978-5-906000-08-8
.pdf
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (далее — УПК РФ), принятый 21 ноября 2001 г., вступивший в действие с 01 июля 2002 г., помимо надзорной функции на стадии возбуждения уголовного дела наделяет прокурора новой функцией — уголовного преследования, которая выходит на первый план (ч. 1 ст. 37 УПК РФ). Не соглашаясь с распространенной в уголовно-процессуальной литературе точкой зрения [1, с. 28], присоединимся к мнению В. С. Шадрина, утверждавшего, что функции прокурорского надзора и уголовного преследования гармонично сочетаются между собой, дополняя, а в отдельных случаях даже перевоплощаясь друг в друга [2, с. 5].
Усложнилась процедура возбуждения уголовного дела. Так, на первоначальной стадии процесса прокурор был уполномочен самостоятельно возбуждать уголовное дело, а также давать разрешение следователю и дознавателю на возбуждение уголовного дела (что было подвергнуто резкой критике в научной литературе) [3, с. 143].
Важно отметить, что в первоначальной редакции УПК РФ обязывал дознавателя, следователя вместе с постановлением о возбуждении направлять все материалы проверки сообщения о преступлении. В действующей редакции статьи речь идет только о направлении копии постановления о возбуждения уголовного дела. Однако согласно п. 1.4 Приказа Генеральной прокуратуры РФ от 02.06.2011 № 162 прокурорам надлежит в «необходимых случаях истребовать у следственных органов материалы, на основании которых были приняты указанные процессуальные решения» [4]. Считаем целесообразным вернуть обязанность направлять для согласования прокурору все материалы проверки вместо одной только копии постановления, так как это будет способствовать осуществлению более качественного надзора на первоначальной стадии процесса, позволит оценить правильность принятого решения, выявить допущенные нарушения и своевременно среагировать на них. Тем более, что согласно проведенного опроса практических работников во многих регионах уже существует такая практика. Схожей точки зрения придерживается Х. Б. Бегиев, считающий, что на практике прокурор выражает свою позицию о законности и обоснованности постановления о возбуждении уголовного дела и подписывает статистическую карточку «Форма № 1» для постановки уголовного дела на учет и получения номера уголовного дела лишь после изучения всех материалов проверки [5, с. 54].
Прокурор был наделен полномочием по вынесению постановления об отказе в возбуждении уголовного дела или постановления об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела в случае признания постановления дознавателя, следователя о
– 281 –
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным и отсутствия основания
для возбуждения уголовного дела (ч. 4 ст. 146, ст. 148 УПК РФ).
Впоследующем с принятием Федерального закона от 05 июня 2007 года № 87-ФЗ полномочия прокурора претерпели значительную трансформацию и, по сути, существенно сократились. Попытка разделить функции предварительного следствия и прокурорского надзора привела к кардинальному усечению полномочий прокурора, в том числе на стадии возбуждения уголовного дела. Это выразилось в лишении права возбуждать уголовное дело, давать согласие на возбуждение уголовного дела и права отменять незаконные и необоснованные постановления следователя (эти полномочия перешли к руководителю следственного органа). Теперь прокурор мог только вынести требование об устранении выявленных им нарушений, которое даже не являлось обязательным для исполнения следователем [6]. У прокурора остались лишь эфемерные полномочия по надзору за соблюдением требований действующего закона органом следствия. В связи с этим многие ученые-процессуалисты высказывали мнение о том, что в стадии возбуждения уголовного дела надзорная функция стала единственной процессуальной функцией прокурора [7, 8].
Вновой редакции статьи 27 ФЗ «О прокуратуре РФ», регламентирующей полномочия прокурора, они сформулированы очень неопределенно: прокурор, имея основания полагать, что нарушение прав и свобод человека и гражданина имеет характер преступления, принимает меры к тому, чтобы совершившие его лица в соответствии с законом были подвергнуты уголовному преследованию.
