Заключение

На первый взгляд институционально-эволюционная теория представляется доктриной, крайне враждебной неоклассической школе и занимающей абсолютно антилиберальные позиции и в научных, и в практических вопросах. Такое впечатление может усилиться при знакомстве с работами, написанными институционалистами (особен­но современными представителями "старого" направления этой тео­рии), в которых критика неоклассических постулатов занимает очень большое место.

Однако научные и практические выводы, следующие из институционально-эволюционной теории, не столь однозначны. Известная агрессивность по отношению к ортодоксальным идеям экономической науки в значительной (хотя и не в определяющей) степени связана со стремлением утвердить сравнительно новые принципы и подходы в научном сообществе. Некоторые видные институционалисты призна­ют, что отношения между этой теорией и неоклассикой гораздо слож­нее. Институционально-эволюционная теория значительно шире, чем неоклассическая, и по объекту анализа (социально-экономические и социально-психологические основания экономической деятельности), и по методологии (изучение институтов в процессе их эволюционного развития). Это позволяет рассматривать неоклассику как теорию, которая дает упрощенное по сравнению с институционально-эволю­ционной теорией видение экономических процессов, что далеко не равнозначно их искажению. Дж. Сильверберг и Б. Верспаген сравни­вают неоклассическую теорию с ньютоновской физикой, отмечая, что эволюционизм представляет более широкую картину экономичес­кой жизни, в которой присутствует элемент случайности¹⁰. Такое срав­нение вполне оправданно, особенно если учесть, как много идей и представлений вобрала в себя современная институционально-эволю­ционная теория из биологии, кибернетики, теории систем и других наук. Еще более определенно высказался Дж. Ходжсон: "Неокласси­ческую экономику можно рассматривать как особый и частный слу­чай "старой" институциональной экономики. Институционалисты способны достичь более высокого уровня теоретического обобщения"¹¹. Хотя институционально-эволюционная теория подчеркивает пре­емственность институционального развития, из нее нельзя сделать однозначные выводы в пользу градуализма или радикализма. Сам термин "эволюция" понимается как процесс изменения институтов и не содержит оценочного суждения о быстроте или постепенности этих изменений. Выбор того или иного подхода к изменениям в экономи­ческой и политической практике определяется конкретными социаль­но-экономическими условиями. Признание path dependence (зависи­мости от прошлого) как преобладающего типа эволюции сочетается с вниманием и интересом к многочисленным проявлениям действия эволюционных механизмов, которые укрепляют остановившиеся в своем развитии институты и тем самым подталкивают общество к решительным социально-экономическим изменениям. К необходимо­сти учитывать конкретную обстановку приводит и тезис о взаимо­связи экономических институтов со всей совокупностью социокуль­турных институтов: хотя глубокое изменение первых требует соот­ветствующего изменения социокультурной среды, существует угро­за, что ее инерционность поглотит реформы в экономической сфере. В связи с современными экономическими проблемами (западных, а не постсоциалистических стран) об этом пишет и Дж. Ходжсон, хотя в целом он принадлежит к градуалистам. Ходжсон разделяет точку зрения "нового" институционалиста М. Олсона о том, что всеохватывающие радикальные перемены в прошлом помогли обеспечить эко­номический рост путем преодоления инерции "окостеневших, меша­ющих развитию институтов". Научный анализ, продолжает Ходж-сон, приводит к выводу, что "требуются радикальные решения глу­боко укоренившихся проблем, которые угрожают многим из ведущих индустриальных стран"¹².

Институционализм поддерживает активную роль государства в рыночной экономике. Это обосновывается, в частности, принципом неоднородности, связывающим жизнеспособность системы с наличи­ем в ней элементов различной природы. Но роль государства понима­ется не в кейнсианском и тем более не в марксистском смысле. Госу­дарство должно активно влиять на институциональную среду в эко­номике, потому что спонтанная селекция институтов, как убедитель­но показывает эволюционная теория, далеко не всегда отбирает луч­шие, оптимальные варианты. Напротив, она может укрепить такие институты, которые противоречат интересам общества.

 Работа выполнена при содействии Российского гуманитарного научного фон­да, проект № 95-06-17379.

1 Parsons Т. The Structure of Social Action. N.Y.: McGrow-Hill, 1937, p. 312.

2 Veblen T. The Place of Science in Modern Civilization and Other Essays. N.Y.: Huebsch, 1919, p. 239.

3 Эволюционный подход и проблемы переходной экономики (доклады и выс­тупления участников международного симпозиума, Пущино, сентябрь 1994 г.). М., 1995; Маевский В. Экономическая эволюция и экономическая генетика. - Вопросы экономики, 1994, № 5.

4 Veblen Т. The Place of Science in Modern Civilization and Other Essays, p. 37.

5 Tylecote A. The Long Wave in the World Economy. The Current Crisis in Historical Perspective. L.: Routledge, 1991; Cultural Differences Affecting Technological Innovation in Western Europe. - European Journal of Work and Organizational Psychology, 1995, vol. 1, No 5, p. 137-147.

6 Nelson R. Recent Evolutionary Theorizing About Economic Change. - Journal of Economic Literature, 1995, vol. XXXIII, March, p. 63.

7 Hodgson G. Economics and Evolution. Cambridge, Polity Press, 1994, p. 198.

8 Tool M. Institutional Adjustment and Instrumental Value. - Review of International Political Economy, Autumn 1994, p. 412.

9Nelson R., Winter S. An Evolutionary Theory of Economic Change. Cambridge, Harvard University Press, 1982.

10 Silverberg G., Verspagen В. Evolutionary Theorizing on Economic Growth. - MERIIT, Maastricht, August 1995, mimeo, p. 20.

11 Hodgson G. The Viability of Institutional Economics. - Judge • Institute of Management Studies, Cambridge, July 1996, mimeo, p. 19.

12 Hodgson G. Economics and "Institutions. Cambridge, Polity Press, 1988 (repr.1993), p. 273.