Рожкова

351

В некоторых случаях гражданское право устанавливает положения, в силу которых возможность обязанных лиц заявлять возражения при предъявлении к ним требований ограничивается определенными рамками. Иными словами, за-

кон в некоторых случаях, подтверждая право обязанного лица выдвигать возра-

жения, устанавливает необходимые ограничения, направленные на защиту прав определенной группы лиц. Введение таких ограничений связано со стремлением снизить вероятность злоупотребления правом и направлено на придание боль-

шей стабильности гражданскому обороту.

Так, правом выдвигать возражения против требования кредитора наделен поручитель; вместе с тем, возможности поручителя ограничены только теми возражениями, которые мог бы представить должник по основному обязатель-

ству (ст. 364 ГК РФ). Положение о простом и переводном векселе прямо преду-

сматривает, какие возражения для вексельного должника исключены; иные воз-

ражения допускаются432. То есть, в названных случаях обязанное лицо вправе мотивировать свой отказ от исполнения обязанности лишь теми обстоятельст-

вами, ссылка на которые допускается (не запрещена) действующим законода-

тельством.

Резюмируя вышесказанное, можно заключить, что заявление возражений в одних случаях может быть квалифицировано как юридический поступок, на-

правленный на защиту прав (материально-правовое возражение), в других – как процессуальный поступок, направленный на реализацию процессуальной пра-

восубъектности (процессуальные возражения).

Судебное решение как юридический факт гражданского и процессуаль-

ного права. Феномен судебного решения требует его подробного рассмотрения с позиций как процессуального права, так и гражданского права.

1) Для процессуальной науки исследования, посвященные проблемам су-

дебных актов, являются традиционными. При характеристике судебных актов

432 Подробнее см.: Новоселова Л.А. Вексель в хозяйственном обороте. Комментарий практики рассмотрения споров. М.: Статут, 1997. С. 28–32.

352

государственных судов, ученые–процессуалисты в большинстве случаев делают упор на то, что эти акты представляют собой акты органов государственной власти и одновременно – правоприменительные акты433. Исходя из этого тезиса правоведы обычно выделяют соответствующие черты судебных актов, подчер-

кивая, что они выносятся специальным государственным органом – судом, за-

крепляют результат правоприменительной деятельности, содержат предписа-

ния, адресованные конкретным лицам, выносятся в форме и порядке, опреде-

ленном в процессуальном законодательстве, вступают в законную силу и стано-

вятся общеобязательными, имеют особый порядок исполнения и проч. Но давая общую характеристику судебным актам, большинство авторов основывают свою точку зрения на анализе исключительно решений по существу дела, укло-

няясь от оценки судебных актов, которые не разрешают юридическое дело по существу.

Такой подход скрывает от исследователей процедурные последствия иных, кроме решения по существу дела, судебных актов, препятствуя понима-

нию значения судебного акта именно для процессуальных правоотношений.

Вследствие этого в большинстве исследований по процессуальному праву рас-

сматривается вопрос о юридических последствиях судебного решения как юри-

дического факта гражданского права, тогда как определению его процедурных последствий внимания вовсе не уделяется434.

Изучение судебных актов435 государственного суда (под которым в целях настоящего исследования понимаются судебные акты по делам искового произ-

водства) с позиций актуальной теории процессуальных юридических фактов да-

ет основания для следующих выводов.

Рассматривая юридическое дело, государственный суд исследует и оцени-

вает представленные сторонами доказательства, анализирует доводы, приведен-

433Обзор мнений по этому вопросу см.: Загайнова С.К. Указ. соч. С. 114-155.

434Примером этого может стать исследование С.К. Загайновой, которая, рассмотрев проблему признания судебного акта в качестве юридического факта гражданского права, заключает: «Таким образом, судебные акты выступают в качестве юридических фактов как в области гражданского, арбитражного процессуального права, так и в различных областях материального права» (Загайнова С.К. Указ. соч. С. 164).

