5. Морские экспедиции [11]

Выдающиеся морские экспедиции второй половины девятнадцатого и начала двадцатого веков можно разделить на две группы: кругосветное плавание для продолжения исследования районов Тихого и Атлантического океанов и экспедиции в Арктику и Антарктику.

Крупнейшей морской экспедицией по изучению Тихого и Атлан­тического океанов была экспедиция на английском судне «Челленджер», продолжавшаяся три с половиной гада. Участники экспедиции собрали богатейшие материалы о глубинах океанов, температуре воды, течениях, составили карты малоизученных рай­онов.

Другим главным направлением научных исследований, осуществ­ляющихся морскими экспедициями, явились арктические и антаркти­ческие районы. Одними из первых во второй половине девятнадца­того века для изучения полярных районов отправились шведские экспедиции. Они изучали условия плавания в Северном Ледовитом океане и возможность достичь Тихого океана Северным морским путем.

Несколько экспедиций в Арктику организовал знаменитый нор­вежский исследователь Нансен, разработавший проект достижения Северного полюса на дрейфующем во льдах судне. Экспедиции выполнили обширные наблюдения, на основании которых было от­крыто влияние суточного вращения Земли на дрейф льдов в Север­ном Ледовитом океане.

6. Горячая пора [31]

Настала пора гнездо выстилать: каждое перышко на счету, вся­кая шерстинка в цене. И вдруг видит воробей: скачет по земле большущий клок ваты! Ну, если бы он просто лежал — другое бы дело- Тогда не зевай, налетай и хватай, пока другие не опередили. Но клок не лежит, а сам по земле как живой скачет! Все воробьи вокруг клювы раскрыли от удивления.

Вот клок ваты вспорхнул вверх и уселся на дерево. Потом за­прыгал с ветки на ветку. Покрутился, покрутился, да как полетит! Смешно летит: как слепой, ровненько, как по ниточке. Да сослепу-то, со всего-то разгону бряк о столб телефонный! И вывалился тут из клочка ваты... сосед воробей!

Тут уж все поняли, что не сама вата по земле прыгала и по воз­духу не сома летала: воробей ее тащил. Такой клок ухватил -больше себя ростом. Один хвост из ваты торчал.

Ухватить-то ухватил — всех опередил! - да закрыла вата ему весь белый свет. И бросить жалко, а куда тащить, в какой стороне гнездо, из-за ваты не видно. Скакал, порхал, до и на столб напо­ролся; нос расшиб и вату обронил.

Другие воробьи, конечно, сразу же ее утащили. Прямо из-под разбитого носа. Не успел и глазом моргнуть.

114

7. Славяне [18]

В старину в отечестве нашем, России, не было таких прекрасных городов, как Петербург и Москва. На тех местах, где вы любуетесь теперь красивыми строениями, некогда были непроходимые леса, топкие болота и дымные избушки; местами были и города, но вовсе не такие обширные, как в наше время. В них жили люди красивые лицом и станом, гордые славными делами предков, честные, добрые и ласковые дома, но страшные и непримиримые на войне. Их на­зывали славянами. Верно вы понимаете, что значит слово? Славяне старались доказать, что недаром их называли так, и отличались всеми хорошими качествами, которыми можно заслужить славу.

Они были так честны, что в обещаниях своих вместо клятв гово­рили только: «Если я не сдержу моего слова, да будет мне стыдно!» -и всегда исполняли обещанное, так храбры, что и отдаленные на­роды боялись их, так ласковы и гостеприимны, что наказывали того хозяина, у которого гость был чем-нибудь оскорблен.

Славяне разделялись на разные племена. У северных, или новго­родских, славян не было государя: они почитали начальником своим того, кто более всех отличался на войне. А так как они все были храбры, то иногда случалось, что таких начальников было много. Ка­ждый из них хотел приказывать по-своему; народ не знал, кого слу­шать, и оттого были у них беспрестанные споры и несогласия.

На берегах Балтийского моря, не очень далеко от отечества нашего, жил народ по имени варяги-русь, происходивший от вели­ких завоевателей в Европе - норманнов. Эти варяги-русь счита­лись народом умным: у них давно уже были добрые государи, ко­торые заботились о них, были и законы, по которым эти государи управляли.

Вот старики славянские, видя счастье варягов и желая того же своей родине, уговорили славян отправить послов к этому храб­рому и предприимчивому народу - просить у него князей управ­лять ими. Послы сказали варяжским князьям: «Земля наша велика и богата, а порядка в ней нет: идите княжить и владеть нами».

