Strategicheskoe_prognozirovanie_mezhdunarodnykh_otnosheniy

социальные, этнические, региональные и др.), все сильнее акцентируясь на неком едином наборе цивилизационных ценностей.

Вместе с тем, в современной политике и науке еще не сложилось доминирующего подхода к этому феномену, который уже доказал на практике свою состоятельность. Что можно, а что не следует считать цивилизацией? Сколько в мире цивилизаций было и есть? Как они взаимодействуют друг с другом? Все это — вопросы, составляющие большой раздел современной науки, продолжающий развиваться. Цивилизационный подход дает иную, нежели подход политический, картину «мира в целом», на которой снова, как и на физической карте, не будет государственных границ.

Приходится признать, что понимание значения и роли ЛЧЦ в формировании сценариев МО далеко не соответствует их практической значимости. Более того, в политике основных стран мира XXI века сознательно или нет, но ведущее значение цивилизаций фактически игнорируется. Представляется, что любые усилия в этой области исследователей имеют огромное значение, включая и любые попытки изучения последствий изменений в развитии ЛЧЦ.

5.2.1.Цивилизации, интересы и ценности в XXI веке

С самого начала важно определиться с понятием «локальная человеческая цивилизация» не ради теоретического научного интереса, а для выяснения практически самого важного вопроса: насколько военно-силовое противоборство между ЛЧЦ в XXI веке предопределяет развитие того или иного сценария МО. Цивилизации, — по справедливому замечанию С. Белкина, — выглядят устойчивыми надгосударственными сущностями, чья жизнь подчинена неким объективным законам. В связи с этим отнесение государства к той или иной цивилизации обязывает соответствовать тем целям и цен-

ностям, тем познанным и непознанным закономерностям, которые их породили и «ведут по бушующему морю мирового процесса».

С. Белкин совершенно справедливо замечает, что «Мы хотим не просто определить свое место в неких исторических потоках, знать цели, подстраиваться под сущностные характеристики этого цивилизационного потока — мы хотим им соответствовать, а не

противоречить. То есть признавать и учитывать некие надгосударственные объективные ценности, цели и процессы. А тогда мы должны иначе смотреть на межгосударственные взаимодействия: как на проявление «столкновения цивилизаций» или как на отстраивание «концерта цивилизаций»269. Он, в частности, предлагает следующую карту распределения мировых цивилизаций.

Рис. 5.10.

Представляется, что мысль о цивилизационной самоиденти-

фикации, т.е. соотнесения национальной системы ценностей с системами ценностей других ЛЧЦ является ключевой для понимания роли цивилизаций в XXI веке и их участия в формировании того или иного сценария МО. Эта мысль прямо вытекает из логики модели политического процесса. Где базовые ценности и интересы выстраиваются в приоритетном порядке, а именно:

—общечеловеческие ценности;

—ценности локальных человеческих цивилизаций;

—национальные ценности;

номика», № 11, 2014. Сентябрь. / http://devec.ru/almanah/11/1684-sergej- belkin-kartina-mira-i-karta-mira.html

—государственные ценности;

—социальные (классовые) ценности;

—ценности отдельных социальных слоев и групп;

—корпоративные ценности;

—семейные ценности;

—личные ценности.

Как видно из этого перечня, в иерархии ценностей (и интере-

сов) ценности ЛЧЦ стоят на самом высоком месте, уступая лишь общечеловеческим ценностям, которые приобретают конкретное содержание, к сожалению, крайне редко, достаточно вспомнить о проблемах экологии, голода и др. глобальных проблемах (которые признаются давно, но также давно не решаются). Вопрос о том, почему значение цивилизационных ценностей интересов выросло в XXI веке, как представляется, во многом является следствием глобализации, тех ее негативных последствий, которые связаны с политикой США и других развитых стран в XXI веке.

Значение ЛЧЦ в XXI веке во многом предопределяется тем местом, которое занимают системы ценностей в глобальном политическом процессе, а именно: они являются базовыми для формирования не только интересов и международных реалий, но и национальных ресурсов. Возвращаясь к логической модели политического процесса, можно предположить, что это значение выглядит следующим образом.

Рис. 5.11. Значение систем ценностей ЛЧЦ в политическом процессе формирования сценария МО

Как видно из рисунка 5.11, базовая система ценностей и интересов ЛЧЦ:

—по своему значению и приоритетности выше национальной, государственной, а тем более социальной;

—является основой для формулирования элитой политических целей и задач;

—формирует отношение к ресурсам, среди которых все большее значение имеют нематериальные и духовные ресурсы ЛЧЦ;

—непосредственно влияет на формирование МО и развитие внешних факторов.

