Судьбоносная география

Что такое Евразия? Хотя Эдуард Зюсс в своей фундаментальной работе «Лик Земли» [3] употребил это понятие, указав на условность границ между Европой и Азией, безусловно, нужно принять во внимание в первую очередь школу классической евразийской мысли от Петра Савицкого до Льва Гумилева, поскольку в чисто географическом контексте мы не сможем сконструировать теоретические основы для цельной политической реальности [4]. Принимая это за основу, мы обнаружим, что евразийцы использовали этот термин в исключающем смысле. Евразия есть особый мир, а не совокупность Европы и Азии. Стоит заметить, что «в этом они следовали славянофильским взглядам языковеда,

этнолога и географа В.И. Ламанского, который первым — на основе географических и языковедческих данных высказал мысль о том, что Старый Свет разделяется не на два, а на три континента — Европу, Азию и Россию, или «Срединный мир» восточнее Европы и севернее Азии» [5]. При этом речь идет об общности культур и народов, населяющих данное пространство, которые не в европейские и азиатские окраины Евразии [6]. Подобным методом апофатической геополитики можно попробовать смоделировать наше возможное будущее Евразийского Союза.

Новая политическая конфигурация не будет являться воссоз­данием Советского Союза или Российской Империи. Это также не будет являться подобием Европейского Союза, где страны разделены по языковым, административным и, в ряде случаев, по валютным отличиям. Ввиду того, что ряд государств буду­щего объединения имеют свои языки, это не будет похоже и на латиноамериканские интеграционные проекты [7]. С дру­гой стороны, в этом процессе есть не только преемственность общего прошлого, но и общие культурные и лингвистические корни, что позволило евразийцам говорить даже о языковом союзе. Например, выделение Романом Якобсоном общего про­странства мягкостной корреляции, практически совпадающей с границей СССР, за исключением части Дальнего Востока, где граница проходила примерно по реке Омолон, отделяя Чукотку и Камчатку (однако в эту зону попадала Монголия и северные регионы Китая). А Лев Гумилев указывал на комплементар-ность тюркских, славянских и угро-финских народов, населя­ющих Евразию выше горной цепи, тянущейся от Гиндукуша до Тянь-Шаня.

Кроме того, при формировании Евразийского Союза есть возможность просчитать все недостатки предыдущих проек­тов, — от строя правления до интересов местных общин. Но, прежде всего, мы должны взглянуть на евразийский массив с глобальной позиции.

Англосаксонские геополитики в своих империалистических устремлениях, хотя и говорили о Старом Свете и преемствен­ности западноевропейской политической культуры, но не забы­вали о целостной картине мира. Географическая ось истории, а также Серединная Земля (Heartland), находятся в России [8]. Отсюда вытекает известная формула о господстве над миром, которая корректировалась Николасом Спайкманом, Збигневом Бжезинским и Генри Киссинджером, однако от этого не поте­ряла своей сути. Но, как любой географический организм, этот Heartland будет неполноценным без других жизненно важных элементов. Так, Казахстан является мягким подбрюшьем Ев­разии, откуда открывается доступ как в другие страны Цен­тральной Азии, так в Китай и Россию [9], представляя собой Innerland, — Внутреннюю Землю Евразии, удаленную как от береговой зоны (Rimland), так и от Серединной земли. На За­паде Беларусь и Украина являются логическим завершением культурно-географического евразийского пространства, закан­чиваясь на границе Карпатских гор и нулевой изотерме января (по Савицкому). Следовательно, Украина является важным зве­ном для Евразийского Союза и упорная борьба США и Запада за эту республику имеет именно геополитический подтекст, так как без Украины Евразийский Союз будет являться незавершен­ным.

Между тем, Евразийский Союз — это еще и мост между За­падом и Востоком. Говоря экономическим языком, это важная коммуникационная линия между такими политическими ги­гантами как Евросоюз и Китай. В связи с расширением единой таможенной зоны от Мазурских болот на севере и Каспийско-Черноморского бассейна на юге с одной стороны и до Джун­гарии с другой, возможность создания мощного транспортного коридора уже вызывает большой интерес Пекина. Таким обра­зом, концепция Петра Савицкого о сухопутном море Евразии находит свое воплощение в третьем тысячелетии.