Варяги-русь были рады такой чести, и князь Рюрик с двумя братьями тотчас поехал к славянам. От этих-то варяго-русских кня­зей славяне начали называться русскими, а земля их Русью или Россией. Два брата Рюрика скоро умерли, и Рюрик сделался один великим князем русским и основателем Русского государства. Он княжил счастливо семнадцать лет.

8. За экспонатами для зоопарка [16]

Громкий тревожный писк синиц, крики сорок и других птиц при­влекли наше внимание, когда мы собирали грибы в лесу. Свернув

на крики, мы вышли на полянку. На другом конце ее сидел на пне огромный молодой филин. Он ворошил перья, вертел головой с кошачьими глазами и так громко щелкал клювом, словно кто-то стрелял в тире. Вокруг филина сновали всевозможные птицы, неис­тово крича на все лады. Некоторые даже пытались щипнуть ночно­го разбойника.

— Сейчас мы его поймаем для зоопарка, - сказал мне спутник, деревенский охотник, всю жизнь проведший в лесу.

-Как?

- Идите краем леса и выйдете на поляну перед филином. Не подходите близко, остановитесь и стойте на месте, махая руками и ! приседая, - поучал меня спутник.

— Зачем?

- А вот увидите...

К моему удивлению, филин не улетел, когда я вышел из леса недалеко от него. Он сразу насторожился и уставился на меня своими оранжевыми глазами. Я начал кланяться ему, приседать, махать руками. В это время позади филина из леса показался охотник, он быстро приблизился к птице. Я своим глазам не ве­рил: филин был всецело занят разглядыванием моих кривляний и I не замечал опасности сзади. Через минуту охотник схватил его сразу за оба крыла. Любопытный филин был «прописан» в зоо­парке.

9. Два наследника престола []&]

Великий князь Иван III, счастливый почти во всем, был несчаст­лив только в семействе своем. От первой супруги был у него сын Иван, которого для отличия от отца называли Иваном Молодым. Он женился на молдавской княжне Елене, но через два года после свадьбы скончался. У него остался маленький сын Дмитрий.

Видя сильную любовь и большую привязанность Ивана III к ма­ленькому Дмитрию, вторая супруга его княгиня Софья начала доса­довать: у нее были свои дети, и ей казалось, что супруг ее менее любит их с тех пор, как родился Дмитрий. Она имела и другую причину досадовать на этого мальчика: гордая царевна греческая думала, что старший сын ее Василий имеет больше прав быть наследником отцовского престола, нежели внук. Так думали и многие из приверженных ей бояр.

Между тем другие находили, что по всей справедливости пре­стол должен принадлежать Дмитрию, сыну прежнего наследника-Мать его княгиня Елена, столь же честолюбивая, как и Софья, старалась всеми силами поддержать это мнение. Таким образом, двор разделился, и каждый боярин был или Друг, или враг той или

другой княгини. Маленькие князья, окруженные каждый своими, росли, не любя друг друга.

Иван III, всегда занятый государственными делами, не мог обра­щать много внимания на это семейное несогласие и никогда не ду­мал, чтобы оно могло сделаться важным, до тех пор, как Василию исполнилось двадцать лет. В это время вдруг доносят ему, что не­сколько молодых людей, друзей Василия, согласились отравить ядом Дмитрия, разграбить княжескую казну и объявить государем своим Василия. Гнев Ивана был ужасен: всех заговорщиков примерно нака­зали и приставили стражу даже к Василию. Софью же с того времени государь не хотел видеть, подозревая, что она более всех желала отравить Дмитрия и, чтобы наказать ее самым чувствительным обра­зом, объявил наследником престола - внука своего, назначив день коронования.

На этом празднике всех довольнее и всех счастливее была вели­кая княгиня Елена: пятнадцатилетний сын ее уже государь России, а гордая Софья с сыном Василием окружена стражей. Но непродол­жительным было счастье Елены. Прошел год и Иван III узнал, что доносы на Софью и Василия были несправедливы, и со всею стро­гостью осудил и казнил за то знатнейших вельмож, друзей великой княгини Елены.

Через шесть недель после этого суда Иван объявил Василия великим князем Новгорода и Пскова, а через три года — наслед­ником всероссийского престола. В тот же день отдано было при­казание приставить к Дмитрию и его матери стражу. Елена скон­чалась от горя и тоски через два года после заключения, а сын ее жил еще несколько лет и умер при княжении своего соперника Василия.