23. Идейно-художественный анализ Горшечной комедии Плавта.

«клад»- Здесь Плавт поставил проблему, актуальную для Рима. Он изобразил в ней бедняка, который нашёл клад, но вместо того, чтобы пустить деньги в дело, он зарывает их и целые дни трясётся, чтобы никто не нашел его клада. Он становится скрягой. Плавт сознательно гиперболизирует эту черту своего героя. По словам раба (Стробил), старик (Евклион) становится скуп до того, что завязывает на ночь рот платком, потому что ему жалко воздуха, а ещё ему жалко дым, вылетающего из трубы на улицу. В противовес старику изображён его сосед (Медагор), так как он достаточно богатый купец, ведущий серьёзную торговлю, но в нём нет и доли скопидомства. И он хочет жениться, поэтому он выбирает дочку старика (федра). Но старик не хочет отдавать дочь в жёны, так как считает, что купец просто узнал о том, что старик нашёл клад и хочет присвоить его себе. В это же время купец разражается обширным монологом, в котором он негодует против расточительных жён у которых мысли только о нарядах да об удовольствиях, поэтому он и хочет взять девушку из бедной семьи. Однако его племянник (Линокид) сошёлся с дочкой старика, и у них ожидался ребёнок. В это же время слуга крадёт у старика клад, и тот начинает бегать по двору и кричать, «скажите мне кто он». Купец, думая, что речь идёт о человеке, который обесчестил его дочь, признаёт себя виновным в содеянном, тогда старик просит отдать его клад. Когда купец говорит о том, что «раз, однако, тронул, лучше пусть у меня останется» .Старик не может понять, в чём дело, и лишь потом купец догадывается, что они со стариком разговаривают на разных языках. Конец комедии до нас не дошёл, но по пересказам какого-то римского грамматика становится понятно, что в конце купец и сын старик женятся, клад старику возвращают, а он в свою очередь отдаёт его детям, так как говорит, что мороки с ним много. Ориентируясь главным образом на плебейские массы, Плавт в своих комедиях ставил вопросы, актуальные для плебса, и разговаривал со своими зрителями на языке, близком ему. Его основные персонажи гротескны, их черты гиперболичны, в комедиях много буффонады, много комических обращений непосредственно к зрителям; язык героев поражает обилием острых шуток, игрой слов, массой просторечных выражений, веселых qui pro quo, когда герои не понимают один другого. Все это и придает необычайную живость комедии Плавта, вносит "италийский уксус" в противовес "аттической соли" греческих комедий. Недаром римский ученый-филолог Варрон (I в. до н. э.), изучавший комедии Плавта и составивший их классификацию, вполне согласен с мнением старого грамматика Элия Стилона (конец II в.), что "сами музы пользовались бы языком Плавта, если захотели говорить по-латыни".

Необычайно характерна и ритмика комедий Плавта. Ведь новоаттическая комедия обычно пользовалась шестистопным ямбом и восьмистопным хореем. У Плавта же часто шестистопный разговорный ямб сменяется семистопным хореем или быстрым восьмистопным анапестом. Обычно эти ритмы исполнялись под аккомпанемент флейты. В особо лирических местах герои комедии Плавта выступают вокально, они исполняют песни - кантики, как их называли по-латыни. Хора в комедиях Плавта, как и в новаттической комедии, нет.

Всем характером своих комедий, их структурой, тоном, языком театр Плавта тесно связан с традициями римского народного низового театра, детища италийских крестьян и ремесленников.

Комедии Плавта трудно датировать, так как только две из них дошли с точным указанием времени их постановки. Поэтому нет возможности и говорить о динамике

Поэтому нет возможности и говорить о динамике творческого пути этого знаменитого римского поэта.