Язык как система

Подобно Гумбольдту, Потебне, Соссюру, Бодуэн исходит из представления о внутренней целостности, связности языка как некой самостоятельной системы.

Бодуэн различает в языке две стороны:

• психическую (церебрацию, язык);

• физиологическую (фонацию, произношение).

Ведущей стороной в этом единстве Бодуэн считает церебрацию. «Сущность языка составляет естественно только церебрация, т.е. мозговой процесс, унаследованный и приобретенный под влиянием окружения, приобщенного к общественной жизни». Фонация необходима как конечный знак церебрации, как связующее звено, посредничающее между церебрациями разных индивидов. Сама фонация возможна только на базе церебрации.

Применительно к языку, согласно Бодуэну, можно говорить о разграничении:

• его внешней стороны, чисто фонетической;

• внеязыковой стороны, стороны семантических представлений, стороны семасиологической;

• его морфологической стороны, его структуры, являющейся основной характеризующей чертой человеческого языка.

Эти три стороны языковой жизни тесно связаны и взаимодействуют друг с другом. Каждая сторона языка разлагается на психические элементы, т.е. далее не разложимые представления. Эти представления ассоциируются друг с другом, группируются в некоторые постоянные и вместе с тем подвижные системы, взаимно вызывают и обусловливают друг друга.

Семантические представления, заимствованные из физического мира, из мира социального и из мира «внутреннего» психического, лежат, собственно говоря, за границами языка. Функции организма, вызывающие фонационные движения и акустические впечатления, относятся к области физиолого-физических явлений. Одна только структура языка (в широком значении этого слова) представляет собой явление, свойственное исключительно языку и нигде вне языка не встречаемое.

Таким образом, Бодуэн выдвигает на первый план морфологию как некий общий принцип. Морфология – это способ, каким звуковая сторона связана с психическим содержанием.

Членение «текущего языка» (потока человеческой речи) осуществляется двояко. Первое его деление, а именно последовательное членение на произносимые фразы, слова, слоги, звуки, вначале трактовалось Бодуэном как антропофоническое, т.е. физическое, физиолого-акустическое, опирающееся на механизмы дыхания. Второе членение текущего языка, или текущей речи, на знаменательные предложения, слова, морфемы осуществляется с опорой на значение и осуществляется психически. Это деление кончается на морфеме. Второе членения языка называют по-разному: семасиологическим, психическим, морфологическим, семасиологически-морфологическим.

Позднее оба членения стали трактоваться Бодуэном как психические.

В основе названных делений лежат разные типы ассоциаций. Фонетическое членение производится на базе ассоциаций по смежности. При морфологическом членении используются также ассоциации по сходству. Они возникают благодаря употреблению одних и тех же элементов языка в разных сочетаниях. Например, распадение предложений на значащие слова, или дальше неделимые с синтаксической точки зрения синтаксические единицы (синтагмы), основано на том, что с тем же приблизительно значением эти единицы входят в другие предложения. Точно также разложение синтагм на неделимые сами по себе морфемы достигается прежде всего путем сопоставления слов с другими словами, в которых те же части повторяются приблизительно с тем же значением. Эта возможность отделения от одних сочетаний и соединения с другими и является объективным средством установления морфологических элементов языкового мышления.

Делимость групп представлений, хранящихся в психическом центре, осуществляется только с помощью ассоциаций по сходствам и различиям. Сюда относится группировка синтаксических, морфологических, семасиологических и фонетических единиц языка по их характеристическим признакам, обусловливающим их более или менее тесное родство и сходство ( = парадигматические группировки).

Противопоставив фонетическое членение речи семасиологически- морфологическому, Бодуэн показал зависимость первого членения от второго. Всякое языковое целое лишь постольку действительно принадлежит языку, поскольку оно ассоциируется с представлениями, с одной стороны, из мира внеязыкового (физического, психического, социального), с другой стороны, из мира морфологии языка, т.е . из мира расчленения языковых целых на структурные или строительные элементы.

Связь двух членений речи проявляется в семасиологизации и морфологизации средств и единиц фонетического членения, т.е. в ассоциации их с различием значений или форм.

Фонема – понятие сложное. Её мельчайшие элементы:

• кинемы (психические произносительные элементы);

• акусмы (психические слуховые элементы).

Сочетание кинем и акусм в единое целое составляет фонему. Фонемы, по словам Бодуэна, представляют собой не отдельные ноты, а аккорды, составленные из нескольких элементов.

