100. Концепция Родины в лирике н.Рубцова.

Ник. Мих.Рубцов (1936 - 1971). Ему было отпущено всего 35 лет жизни, да и те были трудными. Уже в детские годы пережил потерю близких: матери, двух сестер, неизвестную судьбу отца. Рос в детдоме на Вологодчине, где и впитал в себя «последние волны русской самобытности, в которой было много прекрасного, поэтического». Вологодская малая родина стала вечным магнитом Р., несмотря на то, что «после дива сельского простора открыл немало разных див». Началом творческой зрелости поэта принято считать 52 год, когда он поступил в Литературный институт. Напечатал при жизни немного. Сборники «Звезда полей»(65г.), «Душа хранит»(69г), «Сосен шум»(70г). Сборник «Зеленые цветы» появился уже после его смерти.

Р. до самозабвения влюблен в Русь, «тихую» вологодскую родину: «Тихая моя родина! / Ивы, река, соловьи...». «С каждой избою и тучею,/ с громом, готовым упасть/ Чувствую самую жгучую,/ самую смертную связь».

Поэт улавливает голоса природы, как ветер «дышит», «стонет», «всхлипывает как дитя», как голосит за окном метель, как ропщут березы и звенит листва, как «плачет звезда холодея над крышей».

Любимый поэтический образ автора - ветер, ведь он как и неспокойная душа поэта вечно в движении, странствиях, поиске. Стихотворение «По дороге из дома» начинается словами: «Люблю ветер. Больше всего на свете. Как воет ветер! Как стонет ветер!». Стихия ветра противопоставляется комплексу нравственных проблем, переживаний лирического героя: «Душа ведь может, как ты, стонать./ Но так ли может за себя постоять?».

Другой значимый для поэта образ - образ звезды. Оттеняя оптимизм надежды и веры поэта, неотделим от собственно земных забот: «И счастлив я, пока на свете белом / Горит, горит звезда моих полей».

Р. обращается к русской старине, которая сохранилась не только в старинных рукописях. Ею дышит «весь простор небесный и земной». В 63г он написал одно из лучших стихотворений «Холмы задремавшей отчизны»: «Я буду скакать по холмам задремавшей отчизны, Неведомый сын удивительных вольных племен! Как прежде скакали на голос удачи капризный. Я буду скакать по следам миновавших времен».

Р. переживает утрату старинной жизни - Россия! Как грустно! Как странно поникли и грустно Во мгле над обрывом безвестные ивы мои! Пустынно мерцает померкшая звездная люстра, И лодка моя на речной догнивает мели». Ему не жаль того, что возносит одного над другим, но жаль того, что всех роднило и объединяло: «Не жаль мне, не жаль мне растоптанной царской короны, / Но жаль мне, но жаль мне разрушенных белых церквей!».

Р. тревожится о настоящем и будущем России: «Россия, Русь, храни себя, храни! Смотри, опять в леса твои и долы \ Со всех сторон нагрянули они, \ Иных времен татары и монголы. / Они несут на флагах черный крест. Они крестами небо закрестили, / И не леса мне видится, окрест, а лес крестов в окрестностях России».

Р. осознает себя продолжателем традиций русской классической поэзии: Пушкина, Тютчева, Фета, Блока. Есенина: «Негромкие есенинские песни / Так громко в сердце \ бьются и стучат!», «Но я у Тютчева и Фета \ Проверю искреннее слово, \ Чтоб книгу Тютчева и Фета \ Продолжить книгою Рубцова!». Сколько бы ни странствовал поэт, куда бы ни носил его на протяжении недолгой, но трудной и неприкаянной жизни бродячий дух, он вновь и вновь возвращается на вологодчину, что подарила ему счастье песенного дара: «Я уплыву на пароходе./ Потом поеду на подводе, / Потом еще на чем - то вроде, / Потом верхом, потом пешком\ Пройду по волоку с мешком - / И буду жить в своем народе!».