46.Применение описательной статистики для анализа результатов выборов.

50. Особенности электоральной географии и поведения избирателей стран Запада (на примере нескольких государств).

Исходя из анализа данных электоральной статистики в Великобритании, можно сделать вывод о том, что контраст политического влияния партий среди населения развивается по нескольким географическим рубежам. Таких рубежа три:

1) Если сельские округа в основной своей массе голосуют за консерваторов, то промышленные городские центры — за лейбористов. Чем больше город по величине, тем очевиднее в нем популярность лейбористов. Крупные и средние промышленные центры всегда были и остаются оплотом лейбористов, опиравшихся на профсоюзы. Английская сельская местность — это экологически чистые районы с высококачественными жизненными условиями и соответствующим уровнем доходов населения, которое чаще отдает предпочтение консерваторам. Представители тори пользуются высоким авторитетом почти во всех английских сельских регионах и округах.

2) Очевиден контраст в выборных предпочтениях между южными и восточными районами Англии, с одной стороны, и северными и западными, с другой, население которых в основной массе склонно поддерживать консерваторов и лейбористов, соответственно. Медленно, но неуклонно росла степень поддержки консерваторов в "их" традиционных районах Восточной

Англии, Восточного Мидленда, Юго-Востока, в каждом из которых с 1966 по

1992 гг. за них голосовало более 50 % жителей района, принявших участие в голосовании. На выборах 1997 г., принесших решительную победу лейбористам, сохранялась, тем не менее, географическая противоположность поддержки \ консерваторов и лейбористов на Юге и Севере страны. В Юго-Восточном, Восточном и Юго-Западном экономическом районе самый большой процент округов с подавляющим числом сельского населения. Стоимость жилья здесь в 1,6 раза выше, чем в Йоркшире или Северо-Западном районе. Эти же районы далеко обгоняют северные по доле представителей наиболее социально обеспеченных групп в составе населения.

География влияния лейбористов во многом обратна ситуации с консерваторами. Северные районы демонстрируют из года в год свою высокую политическую поддержку лейбористов. Очаги сильного лейбористского влияния в Англии в значительной степени совпадают с эпицентрами деятельности многих профсоюзов национального значения.

Северные районы Англии с промышленными агломерациями Йоркшира, Мерсейсайда, с портовыми комплексами Хамберсайда, ориентированными на энергетические ресурсы Северного моря, несравненно более индустриализированы, чем южные. На Севере лишь в нескольких (в основном сельских) округах поддержка лейбористов не достигает в среднем 40% голосов. На Юге, наоборот, лейбористы, имеют лишь единичные "форпосты" неизменной поддержки населения: Ипсвич, промышленные округа Большого Лондона.

3) Просматривается яркий политический контраст в симпатиях крупных городских центров и их непосредственного окружения — городских окраин и метрополитенских поясов. Для больших городских агломераций в Великобритании особенно характерна высокая степень социальной сегрегации в расселении. В первую очередь, для Лондона. Эта дифференциация городского населения по доходам и уровню жизни непосредственно отражается на географии выборов. Избиратели престижных для проживания "спальных" окраин с доминирующим частным домовладением голосуют за консерваторов и либералов. Избиратели промышленных рабочих кварталов с низкими ценами на жилье и с высокой долей муниципальных домов голосуют за лейбористов.

Исследование электоральной структуры такой классической страны буржуазного парламентаризма, как Великобритания, причем на основе нескольких избирательных кампаний, позволяет сделать вывод о значительной территориально-политической устойчивости электората. Так, обнаружилось, что в сельских избирательных округах, как правило, голосуют за консерваторов, а в промышленных городах – за лейбористов; что население южных и восточных районов обычно поддерживает консерваторов, а северных и западных – лейбористов; что в больших городских агломерациях избиратели из престижных для проживания «спальных» пригородов предпочитают голосовать за консерваторов, а из рабочих кварталов – за лейбористов.

