Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Uchebnoe_posobie_RYaiKR.doc
Скачиваний:
125
Добавлен:
30.04.2015
Размер:
2 Мб
Скачать
☆

3.5.7. Риторические фигуры

Использование риторических фигур помогает передать эмоциональное состояние автора, выделить соответствующий фрагмент высказывания, сделать речь более выразительной.

В истории риторики известно множество классификаций фигур. Чаще всего разграничиваются фигуры прибавления (с использованием большего количества слов, чем в нейтральном тексте) убавления и перестановки. Многие специалисты вслед за Цицероном разграничивают фигуры звучания, слова и мысли; вариантом этой классификации может считаться выделение фигур дикции (фонетических), конструкции (грамматиче­ских), выражения (лексических), стиля (стилистических) и, наконец, фи­гур мысли. В предлагаемом обзоре на первом этапе разграничиваются фигуры повтора, расположения и имитации. Примеры сопровождаются минимальным комментарием: фигура должна говорить сама за себя.

Фигуры повтора. Усиливающие эмоциональное воздействие по­вторы могут иметь фонетический, морфемный, словесный, смысловой, морфологический и синтаксический характер. Соответственно выделяет­ся несколько разновидностей фигуры повтора.

На фонетическом уровне различают звуковой повтор согласных (ал­литерация) и гласных (ассонанс), особое впечатление производит совмещение этих видов, как в уже анализировавшейся фразе "Вся власть советам". Повтор звуков часто выделяет слова, наиболее важные во фра­зе, и слова, особенно тесно связанные между собой в тексте: "Не смотри на ученость, как на корону, чтобы ею красоваться, ни как на корову, чтобы ею кормиться" (Л.Н. Толстой).

Повторяться могут не только отдельные звуки, но и их последова­тельность в пределах слова или даже нескольких слов, в результате чего происходит смысловое сближение, казалось бы, очень различных слов; такие повторы называют каламбуром. Ср.: Приятельницы задушевно бе­седовали. Задушевно от слова "задушить" (И. Одоевцева); "Я приехал в Москву: плачу и плачу" (П. Вяземский).

Достаточно эффективным средством воздействия является морфемный повтор. Дублироваться могут любые значимые части слова, но чаще всего встречается повтор корня. В тридцатые годы советские газеты активно пропагандировали фразу М. Кольцова: "Наша страна любит героев, потому что это героическая страна" (логическая структура высказывания не вполне ясна, но зато хорошо звучит, а это для пропаганды важнее всего). Известный бизнесмен Артем Тарасов рассказывает о себе так: "Я живу красиво. У меня красивая работа, у меня красивые идеи, которые мы пытаемся красиво претворить в жизнь. Красота спасет мир". Здесь удачен и сам подбор однокоренных слов, и развитие известной мысли Ф.М. Достоевского, и необычная сочетаемость анализируемых слов. И даже злополучная фраза "нашего дорогого Леонида Ильича" о том, что "экономика должна быть экономной" потому и запомнилась ее многочисленным запоздалым критикам, что в ней присутствует повтор однокоренных слов, обыгрывание внутренней формы слова.

Использование словесного повтора позволяет мастерам усилить восприятие ударного слова. Например, в речи знаменитого советского адвоката Я.С. Киселева словесный повтор подчеркивает незакономерность дей­ствий подзащитного: "Что же представляет собой Саша Соновых, так неожиданно оказавшийся на скамье подсудимых. Я подчеркиваю, неожиданно. Неожиданно для педагогов, неожиданно для товарищей. Почему неожиданно? Да потому, что его поведение в прошлом было безупречным". Опытные специалисты стремятся не просто повторить слово, а использовать повтор, осложненный варьированием формы, значения или сочетаемости слова. Например, великий премьер России П.А. Столыпин воскликнул, обращаясь к революционерам: "Вам, господа, нужны великие потрясения - нам нужна великая Россия". На повторе слова в различных формах и значениях построен и известный лозунг советского периода "Ленин жил, жив и будет жить".

