтому потребность в детях постепенно сокращается и в настоящее время уже можно говорить не об экономической, а о социально-психологической потребности в детях. Таким образом, сокращение рождаемости имеет объективный, исторический характер.

В целом, в 1960-е годы в стране завершился переход к современному типу рождаемости. Его основные параметры – это стабилизация рождаемости на низком уровне, не обеспечивающем даже простое воспроизводство поколений; концен­трация основной части рождений в узком интервале молодых возрастов; умень­шение разрыва в показателях рождаемости у разных социальных групп.

2.8. Эпидемиологический переход. Помимо рождаемости большое влияние на воспроизводство населения оказывает и смертность, ее уровень. Анализ данных о смертности показывает, что и в России, и в зарубежных странах ее уровень в XX в. определялся универсальным общеисторическим процессом. Имеется в виду так называемый эпидемиологический переход. Эпидемиологический переход – это название концепции, которую после второй мировой войны выдвинул американский демограф А. Омран. В ней он дал объяснение основным закономерностям процесса смертности и показал соотно­ше­ние внешних и внутренних факторов на протяжении человеческой истории. На­при­мер, А. Омран подсчитал, что в 1930-е годы вероятность умереть от инфек­ционных болезней у людей была в шесть раз выше, чем в 1990-е годы. Таким образом, происходит переход к современному типу смертности, который определяется, прежде всего, внутренним развитием человеческого организма.

В России этот переход начинается позднее, чем в развитых капиталистических странах, и до настоящего времени он еще не завершился. Результаты перехода к современному типу смертности в нашей стране впервые почувствовали в 1950-е годы, когда в практику здравоохранения стали внедряться антибиотики, и смертность стала стремительно снижаться. В результате на первое место в нашей стране вышла смертность от новообразований и болезней органов кровообращения. В настоящее время они дают 70,0% всех смертей. В связи с этим встает вопрос, почему в этом случае в нашей стране до сих пор не завершен переход к современному типу смертности? Причина заключается в том, что и в конце XX в. в России сохраняется архаичная структура причин смертности, и, прежде всего, наблюдается высокий уровень смертности из-за употребления алкоголя. По прогнозам, в США от этой причины умрут семеро из каждой сотни родившихся мальчиков, в России – 14. В результате в начале 1990-х гг. средняя продол­жи­тельность жизни в России составляла у женщин 74 года, у мужчин – 62 года. Между средней продолжительностью жизни мужчины и женщины в России существует громадная разница в 12 лет, такого разрыва не имеет ни одна страна мира. Это накладывает отпечаток и на половой состав населения нашей страны.

Значительная дифференциация смертности наблюдается и внутри России. Долгое время в нашей стране господствовала официальная точка зрения об отсут­ствии существенных различий в уровне смертности в разных регионах и в разных социальных группах населения. И только в конце 1980-х годов впервые появились сведения об огромной разнице в уровне смертности в различных регио­нах страны. В настоящее время доказано, что самый высокий уровень смертности в России отмечается в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, а самый низкий – на Северном Кавказе. Благоприятным для жизни является Цен­трально-Черноземный район, неблагоприятным – Урал. Имеется разница и в уровне смертности горожан и сельчан, работников умственного и физического труда и т. д.

2.9. Воспроизводство населения на Урале. В дореволюционный период население Урала отличалось от других районов России более высоким уровнем брачности, более высокими показателями рождае­мости и смертности. Если посмотреть материалы Всеобщей пере­писи населения 1897 г., то по ней доля замужних женщин в возрасте 15 лет и старше составляла в России 63,0%. В Пермской губернии этот показатель был равен 65,0%, а в Орен­бург­ской – 74,0%.

Характерные особенности семейно-брачных отношений на Урале – это, во- первых, более ранние, чем в среднем по России, браки; во-вторых, большое количество вдов, и, как следствие этого – заметное преобладание женского населения над мужским. Обычай рано вступать в брак установился на Урале еще в период крепостного права. В то время важнейшим средством содержания рабочих уральских горных заводов являлась выдача продовольствия. И поэтому каждый достигший брачного возраста рабочий спешил жениться, поскольку на его жену и детей также полагался паек, и это помогало улучшить семейное питание. Только к концу XIX в. количество ранних браков на Урале заметно сократилось. В стране была введена всеобщая воинская повинность, и парни до армии теперь старались не жениться. Заметно повысился также культурный уровень и материальное благосостояние уральского населения, особенно горнозаводского.

Перелом во взглядах на семью и брак происходит на Урале только в 30-е годы XX в. Это было вызвано ускоренной индустриализацией края, большим притоком рабочей силы на Урал, вовлечением женщин в общественное производство. До революции женщины на уральских заводах работали достаточно редко. На предприятиях трудились, как правило, только незамужние, вдовые и разведенные женщины. Экономические стимулы для этого у них были слабее, чем у мужчин, поскольку женские заработки были ниже. А вот в 1930-е гг. женщина вовлекается в общественное производство и приобретает экономическую незави­си­мость, что подрывает патриархальный характер семьи. Меняется и возраст вступаю­щих в брак. Девушки теперь начинают выходить замуж позднее – в 20–22 года, юноши – только после возвращения из армии, т.е. в 25–27 лет.

Во второй половине XX в. средний возраст вступающих в брак людей снова понижается. По данным за 1970–1990-е годы средний брачный возраст женщин составлял на Урале 20 лет. У мужчин этот показатель был на год больше. Мате­риалы по Екатеринбургу свидетельствуют о том, что в настоящее время поло­вина вступающих в брак пар были ровесниками, 40,0% невест были моложе своих женихов и только 10,0% женихов моложе своих невест.

После революции на Урале начинает меняться и состав семьи. В 1926 г. семья состояла в среднем из четырех человек, в 1959 г. – 3,7, в 1979 г. – 3,3 человека. Таким образом, крупная семья на Урале ушла в прошлое. В настоящее время наиболее характерна для региона семья, состоящая из трех человек – 30,0% всех семей имеет в своем составе только трех человек. Размер семьи во многом зависит и от степени урбанизированности территории – чем выше степень урбанизации, тем меньше по размеру семья.

В советский период на Урале отмечается рост межнациональных браков. При этом если взять довоенные годы, то при заключении браков у татар и башкир национальность совпадала в 99 случаях из 100. Причина столь высокой гомогамии была в том, что в Татарии еще в 1920-е годы действовал запрет на браки с иноверцами. Запрет становится анахронизмом только после второй мировой войны. Если говорить о смешанных браках, то подавляющая их часть приходится на русских. Их брачные партнеры – это по национальности мордва, марийцы, удмурты, чуваши, коми и др. Это относится ко всему Уралу, за исключением Башкирии, где и до настоящего времени преобладают союзы татар и башкир. Данный факт объясняется их близостью по языку, религии и нормам демографического поведения в браке.

Характерная черта современной семьи на Урале – это усиление ее нестабильности вследствие перехода к малодетному, урбанизированному образу жизни. В результате, во второй половине XX в., т.е. на протяжении жизни двух поколений, среди населения Урала наблюдается стремительный рост числа раз­водов. Ниже приведена динамика разводов на территории Свердловской области в расчете на 1000 заключенных браков:

1950 г.        1970 г.         1989 г.           1994 г.

27                253               355                606

Приведенные цифры свидетельствуют о том, что за последние сорок лет разводимость населения увеличилась в 22 раза. Особенно возросла разводимость по данным Всесоюзной переписи населения 1970 г. Это связано с выходом в декабре 1965 г. Указа Президиума Верховного Совета ССР, в соответствии с которым процедура рассмотрения бракоразводных дел в судах была упрощена.

Свои особенности имеет уровень воспроизводства населения региона. На протяжении XIX в. показатели рождаемости и смертности на Урале были выше средних по стране. Следовательно, для Урала были характерны высокие показатели рождаемости, которые покрывались высоким уровнем смертности, в результате происходил ускоренный оборот населения. Так, Пермская губерния занимала третье место в России по уровню рождаемости (уступала только Оренбургской и Самар­ской губерниям) и первое место – по уровню смертности.

Эта же тенденция сохранялась и в последующие десятилетия. В 1910 г. в России на каждый заключенный брак приходилось в среднем пять рождений, на Урале – шесть. Материалы локальных этнографических обследований свидетель­ст­вуют о том, что в начале ХХ в. в  Нижнем Тагиле в семьях горнозаводского населения рождалось до 15 детей, из них выживала только половина. Таким образом, рабочая семья на Урале была значительно многолюднее, чем в других районах страны. Так, в Санкт-Петербурге в этот период только 20,0% рабочих имели свыше двух детей, а это означало, что основная масса рабочих там имела не пять–шесть, а не более двух детей.

Многодетная семья на Урале сохранялась и в 20–30-е годы ХХ в. В рабочих семьях по-прежнему существовала установка на многодетность, обусловленная традиционным образом жизни горнозаводского населения и, прежде всего, поземельными отношениями. В начале ХХ в. большинство семей на Урале по-прежнему проживало в сельской местности. По данным за 1914 г., доля городского населения в России составляла 14,0%, в столичных губерниях – 63,0%, а на Урале – только 4,8%. Рабочие на Урале были тесно связаны с землей, и весь уклад их жизни был близок к крестьянскому. Это имело большое значение для поддержания традиций многодетности.