Наконец, отдельного рассмотрения заслуживает голосование за Национальный альянс в Италии. эта радикально-правая партия имеет длинную историю, восходящую к итальянскому фашизму первой половины XX века. Поэтому ее популярность не следует связывать с притоком иммигрантов в те или иные регионы Италии. Скорее она объясняется традиционным консерватизмом регионов в сочетании с их относительной бедностью. Как результат, неофашисты стали в Италии феноменом «бедного Юга» в отсутствие там популярных левых партий (что отличает Италию от Испании и Португалии). На выборах 2001 г. Национальный альянс получил 14-15% голосов в типичных периферийных регионах Юга – Калабрии, Апулии , Абруцци, Кампании (без Неаполя), а также в Марке, включаемой скорее в центрально-итальянский «красный пояс». В 1996 г. территория повышенной популярности этой партии (как и сама популярность) была заметно больше и включала Лацио, собственно Неаполь, Молизе, Сардинию, частично Сицилию, а также еще один фрагмент «красного пояса» – Умбрию. В то же время не следует связывать голосование за Национальный альянс только с бедными регионами Юга. Наряду с ними самой активной поддержкой этой партии выделяется далеко не бедный и не вполне южный по своему позиционированию в итальянской системе географических координат Рим. Именно в Риме Национальный альянс добился своих наилучших показателей – более 20% в 2001 г. и более 30% в 1996 г. Скорее можно говорить о традиционной повышенной поддержке Национального альянса на всей территории Юга и частично Центра Италии в отличие от Севера. Эта поддержка и ее география имеют свои исторические корни и в той или иной степени сохраняются до сего времени. Например, для Рима характерно противостояние болельщиков двух команд – более простонародной «Ромы» и элитарного «Лацио». Многие болельщики «Лацио» являются сторонниками Национального альянса, который занимает в столице Италии правую нишу в условиях низкой популярности миланца С.Берлускони с его движением «Форца Италия!».

Что касается этногеографической ситуации, то Испания интересна наличием нескольких этнических периферий, расположенных по краям страны. Наибольшим электоральным обособлением отличается более радикальная в своих отношениях с Мадридом Страна Басков. Здесь действует Баскская националистическая партия, которая получила в этом регионе на общенациональных выборах 2000 г. 31,3% голосов (в 1996 г. – 25,4%). Также баски голосуют за блок «Баск- ская солидарность» (около 8% голосов). В 1996 г. в Стране Басков также голосовали за движение «Объединенный народ» (12,5% голосов). Позиции общенациональных партий здесь довольно слабы (на выборах 2000 г. Народная партия получила 29,1% голосов, социалисты – 24%14) 15 . Вторым обособленным регионом является Каталония, Ее элек- торальная культура отличается сочетанием голосования за социалистов (на уровне 35-40% на выборах 1996 и 2000 г.) и местных националистов из блока «Конвергенция и союз» (почти 30%). При этом столица области Барселона, являющаяся одним из крупнейших городов Испании, тяготеет к левым, в то время как каталонская глубинка поддерживает националистов. Уровень «электоральной автономии» в Галисии существенно ниже и уже не вызывает крупных противоречий с центром. Здесь действует Галисийский националистический блок, набравший на последних выборах 18,9% голосов. При этом основной ориентацией Галисии – северо-западной окраины Испании является все же консерватизм, а не регионализм, что влечет за собой преимущественное голосование за Народную партию16 . Электоральный регионализм отчасти проявляется и в некоторых областях Испании, где преобладают собственно испанцы. Этим Испания несколько напоминает итальянскую модель (превосходя ее в плане развития сугубо региональных движений). Наибольшего размаха регионализм достигает на Канарских островах, где значительную часть голосов собирает Канарская коалиция (25-30%) при в целом правой ориентации островов. В других регионах это явление значительно слабее. В Арагоне представлена Арагонская хунта, набирающая в своем регионе порядка 10% голосов. Партия Андалусии получила в 2000 г. едва более 5%. Попытка выступления Валенсийского союза в 1996 г. закончилась провалом (3,6% голосов)