435Справедливости ради надо отметить, что в действующий ГПК РФ был возвращен термин «судебные постановления», при том, что в ГПК РСФСР 1964 г. он в 2000 г. был заменен на термин «судебные акты».

353

ные участвующими в деле лицами, и т.д. Оканчивается судебный процесс по-

средством вынесения итогового решения, разрешающего юридическое дело по существу или без разрешения дела по существу (прекращение производства по делу, оставление искового заявления без рассмотрения).

Анализ данного процессуального факта – вынесение итогового решения,

влекущего прекращение сложного процессуального правоотношения – дает ос-

нования для квалификации этого факта в качестве процессуального акта (то есть процессуального действия, направленного на движение процессуального правоотношения).

Несколько иную характеристику получат решения по текущим (промежу-

точным) вопросам, которые суд выносит по мере их возникновения. Например,

решение суда об удовлетворении заявления об увеличении исковых требований или ходатайства о вызове свидетеля, либо решение об отказе в принятии обес-

печительных мер или проведении экспертизы и т.п.

Названные решения могут быть квалифицированы по-разному в зависи-

мости от их направленности: если решение по текущему (промежуточному) во-

просу влияет на движение процессуального правоотношения, такое решение яв-

ляется процессуальным актом (например, решение суда о проведении эксперти-

зы, о приостановлении производства по делу). В ситуации, когда решение не влияет на движение гражданского правоотношения, а направлено на реализа-

цию компетенции государственного суда и защиту нарушенных процессуаль-

ных прав участвующего в деле лица, имеет место процессуальный поступок

(например, решение суда об удовлетворении заявления стороны о рассмотрении дела в ее отсутствие или о выдаче дела для ознакомления).

Разрешая текущие (промежуточные) вопросы или оканчивая судебное разбирательство, государственный суд выносит соответствующее решение: по текущим (промежуточным) вопросам или итоговые решения. Оформляют такие процессуальные действия суда акты-документы, которые также имеют опреде-

ленное процессуальное значение: они подтверждают, что судом были соверше-

ны все процессуальные действия, необходимые для разрешения текущего во-

354

проса либо завершения судебного процесса путем разрешения дела по существу или окончания судебного процесса без вынесения решения по существу юриди-

ческого дела.

Решения государственного суда по всем текущим (промежуточным) во-

просам оформляются определениями436. Итоговое решение государственного суда первой инстанции, разрешающее дело по существу, оформляется решени-

ем437. В тех случаях, когда государственный суд первой инстанции приходит к выводу о том, что по объективным причинам он не может дать ответ по сущест-

ву предъявленных требований (разрешить дело по существу), он принимает ре-

шение об окончании судебного процесса без разрешения дела по существу, что оформляется определением.

Сказанное позволяет заключить, что понятие «решение» используется для обозначения: (1) процессуального действия по разрешению текущего (промежу-

точного) вопроса; (2) процессуального действия по окончанию судебного про-

цесса по юридическому делу (с разрешением дела по существу или без таково-

го); (3) акта-документа суда первой инстанции, отражающего этапы судебного процесса и фиксирующего его результат в случае разрешения дела по существу.

2) В современной цивилистической литературе судебному решению уде-

ляется значительное внимание, хотя вопрос о его юридических последствиях стал предметом гражданско-правовых исследований сравнительно недавно. В

частности, О.А. Красавчиков еще в 1958 г. писал: «Едва ли не единственным высказыванием относительно роли судебных актов в возникновении, изменении и прекращении гражданских правоотношений является высказывание проф.

Д.М. Генкина, который в учебнике гражданского права 1944 года, давая клас-

сификацию юридических фактов, отнес к последним также и судебное решение,

вынесенное по правообразующему иску»438.

436См. подробнее: Рожкова М.А. Об определениях арбитражного суда (их обжаловании, вступлении в законную силу и приобретаемых свойствах) // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. – 2006. – № 3. – С. 204217.

437См. об этом, например: Рожкова М.А., Фогель В.А., Шмидт С.Г. Содержание судебного решения по германскому и российскому праву // Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. – 2009. – № 2. – С. 68–107.

438Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. С. 130.

355

Надо сказать, что в отношении признания судебного решения юридиче-

ским фактом гражданского права мнения ученых длительное время принципи-

ально расходились.

Так, А.А. Добровольский и С.А. Иванова, отрицая значение юридического факта за судебным решением, видели в нем только «средство принудительной реализации тех правомочий, которые существуют у истца в реальной действи-

тельности, благодаря юридическим фактам, имевшим место до суда и незави-

симо от суда»439. Следует отметить, что эта точка зрения во многом была обу-

словлена позицией признания существования только двух видов исков (устано-

вительных и исполнительных) и отрицания допустимости преобразовательных исков. Отвергая возможность преобразования судебным решением гражданско-

го правоотношения, правоведы отрицали юридическую значимость судебного решения для гражданского правоотношения.

Напротив, ученые, поддерживающие позицию о трехчленном делении ис-

ков (установительные, исполнительные, преобразовательные) признавали зна-

чение юридического факта, по крайней мере, за преобразовательными реше-

ниями. В частности, М.А. Гурвич писал о том, что преобразовательные иски ве-

дут к преобразовательным (или конститутивным) решениям, которые должны рассматриваться как юридические факты гражданского права440.

О.А. Красавчиков, не соглашавшийся как с первой, так и со второй обо-

значенными позициями, отрицал правовой результат исключительно за судеб-

ным решением, полагая, что юридические последствия наступают не только в силу одного судебного решения, но и других фактов, с которыми оно образует юридический состав. «Судебное решение, – писал он, – обычно выступает в ка-

честве правоустанавливающего факта, то есть замыкающего элемента юридиче-

ского состава. Юридические последствия наступают лишь при завершенном со-

ставе. В силу этого и создается обычно впечатление якобы судебное решение

439 Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М.: Изд-во МГУ, 1979. С. 80-81.

440 Гурвич М.А. Вид исков по советскому гражданскому процессуальному праву // Известия Академии наук СССР. Отделение экономики и права. – 1945. – № 2. – С. 1-12.

356

само, независимо от правоподготавливающих юридических фактов, порождает правовые последствия»441.

Приведенные ранее заключения заслуживают внимания, но должны быть критически переосмыслены с учетом актуальной теории юридических фактов.

Прежде всего, следует отметить, что для гражданского права значимостью обладает только одно из упомянутых ранее решений – итоговое решение, кото-

рым суд разрешил юридическое дело по существу. Анализ роли судебного ре-

шения с гражданско-правовых позиций позволяет утверждать, что в большинст-

ве случаев вынесение судебного решения выступает в качестве самостоятельно-

го юридического поступка, направленного на защиту прав одного из участников гражданского правоотношения, юридическое дело которых стало предметом судебного разбирательства. То есть в ситуации, когда предъявленное исковое требование правомерно и обоснованно, государственный суд удовлетворяет его,

тогда как в ситуации предъявления неосновательного иска суд защищает права ответчика от необоснованного притязания. Ярким примером такого судебного решения является резолюция государственного суда по всякому исполнитель-

ному иску (иску о присуждении): например, ответчик принуждается к выплате истцу определенной денежной суммы, передаче конкретного имущества и проч.

Более сложным случаем является вынесение решения по преобразователь-

ным искам442, привносящее что-то новое в связывающее стороны гражданское правоотношение (будь то изменение или расторжение договора, признание ос-

поримой сделки недействительной и проч.). Вынесение преобразовательного решения представляет собой юридический факт, который, решая вопрос защиты прав частного лица, одновременно воздействует на движение гражданского правоотношения.

Рассмотрим следующий пример. Во исполнение заключенного договора строительного подряда подрядчик добросовестно выполнял обязанность обес-

печения строительства всеми необходимыми материалами, конструкциями и

441Красавчиков О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. С. 138-139.

442Подробнее об преобразовательных исках и преобразовательных решениях: Рожкова М.А. Преобразовательные иски // Законодательство. – 2001. – № 3. – С. 66-71.