Эти изменения в статусе прокурора критиковались многими учеными и практиками. Общие претензии к законодателю можно выразить высказыванием С. Ю. Лапина, справедливо указавшим на новую роль прокурора в стадии возбуждения — пассивного созерцателя, имеющего право надзора, но лишенного действенных полномочий для его осуществления [9]. Однако, законодатель, видимо, хотел сохранить определенный баланс, поэтому прокурор, фактически утратив полномочия по процессуальному руководству следствием, был наделен многими императивными полномочиями в отношении дознавателя, получив неограниченное право направления хода дознания.
Безусловно, права К. А. Тоболина, считающая такое положение парадоксом: ведь возможность существенного ограничения конституционных прав и свобод личности на стадии возбуждения уголовного дела не зависит от формы расследования. Следовательно, объём надзорных полномочий прокурора при производстве предварительного следствия не может быть существенно меньше, чем при производстве дознания [10]. Ее мысль продолжает Д. И. Ережипалиев, считающий, что на стадии возбуждения уголовного дела разный объем
–282 –
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
процессуальных полномочий прокурора вносит элемент неопределенности в правовой статус прокурора, чем осложняет и запутывает ситуацию [11, с. 4]. Так, анализ практики возбуждения уголовных дел позволяет сделать вывод, что надзор прокурора по делам, возбуждаемым следователем, является последующим надзором, которому присущ восстановительный характер, а по делам, предварительное расследование по которым производится в форме дознания, этот надзор носит разрешительный (предупредительный) характер, что, безусловно, является более эффективным способом.
Таким образом, несмотря на закрепленное в ч. 2 ст. 1 ФЗ «О прокуратуре РФ» полномочие по осуществлению уголовного преследования, прокурор был лишен полномочия самостоятельно возбуждать уголовные дела, что, кстати, не согласуется и с международным опытом в этой сфере [12].
Считаем правильным присоединиться к мнению С. Г. Бывальцевой, согласно которому прокурор неоправданно оказался лишенным этого полномочия, ведь очень часто уголовные дела возбуждались именно прокурорами на основании результатов общенадзорных проверок, что составляло до нескольких тысяч возбужденных уголовных дел в год [13, с. 85]. Логично предположить, как считает А. В. Петров, что обязанность уголовного преследования, предполагает и наличие права возбудить уголовное дело для всех без исключения субъектов этого вида деятельности [14, с. 336]. Ш. М. Абдул-Кадыров, продолжая мысль, подчеркивает важность предоставления прокурору права возбуждать уголовное дело также в случае, если признаки преступления были выявлены им непосредственно при осуществлении надзорной деятельности [15, с. 164].
Законодатель после массовой критики, как ученых-процессуалистов, так и практических работников все-таки решил скорректировать явные противоречия, допущенные в ходе реформирования полномочий прокурора. Однако вместо логичного шага по возвращению утраченного права, в попытке восстановить часть прежних прокурорских полномочий был принят Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ, который включил в число поводов к возбуждению уголовного дела постановление прокурора о направлении материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании, которое в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ прокурор уполномочен вынести при выявлении им фактов нарушений уголовного законодательства. По сути это инициация возбуждения уголовного дела.
Согласимся с мнением С. Г. Кехлерова, считающего, что, безусловно, изменения законодательства частично восстановили полномочия прокурора, однако в полной мере перекосы, допущенные в ходе реформирования УПК РФ, не устранены [16, с. 13].
– 283 –
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
Генеральный прокурор РФ Ю. Я. Чайка, комментируя эти изменения УПК РФ, соглашается
стем, что существуют законодательные пробелы, требующие повышения уровня защищенности прав и свобод участников процесса, устранение которых возможно путем достижения баланса полномочий между надзором и следствием. Единственным условием существования сильного следствия является наличие эффективного и сильного прокурорского надзора [17].