Несколько разновидностей имеет и смысловой повтор. Наиболее рас­пространено накопление синонимов - употребление тождественных или очень близких по смыслу слов для выделения, уточнения и акцентирова­ния мысли. Ср.: "Обращаться с языком кое-как - значит и мыслить кое-как: неточно, приблизительно, неверно" (А.Н. Толстой). Не меньшее впе­чатление производит градация - повтор с усилением смысла в каждом последующем слове. Один из "отцов-основателей" Соединенных Штатов Б. Франклин морализировал: "Разврат завтракает с богатством, обедает с бедностью, ужинает с нищетой и ложится спать с позором".

Морфологический повтор предполагает дублирование слов с одни­ми и теми же морфологическими признаками. Примером здесь может слу­жить номинативная цепочка - концентрация в тексте имен в форме име­нительного падежа, что часто придает тексту картинность или наоборот энергичность, позволяет кратко и в то же время детально представить картину. Вот как использует это средство пламенный протопоп Аввакум: "Горе стало! Горы высокие, дебри непроходимые, утес каменный, яко стена".

Очень близка к рассматриваемой конструкции по своей структуре и функциям инфинитивная цепочка - дублирование глаголов в неопреде­ленной форме. Такое построение фразы позволяет в лаконичной форме выразить ряд состояний и действий в их сложных взаимоотношениях. Так организован знаменитый девиз капитана Григорьева: "Бороться и искать! Найти и не сдаваться!" (В. Каверин). Для русского языка в целом нехарактерно однообразие грамматических форм, и когда оно все-таки используется, это всегда привлекает внимание.

Синтаксический повтор (синтаксический параллелизм) - это исполь­зование двух и более предложений с однотипным построением главных и второстепенных членов, а возможно, и параллелизм более сложных синтаксических конструкций. Ср.: "Один находит удовольствие в том, что­бы казаться больше, чем он есть, другой же - в том, чтобы стать больше, чем он кажется" (Л. Фейербах). Афоризм великого философа построен одновременно на сходстве простых предложений, и на полном совпаде­нии структуры придаточных, и на лексическом противопоставлении, и на лексическом повторе.

Итак, опыт тысячелетий показывает, что повтор - одно из наиболее эффективных средств усиления речевого воздействия, причем наиболее действенным является не просто повтор "в чистом виде", а повтор, ос­ложненный варьированием формы и содержания, дополненный другими риторическими средствами.

Фигуры расположения. Предложения с фигурами расположения при­влекают внимание спецификой синтаксических конструкций, эффект со­здается за счет нестандартного построения фразы. В риторике выде­ляются следующие фигуры расположения.

Инверсия - изменение обычного порядка слов. В русском языке по­рядок слов в предложении относительно свободный, но все-таки чаще всего сначала идет подлежащее, затем - сказуемое, далее - прямое и косвенное дополнение; определение обычно находится перед именем, а обстоятельства - в начале или в конце предложения. При инверсии слова в предложении "меняются местами", благодаря чему можно создать несколько смысловых вариантов. Так, в первой части следующего предложения И.С.Тургенев оставляет на обычном месте только самое главное слово- подлежащее: "Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас без нее не может обойтись", тогда как по правилам русской грамматики предложение должно быть построено следующим образом: "Рос­сия может обойтись без каждого из нас".

Более распространен противоположный прием - изменение места имен­но ударного слова фразы. Ср.: "Честь нельзя отнять, ее можно только поте­рять" (А.П. Чехов), "Труса лечи опасностью" (А.В. Суворов), "Свободен тот, в ком сила есть от всех желаний отказаться, чтобы в одно себя вложить" (А.М. Горький). Инверсия всегда привлекает внимание слушающих, застав­ляет задуматься о том, что это: только украшение или средство акцентиро­вания какого-то слова, способ более точного выражения мысли.

Парцелляция - это особое членение текста, при котором части одного стилистически нейтрального предложения оформляются как ряд отдельных предложений для выделения смысла каждого слова и придания речи эмоциональности. Ср.: "XXI век должен стать чистым веком. Веком нравственной чистоты. Веком чистоты планеты. Веком чистоты космоса" (Н. Хазри). Нетрудно заметить, что парцелляция в данном случае дополняется лексическим повтором и синтаксическим параллелизмом.

