Вопрос 29 Фрейд.

Зигмунд Фрейд (1856-1939) — австрийский врач-пси­хиатр, возведший психоанализ в ранг антропологического принципа. На примере деятельности Фрейда можно на­глядно видеть, как идеи психиатрии и психологии, буду­чи обобщены до уровня гуманитарного знания, дорастают до статуса философской концепции.

3. Фрейд родился в семье небогатого торговца шер­стью в маленьком моравском городке Фрейбурге. Очень скоро семьи переехала в Вену, где он и прожил почти 80 лет.

Одним из теоретических достижений Фрейда была пред­ложенная им модель психики, базирующаяся на идее «бес­сознательного». Модель предстает как некая «психическая машина», имеющая три отсека. В наиболее отдаленном отсеке присутствует бессознательное «Оно» («собрание» инстинктов и одновременный источник психической энер­гетики). Важно, что в нормальных условиях человек о его существовании даже и не подозревает. Еще в одном отсеке находится «Я», которое осознается как «внутренний мир» (душа). А вот между ними существует отсек-перегородка «Сверх-Я». Это требования культуры, моральные запреты, различные «ограничения». «Сверх-Я» — это цензор.

Сам Фрейд в своих лекциях приводил такую анало­гию. Гость находится в большой прихожей («бессозна­тельное») и хочет пройти в гостиную («предсознательное»). Но в коридоре между этими двумя комнатами имеется страж (цензор). Он отбирает гостей (согласно установкам «Сверх-Я»). Если гость не нравится стражу, то он прого­няется или «вытесняется». Дорога туда для него закрыта. Но желание гостя очутиться в гостиной (т. е. «пробрать­ся» на территорию «Я») не ослабевает. Если гостя (кото­рый олицетворяет собой инстинкты) прогнали, то этот же гость может появиться еще раз, но уже в замаскирован­ном виде.

Иными словами, инстинкты постоянно пытаются пре­одолеть цензуру «Сверх-Я», чтобы оказаться в простран­стве сознательной жизни человека. Но, как уже говори­лось, это оказывается невозможным. Все, что они могут сделать, это обозначить себя символически: обмолвками, ошибочными действиями, странными сновидениями. Че­ловека такие недоразумения вначале только удивляют: они кажутся ему полностью беспричинными.

Но если конфликт «Оно» и «Сверх-Я» достигает боль­шого напряжения и становится неразрешимым, то возни­кает невроз, а за ним и более серьезные заболевания.

Получается, что культурные «предписания» и запреты могут оказаться источником психического нездоровья, хотя именно они создают цивилизацию. Расширяя эту идею до уровня антропологического размышления, доктор Фрейд задает риторический вопрос: «Не вправе ли мы поставить следующий диагноз, что многие культурные эпохи, а воз­можно, и все человечество, стали под влиянием культур­ных устремлений невротическими?»

Различные формы проявления инстинкта продолже­ния рода Фрейд объясняет, опираясь на понятие «бессоз­нательного». В норме сексуальные влечения людей нахо­дятся в его пределах. Как практикующий врач, Фрейд полагает, что они присутствуют в человеке уже с самого раннего детства. Сын тянется к матери и обнаруживает ревнивую неприязнь к отцу, по аналогичным причинам дочь испытывает враждебное чувство к матери. Но чувственное влечение, если таковое возникает, немед­ленно вступает в конфликт с установлениями культуры. «Оно натыкается там на воздвигнутые препятствия крово­смесительного ограничения...», — разъясняет Фрейд. Фрейдовская модель психической жизни человека, на основе которой подверглись истолкованию культура, ис­кусство, религии, качествш человеческого интеллекта (на­пример, фантазирование и остроумие), породили поисти­не гору литературы. В ней подчас высказывались прямо противоположные оценка его научных концепций. Неспе­циалистов же подкупала простота объяснений Фрейдом законов, правящих в неведомых глубинах психики. Мо­жет быть не без некоторого сарказма один из исследовате­лей заметил: «Эдипов комплекс — это тот локомотив, который промчал триумфальный поезд Фрейда вокруг земного шара