8.4. Постпозитивистские концепции научного знания после к. Поппера

 

  Приставка «пост-», с помощью которой обозначается целый ряд философских течений второй половины XX-го века (постпозитивизм, постструктурализм, постмодернизм), характеризует особый способ отрицания непосредственных предшественников, когда содержание их концепций не отбрасывается и не преодолевается в новых построениях, а ограничивается и вписывается в новый контекст.

  Постпозитивизм – это обозначение ситуации в развитии философии науки, которая сложилась с конца 1950-х годов, когда на смену методологии логического позитивизма пришли разнообразные, критически полемизирующие друг с другом методологические концепции. Постпозитивизм перестает считать формально-логические конструкции образцом для методологических исследований науки, переносит акцент с анализа структуры научного знания на проблемы его исторического развития, отказывается от жесткой дихотомии эмпирического и теоретического знания, противопоставления научного и вненаучного (в частности, философского) разновидностей знания. Наконец, кумулятивизм (беспрерывный рост  знания) в рассмотрении науки сменяется признанием взаимосвязи в ее развитии эволюционных и революционных изменений.

  Одним из первых новый подход к анализу научного знания предложил американский историк и философ науки Т. Кун (1922-1996). В своей работе «Структура научных революций» (1962 г.) он делает главным предметом исследования закономерности исторического развития науки. Ключевым понятием концепции Куна является понятие парадигмы, которое обозначает совокупность научных достижений, признаваемых всем научным сообществом в определенный период времени. Здесь имеются в виду как фундаментальные теории, получившие всеобщее признание, так и те способы исследования, которые эти теории задают для научного сообщества. Иначе говоря, парадигма – это набор образцов, используемых учеными для решения научных проблем.  Задавая определенное видение мира, парадигма очерчивает круг проблем, имеющих смысл и решение, а то, что не попадает в этот круг, не заслуживает рассмотрения с точки зрения сторонников парадигмы. При этом речь идет и о фактах, полученных в эмпирическом исследовании: принимаются к рассмотрению только такие  факты,  которые типологически определены данной парадигмой. Таким образом, базисный характер эмпирического знания ставится под вопрос. 

  Науку, развивающуюся в рамках принятой парадигмы, Кун называет «нормальной», полагая, что такое состояние является для науки наиболее типичным. Кун убежден, что в реальной научной практике ученые отнюдь не стремятся к опровержению основоположений своих теорий, как это вытекает из концепции науки Поппера. Исследовательская деятельность в рамках «нормальной науки» носит эволюционный  характер: на основе принятых фундаментальных теорий, образцов решения проблем открываются новые законы, разрабатываются теоретические конструкции второго порядка, увеличивается совокупность установленных фактов, повышается точность измерений, короче говоря, происходит накопление знаний.

  Однако наступает время, когда в горизонте действующей парадигмы накапливаются аномалии, то есть проблемы, не поддающиеся решению по заданным образцам. Попытки справиться с этими проблемами путем введения в парадигму новых теоретических положений нарушают ее дедуктивную стройность. Парадигма перестает быть надежным инструментом эффективного решения научно-исследовательских проблем, доверие к ней падает. Это состояние Кун называет кризисом. Единство научного сообщества, скрепленное парадигмой, распадается. Начинается выдвижение гипотез, претендующих на роль новой парадигмы. Именно в этот период, как считает Кун, в науке активно ставятся эксперименты, направленные на проверку и отсев конкурирующих гипотез и теорий. Когда одна из предложенных гипотез доказывает свою способность справиться с существующими проблемами, объяснить непонятные факты, привлекая тем самым на свою сторону большую часть научного сообщества, период кризиса завершается и единство научного сообщества восстанавливается. Иначе говоря, происходит смена парадигм, которую Кун называет научной революцией.

  Кун предложил концепцию дискретного развития науки, согласно которой периоды прогресса и накопления знания сменяются революционными разрывами ткани науки. Отказ от кумулятивной модели науки тем самым остро поставил вопрос о преемственности между различными этапами развития научного знания и разными поколениями ученых.

