Глава 7. Миграции и угоны

Одним из наиболее важных факторов, влиявших на колебания численности применительно к отдельным административным районам Сибири, являются внутрисибирские миграции коренного населения, а также уходы за пределы России (иногда в связи с произволом отдельных русских администраторов) и насильственные угоны со стороны иноземных захватчиков. Если уходы и угоны населения за пределы России имели место в основном в ХVII – начале ХVIII в., то миграции продолжали существенно влиять на динамику численности и позже.

Ко времени прихода русских людей в Сибирь лишь незначительная часть ее жителей вела оседлый образ жизни. Большинство же населения было кочевым, либо совершавшим сезонные переходы, либо мигрировавшим достаточно далеко в поисках новых кормовых или охотничье-промыс­ловых угодий. Особенно широкие миграции на огромных простран­ствах Восточной и части Западной Сибири в ХVII - ХIХ вв. совершали тунгусы, а также татары, манси, селькупы, якуты, часть бурят. Сибирские татары, например, с берегов Ишима и Тобола доходили вероятно, до Чулыма и Енисея.

После того как в 1703 г. джунгары увели кыргызов со Среднего Енисея и степи Хакасско-Минусинской котловины оказались свободными, туда устремилось население из соседних таежных районов и русских ясачных волостей, скрывавшееся там от кыргызских набегов. Переселились также качинцы, аринцы, ястынцы, сагайцы, кызыльцы и другие племенные группировки, составившие затем ядро хакасского народа. В челобитье есаула Буечека Кулчакова по этому поводу сказано: "...в прошлом де и в нынешнем 1720 году в разных месяцех и числех, уехали из Красноярска без отпуску подгородные Коченские и Аренские и Ястынские служилые и ясашные татары со своих урочищ с женами и с детьми и со скотом вверх Енисея реки, и живут в разных местех, где прежде сего жили киргизы"⁸³.

В районах Красноярска и на правобережье Енисея уменьшалась численность населения в ясачных волостях. Однако естественный прирост у оставшегося коренного населения был так велик, что уже в начале ХIХ в. его число стало прежним. Например, в 1826 г. среди качинцев в Красноярском округе только ясачных людей аринского происхождения насчитывалось уже 41 хозяйство. В то же время в Минусинском округе среди качинцев имелось 125 аринских хозяйств⁸⁴; численность же качинцев и кызыльцев составила здесь около 40 тыс. человек, а всего коренного населения там вместе с Ачинским округом в 1897 г. насчитывалось 89 705 человек⁸⁵, т. е. как минимум в 4 раза больше, чем в конце ХVII в.

Одной из причин уменьшения численности тунгусского населения в Якутской области и Иркутской губернии являются его переселения на запад и юг. Так, к 1897 г. со времени ревизии 1859 г. численность тунгусского населения в соседней Енисейской губернии увеличилась на 10 %, а в Забайкальской области с 1840 по 1897 г. – на 125,7 %. Вероятно, еще к началу ХVII в. тунгусы в своем движении на запад достигли Енисея и в дальнейшем появились на р. Таз, Худосей и Поколкы. "Ревизия 1859 г. застает там по р. Сыму в области остяков уже целый род тунгусов, нигде более не встречавшийся"⁸⁶. В ХIХ в. несколько тысяч кузнецких телеутов переселились на Алтай.

Переселения коренного населения нередко создавали картину запустения их прежних земель и впечатление вымирания. Однако реальная численность, как уже упоминалось в случае с селькупами, не сокращалась. Например, в ХVIII - ХХ вв. не потеряли в своем числе и манси с р. Сосьва (имен­но на них ссылался Н. М. Ядринцев, говоря о "вымирании" "инородцев"). Так, по данным V ревизии 1795 г. на р. Сосьва (территория нынешнего Сосьвинского сельсовета) проживали 603 человека, VII ревизии 1816 г. – 659, Х ревизии 1858 г. – 617, переписи 1897 г. – 504, Приполярной переписи 1926 г. – 624, данным 1990 г. – 671 манси. Уменьшение численности манси в ХIХ в. объяснялось исключительно их миграциями в восточном направлении на р. Обь и Казым. Одновременно с этим сильно колебалось и число жителей в населенных пунктах на указанной территории, сокращаясь в одних на 37 - 68 % и возрастая в других на 100 - 500 %. Данная ситуация обусловливалась также постоянными миграциями манси, стимулировавшимися потребностями экстенсивного промыслового хозяйства, нуждавшегося в непрерывной смене охотничьих и рыболовных угодий. В ХIХ в. демографическая структура общин отличалась гармоничностью: почти равное соотношение числа мужчин и женщин (54 % и 46 %), высокая доля лиц трудоспособного возраста от 16 до 50 лет (57 %), значительное число детей (31 %) и незначительное число стариков (12 %). Такие особенности демографической структуры свидетельствуют об устойчивом воспроизводстве населения и не подтверждают широко бытовавший тезис о "вымирании" и "деградации" вогулов-манси⁸⁷.