Мощный удар по традициям многодетности нанес запрет на использование труда детей и подростков в производстве – наличие детей в семье теряет смысл с точки зрения ее экономических интересов. В 1960-е годы аналогичную роль сыграла система социального обеспечения и пенсионное законодательство, с развитием которых дети играют роль и своеобразного страхового полиса в старости. В результате многодетность на Урале в середине ХХ в. стала быстро отмирать.

Менее известна ситуация с рождаемостью в годы Великой Отечественной войны. Анализ архивных данных позволяет говорить о том, что рождаемость в регионе снизилась более чем в два раза. Причина заключалась в том, что в условиях войны женщины начинают откладывать рождение детей до лучших времен, т. е. на послевоенный период. Однако война закончилась, а компенсационный подъем рождаемости в СССР, в отличие от Соединенных Штатов Америки, был очень скромный. Причина такой разницы заключалась в том, что и в первые послевоенные годы в Советском Союзе не повышается уровень жизни. Если взять крестьянство, а это большая часть населения страны, то, работая в колхозе, оно получало на трудодень стакан зерна и несколько картофелин. В годы четвертой  пятилетки их доходы не увеличились, зато налоги выросли в среднем в три раза. Вдобавок ко всему в 1946 г. страну постиг сильнейший неурожай и после него – страшный голод. По данным В. Ф. Зимы, одних нищих в стране насчитывалось 3,0 млн. человек. В 1947 г. в стране умирает свыше полумиллиона детей в возрасте только до одного года. Был в эти годы голод и на Урале, в том числе голодная смертность и людоедство. В результате послевоенного подъема рождаемости на Урале не произошло.

Во второй половине ХХ в. Урал в демографическом отношении следует отнести к благополучным районам нашей страны. Это проявлялось в том, что в регионе обеспечивалось простое воспроизводство рабочей силы. Такая ситуация сохранялась до начала 1990-х годов. Однако последовавшие затем события стали быстро снижать уровень рождаемости населения России и других стран СНГ. Воспроизводство населения страны оказалось в кризисном состоянии, не явился исключением и Уральский регион. Так, если в 1990 г. в среднем по России в расчете на одну женщину приходилось два ребенка, то в 1994 г. – 1,4 ребенка. На Урале эти показатели составляли соответственно 2,4 и 1,5.

Приводимые данные свидетельствуют о том, что рождаемость в регионе снизилась в большей степени, чем в целом по стране. В наибольшей степени рождаемость сократилась в Свердловской области – в 1994 г. в расчете на одну женщину здесь приходилось только 1,3 ребенка. Это было ниже не только среднеуральского, но и среднероссийского показателей. Характерной чертой новейшей истории России, показывающей кризис традиционной семьи и дегра­дацию нравов, является рост числа добрачных зачатий. По данным микропереписи населения 1994 г., доля добрачных зачатий в семьях составила в Свердловской области 66,0%. Этот показатель свидетельствует о кризисе не только общества и государства, но и морали.

На протяжении ХХ в. в стране происходит эволюция причин и уровня смертности. Регистрация смертей в России началась в XVIII в., и данные за эти годы свидетельствуют о том, что в возрасте до 15 лет умирала половина детей. Что касается смертности на Урале, то по ней сохранился уникальный источник – годовые отчеты отдела здравоохранения Пермской губернии за XIX в. Они показывают, что если в Европейской России в среднем за год в расчете на 1000 человек умирало 34 человека, то в Пермской губернии – 43 человека. В про­мыш­ленных уездах губернии этот показатель был еще выше.

Высокий уровень смертности в этих уездах, и в первую очередь в Верхотурском, Екатеринбургском и Красноуфимском, объясняется высокой концен­тра­цией здесь промышленного производства. Это давало высокий показатель травматизма и ухудшало здоровье всего населения в целом. Поскольку на уральских заводах трудились в основном лица русской национальности, то и смертность среди них была наивысшей. По данным статистики того времени, из 11 обследованных народов России у русских оказалась самая низкая продолжительность жизни.

Что касается детской смертности, то данные обследований семей рабочих показывают, что самый высокий ее уровень отмечался в семьях пьющих родителей, а также в тех семьях, где мать работала. Детская смертность была выше и в тех семьях, где уровень грамотности был ниже. В 1930-е годы ситуация со смертностью существенно улучшается. В предыдущие годы главной причиной смерти горожан на Урале был туберкулез, сельского населения – кишечные инфекции. В 1930–1950-е годы смертность от этих заболеваний быстро снижается. Несомненной заслугой существовавшего в тот период тоталитарного режима было создание уравнительной и достаточно эффективной системы здравоохранения. В результате, несмотря на громадные потери населения в результате репрессий и войн, средняя продолжительность жизни в Советском Союзе за годы культа личности возросла. Если взять временной интервал между Всесоюзными переписями населения 1926 и 1959 гг., то средняя продолжительность жизни в СССР увеличилась на 25 лет, а на Урале даже на 30 лет, т.е. вдвое.

В 1960–1970-е годы на Урале заметно возрастает уровень смертности от сердечнососудистых заболеваний и новообразований. Таким образом, в регионе происходит переход к современному типу смертности, при котором меняется структура ее причин. При этом необходимо отметить уральскую специфику причин мужской смертности. Она заключается в непомерно большой потере мужского населения от несчастных случаев и травматизма. Таким образом, несмотря на начало эпиде­мио­ло­гического перехода, в регионе сохраняется архаичная структура причин смертности. И эта архаичность каждый раз усиливается вместе с ухудшением экономической конъюнктуры. Помимо этого на Урале сохраняется и крайне неблагополучная экологическая обстановка, связанная с размещением здесь предприятий тяжелой и химической промышленности, а также мощной атомной промышленности

Одна из причин смертности современного населения – суицид. В 1980-е годы в целом по Советскому Союзу число самоубийств составляло в среднем 60,0 тыс. случаев в год. По данным известного демографа А.И. Кузьмина, на Урале этот показатель равнялся 7,0 тысячам. При этом статистика свидетельствует о том, что потенциал самоубийств намного выше – в 1980-е годы он оценивался прибли­зи­тель­но в 500,0–600,0 тысяч случаев в год. Под потенциалом самоубийств понимаются случаи, когда эти попытки завершились неудачно.

Количество самоубийств, или, как говорят демографы, вал суицида, чутко реагирует на происходящие в обществе изменения. Так, во второй половине 1980-х годов в Советском Союзе происходила перестройка. В результате повысилась общественно-политическая активность населения, у людей появилась какая-то пер­спектива, кривая суицида резко пошла вниз. И противоположная тенденция очень четко проявилась в начале 1990-х годов. Распад могучего государства, стреми­тель­ное падение уровня жизни и девальвация основных моральных ценностей, состав­ляющих основу менталитета советского человека, продажность, некомпетентность и коррумпированность правящей элиты – все это подстегнуло рост самоубийств, их кривая резко пошла вверх.

В целом для последнего времени характерен «вал смертей». В 1990-е годы количество умерших заметно возросло по сравнению с предыдущими десяти­летиями. Так, если в 1990 г. на Урале умирает 212,0 тысяч человек, то четыре года спустя – уже 312,0 тысяч, т.е. смертность увеличивается примерно на треть. В условиях роста смертности происходит снижение средней продолжительности жизни. Средняя продолжительность жизни жителей г. Екатеринбурга стала сокращаться:

             1897 г.    1926 г.     1939 г.   1959 г.     1989 г.      1994 г.

   муж.     27          33             37           64             67              63

   жен.      28         40             44            72             74              73

На протяжении ХХ в. население России преодолевало основные этапы демографического перехода и приближалось к современному типу воспроизводства, для которого характерны низкие показатели рождаемости и смертности, высокая продолжительность жизни и замедленный оборот населения. Однако вместо этого в 1990-е годы. Россия вступает в период депопуляции, когда в условиях мирного времени смертность превышает рождаемость.

На Урале процесс демографического перехода несколько запоздал по сравнению с европейской частью России, тем не менее, его развитие в регионе также можно разделить на четыре классические фазы. Первая начинается вскоре после завершения гражданской войны и связана с радикальным снижением общего уровня смертности в результате улучшения уровня жизни в период НЭПа. В этот период снижается общий уровень смертности и возрастает рождаемость. Результатом стал быстрый рост населения, своего рода «демографический взрыв». Вторая фаза демографического перехода в регионе связана с быстрым снижением рождаемости и замедлением снижения уровня смертности. Ход этого процесса был нарушен голодом 1932/33 годов и событиями второй мировой войны. Со второй половины 1950-х годов демографическое развитие края вступило в третью фазу демографи­ческого перехода. В ходе ее в результате старения населения кривая смертности постепенно начинает расти. В конце 1980-х годов на Урале начинается четвертая фаза демографического перехода, которую можно охарактеризовать как депрессивную: заметно падает рождаемость, происходит существенное снижение средней продол­жи­тельности жизни.