Эллипсис - пропуск элемента, легко восстанавливаемого в контек­сте. Ср.: "Перед нами две дороги: одна ведет к победе, другая - в пропасть" (А. Тулеев). Эллипсис способен придать высказыванию динамичность, раскованность, афористичность.

Зевгма - близкая к эллипсису фигура, которая включает ряд конструк­ций, организуемый одним общим членом, который в одном случае реали­зован, а в других - пропущен, причем центральное слово имеет одновре­менно как бы два значения. Ср.: "Он потерял фуражку и веру в человече­ство" (А.П. Чехов); "Пахнет потом и скандалами" (В.В. Маяковский). Оче­видно, что в сочетаниях "потерять фуражку" и "потерять веру в человече­ство" глагол реализуется в разных значениях, а поэтому его пропуск во втором случае воспринимается как риторический прием, как сознатель­ное нарушение стандарта.

Антитеза - противопоставление понятий, образов, мыслей - одна из наиболее распространенных и эффективных фигур. Наполеон, вер­нувшись из Египта, заявил правительству: "Что вы сделали из той Фран­ции, которую я оставил в таком блестящем положении? Я оставил вам мир - а нахожу войну! Я вам оставил итальянские миллионы, а нахожу грабительские законы и нищету! Я вам оставил победы, а нахожу пора­жения!". По словам Е. Тарле, после этой речи правящая Директория была, ликвидирована без малейших затруднений, даже не пришлось никого ни убивать, ни арестовывать. Бонапарт был не только блестящим полковод­цем, но и великолепным ритором: иначе он просто не смог бы повести за собой Францию.

Как пишет знаменитый дореволюционный судебный оратор П. Пороховщиков, "главное достоинство этой фигуры заключается в том, что обе части антитезы взаимно освещают одна другую; мысль выигрыва­ет в силе; при этом мысль выражается в сжатой форме, и это тоже увели­чивает ее выразительность". С использованием антитезы построены мно­гие афоризмы: "Нет ничего глупее желания всегда быть умнее других" (Ла­рошфуко), "Прежде чем приказывать, научись повиноваться" (Солон), на­конец, именно по этой модели построена и знаменитая фраза Сервантеса "Ничего не стоит так дешево и не ценится так дорого, как вежливость".

Разновидность антитезы - использование антонимов в разных значе­ниях - удачно использует писатель В. Белов, когда говорит: "Пора бы нам понять, что с пьяным бюджетом невозможна трезвая экономика". Прилага­тельные "пьяный" и "трезвый" действительно антонимы, но в данном слу­чае первое использовано в переносном значении "основанный на день­гах от продажи алкоголя", а второе - в переносном значении "разумный", и тем не менее фраза звучит достаточно сильно, легко запоминается, заставляет задуматься.

К антитезе в определенной степени примыкает оксюморон - фигура, состоящая в соединении двух противоположных друг другу понятий в один блок: "красноречивое молчание", "авторитарный демократ", "горькая ра­дость" и т.п. Объединение вместо ожидаемого противопоставления зас­тавляет искать в этих фразах диалектическую глубину содержания, един­ство противоположностей. Ср. также: "Счастливые пессимисты! Какую радость испытываете вы, когда вам удастся доказать, что радости нет" (М. Эбнер-Эшенбах). Оксюморон "счастливые пессимисты" здесь допол­няется противопоставлением "испытываете радость - радости нет", а в целом фраза заставляет нас еще раз задуматься о диалектических проти­воречиях нашего бытия.

Следующая группа конструкций соединяет в себе свойства фигур расположения и повтора, что предопределяет их повышенную вырази­тельность. В подобных случаях повторяемый элемент занимает строго определенную позицию во фразе.