Кинемы и акусмы семасиологизируются и морфологизируются. «В языковом мышлении они живут только потому, что они семасиологизированы и морфологизированы. И наоборот, все психофонетические представления, поскольку существуют в языковом мышлении, семасиологизируются и морфологизируются. В разных языках морфологизируются разные произносительно-слуховые различия. Например, в русском языке морфологизированы твердость и мягкость согласных, ударяемость и неударяемость гласных. Семасиологизация свойственна всем произносительно-слуховым работам. Так, в словах там, дам семасиологизированы различия работ голосовых связок, в словах баба, мама семасиологизировано различие работ мягкого неба.

Морфема определяется Бодуэном как комплекс звуковых представлений, объединяемый в одно целое ассоциацией с известною группой представлений из области или строя слов (морфологическое представление) или их значения (представления лексические и семасиологические).

Рассматривается иерархия языковых единиц и их многомерность.

Каждый элемент имеет три ипостаси, которые характеризуют его в отношении:

• к единицам того же рода;

• к единицам низшего порядка;

• к единицам высшего порядка.

В первом случае он являет собой неделимую целостность, во втором – совокупность составных частей, в третьем сам оказывается составной частью. Ср.:

составная часть текущей речи

предложение неделимое целое в ряду предложений

совокупность синтагм

составная часть предложения

синтагма (слово) неделимое целое в ряду синтагм

совокупность морфем

составная часть синтагмы (слова)

морфема неделимое целое в ряду морфем,

совокупность семантизованных и

и морфологизованных фонем

составная часть морфемы

фонема неделимое целое в ряду фонем

совокупность кинем и акусм

Особое значение Бодуэн придает функционированию неделимой единицы в качестве составной части единицы более высокого уровня.

Понимание неодномерности языковых единиц Бодуэн распространяет на все единицы, включая фонему. Бодуэн дает определения фонемы, которые дополняют друг друга и соответствуют пониманию фонемы как сложной единицы в ее отношении к морфеме, к другим фонемам и к составным частям фонемы – кинемам и акусмам.

Фонема представляет собой:

• обобщение антропофонических свойств, психический эквивалент звука, антропофоническое представление, возникающее путем психического слияния представлений от произношения одного и того же звука;

• психический эквивалент звука;

• однородное, неделимое в языковом отношении антропофоническое представление, возникающее в душе путем психического слияния впечатлений, получаемых от произношения одного и того же звука.

• подвижной компонент морфемы и признак известной морфологической категории;

фонетический компонент морфологической части слова;

Принятая позднее в разных фонологических школах односторонняя ориентация на одно из бодуэновских определений фонемы вступает в противоречие с духом его учения.

С антропофонической точки зрения фонема может равняться:

• цельному, неделимому звуку;

• неполному звуку;

• цельному звуку + свойство другого звука;

• двум или более звукам.

Например, в слове nog та же самая фонема /g/, что и в словах noga nogami. Одной фонеме /g/ соответствуют здесь два звука [g ] и ослабленный [k].

Итак, Бодуэн формулирует морфемный критерий определения фонемы, согласно которому, морфологические сопоставления составляют исходную точку для сопоставлений фонетических.

Фонемы не имеют сами по себе никакого значения. Они становятся языковыми ценностями, только когда входят в состав морфем.

Важное место в концепции Бодуэна занимает проблема вариативности в системе языка.

Бодуэн рассматривает альтернации морфем. Под альтернацией Бодуэн понимает сосуществование разновидностей в одном и том же языковом мышлении. Тем самым он различает наряду с инвариантными (в современном представлении) единицами языка их манифестации (варианты, вариации, модификации, виды, разновидности, видоизменения).

Подробно рассматриваются фонетические различия морфологически родственных морфем. Выделяются два главных вида альтернаций:

• альтернации, объясняющиеся настоящим данного племенного языка, точнее несовпадением фонационного намерения с исполнением;

• альтернации, объясняющиеся исторически, совершающиеся с течением времени, при передаче языкового мышления от лингвистических предков к лингвистическим потомкам.

Первые вид альтернаций обусловлен приспособлением произношения одной и той же фонемы к условиям произношения в сочетании фонем. Второй вид альтернации связан с морфемой, а не с фонемой.

Бодуэн рассматривает также вариативность языка как отражение индивидуального и коллективного и как необходимое следствие смешения языков как в порядке географическом и территориальном, так и в хронологическом.

Прежде всего Бодуэн отмечает вариативность индивидуального языка в функционально-стилистическом отношении. Каждый человек может владеть несколькими индивидуальными «языками».

Понимание социальной природы языка заставляет Бодуэна обратить особое внимание на функциональный и социальный аспекты его варьирования.