Кдальнейшим попыткам законодателя повысить эффективность прокурорского надзора на стадии возбуждения уголовного дела, но без возврата прокурору очевидных, присущих ему полномочий, можно отнести принятие Федерального закона № 4-ФЗ от 07.02.2011 г., внесшего кардинальные изменения в ст. 51 Закона о прокуратуре, в соответствии с которой с 1 января 2012 г. на органы прокуратуры возложена не характерная функция ведения государственного единого статистического учета заявлений и сообщений о преступлениях, в том числе, в целях осуществления эффективного надзора и обеспечения прав и законных интересов граждан на стадии возбуждения уголовного дела. Не соглашаясь
симеющейся в уголовно-процессуальной литературе точкой зрения, высказанной Л. А. Сиверской, согласно которой выбор органов прокуратуры для выполнения этой функции определяется ее целями, задачами и предназначением [18, с. 21], считаем, что это несвойственная для прокуратуры функция. Соблюдение законности субъектами учета преступлений должно входить в предмет надзора за исполнением законов органами, осуществляющими ОРД, дознание и предварительное следствие (ст. 29 Закона о прокуратуре), а не выделяться в отдельное направление деятельности прокуратуры.
Дальнейшее реформирование деятельности прокуратуры также непоследовательно, что порождает правовую неопределенность в регулировании ее полномочий. Законодатель начинает расширять границы правозащитной функции прокуратуры: помимо обязанности по защите прав граждан, возложив еще обязанность по защите прав и законных интересов юридических лиц и предпринимателей [19]. Считаем в связи с этим правильной высказанную С. Г. Бывальцевой точку зрения о том, что возложенные на прокуратуру новые полномочия в этой сфере только с большой долей условности можно отнести к надзорным вообще, так как они имеют значительные отличия от традиционных полномочий, которые прокуратура реализует, осуществляя надзор за исполнением законов [20, с. 86].
Таким образом, с одной стороны, прокуратура наделяется весьма широкими, но абсолютно не характерными для нее полномочиями, а с другой — при осуществлении традиционной и истерически обусловленной надзорной функции в досудебном уголовном
–284 –
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
производстве — необоснованно их лишается. Все это свидетельствует о непоследовательности законодателя в реформировании деятельности прокуратуры и определении ее правового статуса, что не способствует эффективности ее деятельности, дальнейшему укреплению законности.
Особую актуальность полномочия прокурора приобретают в свете принятия изменений в УПК РФ, внесенных Федеральным законом от 4 марта 2013 года № 23-ФЗ и Федеральным законом от 22 октября 2014 г. № 308-ФЗ. Был расширен перечень процессуальных действии, проводимых до возбуждения уголовного дела. Это свидетельствует о том, что законодатель обратил свое внимание на необходимость повышения эффективности проверки сообщения о преступлении и недопущения нарушений именно на первоначальном этапе уголовного производства с целью избежать как необоснованного возбуждения уголовного дела, так и необоснованного отказа в его возбуждении.
Тем самым в настоящее время возрастает значение самой стадии возбуждения уголовного дела и, соответственно, полномочий прокурора на этой стадии. В настоящее время полномочия прокурора на стадии возбуждения уголовного дела регламентируются УПК РФ (п. 1, 2, 5.1, 6 ч. 2 ст. 37, ч. 4 ст. 146, ч. 6 ст. 148 УПК РФ), ФЗ «О прокуратуре РФ» (ст. 29, 30) и Приказом Генеральной Прокуратуры РФ от 2 июня 2011 г. № 162 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного расследования» (п. 1.3, 1.4). Прокурор уполномочен:
1) проверять исполнение требований федерального закона и соблюдения установленного порядка при приеме, регистрации и разрешения сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях;
Прежде всего, целью проверки является устранение и предупреждение правонарушений. Прокурору надлежит систематически, не реже одного раза в месяц проводить проверки состояния регистрации и учета заявлений и сообщений о преступлениях. Практика прокурорского надзора показывает, что широко применяются такие формы реагирования, как дача указаний по проверке заявлений и сообщений.
2) осуществлять надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, а также за законностью решений, принимаемых органами, осуществляющими оперативно-
розыскную деятельность, дознание и предварительное следствие; Прокурор изучает находящиеся в производстве органов дознания и
предварительного следствия материалы проверок по заявлениям и сообщениям о
– 285 –
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
преступлениях и при необходимости дает письменные указания, целью которых является недопущение волокиты.
