Простота строения и движения небесных тел -причина их доступности исследованию

[...] Из всех естественных явлений, первопричину кото­рых мы ищем, можно прежде всего надеяться основа­тельно и надежно уразуметь именно происхождение си­стемы мира, возникновение небесных тел и причины их движений. Легко понять, почему это так. Небесные тела представляют собой шарообразные массы и, следователь­но, имеют самое простое строение, какое только может иметь тело, происхождение которого мы исследуем. Их движения также просты. Они представляют собой не что иное, как свободное продолжение однажды сообщенного им движения, которое, связанное с притяжением тела, расположенного в центре, становится круговым. Кроме того, пространство, в котором движутся небесные тела, пусто; расстояния, отделяющие их друг от друга, чрез­вычайно велики, и, стало быть, налицо все условия, не­обходимые как для стройного движения, так и для ясного обнаружения его. Мне думается, здесь можно было бы в некотором смысле сказать без всякой кичливости: дайте мне материю, и я построю из нее мир, т. е. дайте мне материю, и я покажу вам, как из нее должен возникнуть мир. Ибо, раз дана материя, которая по природе cвoей одарена силой притяжения, нетрудно определить те при­чины, которые могли содействовать устроению системы мира, рассматриваемой в целом. Известно, что необхо­димо, чтобы тело приобрело шарообразную форму, и что требуется для того, чтобы свободно парящие тела совер­шали круговое движение вокруг центра, к которому они притягиваются. Взаимное расположение орбит, совпаде­ние направления, эксцентриситет — все это может быть объяснено простейшими механическими причинами, и можно твердо рассчитывать найти эти причины, так как они покоятся на самых простых и ясных основаниях.

Трудность исследования происхождения организмов

А можно ли похвастаться подобным успехом, когда речь идет о ничтожнейших растениях или о насекомых? Можно ли сказать: дайте мне материю, и я покажу вам, как можно создать гусеницу? Но споткнемся ли мы здесь с первого же шага, поскольку неизвестны истинные внут­ренние свойства объекта и поскольку заключающееся в нем многообразие столь сложно? Поэтому пусть не пока­жется странным, если я позволю себе сказать, что легче .донять образование всех небесных тел и причину их дви­жений, короче говоря, происхождение всего современного устройства мироздания, чем точно выяснить па основании механики возникновение одной только былинки или гусе­ницы (I, стр. 126—127).

Физика вселенной может быть доведена до полной достоверности

[...] Физическая часть науки о Вселенной может быть в будущем доведена до такого же совершенства, до ка­кого Ньютон довел ее математическую часть. Наряду с законами, на которых зиждется мироздание в его настоя­щем виде, во всем естествознании нет, пожалуй, других, способных к такому математическому выражению, как законы, согласно которым возникло мироздание, и рука искусного математика, без сомнения, найдет здесь благо­датную почву для обработки (I, стр. 127).

Аналогия райта между планетной системой и системой неподвижных 3везд

Господин Гайт Дэрхем ', с трактатом которого я по­знакомился из «Hamburgische freie Urtheile» за 1751 г., впервые навел меня на мысль рассматривать неподвиж­ные звезды не как рассеянную без видимого порядка кучу, а как систему, имеющую величайшее сходство с планетной; ибо, как в этой системе планеты находятся очень близко к одной общей плоскости, так и неподвиж­ные звезды расположены максимально близко к опреде­ленной плоскости, которую следует представить себе про­ходящей через все небо; наибольшее скопление звезд около этой плоскости и образует ту светлую полосу, кото­рая носит название Млечного Пути. Так как этот пояс, светящийся бесчисленными солнцами, имеет точно на­правление большого круга, то я убедился, что и наше Солнце также должно находиться очень близко к этой общей большой плоскости. Когда я начал исследовать причины этого явления, я счел весьма вероятным, что так называемые неподвижные звезды — это в сущности медленнно движущиеся планеты высшего порядка (I, стр. 127-128).