Разовое и массовое переселение, подобное описанному событию начала ХVIII в. на Енисее, обычно отмечались в источниках. Растянутые же по времени миграции, подобные передвижениям манси, селькупов, тунгусов и др. фиксировались слабо и поэтому создавали почву для догадок, время от времени далеких от реальности. Общая численность коренного населения, время от времени действительно сокращаясь в отдельных административных районах, в пределах России не менялась. В истории Сибири имеется, пожалуй, единственный факт, когда естественные миграции, вызванные хозяйственными потребностями, привели к переселению коренного населения за пределы русских границ. Так, эвенки из Якутии в поисках новых промысловых территорий, а иногда в целях уклонения от уплаты ясака с конца ХVII до конца ХIХ в. переселялись в незаселенный Амурский край, являвшийся пограничной, буферной территорией между Российской и Цинской империями; к концу ХIХ в. здесь их насчитывалось более 1 тыс. человек⁸⁸.

В ХХ в. наиболее заметные миграции происходили у шорцев, в массовом порядке, как отмечалось выше, переселявшихся из сел в города в пределах в основном Кемеровской области. Места их прежнего расселения пустели, что привело к исчезновению ряда шорских деревень и даже ликвидации созданного в 1926 г. Горно-Шорского автономного округа. Городской образ жизни, в свою очередь, также увеличивал их подвижность, в результате в 1979 г. в Кемеровской обл. проживало только 12 767 шорцев из 16 033 отмеченных на территории СССР. 

В истории Сибири фиксировались и вынужденные уходы коренных жителей за пределы России, имевшие место в ХVII - ХХ вв. Иногда они были вызваны произволом местных русских администраторов, а иногда и недовольством официальной политикой государства. Вынужденные уходы обычно мели место у народов, проживавших вблизи границы. Так, в начале ХVII в. неоднократно уходили в степи отдельные группы татар (иногда даже служилых) Тюменского и других уездов⁸⁹. В 1629 г. из-за насилий тарских воевод Ю. Шаховского и М. Кайсарова барабинский князец Кугутейко, перебив 18 служилых людей, с ясачными людьми откочевал к джунгарам и вернулся лишь в 1635 г.⁹⁰. Из Томска также "отъезжали" телеуты во главе с князем Иркой Уделековым, что привело к сокращению числа оставшихся телеутов с 300 человек в 1662 г. до 240 в 1674 г.⁹¹. В 1646 г. за пределы русских границ, в Туву, откочевали телесы, возглавляемые князем Айдаром. Причиной ухода последних стало, видимо, нежелание выплачивать ясак; однако размер алмана в пользу хана, выплачиваемый ими в Туве, как можно полагать, оказался больше ясака и уже в конце 50-х гг. ХVII в. телесы проживали на прежних местах и выплачивали ясак⁹². Отмечены и факты ухода бурят за пределы русских границ. Так в 1658 г. из-за насилий и притеснений печально прославившегося в истории Сибири приказчика Братского острога И. Похабова крупная группа бурят, проживавших у Балаганского и других острогов, ушла в Монголию, в результате чего Балаганский острог даже утратил свои ясачные функции. Назад они вернулись лишь в 60-е гг. Случаи ухода бурят в Монголию имели место и в последующем (хоринцы, табунуты, хоногодоры), однако почти все они затем возвращались. Видимо, условия их жизни в Монголии были значительно тяжелее, чем в России. Согласно бурятскому преданию беглецы из Монголии говорили: "Наш хан провинившимся отсекает головы, а русский царь наказывает розгами. Пойдемте отсюда в подданство к белому русскому царю"⁹³.

В результате таких уходов численность ясачного населения соответствующих территорий обычно падала, а с возвращением возрастала. Наиболее четко это прослеживается на примере бурят, чьи уходы стали крупнейшими в истории Сибири, в том числе для подведомственных территорий Иркутского, Тункинского, Балаганского острогов. По данным 1669 г., в низовьях р. Оки насчитывалось лишь 26 плательщиков ясака⁹⁴, в то время как ранее здесь числилось более 1 тыс. бурят, не считая их кыштымов⁹⁵. Однако в целом в ХVII - ХIХ вв. баланс численности был положительным: из Монголии вследствие более тяжелых условий жизни бежало не только переселившееся или угнанное население, но и коренные монголы, попадавшие затем в состав бурятских родов. Даже в 1897 г. при наличии постоянной границы в Забайкальской области насчитывалось 310 монголов. Переселились из Монголии и вошли в состав бурятского народа атаганы, сортолы и хатагины.