В целом воспроизводство населения на Урале имело свою специфику. Она заключалась в том, что до начала 1990-х годов в регионе наблюдался высокий уровень рождаемости, который поглощался высоким уровнем смертности. В резуль­тате средняя продолжительность жизни была низкой, а оборот поколений — уско­ренный.

 

 

Глава. 3. ПРОСТРАНСТВЕННОЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ

 

3.1 Миграция населения, ее виды. Миграция населения – это перемещение людей через границы тех или иных территорий с переменой места жительства, навсегда или на относительно дли­тель­ный период. Таким образом, главный признак миграции – это пересечение административных границ территории – государственных, областных, районных. Не является миграцией только пересечение границ района внутри города. По данному признаку – пересечение административных границ территории – выделяют, прежде всего, внутреннюю и внешнюю миграцию населения.

Внешняя миграция – это иммиграция, от латинского слова «иммигро», т.е.  вселяюсь». Это – вселение в страну на постоянное или временное проживание граждан других государств. Иммиграция определяется целым рядом причин: политических, национальных, религиозных, и она сыграла важную роль в формировании населения многих стран – Австралии, Канады, США и др. Иммиграция приводит к смешению различных этнических групп и появлению новых этносов. Здесь наиболее характерный пример – Мексика, основную часть населения которой составляют метисы. Второй разновидностью внешней миграции является эмиграция. Термин эмиграция происходит от латинского слова «эмигро», т.е. выселяюсь. Причинами эмиграции могут быть социально-политические факторы, например, безработица, нехватка земли у крестьян, низкий уровень жизни, а также политические и военные конфликты.

Кроме внешней миграции существует и внутренняя миграция. Если внешняя миграция населения – это миграция межгосударственная, то внутренняя – это миграция внутригосударственная. При этом необходимо учитывать, что внутренняя миграция населения – это межпоселенные перемещения населения. Именно межпоселенные, поэтому перемещение населения внутри города миграцией и не является. Различают внутренние миграции населения, такие, как город–село, город–город, село–город, село–село. Среди этих типов движения людей решающее значение, особенно в развивающихся странах, имеет миграция по схеме село – город. С развитием урбанизации повышается роль миграции по схеме город – город. Выделяют миграции населения в пределах крупных территориальных единиц (например, области, края, республики) и между ними. По этому принципу миграция делится на внутриобластную и межобластную, внутрирегиональную и межрегио­нальную.

В соответствии с временным критерием выделяют постоянную или безвоз­вратную миграцию населения, а также временную или возвратную. Безвозвратный характер носит обычно миграция межконтинентальная, а также перемещение населения из села в город. Возвратная миграция населения – это поездка на учебу, отдых или в длительную командировку. В данное понятие входит также сезонная и маятниковая миграция. Сезонная миграция – это временная миграция, один из главных видов перемещения населения. Она может быть межгосударственной и внутригосударственной.

 Различают также экономическую и социально-культурную сезонную мигра­ции населения. Экономическая сезонная миграция – это отток населения из трудоизбыточных районов страны туда, где имеется потребность в рабочей силе. Например, из районов Северного Кавказа – в северные и восточные районы России. В 1970–1980-е годы часть населения из трудоизбыточной Свердловской области перемещалась в Тюменскую область, где имеются хорошо оплачиваемые рабочие места.

 В дореволюционной России наиболее массовым видом сезонной миграции населения было отходничество. Оно возникло еще в XVII в. и особенно возросло после реформы 1861 г. Главная причина массового отходничества – малоземелье крестьян и низкое качество имеющейся земли, которая не обеспечивала крестьянской семье прожиточный минимум. Один из потоков этого избыточного сельского населения устремлялся на сезонные работы в города, в промышленность. Второй поток шел на юг, в Новороссию, где русские крестьяне трудились в сельском хозяйстве. В начале ХХ в. в России отходничеством занималось до 2,0 млн. человек, в период НЭПа – примерно 1,5 млн. Этот вид сезонной миграции весьма живуч и в настоящее время наиболее характерен для районов Северного Кавказа, территория которого не может обеспечить средствами существования быстро растущее население.

 Еще один вид перемещения – это маятниковая миграция населения, т.е. регулярное перемещение людей из одного населенного пункта в другой на работу или учебу и обратно. Регулярность этого миграционного потока соответствует режиму работы предприятий или учебных заведений. В основе возникновения маятниковой миграции лежит несоответствие между наличием производительных сил и размещением населения. Главное направление перемещения населения при этом виде миграции – село–город или город–город. Зонами устойчивой маятниковой миграции населения бывают обычно города-спутники.

По способу организации миграция населения делится на организованную, осуществляемую при помощи государственных организаций, и неорганизованную, которая проводится силами самих мигрантов. В зависимости от того, происходит перемещение людей по их собственному желанию или вопреки нему, миграцию населения делят на добровольную и принудительную. Если взять только небольшой временной промежуток, например советский период в истории России, то здесь в качестве добровольных миграций можно назвать оргнабор, красноармейское переселение, плановое сельскохозяйственное переселение, направление на целину и отчасти – эвакуацию. Что касается принудительной миграции – то это депортация, репатриация и интернирование.

3.2. Теория миграционного процесса. Теория миграционного процесса рассматривает перемещение людей как трехстадийный процесс. На первой, исходной, стадии, происходит формирование территориальной подвижности населения. Вторая стадия – это собственно перемещение людей из пункта А в пункт Б. Третья стадия – завершающая, в ходе нее происходит приживаемость мигрантов, т.е. лиц, совершивших пересечение границ тех или иных территорий на новом месте.

На исходной стадии территориальной подвижности населения происходит формирование совокупности объективных и субъективных факторов, влияющих на принятие решения о миграции. Факторы миграции населения распределяются на три группы. Во-первых, это неуправляемые факторы миграции населения, т.е. постоянно действующие. Во-вторых, это временные факторы, регулируемые косвенным воздействием. В-третьих, это регулируемые переменные факторы.

В первую группу факторов миграции населения входит географическое положение местности, ее природные компоненты, в том числе геологические, метеорологические и др. Речь, прежде всего, идет о высоких сезонных перепадах температур, степени заболоченности территории, землетрясениях, наводнениях, наличии кровососущих насекомых и т. д. Вот эти факторы в значительной степени способствуют оттоку населения.

Вторая группа факторов – это факторы временные, регулируемые косвенным воздействием, под их влиянием ситуация может быть постепенно изменена. Это уровень освоения территории, в том числе создание производственной и социальной инфраструктуры. Как известно, колонизация евроазиатского континента шла с запада на восток, и чем восточнее, тем менее освоенной до настоящего времени является территория.

Третья группа факторов – это факторы текущего регулирования. К ним относятся повышенная зарплата, наличие различных льгот, кадровая и национальная политика, что способствовало в 1960–1980-е годы привлечению людей для освоения районов Крайнего Севера и Дальнего Востока. В настоящее время действие этих факторов государство целенаправленно снижает, и с севера и востока происходит массовый отток населения. Перечисленные три группы факторов относятся к разряду объективных. В то же время каждый человек по-разному оценивает целесообразность миграции. Таким образом, решение о переезде во многом зависит от особенностей каждой личности. Эти особенности можно отнести к факторам субъективным.

Неодинаковый уровень миграционной подвижности населения обусловлен и особенностями каждого отдельно взятого региона страны. Интенсивность миграции зависит и от других факторов. Если взять, например, лиц разного пола – у них разный миграционный потенциал. Так, у женщин преобладают одноразовые миграции, а вот у мужчин – многоразовые. Если сравнить новоселов и старожильческое население, то последние также обладает большей подвижностью. Повышенная миграционная активность отмечается и у трудоспособного населения по сравнению с нетрудоспособным.

Степень реализации миграционной подвижности происходит на второй стадии миграции, т.е. во время перемещения. Для каждого новосела миграция – это единичное событие. Но как процесс – перемещение населения состоит из мигра­ционных потоков. Миграционный поток – это совокупное число миграций или мигрантов, имеющих общие районы выбытия и прибытия в течение определенного отрезка времени.

Выделяют прямые и обратные миграционные потоки. Таким образом, существуют встречные потоки между местами выбытия и местами прибытия мигрантов. Из двух идущих навстречу друг другу человеческих потоков больший по размерам обозначается как доминирующий, а менее интенсивный – как противоположный. Сумма этих потоков – доминирующего и противоположного – называется обменом населения между двумя территориями. Интенсивность миграционных потоков повышается, как правило, с уменьшением расстояния. Само перемещение происходит из менее развитых районов в более развитые. Поэтому наиболее интенсивные потоки образуются между районами скопления избыточной рабочей силы и районами спроса на нее.