1. Анафора - фигура, в которой один и тот же элемент (звук, слово, морфема и т.п.) повторяется в начале каждой конструкции. Ср. использо­вание анафоры в известных афоризмах: "Красота ума вызывает удив­ление, красота души - уважение" (Б. Фонтенель); "Выдать чужой секрет - предательство, выдать свой - глупость" (Ф. Вольтер). Анафору удачно использует и депутат В. Варфоломеев: "Мы должны думать о России! Мы должны думать о народе! Поэтому мы должны принять закон об охране окружающей среды!".

2. Эпифора - фигура, близкая к анафоре, но в данном случае повторя­ется конечный элемент фразы. Такое построение нередко характерно для афоризмов: "Всегда наслаждаться - значит вовсе не наслаждаться" (Ф. Вольтер); "Истинное красноречие - это умение сказать все, что нужно, и не больше, чем нужно" (Ф. Ларошфуко). Повтор конечного ключевого слова удачно использует в своем выступлении председатель Кон­ституционного суда В. Зорькин: "Уважаемые депутаты, мешает ли вам сделать народ счастливым нынешняя Конституция? Говорят - старая, брежневская Конституция. Для Конституционного суда нет брежневской или иной другой Конституции. Для Конституционного суда есть действую­щая Конституция".

3. Эпанафора (стык) - повторение в начале одной конструкции тех эле­ментов, которые заканчивают предыдущую конструкцию. Ср.: "Умереть - не страшно. Страшно - не жить" (А. Барбюс); "В болтливости скрывается ложь, а ложь, как известно, мать всех пороков" (М. Салтыков-Щедрин). Этот прием постоянно использует в своих выступлениях Аман Тулеев: "На улицах Кузбасса ГУЛАГ. ГУЛАГ преступности"; "Страна не работает. Не работает потому, что нет стимулов к труду".

4. Кольцо - повторение в конце фразы ее начала. Вот как использует эту фигуру выдающийся философ Н. Бердяев: "Забота о хлебе для себя - это материальная забота, а забота о хлебе для ближнего - это духовная забо­та" (двойное кольцо дополняется анафорой, эпанафорой и антитезой). Ср. также фразу, в которой повторяющееся слово использовано в различных значениях: "Очередь. Ничего отстою. Отстою свое, а уж свое отстою" (А. Ахматова). Текст особенно богат стилистическими эффектами: сначала идет эпанафора ("Ничего отстою. Отстою свое..."), затем кольцо ("Отстою свое, а уж свое отстою"), скрытая антитеза, причем воздействие каждой фигуры усиливается за счет варьирования значений ключевых слов.

5. Хиазм (зеркало) - построение двух конструкций, при котором вторая становится как бы перевернутым отражением первой. Ср.: "Мы признаем оружие критикой и критику оружием" (А. Луначарский): слово "оружие" выступает сначала как прямое дополнение, а затем - как косвенное; соот­ветственно слово "критика" сначала реализуется в творительном паде­же, а затем - в винительном. В следующем афоризме Ф. Ларошфуко ме­няются местами подлежащее и сказуемое: "Брат может не быть другом, но друг - всегда брат". Показательно, что и в первом, и во втором примере в той или иной степени варьируется значение рассматриваемых суще­ствительных. Ср. также: "Воспитатель - не чиновник, а если он чиновник - то не воспитатель" (К. Ушинский), "Подлецы потому и преуспевают в сво­их делах, что поступают с честными людьми как с подлецами, а честные люди поступают с подлецами как с честными людьми" (В. Белинский). Очень эффектным может быть и хиазматический перехват чужой речи: так, К. Маркс свою развернутую рецензию на книгу Прудона "Философия нищеты" назвал "Нищета философии".

Фигуры имитации. Эта группа фигур объединяется тем, что автор лишь формально использует тот или иной способ выражения; здесь на­блюдается противоречие между формой и содержанием высказывания.