Последним крупным вынужденным переселением за пределы России стал уход в 1908 - 1914 гг. в Монголию около 32,5 % всех агинских бурят, что явилось следствием сокращения землепользования забайкальских кочевников по землеустроительному закону от 5 июня 1900 г.⁹⁶ (потомки этих бурятских родов и ныне проживают в Монголии и частично КНР). В результате численность бурят в Восточном Забайкалье заметно упала и медленно росла в последующем, поскольку неустойчивая динамика населения в ХIХ - ХХ вв. у агинцев объяснялась также тем, что в отличие от других групп бурят они по-прежнему вели кочевое хозяйство и соответственно имели высокую детскую смертность из-за трудных условий быта. Кроме того, у бурят, в том числе и у агинцев, многие мужчины находились в дацанах (монастырях) и не участвовали в воспроизводстве населения. Как отмечал декабрист Н. А. Бестужев, живший среди бурят, "калымы и безбрачие лам останавливают размножение этого сметливого племени"⁹⁷. Все это привело к некоторому уменьшению общей численности бурятского населения в Сибири в начале ХХ в. (с 288 тыс. человек в 1897 г. до 237 тыс. в 1926 г.), особенно в результате ухода части агинцев в Монголию.

Введение в годы первой мировой войны трудовой повинности для "ино­родцев" привело к тому, что на Алтае сразу 110 юрт теленгитов перекочевали в Монголию. Однако некоторое время спустя почти все теленгиты вернулись и численность коренного населения района восстановилась⁹⁸.

В ХVII - начале ХVIII в. проживавшие в пограничной зоне коренные народы подвергались не только разгромам со стороны иноземных захватчиков, но и насильственным угонам из родных мест. Такие факты имели место на всей сибирской границе – от Урала до Даурии. Наследниками Кучума, джунгарами и казахами неоднократно угонялись отдельные группы сибирских татар (прежде всего барабинцы). Енисейские кыргызы многократно угоняли с собой жителей ясачных волостей Кузнецкого, Томского, Енисейского и Красноярского присудов. Только за 20 лет с 1623 по 1642 г. более 50 % чулымского населения вольно или невольно мигрировало в кыргызские земли⁹⁹. Халхасские феодалы угрозами и посулами заставляли отдельные бурятские роды переселяться в Монголию. Во второй половине ХVII в. монголоязычные дауры и тунгусоязычные дючеры были уведены из Забайкалья маньчжурами в долину р. Сунгари.

Джунгары нередко использовали кыргызов в войнах против своих соседей. Так, в 1687 г. на Алтае в сражении против казахов было убито также 300 кыргызов вместе с князем Иренеком и его сыном. Чтобы восполнить потери, джунгары на следующий год вновь увели из Кыргызской земли мужчин и коней для войска, а также девушек и вдов для работ в Джунгарии¹⁰⁰.

Один из последних и самых крупных случаев угона пришелся на начало ХVIII в. В 1703 г. джунгары угнали со Среднего Енисея в верховья р. Или 3 000 "дымов", т. е. семей енисейских кыргызов, что составляет 12 - 15 тыс. человек обоих полов. Угон охватил основную массу населения Хакасско-Минусинской котловины, в результате чего степи на время опустели. Однако уже в ходе переселения часть кыргызов сумела бежать и вернуться в родные места, а затем на протяжении полувека русские источники фиксировали побеги кыргызов из Джунгарии и возвращение их в подданство России. Всего в родные места вернулось более 1,5 тыс. угнанных кыргызов. Оставшиеся же в Джунгарии несколько раз попадали под разгромы со стороны казахов, а в 50-е гг. ХVIII в. были, как и все население Джунгарии, почти полностью истреблены в ходе войны с империей Цин. Лишь некоторая часть кыргызов уцелела и была уведена в Северную Маньчжурию, где ныне в уезде Фуюй провинции Хэйлунцзян КНР проживают их потомки¹⁰¹.

В конце ХVII в. род обуряченных тунгусских князцов Гантимуровых, угнанных в Монголию, вернувшись в русские владения, был вынужден даже вести ожесточенную вооруженную борьбу со вторгнувшимся монгольским отрядом, посланным для новой попытки угона. За стойкость, проявленную в этой борьбе, весь род по царскому указу был зачислен в состав потомственного российского дворянства.

Таким образом, внутрисибирские миграции, уходы и угоны за пределы русских границ и последующие возвращения приводили к заметным колебаниям численности коренного населения, проживавшего в пограничной полосе. Если внутрисибирские миграции сказывались на численности населения лишь применительно к отдельным административным районам, то уходы и особенно угоны населения сильно влияли на численность и судьбы отдельных народов. Так, в результате угонов из списка народов России исчезли имена дауров, дючеров и кыргызов. Судьба последних была особенно печальна, так как угон привел к их массовой гибели, рассеянию оставшихся и даже утрате в связи с уходом большей части кыргызов древнего названия Приенисейского края, известного с раннего средневековья как "Кыргызская земля". Из-за угонов дауров, дючеров и кыргызов численность коренного населения уменьшилась как минимум на 20 тыс. человек.