Рекомендуемая литература

1. Беккер, Г. Человеческое поведение: экономический подход. С предисл. Капелюшникова Р. И. — М. : ИД ГУ-ВШЭ, 2003.

2. Блауг, М. Методология экономической науки, или Как экономисты объясняют. — М. : НП «Журнал Вопросы экономики», 2004. Гл. 13, 14.

3. Васильев, В. С. У времени в плену. Российские реалии и теория Г. Беккера // США — ЭПИ, 1996. № 4.

4. Бьюкенен, Дж. М. Сочинения. Конституция экономической политики. Расчёт согласия. Границы свободы / Нобелевские лауреаты по экономике. Т. 1. С предисл. Нуреева Р. М. — М. : Таурус Альфа, 1997.

5. Коуз, Р.Фирма, рынок и право. — М. : Дело, 1993.

6. Норт, Д. Институты и экономический рост // THESIS. Вып. 2. — М., 1993.

7. Норт, Д. Понимание процесса экономических изменений. М.: ИД ГУ-ВШЭ, 2010.

8. Уильямсон, О. И. Фирмы и рынки // Современная экономическая мысль. — М. : Прогресс, 1983.

9. Уильямсон, О. И. Экономические институты капитализма: фирмы, рынки, отношенческая контрактация. Вступ. ст. В. С. Катькало. — СПб. : Лениздат, 1996.

10. Заостровцев, А. П. Экономический анализ провалов государства // Экономическая школа. Журнал-учебник. — СПб., 1999. Вып. 5.

11. Капелюшников, Р. И. Неоинституционализм // Отечественные записки. 2004. № 6.

12. Кузьминов, Я. И., Юдкевич, М. За пределами рынка: институты управления трансакциями в сложном мире (Нобелевская премия по экономике 2009 года — Оливер Уильямсон и Элинор Остром)// Вопросы экономики. 2009. № 1.

13. Латов, Ю. В. Экономика преступлений и наказаний: тридцатилетний юбилей // Истоки. Вып. 4. — М. : ИД ГУ-ВШЭ, 2000.

14. Нуреев, Р. М. Теория общественного выбора. — М. : ИД ГУ-ВШЭ, 2005.

15. Нуреев, Р. М. Очерки по истории институционализма. Ростов-на-Дону: «Содействие – XXI век», 2010. Главы 6-10.

16. Шаститко, А. Е. Новая институциональная экономическая теория. 3-е изд. — М. : ТЕИС, 2002.

Часть 6. Поиски новых оснований экономической науки

Экономическая теория как общественная наука призвана была в процессе своего развития давать ответы на вопросы

— о типичностичеловеческого поведения,

— о сочетании элементов, определяющих устойчивостьвзаимодействий людей, с элементами, вызывающими более или менее длительныеизменения этих взаимодействий,

— о желательности и возможности направленноговоздействия на человеческое поведение и общественные изменения.

От классической политэкономии к неоклассической микроэкономике перешли

— модель рационального экономического человека;

— представление об универсальности экономических законов во времени;

— отрицательное отношение к направленному вмешательству в деятельность хозяйствующих субъектов.

Важными дополнениями неоклассики стали оптимизационно-равновесный подход; уточнение, что «естественный порядок» есть «нормальные условия» долгосрочного периода; признание допустимости корректирующего вмешательства государства для исправления «провалов» рынка. Концепции, отвергавшие предпосылку о рациональном эгоисте-индивиде и настаивавшие на исторической (эволюционной или революционной) динамике экономических отношений и активности государства и/или иных общественно-ориентированных организаций (марксизм, историческая школа, социал-реформизм, институционализм), остались боковыми направлениями экономической науки.

Макроэкономика, возникнув как обоснование направленного вмешательства государства на краткосрочные экономические изменения, признанные следствиемсбоев рыночного равновесия, заметно повысила «инженерную», прикладную составляющую экономической науки, но оставила в силе «постулат рационального максимизирующего поведения экономических агентов» (Ф. Модильяни). Возникшее противоречие в «асимметричном подходе» (О. Ж. Бланшар) между рациональностью агентов и неспособностью обезличенных рынков достигнуть краткосрочного равновесия без вмешательства государства привело к кризису господствовавшего кейнсианско-неоклассического синтеза, атакованного неолибералами. Но предложенные «новой классической» макроэкономикой модели, отрицавшие государственную активность и практическое значение делового цикла, разошлись в начале XXI в. не только с «точкой зрения инженерии» (Н. Г. Мэнкью), но и с реальностью.

В мэйнстриме снова усилилась волна кейнсианства, решительно отклоняющаяся на этот раз от предпосылки рациональности. Но эта волна, возникшая не вдруг (см. главу28) и породившая такие новые направления, как информационная и поведенческая экономика (см. главу29), не единственная в поисках новых оснований экономической науки. Нерешённость проблемыдолгосрочных экономических изменений и многообразные эффекты несовершенства рынков стимулируют развитие альтернативных течений экономической мысли, некоторые из которых объединяются в пока недостаточно оформленное институционально-эволюционное направление (см. главу30).