невебралка

с категорией нехудожественных профессий, в целом характерны следующие особенности: а) повышенный уровень, лабильность

иболее разнообразная палитра эмоционального фона (константного и ситуативного, по методике Изарда–Серебряковой); б) повышенный эмоциональный слух (по тестам Морозова) (см. рисунок 17); в) повышенные коэффициенты уверенности при тестировании эмоционального слуха; г) повышенная способность к определению возраста человека по звуку его голоса (см. рисунок 17); д) повышенная тревожность (по Спилбергеру–Ханину); е) повышенная эмпатия (по тесту Меграбяна); ж) преобладание невербального интеллекта (по Векслеру); з) преобладание экстраверсии (по Айзенку); и) более правосторонний характер функциональной асимметрии мозга (крен в сторону эквипотенциальности и амбидекстрию в слуховой, зрительной и мануальной сферах по методикам Е.Д. Хомской); к) более высокая лабильность и более короткие латентные периоды вызванных потенциалов головного мозга (по методике Э.А. Голубевой); л) преобладание метафоричности и сюжетности вербальноневербальных ассоциаций (по методике пиктограмм А. Р. Лурия в модификации О.Ф. Потемкиной–Н.С. Самсонидзе, см. рисунок 17), (Морозов, 1994a). В пределах обследованных групп лиц – представителей как художественных, так и нехудожественных профессий обнаруживаются существенные индивидуальные различия, проявляющиеся в большей или меньшей степени совпадения всех перечисленных показателей, характеризующих как «художественный», так и «мыслительный» типы.

Полученные результаты1, с одной стороны, являются отражением сложной природы человека, сочетающей в себе – и что весьма важно – в разных (!) пропорциях – черты как художественного, так

имыслительного типов, а с другой стороны, отражают известный из жизненной практики факт, что любой профессиональный коллектив, как правило, состоит из лиц, обладающих разной природной предрасположенностью к тому или иному виду профессиональной деятельности.

3.14. Взаимодействие разных видов информации в системе речевого общения

Охарактеризованные выше различные виды невербальной информации: эмоциональная, эстетическая, индивидуально-личност- ная, биофизическая, социально-типологическая, психологическая, пространственная, медицинская и о физических помехах – не су-

1Более подробно результаты работы изложены в монографии «Художественный тип человека: новые комплексные исследования». М., 1994.

Рис. 17. Люди художественного типа личности, обладающие эмоцио- нально-образным мышлением (группа I в позициях А, Б, В, Г, Д, Е) по сравнению с людьми, у которых преобладает абстрактно-симво- лический тип мышления (группа III в тех же позициях) характеризуются рядом особенностей восприятия информации внешнего мира:

А – повышенным эмоциональным слухом (в среднем 80,7%, гр. I по сравнению с 53,6% гр. III), Б – уменьшенными средними ошибками определения возраста человека по голосу (7,6 лет, гр. I, по сравнению 9,8 лет гр. III), преобладанием метафорических (В) и сюжетных (Г), но уменьшенным количеством абстрактно-симво- лических (Е) зарисовок по методике пиктограмм. У «художников» также чаще встречаются в зарисовках изображения человека (Д). По материалам обследования 105 абитуриентов Московской государственной консерватории (ориг.).

ществуют изолированно в процессе общения, но находятся в теснейшем взаимодействии и взаимовлиянии друг на друга. В качестве примера можно привести влияние эмоциональной окраски голоса (эмоциональная информация) на восприятие возраста одного и то-

чи, что основано на стереотипах восприятия человека человеком («приятный голос» – значит, «приятный человек» – значит, от него следует ожидать нечто приятное. И наоборот: «неприятный голос» – «неприятный человек» – и, следовательно, от него следует ожидать неприятное сообщение). Напомним также, что в специальных сравнительных экспериментах слушатели наделяли актеров, обладающих эстетически совершенной речью, значительно большими деловыми партнерскими качествами и доверием (т.е. качествами, необходимыми для коммерсантов), чем даже самих коммерсантов, обладающих менее совершенной речью.

Наконец, взаимодействие разных видов информации осуществляется не только в пределах какого-то одного сенсорного канала, как, например, слухового (звуковая речь и звуковые виды невербальной информации), но и между разными сенсорными каналами, например, между вербальными и невербальными смыслами звуковой речи (фонация), с одной стороны, и зрительными формами невербальной информации, т. е. выразительными движениями, известными под термином «кинесика» (жест, поза, мимика). Зрительный канал особо значим, поскольку через него проходит около 80% всей информации внешнего мира. Наряду с этим, немаловажны кожнотактильный (например, при общении матери с ребенком и др.) и хеморецептивный (обоняние, вкус) информационные каналы (см. 2.1).

