3. Когерентность

Неудовлетворенность с фаундализмом привела некоторых эпистемологов к убеждению, что вера обоснована, если она согласуется с уже принятым множеством вер. Непосредственной задачей в этой случае является уточнение того, что есть когерентность, и обнаружение некругового способа обращения с проблемой того, как появляются уже принятые веры.

При этом эпистемолог сталкивается с массой вопросов. Является ли когерентность негативным критерием (то есть, вера не является обоснованной, если она не согласуется с этим множеством), или же позитивным критерием (то есть, вера обоснована, если вера согласована с множеством)? И следует ли понимать когерентность сильным образом (когда когерентности достаточно для обоснования) или же слабым образом (когда когерентность является одной из других обосновывающих концепций)?

Концепция когерентности имеет теоретическое обоснование в понятии системы, понимаемой как множество тех элементов, которые находятся в отношении согласованности и взаимозависимости. Непротиворечивость является, конечно, минимальным требованием, и не требует пояснений. Взаимозависимость является более трудной для уточнения концепцией. Она может пойти слишком далеко - потому что это может потребовать взаимное логическое следование вер друг из друга (именно этого иногда требуют эпистемологи, ссылаясь при этом на геометрию в качестве примера). Более расплывчатым понятием является то, что множество вер когерентно, если некоторая вера следует из всех остальных, и если ни одно подмножество вер не является логически независимым от остальных. Но это слишком расплывчато, и требует определения того, является ли множество полным, до того, как решать, согласуется ли вера с этим множеством.

Выходом из положения могло быть утверждение, что вера согласуется с предшествующим множеством, если она может быть выведена из него, или из некоторого подмножества этого множества. На это можно было бы возразить, что не все обоснования принимают форму объяснений. Говорят, что вера обоснована, если она выживает при сравнении со своими конкурентами на принятие в рамках предшествующего общества. Но при этом становится неясно, почему одни веры является предпочтительными для принятия по сравнению с другими верами. Действительно, любая теория обоснования должна гарантировать как можно больше кандидатов на принятие, так что нет ничего специфически отличительного в предложениях, поддерживающих когерентную теорию. И все это оставляет неисследованным вопрос о “предшествующем” множестве и его обосновании, а этот вопрос не может быть делом согласованности, потому что с чем само множество должно быть согласовано?

4. Интернализм и экстернализм.

Как фаундалисты, так и когерентисты считаются “интерналистами”, поскольку они описывают обоснование как внутреннее отношение среди вер, либо как вертикальное отношение поддержки между базисными верами и зависящими от них верами (первый случай), либо как взаимную поддержку вер в подходящим образом понимаемой системе.

Интерналистские теории утверждают или предполагают, что вера не может быть обоснована для эпистемического субъекта А, пока А не имеет доступа к тому, что дает обоснование, фактически или в принципе. Эти теории в общем включают более “строгое” требование, потому что обоснованность А в вере в р рассматривается как обладание резонами полагания р истинным, а обладание резонами полагается расплывчатым.

При этом немедленно возникает возражение. Если А имеет конечный доступ к тому, что могло бы обосновать или подорвать его веру, и этот доступ ограничен его частной точкой зрения. Но в этом случае ясно, что полное обоснование его веры вряд ли будет доступно, потому что его опыт будет ограничен пространственно-временными рамками, и он будет обоснован только в тех верах, которые ограничены его опытом.

Сходное возражение состоит в том, что интернализм несовместим с тем фактом, что многие люди обладают знанием несмотря на то, что недостаточно подготовлены к тому, чтобы распознать то-то и то-то как причину для веры в р - например, это имеет место в случае детей.

Более общее возражение состоит в том, что отношения между верами, будь они фаундалистского или когерентного типа, могли бы соблюдаться независимо от того, являются ли веры истинными о чем-то за пределами их самих. Можно было бы вообразить согласованную вымышленную историю, которым никак не соответствует внешней реальности, но веры в которой, тем не менее, обоснованы их взаимными отношениями.

Эти нелегкие размышления приводят к мысли, что должны быть ограничения на теории обоснования, в форме требования, что должна быть некоторая подходящая связь между обладателем веры и внешними факторами - то есть, нечто другое, чем веры и их взаимные отношения - что определяет эпистемическую значимость. Это и подсказывает основную идею экстернализма.