Глава 5. Функции конфликта

6. М.Дойч. Функции конфликта

Главный вопрос касается тех условий, которые определяют возможность

конструктивных или деструктивных последствий конфликта. Подход состоит в

исследовании различных уровней конфликта с целью определить какие-либо

ключевые параметры, могущие пролить свет на различные ситуации конфликта с

тем, чтобы далее изучить их в лабораторных условиях.

Центральная мысль этого исследования состоит в допущении, что кон-

фликт имеет потенциальную персональную и общественную ценность.

Конфликт имеет множество позитивных функций. Он предотвращает стаг-

нацию, стимулирует интерес и любопытство, выступая в роли медиатора, с по-

мощью которого артикулируются проблемы, находятся та решения, служит осно-

вой социальных и персональных изменений. Конфликты часто являются частью

процесса тестирования и оценки кого-либо, и могут быть весьма полезными для

исследователя, если какая-либо сторона конфликта полностью использует свои

возможности. Плюс ко всему, конфликт четко разделяет различные группы и этим

способствует установлению групповой и персональной идентификации; внешний

конфликт часто приводит к внутреннему сплочению. Более того, как полагает Ко-

зер, в «нецентрализованных группах и свободных обществах конфликт, направ-

ленный на разрешение трений между противниками, часто играет стабилизирую-

щую и интегративную роль. Позволяя четкое и ясное выражение противоречащих

требований, эти социальные системы получают возможность усовершенствовать,

свою структуру путем исключения источников трений. Множественные конфлик-

ты, которые они (эти системы) испытывают, помогают им избавиться от источни-

ков внутреннего антагонизма и добиться сплоченности. Эти системы снабжают

себя, путем институционализации конфликта, важным стабилизирующим меха-

низмом.

Вдобавок к этому внутригрупповой конфликт часто вдыхает новую жизнь

в существовавшие нормы или приводит к возникновению новых. В этом смысле

социальный конфликт выступает в роли механизма для установки норм, соответ-

ствующих новым условиям. Такое поведение выигрышно для гибких обществ,

потому что создание или усовершенствование норм придает им жизнеспособ-

ность в новых условиях. Такой механизм отсутствует в жестких системах: подав-

ляя конфликт, они подавляют предупредительный сигнал, что в конце концов

приводит к катастрофическим последствиям.

Внутренний конфликт может также служить средством выяснения относи-

тельной силы противоположных интересов, позволяя создать механизм для со-

хранения или изменения внутреннего баланса сил. Поскольку возникновение

конфликта символизирует отказ от существовавших взаимоотношений внутри

системы, то в результате выяснения соотношения сил в ходе конфликта устанав-

ливается новый баланс, и взаимоотношения продолжаются на новой основе».

Я специально сделал упор на позитивных функциях конфликта и привел их

исчерпывающий список, поскольку конфликт часто рассматривается как зло, как

будто это обязательно психопатология, социальный беспорядок или война. По-

верхностное понимание психоаналитической теории с ее упором на «принцип

удовольствия», теории ограничений, упирающей на избегание трений, и диссо-

нансной теории с ее озабоченностью насчет избегания диссонансов может при-

вести к выводу, что психологической утопией может быть бесконфликтное суще-

ствование. Тем не менее очевидно, что люди стремятся к конфликту, участвуя в

спортивных состязаниях, посещая театры, читая романы, вступая в интимные от-

ношения или занимаясь интеллектуальной деятельностью. К счастью, никому не

грозит перспектива бесконфликтного существования. Конфликты не могут быть

ни полностью исключены, ни даже подавлены надолго.

7. Л. Козер. [О функциях конфликта в взаимоотношениях людей]

Конфликт сплачивает группу

Конфликт служит для установления и сохранения идентичности и линий

разграничения между группами и сообществами.

Конфликт с другими группами способствует установлению и утвержде-

нию идентичности группы в границах, охраняющих ее от окружающего мира.