Физиологической основой взаимодействия вербально-невер- бальных смыслов является мощная система нервных связей между левым (вербальным) и правым (невербальным) полушариями головного мозга человека. Равным образом взаимодействие разных видов невербальной информации, например, слуховой (интонация голоса) и зрительной (жест, поза, мимика) обусловливается межанализаторными нервными связями и интегративными свойствами мозга, объединяющего все виды чувствований и сенсорные каналы в единый информационный комплекс.

Таким образом, невербальная коммуникация в целом предстает как исключительно сложная многоканальная и многоуровневая система параллельного воздействия на человека множества различных видов информации, находящихся в то же время и в постоянном взаимодействии с семантикой слова. На основании сказанного можно обозначить три основных типа информационного взаимодействия в процессе речевого общения:

•взаимодействие разных видов невербальной информации в пределах одного сенсорного канала (например, слухового);

•взаимодействие невербальных видов информации между разными сенсорными каналами (например, между слуховым и зрительным);

•взаимодействие всех видов невербальной информации с собственно речевым вербальным смыслом.

3.15. Психологический «детектор лжи»

Последний вид информационного взаимодействия представляется исключительно важным, поскольку в процессе речевого общения невербальные компоненты – подчеркнем это еще раз – оказывают сильнейшее влияние на смысл произносимых слов и вообще на всю психологическую сущность общения, в частности, на убедительность или неубедительность речи, действенность или не действенность ее на слушателя, искренность или неискренность высказывания.

Как уже упоминалось выше (см. 3.11), искренность высказывания характеризуется гармоническим единством вербальных смыслов и невербальных форм речевого поведения (интонация голоса, жест, мимика и др.). В случае же неискренности и тем более явной лжи обязательно проявится в той или иной степени дисгармония невербальных смыслов по отношению к вербальным; они стыдливо будут молчать или предательски противоречить, например, фальшивым уверениям в любви и преданности. «Слова даны нам, чтобы скрывать свои мысли»,– утверждал Талейран и в своем деле дипломата-хамелеона был прав. Но подсознательная непроизвольная природа невербального поведения сплошь и рядом выдает неискренность человека.

Неискренность проявляется не только в дисгармонии невербальных выразительных движений по отношению к словам, но и в противоречиях элементов невербального поведения. Так, фальшивая улыбка выдает себя тем, что не гармонирует с холодным, безучастным, а то и прямо негативным выражением глаз. Ибо при искренней улыбке, прежде всего, улыбаются глаза, «светятся улыбкой». Кроме того, фальшивая улыбка, как «маска светской учтивости» характеризуется (по данным японских психологов) симметричным сокращением лицевых мышц, а при неискренней – несимметричным.

Искренность непроизвольно проявляется в гармоническом единстве жеста и интонации голоса. В этой связи известный кинорежиссер С. Эйзенштейн удачно назвал интонацию голоса «звуковым жестом», подчеркивая единонаправленную выразительную сущность этих двух видов невербального поведения человека. Поэтому дисгармонии вербально-невербальных смыслов, как фальшивые ноты в музыке, обязательно улавливаются слушателем-коммуни- кантом (сознательно или чаще интуитивно-подсознательно) в соответствии с его социальным опытом и природной предрасполо-

женностью к адекватному восприятию невербальной информации. Даже дети, как известно, формируют по этим признакам свое отношение к взрослым. Известно, что К.С. Станиславский, наблюдая игру актеров на репетиции, нередко восклицал: «Не верю!» – требуя большей правдивости и естественности сценического воплощения образа героя пьесы (интонации голоса, поведение).

Таким образом, в психике человека существует своеобразный, созданный самой природой детектор лжи, основанный на обнаружении дисгармонии вербально-невербальных смыслов. Чувствительность нашего психологического «детектора лжи», естественно, разная, в зависимости от индивидуальных и типологических характеристик каждого конкретного субъекта восприятия. Следует ожидать (и это экспериментально подтверждается!), что такого рода «детектор лжи» лучше развит у людей с доминированием правополушарной активности мозга, т.е. в целом у представителей «художественного» типа личности (см. 3.13) по сравнению с «мыслительным» типом, а также у представительниц «слабого пола» по сравнению с «сильным», что в определенной мере и компенсирует фактор «слабости» «слабого пола».