Третья стадия миграции населения – это приживаемость мигрантов на новом месте. Приживаемость заключается в превращении мигранта в новосела, а новосела – в старожила. Сроки приживаемости могут быть разными, и зависят они от различных факторов. Так, в среднем по России, для перехода новосела в категорию старожила требуется приблизительно 10 лет. В районах особо сложных для проживания, где состав населения постоянно меняется, эти сроки меньше.

Следует также отметить, что существуют определенные показатели мигра­ции. Один из показателей – это сальдо миграции, который рассчитывается как разница между общим и естественным приростом населения. Имеются также индексы приживаемости – это соотношение численности между новоселами и старожилами.

3.3. Движение населения в зарубежных странах. На ранних стадиях первобытного общества миграция происходила в форме просачивания отдельных мелких коллективов на новые территории. Процесс расселения при этом носил мирный характер – необитаемых территорий было достаточно много. К концу периода неолита происходит первое крупное разделение труда и выделяются пастушеские племена. По мере оскудения пастбищ скотоводы уходили все дальше и дальше от мест своего первоначального обитания. Следо­вательно, на заре человечества миграция населения имела форму кочевничества.

Свою специфику имело перемещение населения в классовых обществах, вызванное перенаселением. Как известно, перенаселение бывает абсолютное и относительное. Абсолютное перенаселение – это невозможность совместить рас­тущее население с природно-экологической емкостью Земли. Относительное перенаселение – это перенаселение трудоспособного населения, т.е. наличие избыточных рабочих рук. В античном мире происходило образование относительно избыточного населения, и это сопровождалось его постоянной миграцией в виде колонизации. Колонизация носила, как правило, военный характер. Так, в Древней Греции в VIII–VI вв. до н.э. греки основывают примерно 150 колоний с числен­ностью населения до 10 тысяч человек в каждой. Это позволило обеспечить всех граждан землей и освободить метрополию от избыточного населения. Одновре­менно в Грецию шел непрерывный поток рабов. В данном случае наблюдалось два противоположных миграционных потока: из Греции – свободных, в Грецию – рабов.

Многочисленными миграциями сопровождалось становление в Европе феодального общества. И само общество это возникает во многом благодаря происходившему с IV по VII вв. н. э. великому переселению народов. В период раннего феодализма миграция населения происходила в форме бегства крестьян из-за угрозы закрепощения. Крестьяне бежали либо в города, либо на еще не заселенные территории.

В период развитого феодализма механическое движение населения проис­ходит либо в форме бегства уже крепостных крестьян, либо в виде крестовых походов. Одна из главных причин этих походов – появление в Европе относительно избыточного населения. Речь идет, прежде всего, о крестьянстве, для которого эти походы были, по сути, движением колонистов. Крестовые походы являлись и формой миграции относительно избыточного рыцарского населения, которое вследствие существования принципа майората в большом количестве появилось в средние века в Европе.

Таким образом, в средние века происходили многочисленные как принудительные, так и добровольные миграции. Принудительной миграцией являлся увод в рабство монголами ремесленников из захваченных ими городов Китая и других стран, в том числе и Руси. Принудительной непромышленной миграцией была продажа в период позднего феодализма немецких крестьян, которых в качестве солдат покупали правители иностранных государств. Наряду с принудительной миграцией, для средних веков была характерна и добровольная непромышленная миграция населения, перемещавшегося за пределы европейских обществ. Непосредственным толчком для данного вида перемещения населения послужили великие географические открытия XV–XVI вв. Следовательно, характерная особенность докапиталистических обществ – это постоянная миграция населения. В условиях первобытного общества она происходит в форме просачивания отдельных коллективов на новые земли, в период разложения этого общества – в форме вторжений. В эпоху рабовладения и феодализма миграция населения принимает часто вид колонизации в различных формах.

Огромные изменения в области движения населения происходят в XIX в. – это время массовых межконтинентальных миграций. Они были вызваны появлением в Южной и Центральной Америке новых независимых государств, бывших испанских и португальских колоний, а также интенсивной колонизацией территории Северной Америки. В результате на протяжении XIX в. из Европы в Америку мигрируют 28,0 млн. человек. Из них половина мигрантов приходится на два последние десятилетия. Первое место по числу переселенцев за океан занимает в это время Великобритания. Сведения об эмиграции из этой страны имеются, начиная с 1815 г., и они свидетельствуют о том, что из нее мигрируют 13,0 млн. человек. При этом примерно четверть мигрантов составляли шотландцы, вторую четверть – собственно англичане и половину – ирландцы. Таким образом, характеризуя миграцию населения в период Нового времени, можно сделать вывод, что она носила в основном трудовой характер. Это – межконтинентальная экономическая миграция.

После первой мировой войны в мире начинаются перемещения населения, вызванные не экономическими, а политическими причинами. Первое массовое организованное переселение по политическим мотивам происходит в 1922–1924 годах. Это – обмен населением между Турцией и Грецией. В процессе этого обмена в Грецию было репатриировано полтора миллиона греков из прибрежной части Малой Азии. В свою очередь из Фракии и Македонии отправляют на историческую родину 400,0 тысяч турок. Других крупных обменов населением в межвоенный период не было.

В ходе второй мировой войны миграции населения по политическим причинам приобретают гигантские масштабы. Для этого  периода  характерны так называемые военные миграции. Это – мобилизация и демобилизация, как военная, так и гражданская, это – эвакуация и реэвакуация, это также депортация, репатриация и интернирование. В годы войны интенсивное перемещение населения происходило из городской местности в сельскую. Оно было обусловлено продовольственными трудностями в городах, а также разрушением городского жилищного фонда. Крупнейшая в мировой истории принудительная миграция населения, охватившая в общей сложности примерно 17,0 млн. человек, была вызвана изменением восточных границ Германии.

В современном мире также существуют страны иммиграции, т.е. страны, куда едут, и страны эмиграции, т.е. страны, откуда едут. Эти две группы стран характеризуются определенным набором условий. Это относительно невысокая плотность населения при достаточно значи­тель­ных природных ресурсах, достаточно высокий уровень развития производительных сил, позволяю­щих обеспечить мигрантам достаточно высокий уровень жизни и заинтересованность данной страны в поощрении миграции. В настоящее время этим требованиям отвечают – Австралия, Канада и США, а также Аргентина, Бразилия и Венесуэла. В Старом Свете основными странами иммиграции после второй мировой войны были Германия и Израиль. Что касается стран эмиграции, то они характеризуются относительно высокой, по сравнению с экономическими возможностями, плотностью населения и наличием традиционных контактов со странами иммиграции

Наряду с межконтинентальным и межгосударственным перемещением во многих странах мира интенсивно проводилась и активная внутренняя миграция населения в пределах данного конкретного государства. В некоторых странах внутренняя миграция достигла огромных размеров, охватив миллионы людей. В мире можно назвать шесть крупных государств, в которых внутреннее перемещение населения достигло больших размеров. В западном полушарии к ним относятся Бразилия, Канада и Соединенные Штаты Америки, в восточном – Индонезия, Китай и Россия.

3.4. Миграция населения России в XVI – начале XX в. Колонизационное движение русского народа красной чертой проходит через всю его историю. Выйдя из междуречья Оки и Волги, русские освоили огромные территории. Среди многих территорий, которые на протяжении пятисот лет своего движения на восток и юго-восток смогли освоить русские, необходимо выделить Сибирь и Новороссию, сыгравших наиболее важную роль в отечественной истории. Прежде всего, это Сибирь, поскольку заселение этой огромной территории с ее колоссальными сырьевыми ресурсами стало одним из главных факторов, позволившим Российской Империи достигнуть положения мировой державы. Позднее Советскому Союзу именно за счет безудержной эксплуатации богатств Сибири удалось стать одной из двух сверхдержав.

Началом колонизации Сибири можно считать 80-е годы XVI в., когда Ермак с отрядом казаков переправился через Уральские горы. После этого русская колонизация быстро продвинулась на восток и уже через 50 лет, после похода Ермака, русские достигают реки Лены, а в начале XVIII в. овладели даже Аляской. Эта стремительная колонизация объясняется почти полным отсутствием местного населения.

Несмотря на высокие темпы колонизации, вплоть до конца XIX в. масштабы миграции населения в Сибирь были очень скромными. Контингент мигрантов состоял, прежде всего, из беглых крестьян, искавших в Сибири спасение от крепостного гнета. Кроме них высокую миграционную подвижность проявляли и старообрядцы, которые преследовались в России за свои убеждения. Группы старообрядцев пересекали даже границы Китая. И до настоящего времени в труднодоступных районах Джунгарии сохранились русские старообрядческие деревни.

Другим важным фактором в ранней колонизации Сибири было принуди­тельное переселение туда уголовных и политических ссыльных. Только в XIX в. в Сибирь на вечное поселение сослали 860,0 тысяч человек. В результате во многих губерниях ссыльные составляли значительную часть населения. Так, в Енисейской губернии на момент Всеобщей переписи населения 1897 г. ссыльные составляли 15% населения, это не считая тех, чьи предки были сосланы туда раньше.