Взаимная враждебность и антагонизм, превратившиеся в норму поведе-

ния, сохраняют социальное разделение и систему стратификации общества. По-

добный антагонизм предотвращает постепенное исчезновение границ между под-

группами социальной системы, а сами подгруппы приобретают определенные оп-

позиции в различных ее подсистемах.

В социальных структурах обеспечивающих значительные возможности

социальной мобильности, стремление низшего слоя к образу жизни высшего так

же вероятно, как и обоюдная враждебность. Враждебные чувства низшего слоя

часто принимают форму мести, при которой враждебность смешивается с тяготе-

нием к ценностям высшего слоя. Подобные структуры предрасположены к мно-

жественным конфликтам, поскольку, как позже будет рассмотрено, частота воз-

никновения потенциальных конфликтов имеет прямую зависимость от степени

близости взаимоотношений.

Между конфликтом и враждебными или антагонистическими отношениями

должно делаться различие. Социальный конфликт всегда обозначает социальное

взаимодействие, в то время как отношения или чувства являются лишь предпо-

сылкой для действий. Такие предпосылки в конечном итоге не обязательно при-

водят к конфликту; вид и степень легитимизации власти и статусов в обществе –

ключевые переменные, влияющие на возможность его возникновения.

Функции конфликта, сохраняющие группу, и важность институтов,

играющих роль предохранительных клапанов

Теперь, с учетом всего вышесказанного, мы можем переформулировать

утверждение Зиммеля: ) конфликт не всегда дезорганизует взаимоотношения,

внутри которых он возникает; зачастую конфликт необходим для их поддержа-

ния. Не находя путей выражения враждебности по отношению друг к другу,

члены группы могут почувствовать крайнее угнетение и разорвать отношения.

Конфликты благодаря высвобождению ими удерживаемых враждебных чувств

способствуют поддержке взаимоотношений; ) социальные системы предусмат-

ривают создание специальных институтов, канализирующих враждебные и аг-

рессивные чувства. Эти образования, действующие подобно предохранительным

клапанам, помогают сохранять систему, предотвращая возможный конфликт или

ослабляя его разрушительный эффект. Они предоставляют объекты-заменители,

но которые вымещаются враждебные чувства, а также средства разрядки от на-

пряжения. «Предохранительные клапаны», таким образом, удерживают враждеб-

ность от ее обращения на вызывающий ее объект. Но такие замещения влекут за

собой определенные издержки, как для индивида, так и для социальной системы:

ослабление устремления, нацеленного на переустройство системы для лучшего

соответствия ее изменяющимся условиям, а также сдерживаемое напряжение ин-

дивида, что создает внутренний потенциал для разрушительного взрыва.

Конфликт реалистический и нереалистический

Сказанного, по всей видимости, достаточно для объяснения необходимо-

сти в разграничении реалистического и нереалистического типов конфликта.

B каждой социальной системе заключены источники реалистического

конфликта постольку, поскольку люди сталкиваются в борьбе за ограниченный

статус, власть и ресурсы и проявляют верность к несовместимым ценностям. Рас-

пределяйте статуса, власти и ресурсов, хотя и регулируется нормами системами

распределения ролей, до некоторой степени продолжает быть объектом противо-

стояния. Реалистические конфликты возникают тогда, когда столкновение лю-

дей, преследующих свои цели, вызвано фрустрацией их потребностей и надежд

на будущее благополучие.

Нереалистические конфликты возникают из-за чувств депривации и фру-

страции, появляющихся в процессе социализации, и, позднее, из-за ролевых обя-

зательств, налагаемых на человека в зрелом возрасте, или, в ином случае, как мы

увидели при рассмотрении предыдущих постулатов, изначально реалистический

конфликт, свободное развитие которого было ограничено, преобразуется в нереа-

листический. В то время как первый тип конфликта направлен непосредственно

против агентов фрустрации и от него ожидаются определенные результаты, то

второй тип заключается в ослаблении напряжения путем агрессивных действий,

направленных против меняющихся объектов. Первый тип конфликта видится

участникам средством достижения реалистических целей, но от этого средство

можно отказаться, если для достижения тех же целей существуют более эффек-

тивные возможности. Второй тип конфликта такого выбора не оставляет, по-

скольку удовлетворение возникает непосредственно в ходе совершения агрессив-

ных действий.

