8.4. Американские интересы в Средней Азии, на Кавказе, в Индии

В этом регионе интересы США переплетаются, вступают в про­тиворечие с интересами региональной страны Турции. Хотя она и является сателлитом американцев, но, постепенно набирая геополитический вес, начинает играть все более заметную роль на юге Евразии. В самой Турции активно противостоят друг другу сторонники Запада и Ислама. Если победит линия сотруд­ничества с Ираном и другими мусульманскими странами, то Турция станет более активно сопротивляться интеграции Сред­ней Азии в мировое сообщество. К этому ее подталкивает Совет Европы, который тормозит вступление Турции в это сообщест­во. США прямо и косвенно помогают своему сателлиту пролезть в ЕС. Для решения этой проблемы ведется многоходовая геопо­литическая игра в бассейне Каспийского моря и в Средней Азии, где США поддерживают стремление своего стратегиче­ского партнера проложить нефтепровод из Баку в расположен­ный на Средиземноморском побережье порт Сейхан — основ­ной терминал для энергетических ресурсов бассейна Каспий­ского моря. От этого терминала потянется нефтепровод в Евро­пу. Как полагают американцы и турки, он станет пуповиной, привязывающей страны Европы к Турции. И это позволит Ва­шингтону сделать западные столицы более послушными.

В последние годы американцы значительно изменили тон своих политических, экономических, культурных переговоров с Ираном. Американо-иранское противостояние не отвечает пре­жде всего интересам Соединенных Штатов. Поэтому они поста­рались «забыть» пощечину, которую нанесли иранские студенты США. Вашингтон усиленно внушает Тегерану мысль, что стаби­лизация ситуации в регионе отвечает их взаимным геополитиче­ским и стратегическим интересам. Американцы готовы снять свои возражения в отношении тесных турецко-иранских эконо­мических связей, особенно в вопросе строительства новых неф­тепроводов из Азербайджана и Туркменистана.

По мнению аналитиков США, Индия пока что играет пассивную роль в южном субрегионе. Ранее, при поддержке Совет­ского Союза, на мировой арене ее роль была более видной. После 90-х годов ее позиции значительно ослабли. Но, проведя се­рию испытаний атомного оружия, Индия заявила о себе как о сильной региональной державе. В геополитическом плане она сдерживалась и сдерживается китайско-пакистанским сотрудни­чеством. И Вашинггон не без оснований видит в Дели противовес растущему могуществу Китая. Лидеры США стараются налаживать новые и укреплять старые двусторонние связи между военными ведомствами Америки и Индии.

8.5. Китай в геополитике сша

Динамично развивающийся социалистический Китай — поисти­не «зубная боль» для лидеров США. Поездки высших руководи­телей Америки в Поднебесную, их переговоры с политическими деятелями КНР говорят о том, что они стремятся достичь глубо­кою стратегического взаимопонимания между Америкой и Китаем. Эта долгосрочная перспектива-цель ставит перед США две задачи:

... определение практических параметров и допустимых пределов роста влияния Китая как доминирующей региональной державы и ре­шение проблемы со стремлением Японии выйти за рамки своего фак­тического статуса американского протектората¹².

Цель политики Вашингтона в отношении КНР заключается в том, чтобы склонить мощный Китай к решению региональных проблем (читай: начать экономическую, демографическую, во­енную экспансию против соседних государств. — Н.Н.). Нача­лом стратегического сотрудничества может явиться серьезный диалог Вашингтона и Пекина. Именно такую цель ставил визит В Клинтона в КНР, который упорно подогревал озабоченность Китайского руководства в связи с положением в Северо-Восточной и Средней Азии. Но пока взгляды лидеров КНР больше направлены в сторону Тайваня — средоточия капиталов стран АТР, чем на русское Приморье, Хабаровский край, Мон­голию, Среднюю Азию и Горный Бадахшан. Конечно, это не исключает, что следующим этапом строительства Великого Китая будет попытка реализовать интерес к этим регионам. К та­кому шагу китайцев упорно подталкивают американцы, полагающие, что растущий интерес Китая к Средней Азии «сужает возможности России в деле достижения политической реинтеграции региона под контролем Москвы»¹². Вашингтон усиленно подталкивает КНР и Японию «К развитию Восточной Сибири», Китай — к противостоянию с Индией и к поддержке Пакистана. Американцы полагают, что присоединение Тайваня к мате­риковому Китаю возможно только путем добровольного волеизъявления жителей островного государства. Они будут готовы присоединиться к демократическому и процветающему Китаю.

Любые попытки решить проблему воссоединения с помощью силы поставят под угрозу китайско-американские отношения и подорвут способность Китая привлечь иностранные инвестиции¹².

Как следствие, по мнению американских аналитиков, пре­тензии Китая на определяющую роль в регионе и получение статуса мировой державы уменьшатся. Во многом эти рассужде­ния построены на песке. Дело в том, что самые большие инве­стиции в экономику КНР делают не американцы, западноевропейцы и даже не японцы, а Тайвань, затем хуацяо — этнические китайцы, проживающие за рубежом. Общая стоимость 500 ве­дущих предприятий в Юго-Восточной Азии, принадлежащих хуацяо, составляет около 540 млрд. долл.

Всего за 20 лет нового тысячелетия, при сохранении нынеш­них темпов экономического развития (самых высоких в мире). КНР может превратиться в глобальную военную державу. Его динамичная экономика позволит направлять значительную часть внутреннего валового продукта на модернизацию вооруженных сил и в первую очередь на совершенствование и развитие стра­тегического ракетно-ядерного потенциала. Безусловно, дина­мичное наращивание вооружения заставит Японию заняться тем же, так как политические лидеры Страны восходящего солнца знают о сильных антияпонских настроениях рядовых китайцев. Это память о тех зверствах, что творили японские солдаты, спецкоманды в Поднебесной в годы оккупации.

В силу динамичных изменений, происходящих в Поднебесной. Вашингтон очень хочет, чтобы Великий Китай рассматривал «Америку как своего естественного союзника»: без китайско-американского стратегического сотрудничества, служащего как бы восточным якорем для развертывания американского присут­ствия в Евразии, у Америки не будет геостратегии для Азиат­ского континента, что в свою очередь лишит ее геостратегии для Евразии в целом¹².