Суммарные потери бюджета от неэффективного использования

национального имущества (1999 г.)

Доход (недополученный доход)	Млрд. долларов США	В процентах к доходу консолидированного бюджета
Недополученный доход от госсобственности в составе активов пред­приятий и организаций всех форм собственности	6,4	11,3
Недополученный доход от используемых природно-сырьевых ресурсов	46	81,6
Общая величина недополученного дохода	52,4	92,9
Доход консолидированного бюдже- та	56,4	100,0 '

Главной причиной низких поступлений доходов является налоговая система. Расчеты доли факторов в нераспределенной чистой прибыли, с одной стороны, и в налоговых доходах — с другой, показывают, что на до­лю ренты в нераспределенной чистой прибыли приходится около 75% общего прироста совокупного дохода России, вклад труда в 15 раз, а капитала — примерно в 4 раза меньше (см. рис. 16).

КАПИТАЛ 20%

ТРУД

РЕНТА

76%

Рис. 16. Формирование доходов на основе первичных факторов производства

Соотношение факторов производства в налоговых доходах выглядит совсем иначе. Оно, по существу, является "перевернутым" отображением ре­зультатов первого расчета. Главной составляющей налогооблагаемой базы в действующей системе налогов является отнюдь не рента и даже не капи­тал, а труд, а более точно — фонд оплаты труда. Taк осуществляется у нас калькулирование издержек производства, так рассчитывается прибыль. От этой базы идут начисления на социальные нужды и, в конечном счете, от фонда оплаты труда зависит объем начисляемого НДС и т. д. На долю трудовой составляющей приходится не менее 70% от общей величины нало­говых доходов (см. рис.17). Таким образом, вклад рентной составляющей во втором расчете оказывается в 6 раз меньше, чем труда!

КАПИТАЛ

17-20%

РЕНТА

10-13%

ТРУД

70%

Рис. 17. Формирование доходов на основе действующей налоговой системы

Следовательно, фактор производства, вносящий наименьший вклад в народохозяйственную прибыль — труд — несет на себе основную тяжесть бюджетной нагрузки, и должен обеспечить львиную долю бюджетных, т, е. общенациональных расходов! Необходимо избавиться от искажающего влияния факторов производства, учитываемых в налоговой системе. Резко завышая налоговую нагрузку нa труд, мы создаем дополнительные стимулы к сокращению рабочих мест, росту безработицы, примерно вдвое увеличиваем затраты на производство и цены на отечественную продукцию, искусственно снижаем тем самым ее конкурентоспособность. В рамках такой налоговой системы никогда не будет ощутимого роста накоплений.

Довольно эффективным способом изъятия государством сверхприбыли от эксплуатации природно-ресурсной ренты являются акцизы и экспортные пошлины, но они вносят искажения в распределение ресурсов между внутренним потреблением и экспортом. Направляя тонну сырой нефти на экспорт в 2000 г. и 2001 г. нефтяная компания и все посредники получали доход (до уплаты экспортной пошлины и других налогов) 131 и 107 долл. США, а направляя ее на переработку (заплатив за переработку 20-21 долл.) - они получили соответственно 65 и 60 долл. США, т. е. в 2 раза меньше, чем от экспорта нефти. В настоящее время система экспортных пошлин и дру­гих налогов далеко не устраняют этого различия. Поэтому одной из задач при разработке новой системы налогообложения нефтяного комплекса долж­но быть если не выравнивание, то возможно большее сближение доходности при направлении сырой нефти на экспорт и на переработку.

Несмотря на то, что минерально-сырьевые ресурсы вносят значительный вклад в доход бюджета, природно-ресурсная рента, возникающая при их эксплуатации, почти "не улавливается". В 2000 и 2001 гг. нефтяные компании получили от экспорта и реализации продукции на внутреннем рынке (без учета сырой нефти, используемой для переработки на отечественных НПЗ) общей выручки соответственно 1346 и 1418 млрд. руб., или около 48 млрд. долл. США ежегодно. При этом материальные и трудовые затраты компаний на добычу, переработку, транспортировку составили примерно 350 и 403 млрд. руб., а действующие налоги и отчисления в социальные и иные фонды — 409 и 506 млрд. руб. После уплаты налогов в распоряже­нии нефтяных компаний и фирм-посредников осталось 587 и 509 млрд. руб. или 20,9 и 17,1 млрд. долл. США. Таким образом, общая сумма доходов нефтяников и посредников, которая должна распределяться между ними и государством, составляла порядка 1 трл. руб. или около 35 млрд. долл. сша.

Доля прибыли нефтяного комплекса, которую получает в виде всех нало­гов государство, не превосходит 50 процентов. В то же время если сравнить сумму налога на прибыль и на добавленную стоимость, которую получает государство от всей экономики (в 2000 г. — 856 млрд. руб.), с суммарной прибылью всей российской экономики (в 2000 г. —1055 млрд. руб.) то оказы­вается, что доля всех налоговых платежей в прибыли нефтяного комплекса гораздо ниже чем в среднем по всему народному хозяйству. Причина исключительно высоких прибылей, которые получают добывающие компании в том, что их доходы состоят в основном из нефтяной ренты. По опенкам, нефтяная рента в россии составила в 2000 и 2001 гг. соответственно 821 и 812 млрд. руб. или 29,3 и 27,3 млрд. долл. США.