Конфликт и враждебность людей

<…>Чтобы объяснить социальный конфликт, одного существования аг-

рессивных или враждебных побуждений недостаточно. Ненависть, равно как и

любовь, нуждается в объекте. Конфликт может происходить только при взаимо-

действии субъекта и объекта; это всегда предполагает наличие отношений.

Реалистический конфликт должен сопровождаться враждебностью и аг-

рессивностью. В психологическом смысле «напряженные отношения» не всегда

соответствуют конфликтному поведению. Кроме того, бывает «полезно» испыты-

вать ненависть к противнику. Пропагандисты рассчитывают, что подобные чув-

ства повысят эмоциональную вовлеченность в конфликт и тем самым укрепят

готовность довести борьбу до конца.

Основная же роль посредника…видится в том, что он отвлекает в кон-

фликтной ситуации внимание от элементов агрессивности, вызванных нереали-

стическими причинами, и желает представить соперникам возможность реали-

стического подхода к их сталкивающимся в данном вопросе интересам.

Враждебность в тесных социальных отношениях

…мы можем сказать, что антагонизм обычно присутствует в близких от-

ношениях в качестве составного элемента. Согласующиеся и сталкивающиеся мо-

тивации могут переплетаться в реальных отношениях до такой степени, что их

разделение послужит лишь целям классификации и анализа, в то время как сами

отношения в действительности обладают цельной специфической природой.

Можно говорить о том, что в структуре мотивации при близких отношени-

ях, характеризующихся тесным взаимодействием и вовлечением всех аспектов

личности их участников, присутствует существенная доля амбивалентности, по-

скольку эмоциональное участие состоит из неразрывно переплетенных позитив-

ных и негативных ощущений.

Чем теснее отношения, тем острее протекает конфликт

…можно заключить, что конфликт носит более эмоциональный и ради-

кальный характер в тех случаях когда он возникает в ситуации близких отноше-

ний. Сосуществование единения и оппозиционности в таких отношениях содей-

ствует особой остроте конфликта. Чем больше стороны, между которыми вспы-

хивает вражда, вовлечены во взаимоотношения, тем более глубокой и жестокой

будет их реакция.

В конфликтах, происходящих в группах с тесными связями, одна сторона

ненавидит другую тем сильнее, чем большую угрозу единству и идентификации

группы она в ней ощущает.

Большее участие в деятельности группы и большая вовлеченность лично-

стных аспектов делают также более вероятным резкое конфликтное поведение и,

следовательно, вызывает более жесткую реакцию на проявления нелояльности.

Именно поэтому напряженный конфликт и верность группе являются двумя сто-

ронами одних и тех же отношений.

Анализируя данный постулат Зиммеля, мы установили, что враждебные

чувства вероятнее всего возникают в тесных отношениях и, если в таких отноше-

ниях возникает конфликт, то он развивается весьма интенсивно. Но из этого не

обязательно следует, что при более тесных отношениях конфликты будут проис-

ходить чаще.

Влияние и роль конфликта в групповых структурах

Конфликт может служить для удаления элементов, вносящих раскол в от-

ношения, и для восстановления единства, в той мере, в какой конфликт ослабляет

напряженность между враждующими, он играет стабилизирующую роль и стано-

вится интегрирующим компонентом в отношениях. Однако не все конфликты вы-

полняют позитивные функции, а лишь те из них, цели, ценности или интересы

которых не вступают в противоречие с основными положениями, разделяемыми

группой.