  Радиальным вариантом отказа от унаследованных представлений о научном знании стала концепция П.Фейерабенда (1924-1997), которую он изложил в работе «Против метода. Очерк анархистской теории познания» (1975). «Эпистемологический анархизм», как назвал свою концепцию Фейерабенд, опирается на два принципа: пролиферации и несоизмеримости. Пролиферация означает неизбежность постоянного изобретения и разработки все новых и новых теорий (концепций), несовместимых с  существующими. Несоизмеримость же указывает на невозможность сравнивать теории друг с другом, что по сути дела защищает любую теорию или концепцию от внешней критике. Если кто-то изобрел совершенно фантастическую концепцию, то ее невозможно опровергнуть: нет фактов, которые можно было бы противопоставить этой концепции, поскольку она формирует свои собственные факты.

  Анализируя деятельность родоначальников современной науки, Фейерабенд приходит к выводу о том, что наука вовсе не рациональна, как традиционно считало большинство философов и ученых. Она ничем не отличается от мифа и религии, поскольку в реальной научной практике нетерпимости и догматизма предостаточно. Фундаментальные идеи и законы охраняются не менее ревниво, чем религиозные догмы, а авторитет крупных ученых давит на их последователей ничуть не меньше, чем авторитет создателей религиозных учений и мифов на верующих. Науку, как считает автор эпистемологического анархизма, следует отделить от государства, как это было сделано в отношении религии и мифологии. В образовании наука, религия и миф должны стать равноправными, выбор вида знания или формы верования – за самим человеком. Не может быть никаких ограничений в области духовной деятельности, полная свобода творчества – вот лозунг эпистемологического анархизма.

  Выводы Фейерабенда, несмотря на свою вызывающую скандальность, стимулировали  поиски более гибких и реалистичных моделей в философско-методологических описаниях научной деятельности. Показательной в этом смысле является концепция исследовательских программ И. Лакатоша (1922-1974), изложению которой он посвятил свою работу «Фальсификация и методология программ научного исследования» (1970). Картина научного знания, с точки зрения Лакатоша, представляет собой взаимодействие двух соперничающих исследовательских программ и фактов. Исследовательская программа - это генетически связанная совокупность теорий, рациональное единство которых определено онтологическими и методологическими принципами, управляющими их развертыванием. Примерами исследовательских программ являются механицизм Декарта и Ньютона, эволюционная теория Дарвина, теория относительности Энштейна и др.  Исследовательская программа отживает свой век не тогда, когда обнаруживается противоречащие ей факты, а когда утверждается  новая, более эффективная совокупность теорий (исследовательская программа). В этой связи Лакатош упрекает Поппера в неисторичности, но в то же время находит элементы мистики в концепции  Куна, поскольку в ней нет рациональных правил смены парадигм.

  Структура исследовательской программы представляет собой единство «твердого ядра» (основные метафизические постулаты) и «защитного пояса» (совокупность теорий и вспомогательных конструкций). «Защитный пояс» модифицируется под воздействием входящих в орбиту программы эмпирических фактов и одновременно предохраняет от трансформации «твердое ядро». До тех пор, пока программа способна успешно объяснять существующие и предсказывать новые эмпирические факты за счет расширения своего «защитного пояса», она прогрессирует. Регресс исследовательской программы определяется ее неспособностью за счет модификаций «защитного пояса» предсказывать новые факты и объяснять растущие «аномалии», то есть факты, противоречащие связанной с ядром системе теорий. Именно тогда данная исследовательская программа становится неконкурентноспособной по отношению к той исследовательской программе, которая содержит более эффективные объяснительные ресурсы и предсказательную силу.

  В дальнейшей эволюция философии науки все в большей степени сочетаются логико-методологический  и культурно-исторический подходы, логический и лингвистический анализ научного языка, раскрытие субъективных и интерсубъективных, индивидуально-психологических и социальных факторов научной деятельности.