Глава 1. Первые дни войны в Ленинграде.

В первые дни войны, когда советские войска вели упорные бои в западных приграничных районах, Ленинград находился относительно далеко от театра военных действий. Противник в это время делал лишь попытки подвергнуть город бомбардировкам с воздуха, но они были парализованы противовоздушной обороной города.

Несмотря на героизм, проявленный советскими войсками, сдержать натиск противника на рубеже Западной Двины не удалось. И 4 июля немецко-фашистские войска овладели Ригой, на следующий день — Островом, а 9 июля — Псковом. Таким образом, войска немецко-фашистской группы армий «Север», имевшие значительный перевес над силами Советского Северо-Западного фронта, к 10 июля захватили почти всю Прибалтику и вторглись в пределы Ленинградской области.

Ставка Главного командования Вооруженных Сил СССР предприняла ряд мер, направленных на улучшение положения в районе Ленинграда. Было принято решение привлечь для обороны Ленинграда с юго-запада войска Северного фронта. 4 июля в связи с явной угрозой прорыва противника в районе Острова и Пскова Военный совет Северного фронта получил приказ немедленно занять своими войсками рубеж обороны по линии Нарва—Луга—Старая Русса—Боровичи.

5 июля Ставка приказала для прикрытия Ленинграда и важнейших направлений с юго-запада до 15 июля 1941 г. построить оборонительный рубеж по линии Кингисепп—Толмачево—Огарели—Бабино—Кириши и далее по берегу р. Волхова, а также отсечную позицию на рубеже Луга— Шимск и наиболее прочно прикрыть направления Гдов—Ленинград, Луга—Ленинград, Шимск—Ленинград.

Исключительно большую роль в борьбе на подступах к Ленинграду сыграла стойкая оборона советских войск на других участках советско-германского фронта, в частности в районе Смоленска. Упорное сопротивление советских воинов в районе Смоленска заставило немецкие войска перейти к обороне, продолжавшейся почти два месяца. Сковав под Смоленском главные силы группы армий «Центр», советские войска сорвали замысел противника о немедленной переброске на ленинградское направление 3-й танковой группы. Один моторизованный корпус этой группы, с опозданием направленный в группу армий «Север», не оказал существенного влияния на ход боевых действий под Ленинградом.

Воскресное утро 22 июня 1941 г. в Ленинграде выдалось ясным и солнечным. Оживленно было на его улицах, тысячи ленинградцев отправились на отдых в сады и парки города, многие выехали в пригороды. Около полудня вдруг ожили громадные рупоры уличных репродукторов, из которых послышались гулкие удары метронома. Через некоторое время репродукторы на улицах и площадях города и черные диски квартирных радиотрансляторов донесли до ленинградцев сообщение Советского правительства о нападении фашистской Германии на нашу страну. Тревожная весть всколыхнула все население города: люди собирались группами и в ожидании новых сообщений обсуждали случившееся, спешили к газетным киоскам. Многим казалось невероятным чудовищное вероломство гитлеровцев, нарушивших все соглашения с Советским государством и начавших войну без всякого предупреждения. Прервав свой воскресный отдых, тысячи ленинградцев устремились на предприятия и в учреждения, в районные комитеты партии и в военные комиссариаты. Сотни людей заполняли вагоны поездов, двигавшихся из дачных мест к Ленинграду.

В эти грозные дни с особой силой проявились и лучшие черты советской интеллигенции, вместе со всем народом поднявшейся на защиту Родины от гитлеровских захватчиков. Тысячи ученых, работников литературы и искусства, учителей и врачей подавали заявления, в которых содержалась просьба зачислить их в ряды народного ополчения.

Большинство ополченцев были рабочими Ленинграда. Значительная часть отобранных добровольцев состояла из представителей интеллигенции и студенчества, что особенно характерно для районов с большим количеством вузов и научно-исследовательских институтов — Василеостровского, Куйбышевского и другие. Все они теперь младшие лейтенанты. Кроме того, здесь много кандидатов наук, младших научных сотрудников, аспирантов, инженеров, художников, музыкантов и студентов. Потомственные питерские рабочие сцементировали эту интеллигентскую массу в единый дружный боевой коллектив. Вместо официального армейского языка первое время здесь обращались друг к другу по имени и отчеству, а в приказах фигурировали: "пожалуйста", "прошу вас", "не откажите". В этом была какая-то своя непередаваемая прелесть, вытекавшая не из слабости дисциплины, а из простоты и задушевности отношений, установившихся в частях армии народного ополчения».