Группы с гибкой структурой и общества открытого типа, допуская кон-

фликты, создают предохранительный механизм против столкновений, ставящих

под угрозу согласие по основным вопросам, и тем самым минимизируют опас-

ность расхождений в области ключевых ценностей. Взаимозависимость враж-

дующих групп и пронизанность таких обществ всевозможными конфликтами,

«скрепляющих социальную систему в одно целое», предотвращает распад по ли-

нии одного крупного раскола.

Конфликт как показатель стабильности отношений

Отсутствие конфликтов нельзя рассматривать как показатель прочности и

стабильности отношений. Конфликтное поведение может характеризовать ста-

бильные отношения. Тесный характер отношений порождает многочисленные

конфликтные ситуации, но если участники не уверены в прочности своих отно-

шений, они будут избегать столкновений, опасаясь, что конфликт поставит под

угрозу продолжение их контактов. Когда близкие отношения характеризуют час-

тые конфликты, а не накапливание враждебных и амбивалентных чувств, мы мо-

жем с уверенностью рассматривать такую ситуацию как показатель стабильности

отношений, при условии, что подобные столкновения вряд ли затронут согласие

по основным вопросам.

Во вторичных отношениях, в которых мы можем изначально рассчитывать

на меньшую напряженность конфликтов вследствие частичного участия, присут-

ствие конфликтов можно расценивать как свидетельство существования механиз-

ма, играющего роль балансира.

Конфликт с внешними группам как

фактор усиления внутригрупповых связей

Конфликт с другой группой ведет к мобилизации усилий членов группы и,

следовательно, к усилению сплоченности группы. Будет ли этот процесс сопро-

вождаться централизацией, зависит как от природы конфликта, так и от типа

группы. Централизация с большей вероятностью происходит в случае военного

конфликта и в дифференцированных структурах, требующих значительного раз-

деления труда.

Представляется, что деспотизм связан с недостатком сплоченности; он не-

обходим для ведения военных действий в том случае, если внутригрупповая со-

лидарность недостаточна, чтобы мобилизовать усилия членов группы.

В группах, вовлеченных в борьбу с внешним врагом, появление и центра-

лизации, и деспотизма одновременно зависит как от системы общих ценностей,

так и от структуры группы, сложившейся до возникновения конфликта.

Общественные системы, испытывающие недостаток социальной солидар-

ности, могут с большой вероятностью распасться перед лицом внешнего кон-

фликта, хотя иногда деспотизм может укрепить их единство.

Конфликт с другой группой определяет структуру группы

и соответствующую реакцию на внутренний конфликт

Группы, втянутые в продолжительную борьбу с внешним противником,

стремятся быть нетерпимыми к любым внутренним отклонениям. Они нетерпимы

даже к ограниченным отклонениям от группового единства. Такие группы часто

приобретают черты, свойственные сектам: они проводят отбор в свои члены, ру-

ководствуясь особыми характеристиками, и потому демонстрируют тенденцию к

ограниченному размеру и выдвигают требование полного участия. Их социальная

сплоченность зависит от полного участия во всех сторонах жизни группы и уси-

ливается, когда группа утверждает свое единство, выступая против уклонистов.

Единственный способ, которым они могут воспользоваться при разрешении про-

блемы раскола, это вынужденный или добровольный уход уклонистов.

Группы, которые не ведут продолжительную борьбу с внешним врагом и

организованы по принципу церкви, обычно не выдвигают никаких особых требо-

ваний для полного вовлечения своих членов и с большей вероятностью увеличи-

вают свою численность. Такие группы способны успешно противостоять внеш-

нему нажиму, демонстрируя гибкость своей структуры, в рамках которой они ос-

тавляют пространство для «приемлемого конфликта».

В поисках врага

Жестко организованные борющиеся группы действительно могут нахо-

диться в осознанном или бессознательном поиске врагов для поддержания своего

единства и внутренней сплоченности. Такие группы действительно могут приду-

мать внешнюю угрозу при ее отсутствии в реальности. При наличии определен-

ных условий воображаемые опасности несут ту же объединяющую группу функ-

цию, что и реальные угрозы.