3) выносить мотивированное постановление о направлении соответствующих материалов в следственный орган или орган дознания для решения вопроса об уголовном преследовании по фактам выявленных прокурором нарушений уголовного законодательства;
Анализ прокурорских проверок свидетельствует, что самыми распространенными способами укрытия преступлений от учета являются: вынесение незаконного и необоснованного постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, списание сообщения о преступлении в номенклатурное дело без принятия по нему процессуального решения, вынесение незаконного решения о направлении материала по подследственности либо подсудности, отказ в приеме сообщения о преступлении, фальсификация материала путем внесения заведомо ложных сведений о существенных обстоятельствах, а также о характере и размере причиненного ущерба. Так, прокурор Сахалинской области в порядке п. 2 ч. 2 ст. 37 УПК РФ направил в следственное управление Следственного комитета России по Сахалинской области материалы прокурорской проверки в отношении генерального директора ООО «Островной рыбокомбинат» А. Попова для решения вопроса о его уголовном преследовании по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ. При этом было установлено, что возбуждению 17 апреля 2016 г. уголовного дела в отношении А. Попова предшествовало принятие органами расследования многочисленных решений об отказе в возбуждении уголовного дела, которые неоднократно отменялись надзирающим прокурором с указанием конкретных обстоятельств, подлежащих дополнительной проверке [21].
4)отменять незаконные или необоснованные постановления дознавателя;
5)незамедлительно получать копию постановления руководителя следственного органа, следователя, дознавателя о возбуждении уголовного дела;
6)отменять постановление о возбуждении уголовного дела, в срок не позднее 24
часов с момента получения материалов, послуживших основанием для возбуждения уголовного дела, в случае признания постановления о возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, о чем выносит мотивированное постановление;
7) незамедлительно получать копию постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения;
Для контроля за своевременностью поступления всех материалов об отказе в возбуждении уголовного дела прокурор может производить сверку книг (журналов) их
– 286 –
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
регистрации и учета в прокуратурах с аналогичными книгами (журналами)
соответствующих подразделений (дежурных частей) органов внутренних дел [22, с. 33-34].
8) истребовать и проверять законность и обоснованность решений следователя или руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела и принимать по ним решение в соответствии с УПК РФ;
К. А. Таболина обозначает существование проблемы истребования прокурором материалов проверки сообщения о преступлении в стадии возбуждения уголовного дела. В
связи с этим она приводит пример из практики прокуратуры Московской области, согласно которому срок переписки между прокурором и руководителем следственного органа о предоставлении для проверки законности и обоснованности решения об отказе в возбуждении уголовного дела соответствующих материалов составил практически полгода
[23, с. 1].
9)отменять постановление органа дознания, дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным, в случае признания его незаконным или необоснованным, при этом направлять соответствующее постановление начальнику органа дознания со своими указаниями, устанавливая срок их исполнения;
10)отменять постановление об отказе в возбуждении уголовного дела руководителя следственного органа, следователя, в случае признания отказа в возбуждении уголовного дела незаконным или необоснованным. В срок не позднее 5 суток с момента получения материалов проверки сообщения о преступлении прокурор отменяет постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, о чем выносит мотивированное постановление с изложением конкретных обстоятельств, подлежащих дополнительной проверке, которое вместе с указанными материалами незамедлительно направляет руководителю следственного органа.
Дискуссионным остается вопрос о существующем различии правового регулирования одинаковых, по сути, общественных отношений. К. А. Таболина в своем исследовании обосновывает мнение о том, что по содержанию изложение прокурором конкретных обстоятельств, подлежащих дополнительной проверке следователем,
фактически не отличается от его указаний дознавателю, различие заключается только в порядке их изложения. К. А. Таболина считает, что подобная дифференциация надзора прокурора в зависимости от поднадзорного органа безосновательна, а различие полномочий на практике носит иллюзорный характер [24, с. 161].
