4. Политико-идеологическая функция

Спорным остается вопрос о политико-идеологи­ческой функции историографии. Проблема заключается в том, что втягивание истории в политическую борьбу не­избежно сказывается на ее объективности. Политизация исторических исследований чревата опасностью превра­щения науки в служанку идеологии. Однако социальная природа историографии неизбежно заставляет ее откли­каться на те или иные вопросы жизни современного об­щества, причем дело не ограничивается исследованиями в области новой и новейшей истории. Нередко политиче­ски актуальными становятся проблемы древней и средне­вековой истории, по ним возникают дискуссии, в кото­рые втягиваются различные социальные слои. Так, раз­личные противоборствующие политические силы Белару-

75

си на современном этапе развития государственности остро ставят вопросы, связанные с историей Великого княжества Литовского и места в нем белорусского эле­мента и т.д. Научные и политические аргументы настоль­ко тесно переплелись, что их трудно развести. Таким об­разом, независимо от пожеланий ученых, историческая наука фактически выполняет определенные политико-идеологические функции. Они прослеживаются на всех этапах развития исторической науки.

Прагматический подход к истории определился еще в античную эпоху. Фукидид, например, указывал, что он стремится извлечь из прошлого определенные уроки, которые могут оказаться полезными в будущем при повторении событий в том же или сходном виде¹²⁷. В средневековом обществе перед историей ставились задачи по обоснованию догматов церкви и защите иму­щественных прав и привилегий духовных и светских князей. Догматы Библии рассматривались как непрере­каемые и история исполняла роль «служанки» богосло­вия и церкви. Как подчеркивал хронист Ордерик Вита­лий, «в историческом труде все должно быть изложено во славу творца и подлинного руководителя всех вещей. Ибо предвечный создатель и поныне непосредственно направляет всю историю чудесным образом»¹²⁸. Такая ориентация историографии привела к созданию много­численных церковных историй, житий монахов и кня­зей, авторы которых стремились не столько к научному исследованию фактов прошлого, сколько к теологии, основанной на двойном фундаменте — веры и разума.

В гуманистической историографии произошла секуляризация истории. Одновременно исторические исследования стали более политизированными. В раз­личных городах Италии появилось множество местных историй, нередко написанных на заказ и ставивших це­лью прославить свой город или государство. Их авторы

⁷²⁷ Фукидид. История. Кн. 1. - М., 1915. С.15-16. ¹²⁸ См.: Вайнштейн О.Л. Западноевропейская средневековая исто­риография. - М.-Л.: Наука, 1964. С.77.

76

стремились обосновать политические и территориаль­ные притязания своего государства, содействовать упро­чению власти правящей династии или даже узурпаторов. Например, знаменитый гуманист Лоренцо Балла (1407-1457), будучи секретарем неаполитанского короля Аль­фонса, создал по его заказу «Историю Фердинанда, ко­роля Арагонии, в 3 книгах», прославлявшую короля. А в «Трактате о подложности Константинова дара» он дока­зывал беспочвенность притязаний папства на светскую власть¹²⁹.

Просветители использовали факты истории как аргументы для обоснования рационалистического миро­воззрения. По мнению Дидро и Д'Аламбера, история — это политическая наука, поскольку она осмысливает опыт предшествующих поколений. Ее данные представ­ляют большую ценность для законодательства и поли­тики, которую вершат государи¹³⁰. Статьи Энциклопе­дии Дидро и Д'Аламбера, посвященные истории церк­ви, насыщены критическим историческим материалом, разоблачающим деятельность средневековых римских пап и духовенства.

С конца XYIII в. историография превращается в орудие 4х»рьбы различных государств и политических партий: между собой. Наиболее -концентрированное вы­ражение политические функции истории получили в малогерманской историографии, названной так за ак­тивное участие в политической борьбе вокруг объедине­ния Германии под эгидой Пруссии. Ее представители не просто принимали непосредственное участие в полити­ческой борьбе, но старательно прославляли милитарист­ский курс Пруссии в качестве единственна возможной «реальной политики». С этих позиций были написаны «История прусской политики» в 14 томах И.Г.Дройзена, «Основание Германской империи Вильгельмом I» в 7 томах Г.Зибеля, «Немецкая история XIX века» в 5 то-

¹²⁹ См.: Косминский Е.А. Историография средних веков (V - середина XIX вв.). Лекции. - М.: МГУ, 1963. С.39-41.