Создание образа внешнего врага или его изобретение усиливает социаль-

ную сплоченность, которой угрожают внутренние процессы. Сходным образом

при наличии внешней опасности обнаруженный или выдуманный уклонист мо-

жет поддержать структуру группы. Подобные механизмы поиска козла отпуще-

ния будут присутствовать, в частности, в тех группах, в структуру которых вхо-

дит реалистический конфликт.

Существуют меняющиеся соотношения между преувеличением реальной

угрозы, сосредоточением внимания на действительном противнике и явной вы-

думкой угрожающего объекта.

Конфликт связывает антагонистов

Конфликт может положить начало новым типам взаимодействия между

соперниками, даже если до этого они не имели отношений между собой. Проис-

ходит он также в среде норм, которые предписывают, в какой форме конфликт

должен актуализироваться. Конфликт действует как стимул для создания новых

правил, норм и институтов, действуя, таким образом, как социализирующий агент

для обеих противоборствующих сторон. Более того, конфликт заново утверждает

забытые нормы, интенсифицируя этим общественную жизнь.

Конфликт, как стимул для создания и модификации норм, создает возмож-

ность приспособить взаимоотношения к изменившимся условиям.

Заинтересованность в единстве врага

Ввиду преимуществ, которые при преследовании некоей цели предостав-

ляет объединенная организация, можно предположить, что каждая сторона долж-

на желать отсутствия единства у соперника. Это, однако, не всегда верно. Если

между двумя антагонистами существует относительный баланс сил, то объеди-

ненная группа предпочитает иметь дело с объединенным противником.

Профсоюзы часто предпочитали контакты с объединениями работодате-

лей, чем с их отдельными представителями. Только при заключении сделок с ор-

ганизациями работодателей рабочие могут чувствовать уверенность в том, что

результаты их борьбы не подвергнутся риску от действий отдельных лиц; и точно

так же работодатели будут стремиться иметь дело с: рабочими организациями,

способными контролировать своих «непослушных» или самоуправных членов. В

борьбе с разрозненной группой врагов зачастую можно добиваться отдельных по-

бед, но значительно реже достигать убедительных результатов при установлении

стабильных отношений. Этим объясняется несомненный парадокс, когда каждый

из оппонентов может рассматривать преимущество своего врага как свое собст-

венное преимущество.

Конфликт устанавливает и поддерживает баланс сил

Конфликт заключается в проверке сил противодействующих сторон. Со-

гласие между ними возможно только в том случае, если каждый осведомлен о

сравнительной силе обеих сторон. Однако, как ни парадоксально это может пока-

заться, такая информация часто может быть получена только при помощи самого

конфликта, так как другие инструменты для проверки сил соперников могут пока-

заться непригодными. Следовательно, борьба может стать необходимым инстру-

ментом, изменяющим основы силовых отношений для избежания неустойчиво-

сти.

Выводы, сделанные нами несколькими страницами раньше, мы получим

иным путем: вместо того чтобы быть разрушительным и разобщающим явлени-

ем, конфликт на самом деле является средством поддержания баланса в обществе,

а стало быть, поддержания его в действующим состоянии.

Конфликт создает союзы и коалиции

Борьба может соединять вместе индивидуумов и группы, не связанных

какими-либо отношениями. Коалиции и временные союзы в большей степени,

чем постоянные и сплоченные группы, будут являться результатом конфликтов, в

которых затрагивается, в первую очередь, прагматические интересы участников.

Улаживание отношений такого рода с большей вероятностью должно происхо-

дить в гибких системах, нежели в жестких, так как в жестких сообществах сдер-

живаемый конфликт, если он |асе же происходит, стремится к большей интенсив-

ности и, следовательно, имеет более «идеологизированный» характер. Коалиции и

союзы структурируют индивидуалистическое общество предотвращают его ато-

мизацию и последующий распад.