Иными словами ценности ЛЧЦ оказывают системное влияние

на весь спектр ключевых вопросов формирования политики от формулирования политических целей, до участия в формировании МО и распределении ресурсов. Именно это системное влияние «системы ценностей» можно было наблюдать на формирование МО и ВПО на Украине. Логика этого взаимодействия развивалась по следующим этапам:

—выбирая «национальную» систему ценностей, часть правящей украинской элиты ориентировала общество на западноевропейскую систему ценностей и западную ЛЧЦ в противовес российской ЛЧЦ;

—в соответствии с таким выбором формулировались политические цели и задачи на протяжении целого ряда лет;

—эта же система ценностей ориентировала правящую элиту Украины на участие в западных сценариях формирования МО в противовес российскому (ЕАЭС);

—этот же выбор в пользу западной ЛЧЦ означал разрыв с существующими национальными и государственными ценностями Украины, объективно являющимися частью российской ЛЧЦ;

—наконец, этот выбор системы ценностей западной ЛЧЦ предполагает перераспределение ресурсов, в т.ч. демографических, в пользу западной ЛЧЦ.

Эта же тема — подстраивание цивилизаций под глобальные тенденции или борьба с ними — становится очевидной, если нарисовать некоторые карты, иллюстрирующие транспортные, финансовые, экономические, энергетические и иные потоки и взаимосвязи. Так, например, очень иллюстративна карта мировой сети транспортных потоков. На ней белыми линиями обозначены

Рис. 5.12.270 Мировая сеть транспортных коридоров

воздушные линии, синими — морские, зелеными — автомобильные и железные дороги, а желтым цветом — городские агломерации.

На этой карте отчетливо видно, что концентрация информационных, финансовых, торговых и экономических потоков происходит вокруг отдельных «ядер» цивилизаций, прежде всего, европейской, американской, китайской, японской, а также новых, нарождающихся центров силы — Индии, Юго-Восточной Азии

иЛатинской Америки. Из этой же карты видно значение России как цивилизационного центра, расположенного между важнейшими глобальными центрами силы в Евроатлантическом регионе и АТР.

Эти цивилизационные «ядра» практически совпадают со сложившимися мировыми политико-экономическими центрами силы, которые являются основными субъектами формирования сценариев МО. В стратегической перспективе представляется, что такое совпадение ЛЧЦ и политических центров не только сохранится, но

иусилится. Это означает, что особенное значение при формировании

сценариев развития МО после 2021–2022 годов будут иметь противоречия и соперничество между ЛЧЦ в духовной и культурной областях.

номика», № 11, 2014. Сентябрь. С. 161 / http://devec.ru/almanah/11/1684- sergej-belkin-kartina-mira-i-karta-mira.html

Рис. 5.13.271

Карта мировых религий, составленная Энциклопедией Британника, показывает, что духовное пространство, хотя и коррелирует с государственными и цивилизационными границами — поскольку во многом их определяет, — далеко не совпадает с ними. На карте разными цветами окрашены области распространения основных религий: католики — светло-желтым, протестанты — темно-желтым, православные — красным, мусульмане-сунниты — голубым, мусульмане-шииты — синим и т. д. Черным окрашены регионы без преобладания определенной религии и нерелигиозные. И снова мы видим, что не только государственные, но и так называемые цивилизационные границы не совпадают с ареалами религий.

Мир идей — прежде всего политических идей — не может быть изображен в виде карты. Поскольку идеи свободно перемещаются по миру и охватывают его целиком. А вот мир носителей, приверженцев политических идей, воплотивших их в политические системы, вполне

может быть представлен графически. Более того, взаимные характеристики и оценки политических систем не совпадают. Вот как раскра-

номика», № 11, 2014. Сентябрь. / http://devec.ru/almanah/11/1684-sergej- belkin-kartina-mira-i-karta-mira.html

Рис. 5.14.272

шен «политический мир» в представлении английского политолога Дэна Смита. Его взгляд можно считать упрощенным, политически заданным — всё это так. Но это не просто распространенный взгляд, а позиция, из которой исходит практическая политика на Западе.

Планета за последние десятилетия приобрела еще одно измерение — интернет. Глобальные информационные потоки и обслуживающие их поисковые системы формируют свою картину мира. В этом смысле уже можно говорить о цивилизации Гугла, о цивилизации Яндекса и т.д. И это далеко не игра в слова, потому что, каждая поисковая система и каждая социальная сеть создают ни много ни мало свою систему ценностей. Например, через формирование собственной

подборки новостей, через продвижение на первые позиции определенных СМИ, через создание разного рода интернет-комьюнити.