357

оборудованием. В дальнейшем из-за стихийного бедствия был разрушен мост,

по которому осуществлялась доставка материалов и оборудования к месту строительства объекта. Поэтому подрядчик был вынужден изменить маршрут транспортировки и пользоваться услугами парома, в связи с чем его расходы сильно возросли. В результате подрядчик утратил коммерческий интерес к дальнейшему исполнению этого договора и предложил привести договор в со-

ответствие с изменившимися обстоятельствами. В отсутствие согласия заказчи-

ка на это, подрядчик предъявил соответствующий иск в арбитражный суд.

Статья 451 ГК РФ предусматривает ряд условий, которые признаются не-

обходимыми для того, чтобы отнести изменение обстоятельств к существенным и тем самым признать достаточными для расторжения (в исключительных слу-

чаях – изменения) договора решением суда, если стороны не смогли достичь со-

глашения о приведении этого договора в соответствие с существенно изменив-

шимися обстоятельствами. Особенностью этой статьи является то, что она ука-

зывает четыре условия, совокупность которых необходима для возникновения указанного результата443.

Жизненное обстоятельство в совокупности с условиями его наступления

(здесь: убежденностью сторон при заключении договора, что этого не произой-

дет, невиновностью подрядчика в том, что разрушенный мост не восстановлен,

возникновением ущерба у подрядчика при дальнейшем исполнении договора,

невозложением на подрядчика риска существенного изменения обстоятельств)

исследуется судом в качестве фактического основания иска.

Вынесение судом решения о расторжении договора в связи с существен-

ным изменением обстоятельств защищает субъективные гражданские права истца (подрядчика) посредством прекращения гражданского правоотношения между сторонами. То есть в подобных обстоятельствах юридическим последст-

вием вынесения судебного решения будет защита прав частного лица, «сопро-

вождаемая» движением гражданского правоотношения. Подобными свойства-

443 Подробнее об этом см.: Рожкова М.А. К вопросу о доказывании существенного изменения обстоятельств // Судебно-арбитражная практика Московского региона. Вопросы правоприменения. – 2003. – № 5 (сен- тябрь–октябрь). – С. 77–83.

358

ми, на что указывалось ранее, обладает в некоторых случаях мировое соглаше-

ние: будучи всегда направленным на защиту права, оно иногда влечет и движе-

ние связывающего стороны гражданского правоотношения.

Резюмируя вышесказанное, можно говорить о множественности юридиче-

ских последствий такого факта как вынесение решения, что позволяет относить судебное решение к юридическим фактам гражданского и процессуального пра-

ва.

С позиций процессуального права (с учетом того, что акт-документ не яв-

ляется юридическим фактом) вынесение решения является процессуальным фактом (процессуальным действием), который может быть направлен и на дви-

жение процессуального правоотношения, и на реализацию компетенции госу-

дарственного суда, и на защиту нарушенных процессуальных прав участвующе-

го в деле лица. Вследствие этого данный процессуальный факт может быть ква-

лифицирован в одних случаях как процессуальный акт, в других – как процес-

суальный поступок.

С позиций гражданского права вынесение судебного решения должно рас-

сматриваться как юридический факт, направленный на защиту прав, который в некоторых случаях может «попутно» влечь движение гражданского правоотно-

шения. При этом следует иметь в виду, что в любом случае основная целевая направленность вынесения решения – защита прав частного лица – позволяет причислять его именно к юридическим поступкам.

Юридические факты особого рода (sui generis) и проблема разграничения юридических фактов по отраслевой принадлежности. Применение тео-

рий юридических фактов гражданского и процессуального права во взаимодей-

ствии дали основания заключить, что некоторые юридические факты имеют двойственную правовую природу и могут выступать одновременно и в качестве юридического факта гражданского права, и в качестве факта процессуального:

это, в частности, иск, возражение, судебное решение.

359

Указанное позволяет выдвинуть идею о необходимости выделения группы юридических фактов особого рода (sui generis) – юридических фактов, которые влекут одновременно и гражданско-правовые, и процедурные последствия.