Объединяющий характер конфликта проявляется более драматически, ко-

гда между коалициями и инструментальными союзами достигается согласие пе-

ред лицом общего конкурента или общей угрозы. Минимальный уровень объеди-

нения присутствует при формировании коалиции для целей обороты. В этом слу-

чае для каждой отдельной группы альянс отражает самое элементарное выраже-

ние потребности самосохранения.

Чем больше различий в культуре и структуре имеют объединенные эле-

менты, тем меньше у них сможет найтись общих интересов. Уже из-за того, что

объединение не основывалось на взаимном притяжении, происходящем из общих

характеристик сторон, смысл объединения ограничится лишь коалицией и самы-

ми необходимыми задачами.

Большинство коалиций между уже существовавшими группами, особенно

между многочисленными, или значительно отличающимися друг от друга, фор-

мируются только для оборонительных целей, по крайней мере, так думают сами

участники, вступающие в альянс. Создание альянса, даже без цели его участия в

конфликте, для других групп может видеться угрожающим и недружественным

актом. Само это убеждение в то же время приводит к созданию новых союзов и

коалиций, стимулируя, таким образом, дальнейшую дифференциацию и интегра-

цию социальной жизни.

8. Л. Козер. Функции социального конфликта

Конфликт внутри группы может способствовать ее сплочению или вос-

становлению единства в том случае, если последнему угрожают вражда или анта-

гонизм членов группы. Вместе с тем далеко, не все разновидности конфликта бла-

гоприятны для внутригрупповой структуры, равно как не во всякой группе могут

найти применение объединяющие функции конфликта. Та или иная роль кон-

фликта во внутригрупповой адаптации зависит от характера вопросов, состав-

ляющих предмет спора, а также от типа социальной структуры, в рамках кото-

рой протекает конфликт. Однако виды конфликтов и типы социальных структур

сами по себе не являются независимыми переменными.

Внутренние социальные конфликты, затрагивающие только такие цели,

ценности и интересы, которые не противоречат принятым основам внутригруппо-

вых отношений, как правило, носят функционально-позитивный характер. В тен-

денции такие конфликты содействуют изменению внутригрупповых норм и от-

ношений в соответствии с насущными потребностями отдельных индивидов или

подгрупп. Если же противоборствующие стороны не разделяют более тех цен-

ностей, на которых базировалась законность данной системы, то внутренний

конфликт несет в себе опасность распада социальной структуры.

Тем не менее сама социальная структура содержит гарантии единства

внутригрупповых отношений перед лицом конфликта: это институциализация

конфликта и определение степеней допустимости. Станет ли социальный кон-

фликт средством стабилизации внутригрупповых отношений и согласования про-

тивоположных требований сторон или он окажется чреватым социальным взры-

вом, ответ на этот вопрос зависит от характера социальной структуры, в услови-

ях ко торой развивается конфликт.

В социальной структуре любого типа всегда имеется повод для (конфликт-

ной ситуации, поскольку время от времени в ней вспыхивает конкуренция от-

дельных индивидов или подгрупп по поводу дефицитных ресурсов, позиций пре-

стижа или отношений власти. Вместе с тем социальные структуры отличаются

друг от друга дозволенны ми способами выражения антагонистических притяза-

ний и уровнем терпимости в отношении конфликтных ситуаций.