1. Аллегория - это иносказательное изображение ситуации при помо­щи конкретного жизненного образа; внешне речь идет об одном, но ре­ально имеется в виду что-то совершенно иное. При удачном использова­нии этой конструкции слушатели немедленно связывают аллегорический образ с обсуждаемой проблемой. Например, казахский поэт Олжас Сулейменов на 1 съезде депутатов, по восточному цветасто обращаясь к левым, призывает их быть осмотрительнее: "Если все время грести ле­вым веслом, то лодка уйдет вправо". Красиво сказано? Конечно! Правильно сказано? Насчет лодки, несомненно, правильно, а вот в политике бывает по разному: красивая аллегория не обязательно подсказывает верный выход. Впрочем, возражения были сформулированы также аллегорически: "Не следует забывать, что если грести веслами равномерно, то лодка никогда не повернет в нужную сторону".

Сопоставление жизни человека и развития общества с дорогой, на ко­торой встречаются разные препятствия, возможны неожиданные поворо­ты и развилки - классический аллегорический образ. Ср.: "Кто слишком ча­сто оглядывается назад, тот легко может споткнуться и упасть" (Э.М. Ре­марк); "Мы шли с Россией одной дорогой сотни лет, и невозможно быстро разойтись по разным тропинкам" (Л. Кучма). Несколько иначе эту же про­блему ставит соперник Л. Кучмы по украинским выборам Л. Кравчук: "Когда в четверг в Москве мороз, то к концу пятницы он часто доходит до Киева".

К аллегории примыкает аллюзия - фигура, представляющая собой на­мек, отсылку к какому-то другому произведению, к какой-то хорошо изве­стной жизненной ситуации. Так, Л. Кучма заявил в период своей прези­дентской кампании: "Время Мазепы прошло - возвращается время Богда­на Хмельницкого". На Украине всем хорошо известны оба гетмана: пер­вый стремился путем предательства добиться самостоятельности Укра­ины, второй - на три столетия связал исторические судьбы Украины и России.

На союзном съезде Советов А. Собчак заявил, что председатель А. Лу­кьянов манипулирует съездом "как опытный наперсточник". Фраза имела успех: образ очень конкретный, узнаваемый: в те годы азартная игра в наперстки была у вокзальных шулеров излюбленным средством одура­чивания простодушных. На российском съезде, выступая с аналогичны­ми претензиями к председательствующему, депутат В. Веремчук заявил Р. Хасбулатову: "Вы приватизировали съезд. Вы стали его пастухом. Кем стали депутаты, пусть каждый решит для себя". Аллюзия очевидна: по­слушное Р. Хасбулатову большинство превратилось в стадо, а те, кто не хочет быть бараном, должны действовать самостоятельно, не поддаваться пастуху-председателю.

2. Умолчание - риторическая фигура, состоящая в подчеркнутом обры­ве высказывания или его смягчении. При этом у слушателей создается впечатление, что говорящий почему-то не решился сказать все, что он думает. По словам П.С. Пороховщикова, недоговоренная мысль часто "ин­тереснее высказанной, она дает простор воображению слушателей, они дополняют слова оратора каждый по-своему".

Следует различать умолчание как риторическую фигуру и игнорирова­ние в выступлении каких-то проблем: фигура умолчания строится так, чтобы слушатели поняли все, что необходимо говорящему, это именно имитация невысказанное. Так, Олжас Сулейменов заявил Съезду Де­путатов, что после радиоактивных выбросов в Семипалатинске "тысячи детей слегли с кровотечением из носа, головокружением и прочими сим­птомами, характерными не только для насморка". Остались ли у кого-либо сомнения в источнике этих симптомов?

Разновидность рассматриваемой фигуры - декларируемое умолчание: говорящий заявляет, что он не будет говорить о чем-то, хотя рисует дос­таточно яркую картину. Так, будущий король Франции Генрих IV так отра­зил впечатления от Варфоломеевской ночи: "Я не буду описывать вам ужас и крики, кровь, заливающую Париж, тела убитых: сыновей и отцов, братьев, сестер, дочерей, матерей". Сначала декларируется отказ от опи­сания, а потом, несмотря на него, представляется трагическая картина.