В целом к концу XIX в. Сибирь была заселена лишь в незначительной степени. На огромной территории за Уральским хребтом проживало всего 6 млн. человек. Поэтому огромное значение для колонизации этой страны имело строительство в 90-е годы XIX в. Транссибирской магистрали. В результате в начале XX в. население Сибири удвоилось. Таким образом, в период с XVI по XIX вв. русские заселили огромные пространства Юго-Восточной Азии, т.е. Сибири. Эти территории во много раз превосходили собственно Великороссию вместе с Русью Белой и Малой.

Наряду с колонизацией Сибири русские осваивали и огромные степные районы юга, т.е. современной южной и восточной Украины, а также Крыма и Северного Кавказа, бассейнов рек Дона и Кубани. Начало русской колонизации этих территорий относится к XVI–XVII вв., однако массовое освоение началось только в конце XVIII в. после ликвидации Крымского ханства. Наиболее интенсивно шло заселение территории, получившей название Новороссии. По административно-территориальному делению того времени – это две российские губернии – Екатеринославская и Херсонская. По современному административно-территориальному делению – это Днепропетровская, Донецкая, Запорожская, Кировоградская, Луганская, Николаевская и Херсонская области Украины. Все население этой территории в конце XVIII в. составляло примерно 10,0 тысяч душ мужского пола. Причина такой слабой заселенности данной территории – перманентные набеги крымских татар.

Для России это пустое незаселенное пространство представляло огромную опасность. И тогда государство начинает эти территории интенсивно заселять, создавая здесь укрепленные линии на окраине русской земли. На южные земли начинают переселять крестьян из Киевской и Черниговской губерний, которые с середины XVII в. входят в состав русского государства. Кроме того, на территорию Новороссии начинают интенсивно привлекать иностранных колонистов. Им выделяют земли, и эти иностранные переселенцы начинают осваивать эти территории. Переселенцы были в основном из Австрийской империи – это болгары, македонцы, молдаване, сербы. Единственное требование, которое предъявлялось к ним – это православное вероисповедание.

Во второй половине XIX в. на территории Новороссии начинает расти численность русского населения. Здесь формируется Южный промышленный район России, Донбасс, и костяк рабочих составляют выходцы из российского Нечерноземья, имевшие навыки занятия ремеслом. Кроме того, для этих губерний была характерна значительная сезонная миграция из того же Нечерноземья. Ежегодно сотни тысяч русских крестьян направлялись на юг на сезонные полевые работы, и многие оставались на этих благодатных землях. Таким образом, в России в XVI – начале XX в. шла интенсивная внутренняя колонизация территорий, которые в десятки и сотни раз превосходили по своей площади саму метрополию. Это привело к громадным изменениям в численности, размещении и национальном составе населения.

 В начале XX в. до первой мировой войны в России в восточные районы страны переехало 4,5 млн. человек. Затем началась война, был отменен льготный тариф на проезд, в армию призвали большую часть трудоспособных мужчин, и массовое крестьянское переселение практически прекратилось. Прекращение с началом войны планового аграрного переселения в Сибирь вовсе не означало, что миграционное движение в России прекратилось. Мировая война еще более усилила миграционные процессы, потоки мигрантов стали намного масштабнее. Они были вызваны отступлением русской армии, в результате три миллиона беженцев, спасаясь от немецкой оккупации, устремились в тыловые районы страны. Второй поток мигрантов – это 2,5 млн. военнопленных австро-венгерской, германской и турецкой армий, которых также везли и размещали в глубоком тылу. В-третьих, после Февральской и особенно Октябрьской революций в стране начинается закры­тие сотен предприятий, и десятки тысяч их рабочих вместе с семьями начинают организованно переезжать в Сибирь, которая не пострадала от войны.

3.5. Механическое движение населения в советский период. После завершения гражданской войны интенсивные миграционные процессы в Советской России продолжались. В страну возвращается часть сектантов, а также белоэмигрантов. Значительный поток мигрантов шел также по линии планового сельскохозяйственного переселения. Речь идет о возобновленном большевиками переселении крестьян из трудоизбыточных центральных районов страны на восток на постоянное место жительства. В этот период переселение происходит также в форме перевода на оседлость казахского населения и цыган.

Советская действительность создала и такую форму организованного переселения людей, как красноармейское переселение, проводившееся в первой половине 1930-х годов. Целью его было улучшение социального состава в пограничных районах СССР. Красноармейское переселение происходило в форме направления демобилизованных военнослужащих вместе с семьями на постоянное место жительства в районы Дальнего Востока и Северного Кавказа.

В 1920-е годы в Советском Союзе начинается и промышленное переселение. Как известно, миграция населения во многом обусловлена неравномерным размещением трудовых ресурсов. Россия в этом отношении весьма показательна. В начале ХХ в. три четверти территории России находилось в Азии, а проживала там только шестая часть населения страны. С началом индустриализации различные районы Советского Союза стали развиваться крайне неравномерно. Очень быстро развиваются северные и особенно восточные районы. Они располагали колос­саль­ной сырьевой базой, однако в виду малой заселенности не могли быть освоены. В СССР начинает реализовываться грандиозная программа по привлечению рабочей силы из трудоизбыточных районов в места, где ее остро не хватало.

После революции в СССР сохранилось отходничество, отход крестьян был главным образом связан с сезонными видами работ – лесозаготовками, торфо­раз­работками, уборкой урожая. С принятием первого пятилетнего плана происходит усиление государственного регулирования этого процесса. Вначале переходят к индивидуальной вербовке рабочей силы в деревнях через уполномоченных пред­приятий, а с 1931 г. ее стали осуществлять через оргнабор.

При организованном наборе рабочей силы предприятие должно было заклю­чать договор не с отдельным крестьянином, а с правлением колхоза о плановом выделении рабочей силы. Организованный набор очень активно осуществлялся в годы первой и второй пятилеток, а вот в конце 1930-х годов его значение постепенно уменьшилось. Причина заключалась в том, что предприятиям была нужна квалифицированная рабочая сила, и важнейшим источником пополнения рабочего класса становится государственное распределение выпускников ФЗУ.

 Первый район, на освоение которого были направлены сотни тысяч людей, – это европейский север России. В середине 1920-х годов громадные работы велись по строительству Мурманской железной дороги и освоению природных богатств края; данная территория начинает быстро заселяться. Второй, основной, поток мигрантов, направлялся на восток. Часть переселенцев ехала добровольно, их выбор был обусловлен экономическими причинами. Миграция в районы освоения давала возможность трудоустроиться и получать более высокую зарплату.

В 1930-е годы крупнейшим центром индустриализации становится Урал, который вместе с Западной Сибирью превращается во вторую угольно-металлургическую базу страны. Быстрое развитие промышленности обусловило громадный спрос на рабочую силу – на строящиеся уральские заводы со всего Советского Союза приезжают сотни тысяч человек. В 1935 г. только в города Свердловской области приезжает 580,0 тысяч человек, в 1936 г. – 620,0 тысяч. Половину этих переселенцев в города составляли крестьяне из самой области, вторую половину – иногородние. На первом месте среди переселенцев стояли выходцы из Кировской области, далее шли районы Поволжья. В результате, за время между Всесоюзными переписями населения 1926 и 1939 гг. численность населения Перми увеличилось в 3 раза, Свердловска – в 3,5 раза, Нижнего Тагила – в 4 раза, Челябинска – в 5 раз. За межпереписной период население региона выросло на четверть, в Свердловской и Челябинской областях городское население впервые стало преобладать над сельским.

В конце 1930-х годов в СССР возобновилось прерванное коллективизацией плановое сельскохозяйственное переселение, оно не прекращалось даже в годы Великой Отечественной войны. Потоки переселенцев направлялись в первую очередь на те территории, откуда были выселены так называемые «народы-предатели». Это – территория ликвидированной немецкой автономии в Поволжье, вошедшей в состав Сталинградской и Саратовской областей, а также Крым, бывший ранее Крымской АССР. В первые послевоенные годы по линии планового сельскохозяйственного переселения происходило заселение Калининградской и Сахалинской областей, откуда выселили соответственно немцев и японцев. В 1947 г. началось плановое сельскохозяйственное переселение в Грозненскую область, откуда в 1944 г. были выселены в Сибирь все чеченцы. Активно заселяли в те годы и Западную Карелию. Эта территория в результате «зимней войны» вошла в состав Советского Союза практически без населения. В покинутые финнами и карелами районы Западной Карелии после войны были переселены из центральных районов России 330,0 тысяч крестьян.

Кроме планового сельскохозяйственного переселения, масштабные мигра­цион­ные процессы начались в Советском Союзе в период Великой Отечественной войны. Они были весьма разнообразны и практически затронули каждую семью. Это – мобилизация в армию и промышленность, а также постоянные мобилизации на сельскохозяйственные работы. Это – миграция населения из городской местности в сельскую, а также перемещение населения из прифронтовой зоны в тыл, т.е. эвакуация. Это – демобилизация и реэвакуация, а также массовая депортация целых народов.