Группы, отличающиеся тесными внутренними связями, значительной час-

тотой интеракций и высоким уровнем личностной отвлеченности, имеют тенден-

цию к подавлению конфликтов. Частые контакты между членами таких групп

придают большую насыщенность эмоциям любви и ненависти, что в свою оче-

редь провоцирует рост враждебных настроений. Однако реализация враждебно-

сти осознается как угроза сложившимся близким отношениям; это обстоятельст-

во влечет за собой подавление негативных эмоций и запрет на их открытое про-

явление. В группах, где индивиды находятся в тесных отношениях друг с дру-

гом, происходит постепенная аккумуляция, а следовательно, и усиление внут-

ренних антагонизмов. Если в группе, которая ориентирована на предотвращение

откровенных демонстраций ненависти, все же вспыхивает социальный конфликт,

он будет особенно острым по двум причинам. Во-первых, потому, что этот

конфликт явится не только средством разрешения проблемы, послу жившей для

него непосредственным поводом, но и своеобразной попыткой компенсации за

все накопившиеся обиды, которые до сих пор не получали выхода. Во-вторых,

потому, что всеохватывающая личностная вовлеченность индивидов в дела

группы приведет к мобилизации всех эмоциональных ресурсов, которыми они

располагают. Следовательно, чем сплоченнее группа, тем интенсивнее ее внут-

ренние конфликты. Полнота личностной вовлеченность в условиях подавления

настроений враждебности угрожает в случае конфликта самим (истокам внутри-

групповых отношений.

В группах с частичным индивидуальным участием вероятность разруши-

тельного действия конфликта уменьшается. Для групп такого рода типичной бу-

дет множественность конфликтных ситуаций. Эта особенность сама по себе

служит препятствием для нарушения внутригруппового единства. Энергия ин-

дивидов оказывается распыленной в самых разных направлениях, что мешает ее

концентрации на уровне какой-либо одной взрывоопасной ситуации, чреватой

рас колом всей системы. Далее, если невозможна аккумуляция враждебных эмо-

ций и, напротив, имеются все шансы для открытого их про явления в целях ве-

роятного снижения напряженности, конфликтная ситуация обычно ограничива-

ется ее ближайшим источником, т.е. не ведет к возрождению заблокированного

антагонизма. Конфликт исчерпывается «фактами по данному делу». Можно по-

этому решиться утверждать, что интенсивность конфликта обратно пропорцио-

нальна его социальной неоднородности.

До сих пор мы обсуждала только внутренние социальные конфликты. Те-

перь нам придется коснуться конфликта внешнего, поскольку конфликтные от-

ношения с другими группами или намерение вступить в такие отношения сущест-

венно влияют на внутригрупповую структуру. Группы, которые поглощены не-

прерывной внешней борьбой, обычно претендуют на абсолютную личностную

вовлеченность своих членов, с тем чтобы внутренний конфликт привел в действие

весь их энергетический и эмоциональный потенциал. Поэтому такие группы от-

личаются нетерпимостью к более чем однократному нарушению внутреннего

единства. Здесь существует ярко выраженная тенденция к подавлению внутрен-

них конфликтов. Если же такой конфликт все-таки возникает, он ведет к ослабле-

нию группы путем раскола или насильственного удаления инакомыслящих.

Группы, не втянутые в постоянный внешний конфликт, реже требуют от

своих членов всей полноты их личностного участия. Как правило, такие группы

отличаются гибкостью структуры и внутренним равновесием - в значительной

мере благодаря множественности конфликтных ситуаций. В условиях структур-

ной гибкости неоднородные внутренние конфликты постоянно накладываются

друг на друга, предотвращая тем самым глобальный раскол группы в каком-либо

одном направлении. Индивиды вынуждены одновременно участвовать в не-

скольких самых "разных конфликтах, ни один из которых не поглощает полно-

стью их личностных ресурсов. Частичное участие в массе конфликтных ситуаций

выступает в роли механизма, поддерживающего равновесие внутригрупповой

структуры.

Таким образом, в свободно структурированных группах и открытых об-

ществах конфликт, который нацелен на снижение антагонистического напряже-

ния, выполняет функции стабилизации и интеграции внутригрупповых отноше-

ний. Предоставляя обеим сторонам безотлагательную возможность для прямого

выражения противоборствующих требований, такие социальные системы могут

изменить свою структуру и элиминировать источник недовольства. Свойствен-

ный им плюрализм конфликтных ситуаций позволяет искоренить причины внут-

реннего разобщения и восстановить социальное единство. Благодаря терпимости

в отношении социальных конфликтов и попытке институализации такие системы

получают в свое распоряжение важный механизм социальной стабилизации.