3. Риторический вопрос - это вопрос, не предполагающий в ответе новой информации; говорящий спрашивает по существу о том, что ему уже известно, для него важно, чтобы такой же ответ дали себе слушатели. Знаме­нитый оратор древности несколько своих речей в сенате начинал одной и той же фразой: "Доколе же, Катилина, ты будешь злоупотреблять нашим терпением?". Неужели Цицерон предполагал, что после этого вопроса об­виняемый поднимется и назовет конкретный срок. Очевидно, что здесь наиболее важно скрытое обвинение ("будешь злоупотреблять"), скрытый упрек коллегам ("нашим терпением"), а ответ очевиден для говорящего ("пока это будет позволять сенат") и эту идею надо внушить слушающим.

Риторические вопросы постоянно использует в своих ярких речах быв­ший председатель Конституционного суда России В.Д. Зорькин: "Уважае­мые народные депутаты, вы знаете, что пролилась кровь ныне и в Рос­сии. И возникает вопрос: власть огромной России, огромная власть, кото­рая должна заботиться о правах граждан, должна ли побеспокоиться об этом?". Ответ очевиден, тем более, что оратор подчеркивает повтором могущество власти ("власть огромной России", "огромная власть"), ука­зывает на главную задачу государства "заботиться о правах граждан"; выступающий даже не требует наказания виновных, он спрашивает: долж­но ли государство хотя бы "побеспокоиться" о русскоязычном населении Чечни? Показательно, что в рассматриваемом выступлении В.Д. Зорькин 14 раз использует риторический вопрос, и не случайно, что его речь завершилась (как это указано в стенограмме) бурными продолжительны­ми аплодисментами.

4. Риторическое обращение отличается от обычного тем, что в нем в той или иной степени нейтрализована основная функция обращения - привлечение внимания человека, которого называет говорящий. Формальным адресатом может быть даже неодушевленный предмет: вспомним чеховский "Вишневый сад", где Гаев высокопарно говорит: "Глубокоува жаемый шкап...".

Обращение становится риторическим и в том случае, когда речь, фор­мально обращенная к одному человеку, в действительности предназна­чена для других ушей. Очень показательно выступление на Всесоюзном съезде Советов писателя Ч. Айтматова, который постоянно обращается не к председателю, не к депутатам, а к своему другу: "Вот здесь сидит мой друг Алесь. Я к Адамовичу обращаюсь. Мы с тобой, Алесь, старые друзья, мы с тобой понимаем друг друга с полуслова... Поэтому не время сейчас, Алесь дорогой, терзать собственные души и вводить какую-то смуту...". Такое построение речи производит впечатление особой дове­рительности, искренности, позволяет сказать больше, чем это позволяет официальная обстановка.

Риторический характер может иметь сам отбор лексики для обраще­ния. Так, если в абсолютном большинстве речей И.В. Сталина использу­ется единственное обращение "Товарищи!", то в его первом после нача­ла Великой Отечественной войны выступление от 3 июля 1941 г. звучит и совершенно другая лексика: "Товарищи, граждане! Братья и сестры! Бой­цы нашей армии и флота!". "Беспартийные" обращения (граждане, бра­тья и сестры) стали естественной прелюдией к речи, посвященной нача­лу войны отечественной, т.е. войны во имя сохранения независимости страны, войны, объединяющей все классы и социальные группы. По сви­детельству современников, это начало, как и вся речь Сталина в целом, произвело на слушателей огромное впечатление.

5. Риторическое восклицание - одно или несколько восклицательных предложений, предназначенных для эмоционального воздействия на слу­шателей. Примером может служить окончание речи И.В. Сталина на торжественном заседании 6 ноября 1941 г.: "За полный разгром немец­ких захватчиков! За освобождение всех угнетенных народов, стонущих под игом гитлеровской тирании! Да здравствует нерушимая дружба наро­дов СССР! Да здравствует наша Красная Армия и наш Красный флот! Да здравствует наша Родина! Наше дело правое - победа будет за нами!". В этот тяжелейший для страны день, когда гитлеровцы подошли к окраи­нам Москвы, эмоциональное окончание программной речи оказалось достаточно эффективным, создало впечатление уверенности и силы. Подобное окончание речей - широко распространенный в риторике при­ем, известный еще в Древней Греции, но даже стандартный прием надо уметь правильно использовать.