Согласно закону РФ "О недрах" (ст. 1.2), недра и содержащиеся в них по­лезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы являются государствен­ной собственностью. Рента — это доход собственника природных ресурсов, т. е. государства. В российском законодательстве нет понятия ренты, хотя необходимо различать нормальную прибыль на капитал компании, которая должна облагаться единым для всех отраслей налогом и сверхприбыль, или дополнительный доход (ренту), которым должно распоряжаться государ­ство. При этом можно использовать опыт Великобритании и Норвегии, в экономическую практику которых введено понятие дополнительного дохода (ренты) нефтяных компаний, который облагается по повышенной норме. То обстоятельство, что рента представляет собой доход от собственности госу­дарства, не означает, что рента должна полностью изыматься в госбюджет. Возможно, в настоящее время реалистичнее ставить задачу о некотором совместном контроле государства и нефтяных компаний за ее использова­нием. В любом случае первое и обязательное условие повышения эффективности поступления доходов в бюджет от недропользования заключается в прозрачности финансовых потоков, проходящих через нефтяные компании, доступности информации о них для общественности.

Средства от использования земельных и лесных ресурсов дают незначи­тельный вклад в доход консолидированного бюджета, что связано с суще­ствующей системой установления налоговых ставок за использование дан­ных видов ресурсов.

Существующая система земельных платежей не позволяет изымать в доход государства ренту, образующуюся в результате использования земли. Доходы от использования земля при переходе на рентные принципы установления земельного налога и арендной платы, довольно широко применяемые в странах с развитой рыночной экономикой, могут быть увеличены в десятки раз.

Государство как собственник лесных ресурсов несет постоянные и зна­чительные убытки от ведения лесного хозяйства и передачи лесных ресурсов в пользование. Расходы по ведению лесного хозяйства превышают прямые доходы в 3,2 раза. Общие потери лесного дохода для государства от суще­ствующей системы установления корневых цен на лес, оцениваются в сред­нем в 400-500 млн. долларов ежегодно. То есть почти в 6-7 раз меньше тех доходов, которые уже сейчас могли бы быть получены без применения специальных технологий по изъятию ренты.

Уровень действующих платежей за загрязнение окружающей среды, как правило, слишком низок по сравнению с экономическим ущербом от загряз­нения и не может побуждать предприятия к достижению пороговых норма­тивов. Расчетные значения экономического ущерба от загрязнения окружа­ющей среды, превышают действующие платежи в 25-30 раз, а экспертные оценки такого разрыва составляют не менее 100 раз. Но при этом и суще­ствующая индексация платежей монотонно отстает от темпов инфляции, а в период с 1992 г. по 1997 г. инвестиционный рубль природоохранного назна­чения "похудел" более чем в 7 раз. При этом снижается и общая величина сбора платежей за загрязнение, и если в 2000 г. в бюджетную систему посту­пило 7,5 млрд. руб., в 2001 г. — 4,7 млрд. руб., то в 2002 г. прогнозируется дальнейшее снижение поступления платежей за загрязнение.

Снижение ущерба, наносимого окружающей среде и природно-ресурсному потенциалу, возможно за счет механизма страхования. Страхование, естественно вписываясь в рыночную структуру, обеспечивает компенсацию убытков от экологических аварий на промышленных предприятиях и формирование дополнительных источников финансирования природоохранных мероприятий. Величина компенсации убытков от аварийного загрязнения окружающей природной среды за счет средств страховых компаний может достигать 40% убытка, причиненного аварией на экологически опасном источнике. Кроме того, появятся дополнительные источники финансирования природоохранных мероприятий, реализации экологически безопасных тех­нологий за счет прибыли и резерва превентивных мероприятий страховых компаний, вовлеченных в процесс экологического страхования. Расчеты показывают, что эти средства могли бы составить только для химической отрасли величину порядка 500 млн. рублей.

Платежи за пользование природными ресурсами до сих пор устанавливаются административно (нонсенс для декларируемого перехода к рыночной экономике) посредством утверждения ставок федеральными законами, решениями правительства или субъектов федерации, при этом данные платежи ничего общего не имеют с рентными платежами и по существу парализуют переход к долгосрочным арендным отношениям, в которых заинтересованы и сами природопользователи и государство. Лишь аукционы, конкурсы подрывают эту административную установку. В этой связи, принимаемые решения в формирующейся второй части Налогового Кодекса по отношению к природным ресурсам являются шагом назад от существующей практики и могут рассматриваться только как временные, принимаемые на период стабилизации экономики.

Механизмы налогового регулирования, принятые в мировой практи­ке, базируются на оптимальном сочетании фискальных и стимулирующих принципов, уравновешенных многочисленными и существенными санкциями и льготами, при строго налаженной и контролируемой системе учета и отчетности субъектов налогообложения. Сырьевые страны тщательно от­работали механизмы учета и взимания природно-ресурсной и горной ренты в общей налоговой системе. Известен опыт взимания ренты и ее распределения в интересах всех граждан в таких странах, как Арабские Эмираты, Норвегия, отдельные штаты США (Аляска) и др.

Вся же налоговая система россии построена на фискальных принци­пах, одинаковых для всех хозяйствующих субъектов и, не учитывающих сверхдоход, образующийся при использовании природных ресурсов. В ито­ге государство ежегодно недобирает весьма значительные суммы, которые легко было бы получить даже при действующей системе налогообложения. По предварительным оценкам переход на принцип установления арендной платы в процентах от рыночной стоимости природных ресурсов может обеспечить увеличение поступлений в доход консолидированного бюджета на порядок. По экспертным оценкам за счет эффективного изъятия ренты доходы бюджета можно в ближайшие несколько лет увеличить не менее чем в 2-3 раза. Формирование основной части доходов бюджетной системы через поступления рентных платежей от эксплуатации природных ресурсов (минерально-сырьевых, лесных, водных, биоресурсов и др.) сведет к минимуму такие налоги как НДС, налог на добычу полезных ископаемых и т. п., так и налоги на труд, и капитал {подоходный налог, единый социальный налог, налог на имущество, на прибыль и др.).