Исламова Э. Р. предлагает включить в УПК РФ отдельную статью 145.1 «Полномочия прокурора при осуществлении надзора в стадии возбуждения уголовного
– 287 –
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
дела» [25, с. 12]. Представляется, что такой способ изложения нормативного материала вряд ли улучшит регулирование деятельности прокурора. Существующий способ (от общего (ст. 37 УПК РФ) — к частному (ст. 221, ч. 1 ст. 214, ст. 226, 26.8 УПК РФ)) видится нам более оптимальным, т.к. позволяет с учетом принципа экономии нормативного материала не дублировать некоторые положения закона, содержащиеся в общей норме, при конструировании установлений частного характера.
Следует отметить, что на эффективность деятельности по надзору за исполнением законов, обеспечение установленного порядка разрешения сообщений о преступлениях,
проведения расследования, а также законности решений, принимаемых органами предварительного расследования, непосредственное влияние оказывают объем и характер полномочий прокурора. Имеющихся на сегодняшний день полномочий явно недостаточно для осуществления эффективного надзора. Благоприятные условия для нарушений создает отсутствие системного, постоянного и действенного прокурорского надзора. Что касается следствия, это связано не только с возможными злоупотреблениями слишком большими и по существу бесконтрольными полномочиями следователей и руководителей следственных органов, но и с ошибками, которые в силу низкой профессиональной подготовки и неопытности, загруженности и других факторов как объективного, так и субъективного характера, допускаются при производстве по уголовным делам.
По нашему мнению в большинстве случаев по делам о преступлениях небольшой или средней тяжести, по которым установлено лицо, его совершившее, потерпевшему важно именно возмещение ему ущерба, причиненного преступлением, а не обязательное уголовное наказание для преступника, поэтому часто на практике в суде такие дела прекращаются за примирением сторон. При этом государство уже понесло затраты на производство расследования по такому делу, а прокурор часто еще на стадии возбуждения видел отсутствие судебной перспективы дела и при наличии соответствующих полномочий мог бы обеспечить достижение социально значимого эффекта еще на первоначальном этапе производства, тем самым создав условия реализации принципа разумной процессуальной экономии. Безусловно,
нужно закрепить определенные условия, обстоятельства, при наличии которых возможно применение процедуры медиации (например, совершение преступления впервые,
преступление относится к категории небольшой или средней тяжести, виновный полностью возместил потерпевшему причиненный ущерб, обязательное согласие сторон на применение процедуры и т.д.). Полагаем, следует детализировать эти условия и применительно к стадии возбуждения уголовного дела, учитывая ее специфику в плане скоротечности, ограниченности познавательных средств, недостаточной определенности статуса ее участников.
– 288 –
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
Таким образом, не вызывает сомнений необходимость трансформации полномочий прокурора на стадии возбуждения уголовного дела путем изменения норм уголовно-
процессуального кодекса. Сфера уголовного судопроизводства на основании закона допускает применение наиболее существенных ограничений прав и свобод граждан. В этой связи нормы, регламентирующие полномочия прокурора, должны реально работать, а не быть декларативным инструментом утверждения законности. Поэтому необходимо не только вернуть прокурору полномочие по возбуждению уголовного дела, но и в целом расширить его полномочия путем введения принципа дискреционности при решении вопроса о целесообразности возбуждения уголовного дела.
Список использованных источников:
1.Дикарев И.С. Спорные вопросы организации досудебного производства по уголовным делам // Российская юстиция. 2016. № 5.
2.Шадрин В.С. Прокурор как представитель прокуратуры в уголовном судопроизводстве // Труды Санкт-Петербургского юридического института Генеральной прокуратуры Российской Федерации. 2004. № 6.
3.Гордеев А.Ю. Отказ в возбуждении уголовного дела: дис. ... канд. юрид. наук: М.,
2006.
4.Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 02.06.2011 № 162. Доступ из справ.- правовой системы «КонсультантПлюс».
5.Бегиев Х.Б. Реализация в современном уголовном судопроизводстве России норм процессуальной самостоятельности следователя: дис. ... канд. юрид. наук: Краснодар.
2015.