6. Риторический диалог - это построение речи одного человека в виде воображаемого обмена репликами группы лиц. Оратор сам сообщает о тех или иных фактах, сам эти факты интерпретирует, сам задает вопро­сы и сам же на них отвечает. Слушающие не всегда успевают оценить всю имеющуюся у них информацию, продумать контраргументы, а внеш­не ход рассуждений кажется логичным, предложения оратора - заслужи­вающими внимания.

Показательно, что риторический диалог особенно активно использует­ся в речах, обращенных "к народу". В этой форме построено, например, выступление одного из лидеров Крестьянского союза на Всесоюзном съез­де Советов: "Можно ли уже сейчас раздать колхозную землю единолични­кам? Пока рано. Необходима подготовка, надо воспитывать чувство хозяи­на через внутрихозяйственную аренду, другие промежуточные формы. Можно ли сейчас распустить все колхозы и оставить народ совсем без сельхозпродукции? Народ не простит нам голода. Мне скажут, что в стра­нах Восточной Европы этот процесс идет. Но в наших условиях опыт других стран не всегда применим". Не каждый сразу заметит, что в этом вы­ступлении совершенно не учитываются серьезные контраргументы: внут­рихозяйственная аренда - это новая попытка усовершенствования колхоз­ной системы, показавшей за шестьдесят лет свою полную неэффектив­ность. "Воспитанием" крестьян большевики занимались десятки лет - сколько им еще времени потребуется на завершение этой миссии? Пере­дача земли крестьянам приведет не к голоду, а к изобилию продоволь­ствия: лучше использовать опыт других стран, чем выдумывать все но­вые и новые варианты особого пути.

7. Риторическая поправка - это не исправление реально допущенной ошибки, не корректировка неудачной фразы, а специальный прием. Снача­ла идет якобы оговорка, а затем предлагается важное уточнение. Все это создает впечатление естественности, привлекает внимание к окончатель­ному тексту. Этот прием использовал еще Цицерон: "И именно в Риме воз­ник замысел его разрушения. И именно его граждане, да, его граждане, если им можно дать это имя, возлелеяли этот замысел". Сначала нарочито небрежно преступники названы "гражданами Рима", а затем высказывает­ся сомнение в возможности называть таких людей гражданами страны.

Вариант этой фигуры - риторическая антипоправка. Оратор использует выражение, которое слушающие могут воспринимать как оговорку, а затем утверждает, что это выражение использовано сознательно. Ср.: "И это пра­вительство, эти преступники, обязательно приведет страну к краху. Я не оговорился, это действительно не правительство, а банда преступников" (Аман Тулеев). Парламентская (да и просто человеческая) этика не позво­ляет назвать преступниками людей, не осужденных судом, но депутат из Кузбасса не только не извиняется за клевету, но и заявляет, что он не ого­ворился, а намеренно назвал правительство России преступным.

Предложенная классификация, разумеется, не способна охватить все приемы "украшения" речи, но рассматриваемый материал достаточно показывает огромные ресурсы языка, помогающие более точно, красиво и полно выразить мысль.

Итак, риторические фигуры и тропы - мощное средство усиления выра­зительности речи, позволяющее сделать наши слова лучше запоми­нающимися, яркими, эффективными; в этом случае легко сказать не все, что думается, но так, чтобы умные люди поняли все необходимое. За­помните: способ выражения мысли часто оказывается не менее значи­мым, чем содержание высказывания.

Гармония мысли и слова, содержания и оформления речи - важней­шее условие успешного общения.

4. Общение как вид человеческой деятельности

4.1. Общение и его характеристики

План лекции:

1. Понятие общения

2. Эффективность общения

3. Основные признаки речевой ситуации

4.1.1. понятие общения

Без общения не может существовать ни отдельный человек, ни человеческое общество как целое. Общение для человека - это его среда обитания. Без общения невозможно формирование личности человека, его воспитание, интеллектуальное развитие, приспособление к жизни. Общение необходимо людям как в процессе совместной трудовой деятельности, так и для поддержания межличностных отношений, отдыха, эмоциональной разгрузки, интеллектуального и художественного творчества.