Кроме того, конфликт внутри группы часто содействуют появлению новых соци-

альных норм или обновлению существующих. С этой точки зрения социальный

конфликт есть способ адекватного приспособления социальных норм к изменив-

шимся обстоятельствам. Общества с гибкой структурой извлекают из конфликт-

ных ситуаций определенную пользу, поскольку конфликты, способствуя возник-

новению и изменению социальных норм, обеспечивают существование этих об-

ществ в новых условиях. Подобный корректирующий механизм вряд ли возмо-

жен в жестких системах: подавляя конфликт, они блокируют специфический

предупредительный сигнал и тем самым усугубляют опасность социальной ката-

строфы.

Внутренний конфликт может также служить средством для определения

взаимного соотношения сил защитников антагонистических интересов, превра-

щаясь в механизм поддержания или изменения внутреннего баланса сил. Кон-

фликтная ситуация равноценна нарушению прежнего соглашения сторон. В ходе

конфликта выявляется реальный потенциал каждого из противников, после чего

становится возможным новое равновесие между ними и возобновление прежних

отношений на этой основе. Социальная структура, в которой есть место для кон-

фликта, может легко избежать состояний внутренней неустойчивости или моди-

фицировать эти состояния, изменив существующее соотношение позиций власти.

Конфликты с одними членами группы ведут к коалициям или союзам с

другими. Посредством этих коалиций между некоторыми членами группы кон-

фликт способствует снижению уровня социальной изоляции или объединению

таких индивидов и групп, которые в противном случае не связывали бы никакие

иные отношения, кроме обоюдной ненависти. Социальная структура, которая за-

пускает плюрализм конфликтных ситуаций, обладает механизмом соединения

сторон, до тех пор изолированных, апатичных либо страдающих взаимной анти-

патией, для вовлечения их в сферу социальной активности. Подобная структура

содействует также возникновению множества союзов и коалиций, преследующих

множество перекрещивающихся целей, что, как мы помним, предотвращает объ-

единение сил по какой-либо одной линии раскола.

Поскольку союз и коалиция оформились в ходе конфликта с другими

группами, этот конфликт в дальнейшем может служить в качестве разграничи-

тельной линии между коалициями и их социальным окружением. Тем самым со-

циальный конфликт вносит вклад в структурирование более широкого социально-

го окружения, определяя положение разных подгрупп внутри системы и распре-

деляя позиции власти между ними.

Не все социальные системы с частичным индивидуальным участием до-

пускают свободное выражение противоборствующих притязаний. Социальные

системы отличаются друг от друга уровнем толерантности и институализации

конфликтов; не существует таких обществ, где любое антагонистическое требо-

вание могло бы проявиться беспрепятственно и незамедлительно. Общества рас-

полагают способами канализации социального недовольства и негативных эмо-

ций, сохраняя при этом целостность тех отношений, в рамках которых развился

антагонизм. Для этого нередко используются социальные институты, выпол-

няющие функции "предохранительных клапанов'. Они предоставляют заме-

щающие объекты для "переадресовки" настроений ненависти и средства для

'освобождения' агрессивных тенденций. Подобные 'отдушины' могут служить

как для сохранения социальной структуры, так и для поддержания индивидуаль-

ной системы безопасности. Однако и в том и в другом случае им будет свойст-

венна функциональная незавершенность. Препятствуя изменению отношений в

изменившихся обстоятельствах, эти институты могут дать лишь частичный или

мгновенный регулирующий эффект. Согласно некоторым гипотезам, потреб-

ность в институализированных социальных 'клапанах' увеличивается, вместе с

ростом ригидности социальных систем, т.е. вслед за распространением запретов

на непосредственное выражение антагонистических требований. Институциали-

зированные предохранительные системы меняют направление конфликта и ис-

ходную цель его субъектов. Последние не стремятся более к достижению специ-

фического результата, т.е. к разрешению конфликтной ситуации, которая их не

удовлетворяла, предпочитая снизить социальное напряжение, порожденное этой

ситуацией.