Заключение

Вотечественной литературе практически отсутствуют данные

осистематических исследованиях голоса человека как средства невербальной коммуникации. Приведенный краткий обзор современных экспериментально-теоретических исследований и представлений о человеке как носителе различных видов невербальной информации – в основном по работам автора и его сотрудников,– существенно восполняет этот пробел. Вместе с тем за кадром остается кинесика – жест, поза, мимика,– а также проксемика – пространственные взаимоотношения людей в процессе общения. Данные этого рода, хотя также далеко недостаточно, но все же нашли отражение

влитературе (см. Лабунская, 1986; Jandt, 1976; La France, Mayo, 1978, и др.). Из переведенных трудов можно указать на работы Ниренберг и Калеро (1992), а также Аллана Пиза (1992) эти издания, не претендующие на обстоятельное научно-теоретическое обоснование проблемы, тем не менее представляют определенный интерес для практического психолога, как собрание достаточно тонких наблюдений за непроизвольными выразительными движениями людей в разных психологических состояниях в процессе общения и, несомненно, важных для взаимопонимания людей.

Об особенностях невербальной коммуникации по сравнению с речью в данном обзоре говорилось неоднократно. В заключение

подчеркнем еще одну весьма существенную особенность эволюци- онно-исторического характера: невербальная коммуникация носит в целом иконический (изобразительный) характер, в то время как вербальной речи присуща конвенциональность, т.е. условная знаково-символическая форма. Изобразительная иконическая сущность невербальной коммуникации проявляется в том, что ее коды

исигналы как бы отражают особенности предметов и событий,

окоторых они сигнализируют. Характерный пример – развитие речи ребенка. На определенной стадии ребенок изобретает свои словоформы для обозначения предметов и событий окружающего мира, изображая голосом предметы и события. Так, «машина» изображается звуками «би-би», молоток – «тук-тук», еда – «ням-ням», курица – «ко-ко», собачка – «гав-гав» и т.д. и т.п. И лишь впоследствии эти временные детские звукоподражательные «слова-изображе- ния» постепенно будут замещены словами из языкового лексикона взрослых, параллельно с овладением ребенком грамматическими

ифонетическими нормами, характерными для его родного языка. Таким образом, звукоподражательный язык ребенка по своей сути ближе к невербальной коммуникации, нежели к вербальной, характерной для детей более старшего возраста и взрослых.

Иконическая природа невербальной коммуникации лежит в основе всеобщей понятности невербальных средств общения, т. е. независимости их от языковых барьеров. В такой же мере конвенциональная сущность каждого из языков народов мира является причиной языковых барьеров.

Невербальная коммуникация – необъятное поле исследования.

Вэтой книге мы лишь кратко коснулись ряда основных ее характеристик, связанных, как уже говорилось, с поистине удивительными свойствами звуковых волн, порождаемых голосом человека, передавать слушателю не только физический образ говорящего, но и его сложнейшие психологические свойства и состояния. Здесь еще много действительно загадочного и неизученного. Если процесс отражения в звуке голоса человека его психофизических состояний является на сегодня исследованным в определенной степени, то трансформация сложного узора речевых акустических колебаний в психический образ говорящего – т.е. в его психологический портрет в сознании слушателя, – представляется интереснейшей задачей дальнейших исследований. Это одна из сложнейших сторон, разрабатываемой Институтом психологии РАН проблемы субъекта (Брушлинский, 1996) – выяснение психологических механизмов отражения человеком объективной реальности.

Взаключение следует отметить, что исследование невербальной коммуникации, помимо научно-теоретического, представляет

несомненный практический интерес для решения целого ряда задач в области социальной психологии (типология человека), политики (психологический портрет политика по его голосу), искусства (профотбор лиц художественных профессий), средств массовой информации (эмоционально-эстетические свойства речи дикторов радио и ТВ), инженерной психологии (профотбор операторов по критерию адекватности восприятия невербальной информации), медицины (диагностика нарушений эмоциональной сферы с применением теста на эмоциональный слух), педагогики (ранняя профориентация), менеджмента (портрет коммерсанта по его голосу), криминалистики («фоторобот» по голосу) и др. Указанные прикладные аспекты обозначены практически во всех разделах настоящей монографии, а более подробно развиты нами в специальных публикациях, приведенных в списке литературы.

РАЗДЕЛ 2

Экспериментально-психологические исследования невербальной коммуникации