3.6. Депортация населения в СССР. Термин «депортация» присутствует в законодательстве многих стран, и он означает изгнание, ссылку. Таким образом, депортация – это широкомасштабное переселение целых народов, а также представителей некоторых национальностей с исконно родных мест. История спецпереселенческой политики Советского Союза напрямую связана с коллективизацией сельского хозяйства, которая сопровождалась раскулачиванием зажиточной части крестьян. В конце 1929 – начале 1930-х годов во многих краях и областях страны по решению местных органов власти началось их выселение за пределы территории их проживания с конфискацией имущества. С целью придания этому процессу правовой основы СНК СССР 01 февраля 1931 г. принял постановление «О предоставлении облисполкомам и правительствам автономных республик прав выселения кулаков за пределы районов сплошной коллективизации». Все зажиточные крестьяне были разделены на три категории. К первой категории относился так называемый контрреволюционный актив. Это были крестьяне, которые активно противодействовали организации колхозов, бежали с постоянного места жительства и переходили на нелегальное положение. Ко второй категории относились наиболее богатые крестьяне, так называемые кулацкие авторитеты, которые являлись, по мнению властей, оплотом антисоветского актива. К третьей категории относились все остальные зажиточные крестьяне.

Главы семей крестьян первой категории арестовывались, дела о деятельности передавались на рассмотрение специальных троек. После этого они направлялись, как правило, в концлагеря. Раскулаченные крестьяне, отнесенные к кулакам второй категории, а также семьи кулаков первой категории выселялись в отдаленные районы на спецпоселение. Кулаки, отнесенные к третьей категории, а также их семьи в ссылку на Урал и Сибирь, как правило, не отправлялись, а переселялись внутри области. До 1934 г. все выселенные за пределы своих областей крестьяне назывались спецпереселенцами. С 1934 по 1944 годы их называли трудпоселенцами, а с 1944 г. – спецпоселенцами. Таким образом, все эти термины являются синонимами, т.е. обозначают одну и ту же группу населения.

Кулацкая ссылка формировалась из крестьян различных регионов нашей страны и в первую очередь тех, где природно-климатические условия для ведения сельского хозяйства были более благоприятными, и отдача от занятий сельским хозяйством была выше. Это, прежде всего Украина, Белоруссия, Северный Кавказ, Центрально-Черноземный район, Крым. Основная часть выселенных с этих районов крестьян направлялась на поселение в Сибирь, Казахстан, на Север, а также на Урал. На начало 1932 г. на учете в СССР состояло 1,8 млн. спецпереселенцев из числа бывших кулаков. Из них 484,0 тысяч человек, т.е. каждый четвертый, был размещен в Уральской области с центром в Свердловске, которая стала главным районом размещения раскулаченных.

После выселения кулаков, вплоть до начала второй мировой войны, массовых депортаций населения в нашей стране не было. Исключение составляли корейцы, 129,0 тыс. которых выселили с Дальнего Востока в Среднюю Азию. Кроме них из пограничных районов Молдавии, Украины и Белоруссии были выселены граждане немецкой национальности. Катализатором великого переселения народов стала вторая мировая война. В 1940 г. в Советском Союзе появляется новая категория трудпоселенцев – польские осадники. Затем начались депортации населения из республик Прибалтики, которые в 1940 г. были насильственно включены в состав Советского Союза.

С началом Великой Отечественной войны состав спецконтингента в нашей стране значительно обновился. На поселение было направлено немецкое население Советского Союза. На территории России немцы проживали с XVIII в. По данным Всесоюзной переписи населения СССР 1939 г. численность немецкого населения нашей страны составляла 1 млн. 427 тысяч человек. Только треть из них проживала в Поволжье, вторая треть жила на южной Украине и в Крыму. Остальные разме­щались в городах европейской части страны, в основном в Москве и Ленинграде. На Урале немцев до войны было очень мало, только в сельской местности Орен­бургской области их насчитывалось около десяти тысяч человек. В Свердловской области немцев практически не было – по итогам Всесоюзной переписи 1939 г. на Среднем Урале проживало всего 413 человек лиц немецкой национальности.

Однако уже через два года численность немецкого населения Урала увеличилась в десятки раз, только в Свердловской области она составила около 50,0 тысяч человек. Всего за годы войны в СССР на спецпоселение было отправлено около миллиона немцев, из них на Урал – 150,0 тысяч человек. Основная часть депортированных на Урал немцев была размещена в Пермской, Свердловской и Челябинской областях. Большую часть их составили так называемые трудармейцы. Первоначально это были военнослужащие Красной армии, которых с началом войны отправили с театра военных действий в тыл на работы на объектах народного хозяйства. Из них формируют строительные батальоны, получившие впоследствии название «рабочие колонны». В трудовые колонны мобилизовывали и женщин немецкой национальности в возрасте от 16 до 45 лет. От мобилизации освобождали лишь беременных, а также имеющих детей в возрасте до трех лет. Если дети были старше этого возраста, то они передавались на воспитание родст­венникам или отдавались в детский дом, а матери направлялись в трудармию.

Одновременно с немцами в начале 1942 г. на основании решения Военного совета Ленинградского фронта в ссылку в Красноярский край отправили 45,0 тысяч проживающих в Советском Союзе финнов. Осенью 1943 г. в результате совместных действий частей Красной Армии и войск НКВД было проведено выселение в Сибирь и 93,0 тысяч калмыков. Часть из них затем отправили работать на предприятия Урала.

Накопленный опыт депортаций позволил Советскому Союзу в последующие годы приступить к широкомасштабному переселению народов, которые по сталинской терминологии получили название "народы – предатели". На второй день после взятия г. Севастополя и освобождения тем самым Крыма, Народный комиссар внутренних дел Л. П. Берия направил на имя Председателя ГКО И. В. Сталина докладную записку следующего содержания: «Учитывая предательские действия крымских татар против советского народа и, исходя из нежелательности дальнейшего проживания крымских татар на пограничной окраине СССР, вношу на Ваше рассмотрение проект решения ГКО о выселении всех татар с территории Крыма».

Соответствующее решение незамедлительно было принято. Согласно постановлению Государственного Комитета Обороны от 11 мая 1944 г. 140,0 тысяч крымских татар были выселены в Узбекистан. Однако многим удалось укрыться от депортации. Поэтому вскоре было принято еще одно постановление ГКО о выселении оставшихся крымских татар в Молотовскую (ныне Пермскую) и Свердловскую области. Всего из Крыма депортировали 228,0 тысяч человек, из них 183,0 тысяч крымских татар. Остальную часть составляли проживавшие в Крыму болгары, греки и армяне.

Вскоре на спецпоселение были отправлены и другие народы. Среди них было 317,0 тысяч чеченцев, 84,0 тысячи ингушей, 64,0 тысячи карачаевцев, 49,0 тысяч турок - месхетинцев из Грузии, 33,0 тысячи балкарцев. После освобождения оккупи­рованных территорий начались репрессивные меры по отношению к тем семьям, главы которых сотрудничали с немцами и ушли вместе с отступающей германской армией. Эта категория советских граждан получила название «немецкие пособники», они были направлены на поселение в Новосибирскую область.

В конце войны на поселение направили и чисто русскую группу населения. Это были члены общины истинно православных христиан. Они проживали на территории Воронежской, Орловской и Рязанской областей. Как отмечалось в докладе Л. П. Берии И. В. Сталину от 7 июня 1944 г., «…сектанты вели паразитический образ жизни, не платили налоги, отказывались от службы в армии, запрещали детям посещать школы и оказывали разлагающее влияние на колхозы». Исходя из всего сказанного, Л. П. Берия предлагал всех сектантов вместе с семьями выселить в Сибирь под наблюдение органов НКВД. Летом этого же года все они оказались на спецпоселении в восточных районах страны.

По мере освобождения западных областей Советского Союза осенью 1944 г. возникли серьезные проблемы на Украине, где жесткое сопротивление оказала организация украинских националистов – ОУН и ее вооруженные силы. В ходе боев с оуновцами погибло 25,0 тысяч военнослужащих Красной Армии. В этой ситуации из тех районов, где базировались западноукраинские вооруженные силы, выселялись не только отдельные семьи, заподозренные в связях с оуновцами, но и целые села. Депортация населения с территории Западной Украины продолжалась до начала  1950-х годов, всего в восточные районы Советского Союза было выселено 175,0 тысяч человек. Из них 20,0 тысяч отправили на Урал и разместили в шахтерских городках Пермской и Челябинской областей. Основной же массив депортированных с Западной Украины людей был направлен в Кузбасс.

Летом 1945 г. началась новая волна депортации населения из Прибалтики, в основном из Литвы. На спецпоселение было направлено 140,0 тысяч человек. О том, как относился к прибалтам сталинский режим, говорит одно из закрытых постановлений Советского Правительства, в котором говорилось о депортации семей литовских бандитов. Еще один направленный в ссылку контингент – это власовцы, их численный состав был примерно 150,0 тысяч человек. В 1948 г. был принят закрытый указ Президиума Верховного Совета СССР, по которому все колхозники, которые не вырабатывали так называемый обязательный минимум трудодней, направлялись в ссылку. Они и составили контингент так указников.