¹³⁰ История в Энциклопедии Дидро и Д'Аламбера. - Л.: Наука, 1978. С.245.

77

мах Г.Трейчке и др.

Активное участие в политической жизни прини­мали французские историки периода Реставрации. В 20-е гг. XIX в. в статьях О.Тьерри было поднято «знамя ис­торической реформы» с откровенной антидворянской направленностью. Автор признавался: «В 1817 году, обу­реваемый горячим желанием способствовать со своей стороны победе конституционных воззрений, я принял­ся разыскивать в книгах по истории основания и аргу­менты для своих политических убеждений¹³¹.

Однако нигде историография не была столь от­крыто привязана к обслуживанию политических и идео­логических потребностей господствовавшей политичес­кой партии, как это было в советском обществе. В эпоху сталинизма «Краткий курс истории ВКП(б)» был объяв­лен «могучим идейным оружием большевизма, настоя­щей энциклопедией марксизма-ленинизма»¹³² и надолго определил направление развития советской историче­ской науки. Принцип партийности в науке сохранялся в качестве средства контроля за лояльностью и идеологи­ческой «зрелостью» авторов исторических исследований и в последующий период. От каждого советского исто­рика требовалось участие в критике буржуазной исто­риографии, хотя доступ к этой историографии имел очень ограниченный круг исследователей.

Противостояние социальных систем сказалось на состоянии исторической науки по обе стороны «железного занавеса». В годы «холодной войны» сильно политизированной оказалась и американская историо­графия. Ее презентистское направление прямо связыва­ло научные и политические задачи. Так, в 1949 г. прези­дент Американской исторической ассоциации К.Рид в своем обращении «Социальная ответственность истори­ка» заявлял: «Тотальная война, горячая или холодная, мобилизует всех и требует, чтобы каждый выполнял

¹³¹ См.: Алпатов МЛ. Политические идеи французской буржуазной историографии XIX века. - М.-Л.: Наука, 1949. С.67.

¹³² Под знаменем марксизма. 1940. № 1, С.13.

78

свою роль. Историк должен выполнять это обязательст­во не в меньшей мере, чем физик»¹³³.

В последние десятилетия крайности подобного подхода к истории на Западе в основном преодолены. Большинство ученых убедились, что «хотя история име­ет дело с политикой, она не может становиться на сто­рону какой-либо политики» и должна состоять исклю­чительно в «партии истины»¹³⁴. Историки не должны подвергаться принуждению со стороны государства, партии или какой-либо группировки. Этот призыв был одним из лейтмотивов XVIII-ro Международного кон­гресса исторических наук (Монреаль, август-сентябрь 1995 г.), обсуждавшего, наряду с другими, и вопрос о свободе творчества историка⁷-*⁵.

Вопрос о политико-идеологических функциях истории оказался весьма актуальным для молодых госу­дарств, стремящихся определить свое место в системе сложившихся международных отношений. Доказывая свои права на существование, они активно обращаются к прошлому. В этих обстоятельствах историческая наука получает важный социальный заказ, стимулирующий ее собственное развитие. Важно, однако, иметь в виду, что выполнять этот заказ наука должна совершенно само­стоятельно, ориентируясь на поиск истины, а не поли­тическую конъюнктуру. В противном случае история ут­ратит научный характер и подорвет свой социальный престиж. Объективные выводы и рекомендации общест­во может получить только от независимой науки.

¹³³ См.: Историография новой и новейшей истории стран Европы и Америки. - М.: Высш. шк., 1990. С.412.

¹³⁴ Dozer Donald M. History as Force // Pacific Historical Rewiew, Vol.XXXIV. P.385, 395.

¹³⁵ 18-th International Congress of Historical Sciences [from 27 August to 3 September 1995]. Actes/Proceedings. - Montreal: ICHS, 1995; Со­временная мировая историческая наука: Информационно-аналитический обзор (по материалам XVIII Международного конгресса историков и X Международной конференции «История и компьютер» - Монреаль, август - сентябрь 1995 г.) / Ред. кол­легия: А.Н.Алпеев, В.Н.Сидорцов, С.В.Толеренок. - Мн.: НТООО «ТетраСистемс», 1996.

79