6.Зиновьев А.Ю., Татьянин Д.В. Полномочия прокурора по надзору за следствием в новых условиях// «Стратегии уголовного судопроизводства» Материалы международной конференции, посвященной 160-летней годовщине со дня рождения проф. И.Я. Фойницкого. 11-12 октября 2007 г. (Санкт-Петербург). [Электронный ресурс]. URL: http://www.iuaj.net/1_oldmasp/modules.php?go=page&name=Pages&pid=362 (дата обращения: 18.05.2017).
7.Синельщиков Ю.П. О функциях прокурора на досудебных стадиях уголовного процесса // Российский следователь. 2008, № 17;
8.Каменобродский С.Л О функциях прокурора в стадии возбуждения уголовного дела
//Общество и право. 2009, № 2.
9.Лапин С.Ю. Прокурор-следователь: революция началась // Эж-Юрист. 2009, № 26.
10.Таболина К.А. О недостаточности полномочий прокурора для обеспечения эффективного надзора в стадии возбуждения уголовного дела // Актуальные проблемы российского права, № 6, 2014. С. 1208-1214.DOI: 10.7256/19941471.2014.6.10358
11.Ережипалиев Д.И. Прокурор как участник уголовного судопроизводства со стороны обвинения в досудебных стадиях: автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 2013.
12.Положения Рекомендации R (2000) 19 Комитета министров Совета Европы «О роли прокуратуры в системе уголовного правосудия», в которых определено, что прокуроры не только поддерживают обвинение в суде, но и «во всех системах уголовного правосудия решают вопрос о возбуждении или продолжении уголовного преследования».
–289 –
Научная школа уголовного процесса и криминалистики СПбГУ Уголовнаая юстиция XXI века (к 15-летию применения УПК РФ)
13.Бывальцева С.Г. Современная концепция развития российской прокуратуры / /Бизнес, Менеджмент и Право. 2013. № 2. С. 85.
14.Петров А.В. Прокурор в стадии возбуждения уголовного дела // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. 2008. № 2.
15.Абдул-Кадыров Ш.М. Осуществление прокурором уголовного преследования и надзора за исполнением законов в досудебном производстве: дис. … канд. юрид. наук. М., 2015.
16.Кехлеров С.Г. Российская прокуратура: история, реформы и перспективы развития // Вестн. Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. 2011. № 6 (26). С. 13.
17.Чайка Ю.Я. Дел – много // Ю.Я. Чайка; интервьюер Егоров И. // Российская газета, 2012. 12 января (№ 3).
18.Сиверская Л.А. Рассмотрение сообщений о преступлениях: правовое регулирование и процессуальный порядок: автореф. дис. ... канд. юрид. наук: М., 2015.
19.О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля: федеральный закон от 26 декабря 2008 г. № 294-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 2008. № 52 (ч. 1). Ст. 6249.
20.Бывальцева С.Г. Современная концепция развития российской прокуратуры // Бизнес, Менеджмент и Право. 2013. № 2. С. 86.
21.Генеральная прокуратура Российской Федерации: официальный сайт. [Электронный ресурс]. URL: http://genproc.gov.ru/smi/news/news-1075710/ (дата обращения:
01.06.2017).
22.Сумин А.А. Актуальные проблемы обеспечения законности в досудебных стадиях уголовного судопроизводства: учебное пособие. М.: Московский университет МВД России, 2013.
23.Таболина К.А. К вопросу о проблеме истребования прокурором материалов проверки сообщения о преступлении и материалов уголовного дела // Материалы Международного молодежного научного форума «ЛОМОНОСОВ-2015» / Отв. ред. А.И. Андреев, А.В. Андриянов, Е.А. Антипов. [Электронный ресурс]. М.: МАКС Пресс, 2015.
24.Таболина К.А. Надзор прокурора за возбуждением и расследованием уголовных дел: дис. канд. юрид. наук: М., 2016. С. 161.
25.Исламова Э.Р. Процессуальные полномочия прокурора в стадии возбуждения уголовного дела: автореф. дис. канд. юрид. наук: Иркутск, 2009.
– 290 –