номика», № 11, 2014. Сентябрь / http://devec.ru/almanah/11/1684-sergej- belkin-kartina-mira-i-karta-mira.html

5.2.2.Оценка влияния ЛЧЦ на основе стратегической матрицы

Долгосрочный прогноз развития ЛЧЦ в XXI веке и их взаимоотношений является основой для стратегического прогноза развития различных сценариев МО, которые, в конечном счете, будут являться конкретными процессами, вытекающими из конкретных исторических и субъективных условий и обстоятельств. Очень условно эту логику можно описать следующим образом273.

Рис. 5.15. Логика развития сценариев МО, вытекающая из взаимоотношений между ЛЧЦ в XXI веке

В любом случае обнаруживается, что в основе любого сценария развития МО лежит сценарий отношений между ЛЧЦ. Это — очень важный вывод для целей стратегического прогноза и будущего России, хотя и далеко не новый и не оригинальный. Во многом он опирается на выводы сделанные почти 150 лет тому назад русским мыслителем Н. Я. Данилевским, причем на самый главный прикладной из них о том, что Европа для России не явля-

ется «маменькой», что наша цивилизации не рождена европейской, она природная, самостоятельная: «Россия не участвовала в борьбе с феодальным насилием, которое привело к обеспечению той

273 Некоторые аспекты анализа военно-политической обстановки: монография / под ред. А. И. Подберезкина, К. П. Боришполец. М.: МГИМО, 2014.

формы гражданской свободы, которую выработала эта борьба, не боролась с гнетом ложной формы христианства (продуктом лжи, гордости и невежества, величающим себя католичеством) и не имеет нужды в той форме религиозной свободы, которая называется протестантством. Не знала Россия и гнета, а также и воспитательного действия схоластики и не вырабатывала той свободы мысли, которая создала новую науку, не жила теми идеалами, которые воплотились в германо-романской форме искусства. Одним словом, она не причастна ни европейскому добру, ни европейскому злу»274.

С точки зрения современных практических потребностей стратегического прогноза фундаментальные идеи Данилевского остаются не менее актуальными, чем в середине XIX века. Ряд российских ученых успешно использовали эти идеи для разработки метода стратегической матрицы. В этой связи важное значение имеют любые исследования как перспектив развития ЛЧЦ в XXI веке, так и особенностей отношений между ними, которые, в конечном счете, и проявляются в характере того или иного сценария развития МО275. Метод стратегической матрицы разработан Институтом экономических стратегий и использован для оценки и выявления цикличной динамики российской цивилизации276.

Для изучения значимости цивилизаций из множества обстоятельств, влияющих на развитие исторического процесса, этими российскими учеными были выбраны девять наиболее репрезентативных факторов, на которых целесообразно остановиться подробнее. В частности ими проведен тщательный анализ

274Шулаков С. О труде «реакционера» и «славянофила» Николая Данилевского «Россия и Европа» многие слышали, но мало кто читал, — так что переиздан он вовремя / Эл. ресурс: «Год литературы». 2015.01.06 / https:// godliteratury.ru/public-post/rossiya-ili-evropa

275Подберезкин А. И. Долгосрочное прогнозирование развития международной обстановки: аналит. доклад. М. : МГИМО–Университет, 2014.

С.18–23.

276Кузык Б. Н., Агеев А. И. и др. Россия в пространстве и времени. История будущего. М. : ИНЭС, 2004). Для рейтинговой оценки и прогноза 50 ведущих стран мира (Глобальный рейтинг интегральной мощи 50 ведущих стран мира. М. : ИНЭС, 2007), а также для оценки динамики цивилизаций Востока (Кузык Б. Н., Яковец Ю. В. Цивилизации: теория, история, диалог, будущее. Т. 2. М.: ИНЭС, 2006. Гл. 10).

взаимоотношений и взаимовлияний различных факторов. В результате в качестве автономных выбраны девять таких факторов, наиболее значимых для развития государства:

—управление;

—территория;

—природные ресурсы;

—население;

—экономика;

—культура и религия;

—наука и образование;

—армия (вооруженные силы);

—внешняя политика (геополитическая среда).

Можно, естественно, поспорить относительно обоснованнос-

ти выбора именно этих факторов, их весовых категорий и многого другого, однако для анализа динамики развития ЛЧЦ и ее прогноза на долгосрочную перспективу, набор этих факторов представляется вполне обоснованным.

Рис. 5.16. Энниаграмма стратегических выборов

Исторические значения этих факторов выявлялись на основе экспертных оценок методом последовательного приближения. Каждый из параметров рассматривается исследователями в соответствии с нечеткой четырехзначной топологической шкалой, численные значения которой находятся в диапазоне от 1 до 10, что позволяет экспертам варьировать оценки внутри основных классов (табл.).