Что касается электоральной особенности Франции, то здесь отдельного рассмотрения заслуживает феномен голосования за радикальные правые партии, обычно выступающие с националистических и, прежде всего, антииммигрантских позиций. Здесь можно выделить две наиболее распространенных географических модели. Во-первых, это фронтирные зоны, принимающие на себя основной поток мигрантов. Здесь происходит объяснимая радикализация местного населения, отторгающего инокультурную экспансию. Обычно это крупные промышленные и портовые города. В наиболее яркой французской ситуации (отсюда – французская модель голосования за ультраправых) Ле Пен и его Национальный фронт добились наиболее высоких своих результатов в целом обширном регионе страны – на средиземноморском побережье, принимающем на себя волну мигрантов из Африки. На президентских выборах 2002 г., когда Ле Пен занял второе место, он смог получить более 20% голосов не только в главных фронтирных зонах – департаментах Буш-дю-Рон (Марсель) и Приморские Альпы (Ницца), но и в других районах Прованса, Лангедока и Руссильона, т.е. по всему побережью, а также вдоль Роны до Лиона (в департаменте Рона, где находится Лион, Ле Пен получил почти 20% голосов) и Сент- Этьена. В качестве другой фронтирной зоны с повышенной популярностью Ле Пена выступил северо-западный приморский и старопромышленный район Hop-Па-де-Кале, а также примыкающая к нему Пикардия. служит успех Национального фронта во Франции в городах Прованса, в которых оседает поток мигрантов из Африки.

В западных странах с демократическими традициями электоральные структуры давно определились, и результаты выборов в различных районах легко предсказуемы (что не исключает изменчивости электоральных структур). Здесь существуют региональные политические культуры, которые имеют свою историю, свои традиции. География выборов во многом зависит от историко-культурных особенностей территории (речь, таким образом, идет огруппе историко-культурных расколов - между национальными, конфессиональными и др. группами). Например, в Германии начала века география голосования за национал-социалистов очень хорошо коррелировала с долей протестантов в населении, тогда как католические районы голосовали за Партию центра. Всегда выделяются районы проживания национальных меньшинств. Эти районы часто голосуют за свои национальные партии. Так, в Каталонии голосуют за блок “Конвергенция и союз”, в Стране Басков - за националистов из Баскской националистической партии и движения “Эрри Батасуна”. В Шотландии популярностью пользуется Шотландская народная партия, в Северной Ирландии - Шинн Фейн (политическое крыло Ирландской республиканской армии).

Кроме того, на географию голосований в западных странах влияют социальные различия между территориями (группа социально-экономических расколов). Характерна ситуация, когда промышленные районы с высокой долей “синих воротничков” голосуют за социалистические и социал-демократические партии. Например, в Великобритании высокая поддержка лейбористов традиционно характерна для восточных районов Лондона (Ист-Энд), южных районов Уэльса (угольный бассейн) и промышленного района Глазго. Тем временем сельские районы, особенно периферийные отдают предпочтение консервативным правым партиям, выступающим с традиционалистских позиций. Во Франции “красным поясом” с высокой популярностью социалистов и коммунистов считаются индустриальные окраины Парижа, в то время как правые партии добиваются успеха в малых городах и селах, отдаленных провинциальных районах. Устойчивым консерватизмом отличается Бретань.

Существуют и другие типы электоральных структур, появление которых объясняется особенностями формирования партийных систем. В частности в Испании оплотом социалистов стала Андалусия - южная часть страны, в которой слабее развита промышленность, очень велика безработица. Электоральная структура на Западе часто зависит от доходов населения. Например, в богатых пригородах Амстердама поддержкой пользуется Народная партия за свободу и демократию, ориентированная на классическую либеральную программу. Националисты добиваются успеха в конфликтных зонах, приграничных районах, на территориях с высокой долей мигрантов, к которым негативно относится коренное население. Ярким примером служит успех Национального фронта во Франции в городах Прованса, в которых оседает поток мигрантов из Африки.