Умение общаться одновременно и естественное качество всякого человека, данное от природы, и непростое искусство, предполагающее постоянное совершенствование.

Общение представляет собой процесс взаимодействия личностей и социальных групп, в котором происходит обмен деятельностью, информацией, опытом, навыками и результатами деятельности.

В процессе общения:

  • передается и усваивается социальный опыт;

  • происходит изменение структуры и сущности взаимодействующих субъектов;

  • формируется разнообразие человеческих индивидуальностей;

  • происходит социализация личности.

Общение существует не только в силу общественной необходимости, но и личной необходимости индивидов друг для друга.

В общении индивид получает не только рациональную информацию, формирует способы мыслительной деятельности, но и посредством подражания и заимствования, сопереживания и идентификации усваивает человеческие эмоции, настроения, формы поведения.

В результате общения достигается необходимая организация и единство действий индивидов, входящих в группу, осуществляется рациональное, эмоциональное и волевое взаимодействие индивидов, формируется общность чувств, мыслей и взглядов, достигается взаимопонимание и согласованность действий, характеризующие коллективную деятельность.

Таким образом, общение – это сложный и многогранный процесс, который может выступать в одно и то же время и как процесс взаимодействия индивидов, и как информационный процесс, и как отношение людей друг к другу, и как процесс их взаимовлияния друг на друга, и как процесс сопереживания и взаимного понимания.

Роль общения в формировании личности. Роль общения в формировании личности огромна. Речевое общение во всех его формах и жанрах позволяет человеку в готовом виде получать социальный опыт, осмысленный и систематизированный предшествующими поколениями. В общении происходит овладение духовной, интеллектуальной и материальной культурой, познание человеком мира и самого себя, а в результате этого - социализация личности и корректировка поведения человека.

"Как свидетельствуют психологи, именно вербальное взаимодействие со взрослыми имеет решающее значение как для освоения ребенком окружающего мира, так и для овладения им способами мышления. Вербальное взаимодействие осуществляется с помощью речевых коммуникативных умений, которые в свою очередь вырабатываются и совершенствуются в речевой деятельности" (Соколова В.В. Культура речи и культура общения. М.: Просвещение, 1995. С. 65).

Общаясь со взрослыми, ребенок не только узнает, как называются те или иные предметы окружающего мира, но и то, как надо обращаться с различными предметами, как устроен мир, как относиться к людям и как общаться с людьми. Вне языковой среды ребенок не может развиваться ни интеллектуально, ни нравственно.

Как пишет В.В. Соколова, "речь окружающих, их речевое поведение, обращенное к ребенку с первых месяцев его жизни звучащее слово - основа развития, становления личности. И то, что это за речь, какими качествами, свойствами она обладает, какое несет содержание, - в известной мере задает направление культурного и духовного развития личности и социального процветания гражданина" (там же, с. 72).

Итак, значение общения велико. Оно стоит в системе основных ценностей жизни наряду с любовью, свободой, творчеством. Коммуникативная потребность (так же как любовь, желание быть свободным и творить) рождается вместе с человеком (мать и дитя). Общение имеет социальный характер, поскольку оно часть общественной деятельности человека. Любая общественная деятельность невозможна без общения, есть ряд профессий, основу которых составляет общение: педагоги, преподаватели, юристы, политики, менеджеры, работники сферы обслуживания.

Основные функции общения:

1) информационно-коммуникативные (связанные с приемом и передачей информации, познанием людьми друг друга);

2) регуляционно-коммуникативные (регуляция людьми поведения друг друга, организация совместной деятельности);

3) аффектно-коммуникативные (они связаны с эмоциональными сферами человека).

В реальном акте общения все функции переплетаются. Общение во всех случаях есть процесс взаимовлияния. Это взаимовлияние может быть большим или меньшим, скрытым или прямым, положительным или отрицательным. Сила его зависит от духовного богатства личности, а также от личных качеств человека.

Из чего же складывается коммуникативное поведение человека?