Все депортированные в 1930-е – начале 1950-х годов советские граждане подразделялись на ссыльных и высланных. В положении НКВД СССР о ссыльных и высланных указывалось, что ссылка состоит в удаленности ссыльного от посто­ян­ного места жительства с обязательным проживанием в определенной местности под надзором органов внутренних дел. Она применялась на срок от трех до десяти лет. Ссыльных запрещалось размещать ближе 50 км от объектов государственной важности, аэродромов и железных дорог, а также в 100-километровой пограничной зоне. К ссыльным относились раскулаченные, сектанты, оуновцы, немецкие пособники, власовцы и члены семей «бандитов из Литвы», а также указники.

Более легкой мерой наказания считалась высылка. Она означала поселение по выбору в определенной местности на срок от одного до пяти лет. На практике никакого выбора, разумеется, не было. Под дулами автоматов людей загоняли в вагоны и отправляли в Сибирь, Казахстан или на Урал. К выселенцам относятся немцы, чеченцы, ингуши, калмыки, карачаевцы, балкарцы, турки - месхетинцы, курды, крымские татары, греки, армяне, болгары, финны, а также выселенные до войны из Прибалтики и после войны – из Молдавии.

В ноябре 1948 г. различия между ссыльными и высланными были ликвидированы. В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР все они должны были оставаться на спецпоселении навечно без права возврата к прежним местам жительства. Самовольный выезд рассматривался как побег и карался двадцатью годами каторжных работ. Всего по данным на начало 1949 г. на спецпоселении в нашей стране находилось 2, 5 млн. человек. Из них 1,0 млн. человек составляли советские немцы, 460,0 тысяч – народы Кавказа, 200,0 тысяч – жители Крыма. Кулаков к этому времени на спецпоселении осталось немного – всего 125,0 тысяч человек. Из этого числа спецпоселенцев 230,0 тысяч размещалось на Урале, большинство сосланных сюда людей составляли немцы.

В 1950-е годы численность спецпоселенцев в Советском Союзе продолжает расти. Это происходит, во-первых, за счет раскулаченных из Молдавии, Прибалтики и западных областей Украины и Белоруссии, где после войны началась коллективизация. Во-вторых, увеличение происходит за счет «андерсовцев». В-третьих, это «бывшие басмачи из Таджикистана», которых подвергли репрессиям спустя много лет после завершения их борьбы с советской властью.

Таким образом, депортация населения в годы тоталитаризма – это очень крупное принудительное перемещение населения. Оно неоднородно по мотивам своего выселения. Одни контингенты выселялись по чисто классовому признаку – это бывшие кулаки. Другие репрессировались по религиозном мотивам, например сектанты. Третьи депортировались по национальному признаку – немцы, чеченцы и другие. Четвертые преследовались как враждебные советскому строю социальные слои – осадники, немецкие пособники, оуновцы. При этом одни народы – немцы, финны, корейцы – депортировались как возможные потенциальные противники – против них применялись превентивные меры. Что касается представителей народов Кавказа и крымских татар, то они действительно сотрудничали с оккупантами. Их всех выселили на восток, однако необходимо указать, что в повседневной практике отношение к разным категориям депортированных, как со стороны репрессивных органов, так и со стороны местного населения, было неодинаковым.

В национальном отношении массив спецпереселенцев на Урале имел славяно-германский характер, а в Сибири – германо-кавказский. Среди переселенцев были представители всех религиозных направлений – православия, католичества, лютеранства, иудаизма, ислама. Три миллиона спецпереселенцев, не считая лагерного контингента, существенно изменили демографическую ситуацию в восточных районах Советского Союза. Значительная часть депортированных осталась в местах выселения. Прежде всего, остались немцы и крымские татары – их автономии не были восстановлены, и местное население, т.е. люди, переселенные после войны на эти места, относились к ним враждебно. В результате население восточных районов страны стало более многонациональным.

Таким образом, в советский период на территории нашей страны велась интенсивная внутренняя миграция, как добровольная, так и принудительная, вызвана она была наличием огромной территории, которую необходимо было осваивать. Наиболее интенсивно перемещение населения осуществлялось в 1930 – 1940-е годы.  В условиях надвигающейся мировой войны Советский Союз использовал все возможные средства и сдвигал производительные силы на Восток – в недоступные для вражеской авиации районы.

3.7. Иммиграция в Советский Союз. Помимо миграции внутри страны на протяжении ХХ в. для Советского Союза характерен интенсивный обмен населением с соседними странами. В 1930-е годы в СССР приезжают десятки тысяч иностранных рабочих и специалистов – в условиях "великой депрессии" на Западе и индустриализации в СССР они получали здесь хорошо оплачиваемую работу. Еще один крупный контингент мигрантов – это члены компартий тех стран, где к власти пришли национал-социалисты. Много иностранных граждан проживало и на Урале – по данным Всесоюзной переписи населения 1937 г. только в Свердловской области насчитывалось 1200 иностранных граждан. Среди них – американцы, англичане, итальянцы, китайцы, финны, французы, а особенно много было австрийцев и немцев.

В 1939 г. численность иностранных граждан на территории нашей страны стремительно возросла. В сентябре 1939 г., не выдержав комбинированного удара советских и германских войск, пала Польша. В результате Советский Союз получил территорию площадью в 196,0 тыс. кв. км и населением в 13,0 млн. человек. После ликвидации Польского государства началась депортация так называемых бывших польских граждан. Они получили статус лиц без гражданства и были отправлены на Восток. В первую очередь в СССР депортировали 200,0 тысяч военнопленных из состава польской армии. Затем прошли четыре волны депортаций. Во время первой волны на восток вывезли польских государственных служащих, а также так назы­ваемых польских осадников. Польские осадники – это бывшие военнослужащие польской армии, получившие земельные наделы на землях, которые отошли от России к Польше по Рижскому миру. Осадники выполняли по отношению к местному украинскому, белорусскому и литовскому крестьянству полицейские функции. Во время второй волны депортации на Урал и в Сибирь вывезли семьи зажиточных крестьян, а также семьи тех, кого арестовали и отправили в ссылку раньше.

Во время третьей волны депортации из западных районов на восток отправили примерно 330,0 тысяч беженцев. Беженцами являлись польские граждане еврейской национальности, которые бежали в СССР с территории бывшей Польши, оккупированной германской армией. Эти перебежчики в товарных вагонах и под конвоем также были отправлены на восток.

В ходе четвертой волны депортации из тюрем эвакуировали часть заклю­чен­ных. По данным польских историков всего за 1940 – 1941 годы с территории бывшей Польши в восточные районы Советского Союза было вывезено 1,1 млн. человек. После войны количество иностранных граждан в нашей стране возросло за счет военнопленных иностранных армий – их насчитывалось на территории СССР 4,1 млн. человек, а также за счет интернированных из стран Восточной Европы гражданских лиц.

В первые послевоенные годы количество иностранных граждан в СССР возросло за счет интернированных. Интернирование в международном праве – это принудительное задержание одним воюющим государством граждан другого воюющего государства или нейтральным государством военнослужащих воюющих стран. Постановлением ГКО от 16 декабря 1944 г. предусматривалась мобилизация и интернирование с направлением на работы в Советский Союз всех трудоспособных немцев в возрасте от 17 до 40 лет – мужчин, а женщин – от 18 до 30 лет, находившихся на освобожденных Красной армией территориях Болгарии, Венгрии, Румынии, Чехословакии, Югославии, а также Верхней Силезии и Восточной Пруссии. На начало 1946 г. на территории СССР находилось 132, 4 тысячи интернированных граждан немецкой национальности, в основном женщин, в том числе 14,6 тысяч на Урале. В послевоенные годы на территории страны находились и тысячи граждан восточноевропейских государств, осужденных советскими военными трибуналами и отбывавшими срок в тюрьмах и лагерях СССР.

Характерной особенностью послевоенной истории Советского Союза является массовый приезд миллионов людей – репатриация, т.е. возвращение на родину. Возвращение на родину военнопленных и гражданских лиц, оказавшихся за ее пределами вследствие войны, а также возвращение эмигрантов. В октябре 1944 г. по решению Советского правительства было образовано Управление Уполно­моченного СНК СССР по делам репатриации, которое возглавил генерал-полковник Ф. И. Голиков. Главной задачей этого ведомства было осуществление полной репатриации советских граждан – военнопленных и гражданских лиц, угнанных на принудительные работы в Германию и другие страны, а также отступивших вместе с германской армией.