Коммунисты и комсомольцы Ленинграда шли в первых рядах патриотов, вступивших в народное ополчение. В ополчение вступило около 20 тыс. коммунистов и 18 тыс. комсомольцев. Дивизии, истребительные полки, артиллерийско-пулеметные батальоны, сформированные из добровольцев Ленинграда, имели в своем составе от 20 до 46% коммунистов и комсомольцев.

Во второй половине июля 1941 г. немецко-фашистские войска, встретив сопротивление на Лужском оборонительном рубеже, начали перегруппировку сил для прорыва линии обороны наших частей и выхода на ближние подступы к Ленинграду.

Моральное состояние ополченческих дивизий, сформированных исключительно из добровольцев, было высоким. Уже отмечалось, что в ополчение пришли лучшие люди Ленинграда. Подразделения были прочно сцементированы коммунистами и комсомольцами, составлявшими значительную часть личного состава. Вместе с тем поспешность, с которой создавались подразделения народного ополчения, отсутствие у организаторов необходимого опыта в комплектовании крупных воинских частей, ряд объективных причин, связанных с внезапным нападением противника и недостаточной подготовленностью страны к войне, — все это не могло не сказаться на качестве новых формирований.

Командный состав дивизий и подразделений народного ополчения был недостаточно подготовлен для руководства боевыми действиями. Кадровых командиров в частях народного ополчения было крайне мало. Подавляющее большинство командиров ополченческих частей пришло из запаса. Естественно, отсутствие опыта у них сказалось в первых же боях с противником.

Рядовой состав подразделений народного ополчения, комплектовавшихся в считанные дни, был также недостаточно обучен и подготовлен для участия в боях с кадровыми частями противника. В этом отношении показательны воспоминания Н. П. Еругина, находившегося на Пулковских высотах, в окопах одной из ополченческих частей в сентябре 1941 г.: «Сосед толкает меня и говорит: "Знаешь, я, брат, не знаю, как и стрелять-то. Покажи". Я беру обойму, открываю затвор и показываю, как послать патроны в магазинную коробку. Затем объясняю всю нехитрую механику стрельбы... Сосед удовлетворен, но спрашивает, как бросать гранату. Я снимаю гранату и начинаю ее рассматривать. Запалы у меня лежат в кармане. Тут и я несилен. Мы подходим к соседу слева от меня и спрашиваем, как бросать гранату. Он объяснил, мы поняли. Кажется, готовы к атаке»

Помимо дивизий народного ополчения и артиллерийско-пулеметных батальонов в июле—августе 1941 г. создавались и другие формирования трудящихся Ленинграда — партизанские отряды, истребительные и рабочие батальоны.

Уже в первые дни войны в Ленинградском обкоме ВКП(б) была создана оперативная группа во главе с секретарем Обкома Г. X. Бумагиным для организации подпольных групп и партизанского движения во вражеском тылу. В этих же целях Обком партии направил в районы области около 70 коммунистов из Ленинграда для помощи местным партийным организациям в подготовке сопротивления оккупантам, но первые партизанские отряды и соединения были созданы в самом городе.

В июле—августе 1941 г. в Ленинграде формировались в основном два типа партизанских частей: партизанские или истребительные полки (крупные подразделения численностью до тысячи человек) и партизанские отряды в несколько десятков-бойцов. Партизанские полки комплектовались в основном на базе формировавшихся в районах дивизий народного ополчения или на основе истребительных батальонов НКВД. Всего было сформировано 10 партизанских полков.

Всего по Ленинграду в этот период был сформирован 191 отряд. Однако не все эти отряды направлялись в тыл врага. На территорию, оккупированную противником, в основном в августе 1941 г. было переброшено лишь 67 партизанских отрядов общей численностью 2886 человек.