Группа юридических фактов особого рода, критерием объединения в ко-

торой является двойственный характер правовых последствий, весьма немного-

численна и включает только некоторые из юридических фактов, значимых в сфере судебной защиты субъективных гражданских прав (что и обусловливает переплетение в них гражданско-правовых и процессуальных составляющих). На сегодняшний день можно говорить об однозначном включении в эту группу упомянутых ранее юридических фактов (иск, возражение, судебное решение).

Но круг юридических фактов особого рода может быть расширен, что потребует проведения специальных монографических исследований444.

Вместе с тем надо заметить следующее. Анализ современного состояния правовых разработок позволяет сделать вывод о том, что применение отрасле-

вых теорий юридических фактов гражданского и процессуального права не во взаимодействии, а изолированно зачастую препятствует правильному определе-

нию отраслевой принадлежности юридических фактов. И нередко двойствен-

ность юридических последствий усматривается за юридическими фактами, ко-

торые влекут лишь «один» правовой результат, соответствующий отраслевой принадлежности самого этого факта, и, напротив, в некоторых случаях за юри-

дическими фактами особого рода не признается двойственность правовой при-

роды (что было продемонстрировано ранее).

Примечательно также то, что весьма схожие на первый взгляд реальные жизненные обстоятельства могут получить принципиально разную юридиче-

скую квалификацию с позиций рассматриваемых отраслевых теорий юридиче-

ских фактов.

444Имеющие двойственную правовую природу юридические факты sui generis должны изучаться наукой

игражданского, и процессуального права. Для основательной разработки таких фактов недостаточно традиционных – отраслевых – изысканий: фундаментальные исследования юридических фактов sui generis возможны только путем проведения междисциплинарных исследований.

360

Проиллюстрировать этот феномен можно на примере градации ряда со-

глашений (арбитражного соглашения, соглашения о подсудности, мирового со-

глашения, соглашения о претензионном порядке и др.) на две группы: процес-

суальные соглашения и гражданско-правовые соглашения о защите прав445.

Весьма афористично предварит их рассмотрение высказывание М.И. Брагин-

ского: «Если договор – это соглашение, то не всякое соглашение представляет собой договор»446.

Процессуальные соглашения с позиций теории процессуальных фак-

тов. Прежде всего надо отметить, что в российской дореволюционной и совет-

ской доктрине отсутствуют разработки теории процессуального соглашения447,

что затрудняло исследование проблем этих соглашений, но было преодолено в целях настоящего исследования.

Практика свидетельствует о том, что для нормального судебного процесса в государственном суде характерно стремление участвующих в деле лиц уско-

рить, упростить и удешевить этот процесс. Данное обстоятельство является ос-

новополагающим для теории процессуального соглашения и в связи с этим принцип процессуальной экономии, или, иначе, постулата процессуальной эко-

номии требует самостоятельного рассмотрения.

Суть данного постулата, по мнению В.А. Рязановского, состоит в требова-

нии «достижения большего результата с возможно меньшей затратой труда, вы-

ражением чего является быстрота производства и простота его»448.

Е.В. Васьковский, раскрывая содержание постулата процессуальной эко-

номии, делал несколько иной акцент, подчеркивая обязательность не только

445Подробнее см.: Рожкова М.А. Юридические факты гражданского и процессуального права: соглашения о защите прав и процессуальные соглашения. М.: Статут, 2009.

446Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. С. 116.

447На это указывает Н.Г. Елисеев и в качестве первого отечественного изыскания на эту тему называет статью автора настоящего исследования (Рожкова М.А. Материальные и процессуальные соглашения, поименованные в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации // Хозяйство и право. – 2004. – № 1. – С. 75–87). Отечественные исследования, как подчеркивает Н.Г. Елисеев, как правило, посвящаются лишь отдельным видам процессуальных соглашений, прямо предусмотренным в процессуальных кодексах (Елисеев Н.Г. Допустимость процессуальных договоров в российском и зарубежном праве. С. 50).

448Рязановский В.А. Единство процесса. С. 48.