К началу 1952 г. в СССР вернулось примерно 4,5 млн. советских граждан. Кроме того, за эти годы советское подданство приняли еще 431,4 тысячи человек, которые ранее не являлись гражданами СССР. Это были, во-первых, лица русской, украинской и белорусской национальностей, проживающие на территории тех стран Восточной Европы, где находилась Советская армия. Этих людей принудительно вернули на их историческую родину, т.е. в Советский Союз. В середине 1950-х годов было произведено и переселение в СССР русского населения из Китая. Во-вторых, значительное количество людей добровольно переезжали на постоянное место жительства в Советский Союз. Это были, прежде всего, армяне, которых призывали вернуться на историческую родину. Только из Сирии их приехало 35,0 тысяч, из Греции – 20,0 тысяч. Всего в первые послевоенные годы в СССР переезжают 120,0 тысяч армян, в том числе из Аргентины, Соединенных Штатов Америки, Франции.

Необходимо отметить, что в те годы в СССР существовали жесткие ограничения на въезд и не признавалась свобода выезда из страны. Несмотря на эти ограничения, миллионы людей смогли уехать и стали эмигрантами. Исследователи выделяют обычно три потока мигрантов, их называют первой, второй и третьей эмиграцией. Все они были обусловлены преимущественно политическими причинами и существенно отличались от дореволюционной миграции населения, которая мотивировалась преимущественно экономическими причинами. Согласно весьма приблизительным подсчетам, во время первой миграционной волны, вызванной гражданской войной и ее последствиями, из нашей страны уехало от 4,0 до 5,0 млн. человек. Вторая волна миграции была следствием второй мировой войны – количество мигрантов из СССР составило от 8,0 до 10,0 млн. человек. Третья волна – это 1950 – 1970-е годы и начало 1980-х годов. Из Советского Союза в эти годы выезжает 1,1 млн. человек. Эта третья волна по своим масштабам уступает первым двум.

Только в 1988 г. из Советского Союза был разрешен выезд на историческую родину трем этническим группам – грекам, евреям и немцам, а также разрешены поездки в гости по частным приглашениям. В течение этого года выезд населения из СССР на постоянное место жительства за рубеж увеличился в 2,5 раза, на следующий год он снова удвоился. В 1990 г. поток безвозвратных мигрантов снова удвоился и составил 450,0 тысяч человек в год. Самый крупный поток переселенцев направлялся в Израиль и Германию. Из европейской части страны выезжали в основном евреи, из Средней Азии – немцы. Наиболее масштабной была миграция из столиц, на нее приходилось до половины всех мигрантов. Таким образом, на рубеже 1980 – 1990-х годов миграция населения из Советского Союза носила по преимуществу этнический характер – уезжают греки, евреи и немцы.

В 1991 г. Верховный Совет Союза ССР принимает закон о порядке выезда и въезда в страну. Закон гарантировал гражданам страны соблюдение права на свободу передвижения. И это сделало возможным миграцию населения по экономическим соображениям. В результате в начале 1990- х из нашей страны началась четвертая волна переселения. Она заметно отличается от миграции предыдущих лет. Во-первых, продолжается этническая миграция. В настоящее время в РФ насчитывается приблизительно 6,0 млн. потенциальных мигрантов – немцев, евреев, поляков, греков, армян. Во – вторых, в отсутствии экономической стабилизации все большее значение приобретает трудовая миграция. В 1999 г. Россию навсегда покинуло 84,0 тысяч человек. Из них 50,0 тысяч уехали в Германию, 17,0 тысяч – в Израиль, 11,0 тысяч – в Соединенные Штаты Америки. Далее идут Греция, Италия, Канада, Финляндия.

Что касается потока мигрантов в Россию, то до 1991 г. он был невелик и составлял в среднем до 2,0 тысяч человек в год. В начале 1990-х  годов миграционное сальдо для России начинает выравниваться. Причина этого заключалась, во-первых, в том, что за пределами России осталось приблизительно 25,0 млн. русских. Дискриминация русского населения в государствах Прибалтики, Закавказья и особенно Центральной Азии превращает его в потенциальных мигрантов в Россию.

Во-вторых, серьезные проблемы для России создает нелегальная миграция из Китая. В 1990-е годы авторы книги «Китай посередине: десять сущностных проблем» У Гогуан и Ван Чжаоцзюнь выдвинули тезис о «демографическом империализме». Суть его в том, что любому государству мира будет угрожать крах, если хотя бы 10,0% китайцев устремятся за пределы своей страны. Данный тезис фактически уже реализуется в Российской Федерации. Это относится к территории Восточной Сибири и Дальнего Востока, где, по оценкам экспертов, нелегально проживает 2,0 млн. китайцев. Ползучая колонизация дальневосточных земель облегчается тем, что в настоящее время демографическая нагрузка на китайскую часть российско-китайских речных бассейнов превышает российскую в 17 раз.

В-третьих, аналитики ожидают мощный миграционный поток в Россию из бывших советских республик Средней Азии, для которых характерны аграрное перенаселение и жесткая конкуренция на рынке труда. Низкая квалификация рабочей силы и создаваемый выходцами из Средней Азии и Кавказа мощный криминогенный фон привели к закрытию для них европейских стран. Поэтому для таджиков, казахов, узбеков, азербайджанцев, грузин и многих других практически единственная возможность достойно, по их меркам, зарабатывать – это миграция в Россию. В настоящее время этот процесс затронул республики Северного Кавказа, входящие в состав Российской Федерации. Население Средней Азии менее мобильно, однако, это явление временное.

3.8. Миграция населения России в 1990-е годы. В 1980-е годы страна вступает в четвертую фазу миграционного перехода. Для нее был характерен рост возвратной миграции, а также перемещение населения из города в город и из города в село непосредственно на территории региона. Эта фаза совпала с переходом к рыночной экономике и началом коренных изменений в социально-экономическом развитии страны. В условиях гиперинфляции все северные и прочие надбавки к зарплате перестали стимулировать работников. Престиж трудонедостаточных районов Севера и Востока России снизился. Интенсивные миграционные процессы происходят и в отдельных регионах страны. Так, в начале 1990-х годов рост миграции населения с Урала в Западную Сибирь сократился примерно два раза, при этом многие стали возвращаться обратно. Возвратное движение из Восточной Сибири и Дальнего Востока началось в середине 1980-х годов, из Западной Сибири – в начале 1990-х годов.

В 1990-е годы менее притягательными стали крупные города, в том числе и областные центры. Это было связано со снижением потребности в иногородней рабочей силе, обострением криминогенной обстановки в крупных городах, быстрым ростом стоимости жизни. В 1991 году отмечается отток населения из многих городов, в том числе из Екатеринбурга. Сократился миграционный поток и по схеме село – город, особенно в Свердловской и Челябинской областях. Причина заключа­лась в истощении миграционного потенциала сельской местности данных терри­торий. К этому времени все, кто хотел, уже переехали в города, больше в деревни ехать было некому. Поэтому в настоящее время основной источник внутри регио­наль­ной миграции на Урале – это сельские районы Башкирии.

На фоне спада межобластной миграционной активности населения России заметно возрос миграционный обмен, миграционный оборот с бывшими республиками Советского Союза, а теперь – независимыми государствами СНГ. Если в 1989 году из этих республик на Урал переехало 60,0 тысяч человек, то пять лет спустя – уже 150,0 тысяч. Наибольшее число прибывших разместилось в Свердловской и Оренбургской областях и Башкирии. Основная часть мигрантов – это беженцы из Средней Азии, половину из них составляют жители Таджикистана. Много переселенцев едет из Азербайджана, Грузии, Казахстана. Главная причина – это конфликты на национальной почве, поэтому две трети беженцев составляют русские. Но при этом треть переселенцев составляют представители коренных народов. Так, в составе мигрантов из Грузии русских только треть, остальные – это азербайджанцы, армяне и сами грузины.

Давно забытым для России явлением стала международная миграция. Современная статистика позволяет исследовать ее на уровне отдельно взятого региона. Так, только в 1994 году с Урала на постоянное место жительства в страны дальнего зарубежья выехало 11,0 тысяч человек, в том числе из Свердловской области – 3,0 тысячи. Таким образом, только из одной области за рубеж выехало столько людей, сколько со всего Советского Союза в середине 1980-х годов. По национальному составу среди мигрантов преобладали немцы, евреи, армяне и греки. Их отъезд вовлекал в миграционный поток и находившихся в смешанных браках русских. В последние годы заметно снизилась доля выезжающих евреев, и увеличилось количество уезжающих русских. Причина заключается в том, что потенциал этнической миграции в настоящее время в значительной степени оказался исчерпан. Если взять еврейское население, то, по данным микропереписи населения, в Свердловской области, например, осталось всего 9898 евреев.

 Куда же мигрируют жители Урала? По данным статистики, 85,0% мигрантов отправляются в Германию, 10,0% – в Израиль, 3,0% – в Соединенные Штаты Америки. Свыше половины переселенцев имеют высшее образование, что означает потерю ученых высшей квалификации и квалифицированной рабочей силы. Таким образом, если до начала ХХ в. в России господствующее место занимала внутренняя миграция населения, то последующее столетие привело к массовым перемещениям людей за пределы страны. Главная причина изменения направлений миграционных потоков – неудачная модель социально-экономического развития, выбранная Россией после проведения в ней двух революций.